Я не в состоянии

Поцелуи постепенно перестали быть рваными. Они перестали доказывать что-то друг другу. Стали медленнее. Соня больше не пыталась перехватить контроль. Лина больше не пыталась сбежать в дерзость. Они словно синхронизировались — дыхание, движения, паузы. Это было уже не про страсть из злости, и даже не про желание заглушить разговор. Это было про «я рядом». Лина лежала на спине, волосы рассыпались по подушке. Соня склонилась над ней, но не торопилась. Просто смотрела на нее, так внимательно, что Лине стало почти невыносимо. — Не смотри так, — выдохнула она. — Как? — Как будто я могу исчезнуть. Соня медленно провела пальцами по её скуле. — Ты и так постоянно пытаешься. Лина усмехнулась, но глаза стали серьёзными. Она притянула Соню за шею, уткнулась лбом в её плечо. На секунду — просто спряталась. И в этом было больше близости, чем в любом прикосновении. Дальше всё происходило тихо, без особо резких движений. Их тела двигались не потому, что нужно было быстрее, сильнее, ярче — а потому что хотелось быть ближе. Ещё ближе. Настолько, чтобы не осталось воздуха между кожей. Хотя страсть чувствовалась в каждом движении, теперь она была не такой импульсивной, как раньше. Осознанной. Иногда они останавливались. Просто чтобы посмотреть друг на друга. Проверить — это реально? Иногда Лина смеялась тихо, почти шёпотом, когда Соня говорила что-то сбивчивое, честное, слишком открытое. — Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь, — выдохнула Соня в какой-то момент, лбом прижимаясь к её груди. Лина провела пальцами по её волосам. — Представляю, — тихо ответила она. — Потому что ты делаешь то же самое. В какой-то момент Лина поймала себя на странной мысли: она не думает о Кире. Вообще. Не сравнивает. Не анализирует. Есть только Соня. Соня целовала её плечи, ключицы, шею, ладони — так, будто запоминала. Будто боялась проснуться и не найти. — Останься, — вырвалось у Лины неожиданно. Даже для неё самой. Соня замерла. Подняла голову. — Я здесь. — Нет, — Лина покачала головой. — Я не это имею в виду. До утра. Пауза длилась всего секунду. Но в ней было всё. Соня наклонилась, коснулась её губ медленно, уверенно. — Я никуда не поеду. И в этом обещании было четкое, твердое решение. Они не смотрели на время. Телефон всё ещё лежал в авиарежиме на тумбочке — забытый, ненужный. Мир снаружи будто перестал существовать. Иногда они говорили глупости. Иногда замолкали надолго. Иногда просто лежали, переплетя ноги, касаясь лбами. Соня впервые не торопилась домой. Не проверяла часы. Не прислушивалась к внутреннему «пора». Это было новое ощущение — не быть между. Не жить на два пространства. Ближе к утру их движения стали медленнее, почти ленивыми. Они больше обнимались, чем целовались. Больше чувствовали, чем пытались доказать что-то телом. За окном постепенно менялся свет. Сначала темнота стала мягче. Потом серой. Потом едва заметной голубизной. Лина открыла глаза первой. Увидела, как свет касается лица Сони. Как она спит — спокойно, глубоко, одной рукой всё ещё обнимая её за талию. И вдруг поняла — это первая ночь, когда Соня не уехала. Не убежала под утро. Не вернулась «к своей жизни». Она осталась. Лина осторожно провела пальцами по её щеке, чтобы не разбудить. Но Соня всё равно чуть нахмурилась и прижалась ближе, почти бессознательно. — Ты чего не спишь?.. — хрипло спросила она, не открывая глаз. — Смотрю, — тихо ответила Лина. — На что? Лина улыбнулась. — На тебя. На то, что ты осталась. Соня медленно открыла глаза. В них не было паники. Не было привычной спешки. Только мягкость. — Я же обещала. Соня уткнулась носом в шею Лины, и какое-то время они просто лежали, не двигаясь. Свет становился ярче, но не резал глаза — он был спокойным, почти бережным. Лина чувствовала тяжесть её руки на талии. Тёплую. Настоящую. И это ощущение было важнее всего. — Странно, — тихо сказала Соня, не поднимая головы. — Что? — Первое утро, когда я не хочу никуда спешить. Лина усмехнулась. — Я тоже. Соня подняла взгляд. В её глазах не было привычной собранности, только расслабленность, почти детская мягкость. — Не хочешь сходить позавтракать? — спросила она. — Попить кофе? Мне на смену только к четырём. Лина приподнялась на локте. — Конечно хочу. Сказано было слишком быстро. Слишком искренне. Они снова замолчали — не потому что нечего было сказать, а потому что ни одна из них не хотела первой разорвать это состояние. Вставать казалось почти кощунством. Но в какой-то момент Лина всё же выбралась из объятий. На секунду стало прохладно. Соня наблюдала, как она идёт в ванную — немного сонная, босая, в Сониной футболке, которая сползла с плеча. У зеркала Лина остановилась. Взгляд сразу зацепился за свежие красноватые отметины на шее. Она провела пальцами по ним, будто могла вернуть эти ощущения. Губы были слегка припухшие. Под глазами слегка размазанная тушь. Остатки лайнера. Тени, потерявшие форму. Обычно она не позволяла себе так выглядеть перед кем-то. Ей не нравилось быть полностью «настоящей». Не потому, что она считала себя некрасивой, а потому что всегда любила быть в образе. Вода была прохладной. Она смывала косметику медленно, наблюдая, как с лица исчезают привычные линии. Как открываются скулы, мягкость взгляда, настоящие веснушки, которые почти не видно под тональным. Когда она вышла из ванной, вытирая лицо полотенцем, Соня на секунду замерла. Прямо посреди комнаты. Смотрела. Без макияжа Лина казалась моложе. Чище. Тише. Её черты были мягче, но взгляд — наоборот, глубже. — Что? — Лина остановилась, чуть неловко. Соня подошла ближе. Очень близко. Провела большим пальцем по её щеке, где ещё оставалась капля воды. — Ты вообще понимаешь, какая ты... — она не договорила. Просто наклонилась и поцеловала. Медленно. В этом поцелуе не было ночной страсти. Было утро. — Не смотри на меня так, — пробормотала Лина в губы. — Как? — Как будто я ещё красивее без всего этого. Соня усмехнулась. — Ты ещё красивее без всего этого. Лина фыркнула, но щеки слегка порозовели. Она прошла к шкафу, начала переодеваться. Сонина футболка сменилась на черные кожаные брюки с высокой посадкой, рваный свитер. Для Лины это был простой лук, но для многих — слишком смелый для повседневности. — Кстати, — сказала она, не оборачиваясь, — на раковине лежит новая зубная щётка. Не распакованная. Можешь взять. Соня замерла. Это прозвучало буднично. Почти случайно. Но обе понимали — это не про удобство. — Серьезно? — тихо спросила она. Лина пожала плечами, стараясь не выглядеть слишком серьёзной. — Ну... вдруг ты ещё захочешь остаться когда-нибудь. Соня медленно улыбнулась. Подошла в ванную, действительно взяла упаковку. Пальцами провела по пластику. — Тогда я её тут оставлю, — сказала она. — Чтобы не забыть дорогу. Лина не ответила. Но улыбка у неё получилась слишком тёплой, чтобы быть случайной. Они собирались медленно. Дольше, чем нужно. Соня то и дело притягивала Лину за талию, целовала в плечо, в висок, в щеку. — Мы так никуда не выйдем, — усмехнулась Лина. — И что? — Соня пожала плечами. — Кофейня никуда не денется. На улице было свежо. Утренний воздух пах влажным асфальтом и весной. Соня взяла Лину за руку — без пафоса, просто естественно. И Лина не отдёрнула. Ближайшая кофейня уже работала во всю. Но людей почти не было — суббота, час дня, кто вообще ходит в выходной в такое время по кофейням? Внутри пахло молотыми зёрнами и чем-то сладким. Они сели у окна. Колени соприкасались под столом. Пальцы иногда случайно встречались на столешнице — и ни одна не спешила убирать руку. — Мне нравится утро с тобой, — сказала Соня неожиданно. Лина посмотрела на неё поверх чашки. — Мне тоже. И это было правдой. Никаких громких обещаний. Никаких драматичных клятв. Просто две чашки кофе. И ощущение, что им совершенно не хочется расходиться. Некоторое время они говорили ни о чём. О кофе, который здесь лучше, чем в половине модных мест. О том, что суббота странно тихая. О том, что Лина вчера чуть не потеряла серёжку, и Соня полчаса искала её под кроватью. Смех был лёгким. Почти невесомым. Иногда они просто замолкали и смотрели друг на друга — не тяжело, не с надрывом, а с тем самым новым ощущением: мы выбрали это утро. Лина поймала себя на мысли, что внутри снова спокойно. Как тогда, во вторую ночь, когда еще не было никаких сложностей. Но время всё равно двигалось. Соня взглянула на телефон, лежащий экраном вниз. Несколько секунд просто смотрела на него, будто понимала — сейчас мир снова включится. — Как я не хочу это делать, но придется, — тихо сказала она. Лина кивнула, стараясь не показать напряжение. Соня выключила авиарежим. Телефон буквально вздрогнул в её руке. Один сигнал. Второй. Третий. Потом пошли уведомления — подряд, без пауз. Соня хмурилась всё сильнее, пролистывая экран. Пропущенные звонки. Пять. Сообщения. «Ты где?» «Зай, я переживаю, почему ты не дома?» «Соня, НАПИШИ МНЕ». «Это уже не смешно». Имя Насти мелькало снова и снова. Лина замерла, не дыша. Смотрела на Сонино лицо, пытаясь уловить хоть малейшую реакцию. Но... ничего. Ни паники. Ни вины. Соня просто пролистнула выше. И тут выражение лица изменилось. — Блять... — тихо, но уже по-настоящему раздражённо. — Что? — осторожно спросила Лина. — Два пропущенных от Игоря Викторовича. Владельца бара. Она быстро открыла сообщения. От Киры: «Кульгавая, приди пораньше, открой бар, я не в состоянии. Буду к 5». Соня резко посмотрела на время. 14:45. Бар по субботам открывается в три. Несколько секунд она просто сидела, сжав челюсть. Раздражение проступало открыто. — Медведева решила в семь утра написать мне, чтоб я сегодня открывала бар, блять, — процедила она. — Я конечно понимаю, что она способна на все, но это уже за гранью. Она почти откинула телефон на стол, но сдержалась. — Не дай бог мне придется из-за нее отчитываться Игорю Викторовичу. Лина едва заметно выдохнула. Она сама не поняла, насколько напряглась, пока не услышала, что это не Настя. Не «нам нужно поговорить». Не «я еду домой». Просто работа. — Ты успеваешь? — тихо спросила она. Соня быстро прикинула в голове расстояние. — Если выйду сейчас — опоздаю минут на пять максимум. Она раздражённо усмехнулась. —«Я не в состоянии», блять. Медведева, не могла придумать что-то получше? В её голосе скользнуло не только профессиональное недовольство. Было и личное — то, что им еще только предстояло выяснить. И из-за этого личного Соня даже не взяла во внимание тот факт, что Кира никогда не скидывала свои обязанности на кого-то без веской причины. Она почти всегда приходила вовремя, в каком бы состоянии не была — болеющая, пьяная, похмельная. Всегда. Но Соня в данный момент даже не вспомнила об этом. Лина уловила это недовольство сразу. Соня уже начала вставать, машинально собирая телефон и ключи. И в этот момент Лина почувствовала знакомый холод — вот сейчас всё закончится. Сейчас они выйдут, обнимутся у входа, поцелуются если повезет, и утро растворится. Она уже морально готовилась к этому. Но Соня вдруг остановилась. Посмотрела на неё. Внимательно. — Пойдём со мной. Лина моргнула. — Что? — Не хочу тебя отпускать, — просто сказала Соня. Без пафоса. — Киры там нет еще на ближайшие пару часов. По крайней мере часа полтора у нас точно есть. Даже больше. Посидишь со мной? Там все равно никого особо не будет в это время. В её голосе не было просьбы. Было желание. Лина почувствовала, как внутри снова становится тепло. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Соня шагнула ближе, взяла её за руку под столом, слегка сжала пальцы. — Я не хочу, чтобы это утро закончилось на «ну ладно, давай потом». Лина улыбнулась — медленно, искренне. — Хорошо. Они вышли из кофейни уже быстрее, но всё равно не отпуская друг друга. Соня шла чуть впереди, но пальцы их переплетались — естественно, будто так и должно быть. Ветер стал сильнее. Город ожил. — Жестко бесит, — вдруг сказала Соня. — То, как она это написала. Будто это нормально. — Ты злишься только из-за работы? — тихо спросила Лина. Соня посмотрела на неё искоса. — Нет. И этого было достаточно. Бар был недалеко. Пять минут — и знакомая вывеска уже перед глазами. Соня задержалась у двери всего на секунду — будто настраивалась. Потом повернула ключ. Щёлкнул замок. Внутри было тихо. Пахло вчерашним алкоголем, деревом, чем-то сладким и выветрившимся дымом. Бар ещё спал. — Любимая работа, — иронично пробормотала Соня, заходя внутрь. Лина прошла следом. Свет из окон падал косо, пыль в воздухе была видна в тонких лучах. Всё выглядело почти невинно — будто ночью здесь не было громкой музыки и чужих разговоров. Соня машинально включила свет над барной стойкой, прошла за неё. Движения были отработанные, автоматические: проверить кассу, включить кофемашину, открыть холодильники. Лина села на высокий стул, опёрлась локтями о стойку и просто наблюдала. Сейчас Соня выглядела иначе. Собраннее. Жёстче. Но от утренней мягкости в глазах всё равно что-то осталось. — Ты так серьёзно выглядишь, — тихо сказала Лина. — Потому что я серьёзная девочка вообще-то, — без улыбки ответила Соня, но уголки губ всё равно дрогнули. В этот момент телефон снова зазвонил. Имя на экране — Игорь Викторович. Соня выдохнула, взяла трубку. — Да, Игорь Викторович. Голос по ту сторону был спокойным, но напряжённым. — Соня, всё ли у вас в порядке? Кира не берёт трубки всё утро. Ты тоже была недоступна. Соня машинально выпрямилась, даже стоя за баром. — Всё хорошо. Я уже на месте, открываемся. Кира... не очень себя чувствует, но к пяти обещала быть. Короткая пауза. — Понял. Оставайтесь на связи. Соня уже собиралась попрощаться, но он продолжил: — Соня, тогда раз ты сегодня за главную... Примерно через сорок минут должна прийти девушка. На должность бармена. Я наконец-то нашёл достойную кандидатуру, чтобы вы начали работать по нормальному графику. Соня машинально посмотрела на Лину. Та вопросительно приподняла бровь. — Можешь встретить её? Пообщаться, пройтись по условиям, взять данные. Я, к сожалению, сегодня не успеваю подъехать. Хотел Киру попросить, но раз она не может — положусь на тебя. Ты девочка ответственная. Понимаешь, что работа серьёзная и требует таких же людей. Соня чуть кивнула, хотя её не видели. — Конечно. Всё сделаю. — Отлично. Потом расскажешь, какое впечатление. Если всё ок — организуем пробные дни с тобой или с Кирой. — Поняла. Звонок закончился. На секунду в баре снова стало тихо. Лина подалась вперёд. — Что сказал? Соня положила телефон на стойку, провела ладонью по лицу. — Через сорок минут к нам придёт новая барменша. И я сегодня за главную, видимо до прихода Медведевой. — Ого, — Лина усмехнулась. — А я как раз хотела спросить, бывают ли у вас вообще выходные. Соня фыркнула. — Раньше были. Когда нас было четверо. Сейчас — только я и Медведева. Иногда даже Игорю Викторовичу приходится выходить самому. Он весь месяц ищет кого-то. И вот говорит — нашёл кандидатуру. Лина склонила голову набок. — Неужели так мало желающих работать у вас? Не похоже, чтоб у вас была маленькая зп, приличное же место. Соня прищурилась, опираясь локтями о стойку напротив неё. — У нашего владельца высокие требования. Он не берёт кого попало. Ты разве не заметила? Лина улыбнулась медленно. Почти хищно. — Заметила, — протянула она. — Получается, я должна быть благодарна вашему Игорю Викторовичу за тебя? Соня на секунду замерла. Потом обошла стойку и остановилась прямо перед Линой, слишком близко для «просто разговора». — Благодарить можешь меня, — тихо сказала она. — За что? — За то, что я вообще здесь работаю. Лина рассмеялась — тихо, искренне. — Самоуверенная. — Ни капли. Они смотрели друг на друга несколько секунд дольше, чем нужно. Бар всё ещё был пустой. Музыка не играла. За окном проходили редкие люди. Соня вдруг вспомнила о времени. — Ладно. Мне надо хотя бы сделать вид, что я занята, а не флиртую на рабочем месте. — Я тебе не мешаю? — с притворной серьёзностью спросила Лина. — Очень. Но так уж и быть, я выдержу это. Лина закатила глаза, но улыбка осталась. Соня вернулась за стойку, протирая поверхность, проверяя запасы — больше для успокоения, чем по необходимости. Внутри всё ещё теплилось утро. И даже раздражение на Киру сейчас не могло его полностью вытеснить. Она ощущала странную лёгкость. Как будто сегодня что-то сдвинулось. Как будто день только начинается — и он может быть совсем другим. Полчаса пролетели так, будто их кто-то вырезал. Бар по-прежнему был почти пустой. Свет стал ярче, за окнами уже начиналась субботняя суета. Соня стояла по одну сторону стойки, Лина — по другую, но расстояние между ними сокращалось с пугающей регулярностью. — Ты вообще понимаешь, что отвлекаешь меня от работы? — пробормотала Соня, наклоняясь ближе. — Я? — Лина невинно хлопнула ресницами. — Я просто сижу. — Ты просто сидишь слишком красиво. Лина тихо рассмеялась, притянула её за ворот футболки, поцеловала коротко, почти играючи. Соня ответила — на секунду дольше, чем собиралась. Рука сама легла куда-то на шею, притягивая ближе. — Всё, хватит, — выдохнула она, но не отстранялась. И в этот момент дверь бара резко распахнулась. Громко. Уверенно. Почти нагло. Соня автоматически отшатнулась, взгляд мгновенно стал рабочим, собранным. — Добрый де... — начала она, оборачиваясь. И замерла.