Звонок

Бар встретил Медведеву привычно — запахом цитруса, алкоголя и сиропов, который будто въедался в стены навсегда. И если бы не сложенная записка в кармане её куртки и не телефон Андрюхи, спрятанный дома у Вики в ящике стола, можно было бы почти поверить, что всё действительно нормально. Почти. За стойкой уже стояла Соня — в чёрной футболке, с закатанными рукавами и собранными волосами, сосредоточенно нарезая лайм. Такая привычно собранная, что у Киры внутри на секунду даже кольнуло чувство вины. Потому что она уже ненавидела то, что придется врать ей в лицо. Но другого варианта пока не видела. — О-о-о, — протянула Кира, заходя за бар и сразу стягивая куртку. — Кульгавая в одиночку уже во всю хуярит на смене? Соня даже головы сразу не подняла. — Потому что кто-то, как обычно, никуда не торопится. — Да по хую вообще, сегодня суббота. — Вот именно, суббота. Кира усмехнулась и ткнула её плечом. — Доброе утро, любовь моя. Соня коротко фыркнула, но всё-таки стукнулась с ней кулаком. — Не беси с утра. Кира уже полезла под стойку за бутылками. Движения у неё были слишком отработанные — руки работали будто сами по себе. Достать ром, проверить лед, поставить сиропы, включить музыку чуть громче. Только внутри всё равно сидело мерзкое напряжение. Как фоновый шум, который не отключается ни на секунду. Записка в кармане будто физически ощущалась тяжестью. — Ну всё, — протянула Кира через пару минут, открывая шейкер. — Получается, с тобой наша звезда домашней стала? Кира начала ловко крутить бутылку в ладони. — Всё, никаких тусовок, никакого угара. В одиннадцать мультики и спать? Соня закатила глаза так привычно, будто делала это уже лет десять подряд. — Медведева, допиздишься же ты когда-нибудь, — и ткнула её локтем в бок. — Да ла-а-адно, — Кира театрально прижала руку к груди. — Я радуюсь вообще-то. Она подбросила бутылку, крутанула её в воздухе и поймала почти не глядя. — У нас с тобой всё наладилось в личной жизни, мы больше не хотим друг друга отпиздить... Соня подняла бровь. — Это ты не хочешь. Я ещё думаю. — Вот, видишь? Как минимум, это уже не точно. Кира довольно ухмыльнулась. — Всё почти хорошо. Соня машинально протёрла стойку полотенцем. Но улыбка у неё всё-таки мелькнула. А потом исчезла так же быстро. — Ага, — протянула она уже спокойнее. — Кроме того, что за нами следят. У Киры внутри на секунду всё неприятно сжалось. Но она только лениво пожала плечом, продолжая работать с бутылками. — Не-а. Вообще тишина. Она открыла холодильник, достала сок. — Я уже реально начинаю думать, что всё заебись. Так что можешь расслабиться. И почти сразу сама перевела тему: — Я слышала, у Лины там успехи музыкальные? Это сработало мгновенно. Соня усмехнулась уже теплее. — Да пиздец. Она поставила перед посетителем коктейль и чуть качнула головой. — У них с Вилкой трек завирусился. Они теперь вообще не вылезают со стримов, рилсов, тиктоков и этой хуйни. — О-о-о... Кира присвистнула. — То есть скоро автографы? — Скоро Вилка окончательно уверует, что она мировая звезда. — Она и сейчас в это верит. — Это да. Соня всё-таки усмехнулась. — Сегодня опять что-то снимать будут. Лина с утра уже бегала по квартире и орала, что ей нечего надеть. Так она еще и меня пытается в это втянуть. Говорит, надо меня познакомить с ее аудиторией, блять. Кира театрально приложила ладонь к сердцу. — Боже. Держись. Артисты — они такие. Потом покосилась на Соню. — Смотри, станет популярной — украдут. Соня даже не задумалась. — Я ебальники снесу при необходимости. Кира довольно расплылась в ухмылке. — Моя, — и тут же по-братски обняла её за шею, притягивая к себе. — Отъебись, — Соня фыркнула, но не отстранилась. А потом всё-таки добавила: — Хотя приятно, что ты хотя бы чужую девушку не пытаешься увести впервые за историю человечества. — Я взрослею. — Эволюция Медведевой — надо же, свершилось чудо! Глядишь, к тридцати уже совсем ебланить перестанешь. За стойкой начали появляться первые гости, музыка стала громче, кто-то заказал шоты, кто-то кофе, и бар постепенно начал оживать. Кира уже автоматически собирала коктейли, параллельно ловя бутылки и крутя шейкер так, будто родилась за барной стойкой. Соня рядом работала куда спокойнее — без показухи, без лишнего движения, но идеально чётко. Хотя иногда всё-таки тоже позволяла себе чуть выпендриться. — Опа, — Кира довольно хмыкнула, когда Соня поймала бутылку после короткого подброса. — Кульгавая флейринг освоила? — Не позорь меня этим словом. Я просто не криворукая, в отличие от некоторых. — Клевета. Соня покосилась на неё. — А у тебя что там с Викой? И вот тут Кира впервые за утро улыбнулась уже совсем иначе — мягче. — А что говорить-то? Ну хуй. Соня усмехнулась. — Не дает? Кира трагично вздохнула. — Не-а. Она начала протирать стакан. — Я уже хуй знает, что сделать. Мои привычные методы не работают. — Привычные методы — это типа просто лезть к ней по поводу и без? — Ну да, — Кира абсолютно невозмутимо пожала плечом. — А чё ещё делать? Соня чуть не фыркнула в стакан. — Не знаю. Разговаривать словами через рот, например. Водить на свидания, узнавать ее как человека... — Фу, Кульгавая, ты чё хуйню несешь какую-то? — почти серьезно сказала Медведева. Спустя минуту раздумий Кира продолжила: — Она всё никак не сдастся, представляешь? Даже признавать не хочет, что мы встречаемся. Соня коротко хмыкнула. — Дай бог, чтобы с такими методами ты не сдохла в одиночестве. — А чё ты хочешь, советы мне дать? — Да нахуй надо, — Соня хлопнула её полотенцем по плечу. — Сама разбирайся. Я верю, что ты не настолько тупая. — Вот и правильно, — Кира важно кивнула. — Советы свои себе посоветуйте. Мои методы всегда работают. И ровно в этот момент бутылка, которую она крутанула в руке, почти выскользнула. Кира едва успела её поймать у самого пола. Соня молча посмотрела на неё, потом очень медленно подняла бровь и всё-таки засмеялась. — Бля, было б веселее, если б ты ее разъебала. Чтоб не выебывалась. — Завидуй молча моему профессионализму. — Ты чуть не разбила джин за семь косарей. — Но НЕ разбила. — Пока что. Они ещё какое-то время продолжали работать в привычном ритме — подколы, мат, музыка, заказы, звон льда, — и именно это почти помогало Кире держать лицо. Пока Соня вдруг не нахмурилась, глядя на часы. — А я не поняла... — Она подняла взгляд на Киру. — Григорьева разве не должна сегодня с нами работать? У Киры внутри мгновенно неприятно кольнуло. Но внешне она только открыла холодильник и максимально спокойно достала бутылку тоника. — Должна. Пауза. — Но она слёзно отпросилась у меня, бедолага. Устала, говорит, после стольких смен. Соня сразу нахмурилась сильнее. Потому что это действительно было странно — Соня обычно, наоборот, хватала любые смены подряд — ради денег, ради движухи, ради самого факта не сидеть дома. — Чё, — Соня прищурилась, — Захарова её там доконала уже? Кира коротко усмехнулась. — О, кстати об этом. Она поставила стакан на стойку. — Можем порадоваться. Захарова решила уехать. — Че? Соня на секунду перестала резать мяту. — Куда? — Да хуй знает. Кира пожала плечом с настолько правдоподобным раздражением, что сама себе почти поверила. — Сказала, что ей надо хотя бы ненадолго съебаться. Она продолжила смешивать коктейль. — Она ж бросила эту наркоту. Вот и решила — поменьше соблазнов, смена обстановки, всё такое. Кира усмехнулась. — Действует моим методом. Соня внимательно смотрела на неё ещё несколько секунд. — Нихуя себе, — наконец выдала она. — Она всю эту кашу заварила и съебалась? Серьёзно? Кира коротко кивнула. — Ну контакт её у нас есть. Если что — сказала писать. Она отвела взгляд к полкам с алкоголем. — Но она тоже думает, что всё уже норм. Соня слишком долго молчала — и Кира это заметила сразу. Потому что Кульгавая была из тех людей, которые почти никогда не пропускали странности мимо себя. Она могла не задавать лишних вопросов, не давить. Но когда что-то начинало не сходиться — чувствовала это почти моментально. И сейчас у неё уже явно появилось это ощущение. — Странная хуйня, — тихо сказала Соня наконец. Кира заставила себя усмехнуться. — Да забей. Но внутри снова неприятно потянуло холодом. Потому что она уже понимала — если кто-то и сможет первым почувствовать, что ей пиздят в лицо, то это точно Соня. ***** К вечеру в баре уже стало громче, как и всегда бывает. За столами стоял плотный шум голосов, лёд бесконечно звенел о металл шейкеров, а Кира с Соней уже работали на полном автомате, перебрасываясь заказами, подколами и короткими фразами так слаженно, будто у них на двоих был один мозг. Кира как раз заканчивала размешивать негрони, одновременно плечом удерживая телефон между ухом и шеей, где какой-то поставщик пытался ей доказать, что лайм подорожал «из-за логистики», когда дверь бара резко распахнулась. — ВСЕМ ПРИВЕТ, МОИ ХОРОШИЕ! — раздался голос Вилки ещё раньше, чем её саму стало видно. Кира сразу подняла взгляд. — О господи... В бар буквально влетела Вилка с телефоном в вытянутой руке и включённым стримом, сияющая так, будто только что выиграла Грэмми. Следом за ней почти вприпрыжку зашла Лина, смеясь уже заранее, ещё до того как вообще что-то произошло. — Мы короче приехали к подругам в бар! — торжественно объявила Вилка в камеру. Телефон тут же повернулся в сторону стойки. Кира даже не задумалась — сразу театрально вышла из-за бара прямо к ней, нагло влезая в кадр с самым самодовольным лицом на свете. И только она хотела что-то сказать, как ее речь ее же и подвела: — Всем привет, подписочники, — затараторила Медведева. — Подписчики, всем хорошего настроения, с новой годой, всем пока. Вилка усмехнулась, но продолжила: — Это вот Кира, — Вилка ткнула в неё пальцем. — У нее рак речи, но скажите, она секси? Я люблю Киру. Чат, судя по лицу Вилки, моментально взорвался. — О-о-о, понеслась, — протянула Кира, заглядывая в экран. — Тут уже спрашивают, встречаемся ли мы, — заржала Вилка. И тут Ви с абсолютно каменным лицом вдруг выдала в камеру: — Вы что. Мы просто подруги. Пауза. — Мне вообще парни нравятся. Кира медленно посмотрела на неё с таким выражением лица, будто только что услышала величайшую ложь века. Чат уже летел так быстро, что Вилка не успевала читать. — ЕБАТЬ, — она уставилась в экран. — Кирюх, в тебя тут половина зрителей влюбилась. Кира лениво забрала у какого-то гостя пустой стакан. — Мне не привыкать. — Самоуверенная до пизды, — фыркнула Соня из-за стойки. — Я икона вообще-то. Лина тем временем уже добралась до вышедшей из-за стойки Сони и без всякого стеснения повисла у неё на шее: — Привет... Соня только тихо усмехнулась, автоматически придерживая её за талию. — Ты чего тут устроила, звезда? — Я соскучилась. — Полдня не виделись. — Это долго. Пока Лина тянулась целовать её в щёку, Вилка очень демонстративно отвела камеру обратно на себя. — Так, а мы продолжаем культурный стрим, дорогие друзья... — Очень культурный, — пробормотала Кира. Лина уже уселась за барную стойку и вдруг резко выхватила телефон у Вилки. — Дай сюда! — Ой бляяя... — Это они ещё Соню не видели! — Лина, не надо, — сразу сказала Соня, уже начиная смеяться. Но поздно. Лина подтащила её ближе за руку. — Это вот моя... подружка Соня. Соня закатила глаза, но всё-таки наклонилась к ней. — Смотрите какая Соня красивая вообще... И вот тут чат внезапно начал лететь ещё быстрее. Лина сначала даже не поняла, потом прищурилась. — Чё они там пишут?.. Вилка заглянула в экран — и согнулась пополам от смеха. — БЛЯТЬ. Кира уже тоже смотрела туда через её плечо. — О-о-о нет... Потому что зрители очень хорошо заметили засосы на шее Сони. И у самой Лины тоже. Чат буквально захлебнулся сообщениями: «ДА ВЫ ВСТРЕЧАЕТЕСЬ» «Я ЗНАЛА ЧТО ОНИ ВЛВ» «СОНЯ И ЛИНА КАНОН» «ПОЧЕМУ ОНИ ТАК СМОТРЯТ ДРУГ НА ДРУГА» Лина медленно замерла. — ...Блять. Соня рядом уже тихо смеялась ей прямо в ухо. — Спалился кто-то. Она наклонилась ближе, так, чтобы никто не услышал: — Обсосала мне всю шею и похвастаться решила, блять. — НУ СОООНЯЯЯ! — Лина тут же попыталась толкнуть её локтем в бок, но Соня моментально перехватила обе её руки одной своей. — Куда полезла. — Это ты виновата вообще-то! — Конечно я. Я ж тебе так и сказала: «Лина, давай палиться в прямом эфире». Кира уже просто согнулась над стойкой, умирая со смеху. Вилка кое-как забрала телефон обратно и перевела камеру на себя. — Так, ребят, стрим технически умирает... у нас тут плохо ловит в баре... Но чат теперь наоборот начал просить: «ПОКАЖИТЕ ИХ ЕЩЁ» «СОНЮ В КАДР» «КИРУ ТОЖЕ» «ВИЛКА ПОКАЖИ ЛИНУ» Соня тем временем уже приобняла Лину за талию, притягивая к себе ближе, и коротко поцеловала её в висок — чисто назло ситуации. Вилка всё-таки тяжело выдохнула и завершила стрим. — Всё. Хватит с вас контента. Экран погас, и сразу наступила секунда тишины. А потом Кира первая не выдержала: — Ну и хули это было? — Да видимо хуёвая идея была продолжать стрим, когда мы сюда приехали, — простонала Вилка. И тут же ткнула Лину пальцем в плечо: — Ты чем вообще думаешь? Там половине аудитории по пятнадцать-шестнадцать лет, а ты Соню с засосами светишь! Соня рядом только усмехнулась. Лина же выглядела абсолютно невиноватой. — Да я забыла вообще нахуй про это! — Поздравляю, — Вилка закатила глаза. — Теперь они перестали шипперить меня с тобой и начали шипперить тебя с Соней. Лина тут же довольно улыбнулась. — Ну это меня устраивает больше. — Ага, смотри только, чтоб за пропаганду не загребли. — А что? — Лина моментально включила дурочку. — Я же сказала, что это просто подруга! Кира тут же заржала в голос. — Всё, железная легенда. — Учитесь, — важно сказала Лина. Соня посмотрела на неё с таким выражением лица, будто одновременно хотела её поцеловать и придушить. Скорее даже второе через первое. Бар вокруг продолжал жить своей жизнью — музыка гремела, кто-то орал за дальним столом, а они всей толпой смеялись у стойки так громко, будто никаких угроз, слежек и странной хуйни вообще не существовало. И именно за это Кира сейчас цеплялась особенно сильно. За ощущение, что всё ещё можно стоять вот так и смеяться. Позже, когда поток гостей стал чуть меньше, Соня достала телефон, нахмурилась и быстро напечатала сообщение: «ты че вдруг выходной решила взять? не похоже на тебя, обычно ты наоборот как можно больше смен ставишь. все норм?» Отправлено. Ответа не было слишком долго. Соня машинально проверяла экран каждые пару минут, продолжая параллельно работать. И чем дольше Григорьева молчала — тем сильнее ей начинало казаться, что что-то не так. Потому что Григорьева обычно отвечала как пулемёт. Десять сообщений подряд, три кружка, тупая шутка, мат, история из жизни, еще мат... А тут — тишина. Через полчаса наконец появилось: «печатает...» Исчезло. Снова появилось. Снова исчезло. Соня уже даже перестала протирать стакан. И только спустя ещё минуту пришёл ответ: «да подзаебалась чутка, все норм, Кадет» Одно сообщение без ста стикеров и тупых шуток. Соня уставилась в экран. — Зай, — тихо сказала она спустя минуту. Та подняла голову от телефона. — М? Соня подошла ближе и показала переписку. — Смотри. Лина пробежалась глазами. — Ну... вижу, что Григорьева решила отдохнуть. И что? Соня нахмурилась сильнее. — Да не похоже это на неё. Она ткнула пальцем в экран. — Посмотри, как она мне обычно отвечает. Её ж заткнуть невозможно. А тут одно сообщение и игнорила меня полчаса. Лина пожала плечами. — Да ладно тебе. Всё бывает. Она потянулась ближе и быстро поцеловала Соню в уголок губ. — Солнце, не заморачивайся. И это сработало почти мгновенно, потому что Соня тут же чуть расслабилась, выдохнула через нос и автоматически положила ладонь ей на талию. — Ты почему сегодня такая красивая, а? — тихо спросила она уже ей почти в губы. Лина довольно улыбнулась. — Потому что знала, что тебя увижу. Соня усмехнулась и чуть сильнее сжала пальцы у неё на талии. А потом всё-таки снова поцеловала — уже медленнее, с этим своим полувызывающим, полуголодным взглядом, от которого у Лины каждый раз начинало подкашивать колени. ***** Квартира Вики днём выглядела совсем иначе, чем ночью. Без Киры, без тепла рядом, без этих отвлекающих разговоров и поцелуев всё снова начало ощущаться слишком громко внутри головы. Даже тишина. Лакрица лежала на подоконнике, лениво дёргая хвостом, за окном моросил какой-то серый мелкий дождь, а Вика уже третий раз за день сидела на полу у старого шкафа и перечитывала одно и то же письмо. Пожелтевший конверт был смят по углам, бумага давно стала мягкой от времени. Единственное письмо от отца. Она нашла его утром — и теперь никак не могла перестать смотреть на этот кривой знакомый почерк. «Виктория, надеюсь, ты меня не забываешь...» Она тихо усмехнулась себе под нос. — Очень смешно, блять. Воспоминания накатывали кусками. Не хорошие — таких почти не было. Только тяжёлые. Запах сигарет, крики, чужая кровь на костяшках его пальцев, ее синяки после тренировок. И вечное: «Ещё раз. Пока не получится.» Он вообще никогда не был нормальным отцом. Но при этом именно он научил её бить первой, держать дистанцию. Замечать угрозу раньше остальных и не плакать, даже когда больно. И сейчас это почему-то казалось важнее всего остального. Телефон в её руках снова загорелся. Мама. Вика несколько секунд просто смотрела на экран, прежде чем ответить. — Да. На том конце сразу послышался раздражённый выдох, будто Вика отвлекла её от чего-то более важного. — Я номер нашла. Ни «как ты». Ни «что случилось». Ни даже «привет». Как всегда. Вика написала ей с просьбой найти номер отца еще утром — и мать даже не удосужилась ничем поинтересоваться больше. Будто это вообще не ее дочь. Вика медленно прикрыла глаза, и поняла, что это почему-то уже давно не злило. Только утомляло. — Скинь. — Вик... Пауза. — Тебе оно точно надо? Вика усмехнулась безрадостно. — Поздновато включать материнскую заботу, не думаешь? На том конце стало тихо. Её мать всегда умела исчезать из разговоров, даже оставаясь в них. Когда-то она просто точно так же исчезла и из жизни самой Вики — уехала в другой город, потому что «устала от такой жизни», оставив повзрослевшую дочь разбираться с этим дерьмом самостоятельно. И хуже всего было то, что Вика даже почти понимала её. — Я просто не хочу, чтобы ты опять влезла в его хуйню, — тихо сказала мать. — Хотя я и надеюсь, что он этим больше не занимается. — Не переживай. Я уже влезла в другую. Несколько секунд тишины. — Что случилось? Вика посмотрела на письмо в руках и соврала почти автоматически: — Ничего. Мать явно поняла, что это ложь. Но, как и всегда, решила не лезть глубже. — Я отправила номер. — Угу. — Вик... Но Вика уже сбросила. Телефон почти сразу коротко завибрировал сообщением. Номер. Она смотрела на него минут десять. Потом ещё десять. Пальцы несколько раз зависали над кнопкой вызова — и каждый раз она откладывала телефон обратно. Потому что внутри всё сопротивлялось. Она не хотела слышать его голос. Не хотела снова чувствовать себя той маленькой злой девочкой, которая всю жизнь пыталась заслужить хоть какое-то внимание. Но других вариантов у них действительно почти не осталось. В итоге Вика резко выдохнула и всё-таки нажала вызов. Гудок. Ещё один. Третий. Потом в трубке послышался низкий хриплый голос: — Алло, слушаю. И внутри у Вики что-то мгновенно неприятно сжалось. Потому что голос почти не изменился. Она сглотнула. — Алло... привет. Пауза. — Кто это? Вика коротко усмехнулась. Конечно. Или не узнал, или сделал вид, что не узнал. Что, в принципе, одинаково хуёво. — Дочь твоя, папочка, — с откровенной иронией сказала она. Тишина в трубке стала длиннее. А потом его голос вдруг резко изменился — стал почти приторно-мягким. Настолько искусственно, что Вике захотелось сразу сбросить звонок. — Дочь... здравствуй. Пауза. — Рад тебя слышать спустя столько лет. Чем обязан? Вика закатила глаза, хотя он этого и не видел. — Да вот решила узнать, как у папули дела. — Всё нормально. Она услышала, как он чем-то щёлкнул — видимо, зажигалкой. — Меня выпустили ещё пару лет назад. А от тебя ни одной весточки. Вика усмехнулась холодно. — Как и от тебя. На том конце коротко хмыкнули. Но этот липкий спокойный тон никуда не делся. И именно он раздражал сильнее всего. Будто они не были чужими людьми последние годы, будто можно просто сделать вид, что ничего не произошло. Вике хватило буквально пары минут. — Слушай, — перебила она уже жёстче. — Я по делу. Пауза. — Можем встретиться? И вот теперь в трубке стало тихо уже по-другому. — Конечно, дочь, — спокойно ответил он. — Я буду только рад. Вика поморщилась от этого «дочь». — Ты можешь сегодня? Это срочно. — Могу. — Тогда скинь адрес. Он продиктовал место — небольшое кафе почти на окраине города. Вика записала молча. — До вечера, Виктория. Она сбросила звонок раньше, чем он успел сказать что-то ещё. И только после этого поняла, что ладони вспотели. Телефон почти сразу снова завибрировал. Кира. Вика невольно улыбнулась чуть заметно уже от одного имени на экране. «ну че» Она быстро напечатала: «нашла номер» Ответ пришёл почти сразу: «и???» Вика тяжело выдохнула и опустилась спиной на диван. «созвонились. вечером встречусь с ним» Несколько секунд тишины. Потом: «нихуя себе» И почти сразу ещё: «как ты?» Вика долго смотрела в экран, прежде чем ответить честно: «что-то стремно мне» Сообщение от Киры пришло практически моментально: «эй» «настройся на лучшее» «может он реально поможет нам и мы забудем об этом как о страшном сне» Вика усмехнулась себе под нос. Типичная Медведева. Даже в полном пиздеце каким-то образом умудрялась звучать так, будто ещё можно всё разрулить. «я к тебе после смены приеду тогда» «расскажешь» Вика несколько секунд смотрела на экран, а потом поймала себя на мысли, что ей стало чуть легче. «ладно» И почти сразу ещё одно сообщение от Киры: «и не ссы раньше времени» «если че я твоего папашу сама отпизжу» Вика всё-таки тихо рассмеялась.