Часть 6

Утро наступает слишком быстро и незаметно. Я просыпаюсь очень рано, лежу несколько минут и пялюсь в потолок, пытаясь понять, что именно меня разбудило. Дома тихо и спокойно. Ну внутри бушует ураган. Я мысленно возвращаюсь к прошлой ночи, сама того не осознавая. Нэнси на пороге. Запах вина. Её решительный шаг вперед, нарушивший мое личное пространство. Её пальцы на моей футболке. Её дыхание. Её губы… Я резко отворачиваюсь на бок и закрываю глаза. — Отлично, - бормочу я в подушку. — Просто прекрасно. Слова глухо тонут в ткани. Проблема даже не в самом поцелуе, а в том, как я, а вернее мое тело на него отреагировало. Я снова ощущаю это тепло и вишневый вкус и ничего с этим поделать не могу. Телесная память просто издевается. Это раздражает. И чем больше я об этом думаю, тем сильнее раздражение превращается в упрямство. Если мое тело решило играть в собственные игры, значит нужно проверить кое-что. Типо, это только из-за Нэнси? Или у меня просто слишком много мыслей в голове. Может, я просто зациклилась и мой мозг ищет смысл там, где его нет. Я нехотя сажусь на кровати и тянусь к телефонной трубке. Набираю номер. — Привет, - говорю я в трубку, когда на той стороне раздается голос. — Хочешь зайти сегодня? Поболтаем. Она соглашается быстрее, чем я ожидала. — Конечно. Ближе к вечеру? Когда раздается звонок в дверь, я уже нахожусь в коридоре. Я подхожу, открываю. Викки стоит на пороге с легкой, немного застенчивой улыбкой. Её рыжие короткие волосы идеально уложены, будто весь этот час она не отходила от зеркала. Я невольно улыбаюсь. — Привет, Робин. — Привет. Она проходит внутрь, оглядываясь по сторонам. — Надеюсь, я не слишком рано. — Нет, всё нормально. Я закрываю дверь. В доме витает аромат кофе и свежий воздух из открытого окна. Мы идем на кухню. Болтаем обо всем. Викки говорит быстро, иногда сбивается и смеется над собственными словами. Я слушаю и наблюдаю за собой, за тем, какие испытываю ощущения, как реагирует тело. Ничего не происходит. Мы сидим довольно близко, и всё равно воздух вокруг нас не накаляется, не электризуется, остается обычным. Викки рассказывает какую-то длинную историю про школьный оркестр, и я ловлю себя на мысли, что слушаю её слишком спокойно. Без внутреннего хаоса. — Пойдем на крыльцо? - предлагаю я. — Здесь душно. — Давай. Мы выходим наружу. Сегодня тепло. Деревья вдоль дороги шуршат листьями, солнце почти исчезло и оставшиеся лучи пробиваются сквозь ветки и падает небрежными пятнами на ступени. Викки садится на верхнюю ступеньку и подтягивает колени к груди. Я тихо опускаюсь рядом. Она продолжает рассказывать какую-то историю, смешную, немного запутанную. Что-то про школьный концерт и солистку, которая забыла текст прямо на репетиции. Я улыбаюсь и снова проверяю. Вот, я сижу рядом с ней, слышу её голос, вижу как ветер шевелит её волосы. Внутри всё спокойно. Никакой непонятной и странной реакции. Так… Надо переходить к крайним мерам, потому что таким вот образом я ничего не пойму. Нужно сделать шаг глубже. Я поворачиваюсь к ней. — Викки? Она поднимает глаза. — Да? Я на секунду задерживаю дыхание, а потом наклоняюсь ближе. Наши губы мягко соприкасаются. Викки на секунду замирает от неожиданности, но потом отвечает. Немного неловко, будто не совсем понимает, что происходит, но не против этого. В этот момент мне становится всё ясно. Ничего. Нет того электроразряда, проходящему по всему телу. Нет внезапного тепла под кожей. Мир не исчез никуда. Это обычный поцелуй. Я медленно отстраняюсь. Викки смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — О… - она слегка краснеет. — Я… не ожидала. Я уже открываю рот, чтобы объяснить, но слышу звук машины. Шины тихо скрипят по гравию. Мы обе оборачиваемся. Машина медленно останавливается у дома. Дверь открывается и из неё выходит Нэнси. Сегодня она выглядит иначе, чем была вчера вечером. Никакого нетрезвого и смелого взгляда. Волосы аккуратно собраны, лицо спокойное и движения точные. Нэнси закрывает дверь машины и поднимает глаза. Сначала смотрит на дом, затем бросает быстрый взгляд на крыльцо и видит нас. Её взгляд на секунду останавливается на расстоянии между мной и Викки. А вернее на отсутствие расстояния. Кажется, она у себя в голове складывает картину. Очень быстро. Но её лицо почти не меняется. А я все равно замечаю эту короткую тень в её глазах. — О… привет, Нэнси - издает голос Викки. Нэнси слегка кивает. — Привет. Она начинает идти по дорожке в сторону дома. Каждый шаг отдает спокойствием. Когда Нэнси подходит ближе, её глаза останавливаются на мне. И… черт. Я снова это чувствую. Легкое напряжение под кожей, тепло в груди. То, чего не было рядом с Викки. Просто одно присутствие Нэнси со мной в одном метре создаёт бурю в душе. Это правда раздражает. Нэнси останавливается у нижней ступени крыльца. — Можно поговорить? - ровный голос. Викки начинает ерзать рядом со мной. — Я… наверное, пойду, - она быстро поднимается на ноги. — Увидимся, Робин. — Да… конечно, - я нервно встаю и потираю руки. Викки спускается по ступеням и проходит мимо Нэнси, неловко улыбаясь. — Пока. — Пока, - отвечает Нэнси быстро. Мы остаемся вдвоем. Нэнси поднимается на крыльцо и останавливается на одну ступеньку ниже меня. Ветер тихо проходит над деревьями, и листья над крыльцом мягко шелестят, но внутри этого момента есть что-то другое. — Я приехала поговорить о вчерашнем, - начинает она. Её взгляд становится чуть тяжелее. — Но кажется, я не вовремя. Некоторое время мы просто смотрим друг на друга. Между нами повисает та странная пауза, когда мы обе понимает, что разговор будет непростым. Я первая нарушаю тишину. — Ты не помешала. Голос звучит спокойнее, чем я себя чувствую. Нэнси внимательно смотрит на меня. — Правда? Она поднимается на ступень выше и оказывается передо мной. Теперь нас разделяют всего пол метра, которые я ощущаю слишком остро. — Потому что со стороны это выглядело… - Нэнси делает паузу, оглядывая крыльцо, — довольно личным. Я вздыхаю и опускаюсь на верхнюю ступеньку. Дерево потеплело от солнечных лучей. — Это был эксперимент. Нэнси на секунду замирает. — Эксперимент? Я киваю, опираясь локтями о колени. Она делает еще шаг и оказывается совсем рядом. — И что именно ты проверяла? Я смотрю на улицу перед домом. — Реагирую ли я так только на тебя. В воздухе появляется густая и вязкая тишина. Но это длится недолго. Нэнси тихо усмехается. В этой усмешке появляется что-то новое. Уверенность. — Значит… - она слегка наклоняется ко мне, — поцелуй с Викки был научным исследованием? Я закатываю глаза. — Нуу… можно и так сказать. — И? Каковы результаты? Вопрос звучит совершенно спокойно, но при этом рука Нэнси ложится на перила рядом со мной. Очень близко. Я чувствую тепло, исходящее от её кожи, хотя она даже не касается меня. — Ничего, - отвечаю я. — Просто поцелуй. Нэнси слегка наклоняет голову. — Ничего? — Ничего, - повторяю я, проворачиваясь в её сторону. — Ни вспышек, ни странных ощущений, ни… Я замолкаю, потому что замечаю в этот момент маленькое движение. Её пальцы слегка касаются моей руки, лежащей на ступеньке. Случайно? Нэнси делает вид, что не замечает этого. — Ни… чего? - спокойно спрашивает она. Я смотрю на её руку. Тепло от прикосновения расходится по коже тонкой, неприятной волной. Я медленно поднимаю взгляд. — Ты это специально делаешь? — Что именно? - её голос звучит так невинно, но уголок губ чуть приподнимается. Я сжимаю челюсть. — Вот это. Я слегка двигаю рукой, она свою не убирает. Наоборот. Её пальцы едва заметно сдвигаются ближе. — Я просто стою рядом, Робин, - говорит она тихо. Её колено почти касается моего. — А ты нервничаешь. Я фыркаю. — Я не нервничаю. Нэнси наклоняется чуть ниже. Её лицо теперь почти на уровне моего. — Тогда почему ты перестала дышать? Черт. Я резко выдыхаю. Она победоносно улыбается. Вдруг её рука медленно скользит по моей ладони. Еле ощутимо. Но даже этого достаточно. По коже будто проходит короткая искра. Я резко встаю со ступени. — Вот. Опять! Нэнси поднимает глаза. — Что опять? Я провожу рукой по волосам, пытаясь восстановить дыхание. — Ты делаешь это намеренно, Нэнси. Она медленно поднимается со ступеньки и теперь мы стоим почти вплотную. — Намеренно? Еще полшага. Я автоматически отступаю назад и упираюсь спиной в перила крыльца. Нэнси это замечает. Конечно. Она останавливается прямо передо мной. — Робин, - её голос тихий, спокойный. — Ты сказала, что это эксперимент. Я просто помогаю тебе с проверкой. Я закатываю глаза. — Это не помощь. — Почему? - Нэнси наклоняется чуть ближе. Я чувствую её дыхание. — Потому что ты знаешь результат заранее. — Да, - отвечает она, её губы почти касаются моей щеки. Я замираю. Она поднимает руку и на этот раз касается моей руки открыто. Пальцы обхватывают запястье - мягко, но уверенно. От этого прикосновения снова проходит по телу знакомая, жаркая волна. Я тихо ругаюсь себе под нос. Нэнси замечает. Её голос становится чуть мягче. — Видишь? Я смотрю на неё. — Это нечестно. — Почему? — Потому что я ничего не помню. На секунду в её взгляде появляется тень, но она быстро исчезает. — Но твоё тело помнит. Она говорит это спокойно, почти уверенно. Её пальцы всё ещё держат моё запястье. И мне приходится сосредоточиться, чтобы не реагировать на это так очевидно. — Ты злишься, - говорит она тихо. — Конечно злюсь. — Почему? Я выдыхаю. — Потому что каждый раз, когда ты стоишь так близко… Я замолкаю. Нэнси чуть сильнее сжимает моё запястье. — Что происходит? Я смотрю прямо ей в глаза. — Моё тело ведёт себя так, будто ты имеешь на него какое-то право. Тишина между нами становится плотной. Нэнси не отпускает мою руку. Наоборот. Она слегка притягивает меня ближе. — А может… - тихо говорит она, — оно просто помнит, что между нами было. Моё сердце делает неровный удар. Я пытаюсь отстраниться, но её пальцы всё ещё держат моё запястье. И она не отпускает. — Видишь? - шепчет она. — Что? Её взгляд мягче, но уверенность в нём остаётся. — Твой эксперимент уже дал результат. И это почему-то выводит меня из равновесия сильнее любого поцелуя. Её пальцы всё ещё держат моё запястье. Не больно, не грубо, но так уверенно, что я прекрасно понимаю: если она захочет - я не вырвусь. И от этой мысли по позвоночнику проходит странная, горячая дрожь. Я делаю вдох. — Нэнси. Она спокойно смотрит прямо на меня. — Мм? Я пытаюсь осторожно высвободить руку. Она замечает движение. И… не отпускает. Наоборот. Её большой палец едва заметно проводит по внутренней стороне моего запястья. Там, где кожа особенно чувствительная. И это движение словно включает что-то внутри меня. Я резко втягиваю воздух. — Ты издеваешься. Нэнси слегка наклоняет голову. — Возможно. Она делает ещё полшага вперёд, и теперь между нами почти нет расстояния. Я чувствую тепло её тела, запах её духов - лёгкий, до боли знакомый, но память всё равно не может за него ухватиться. Это раздражает. Я сжимаю зубы. Её пальцы всё ещё держат мою руку. Я пытаюсь сосредоточиться на чём-то другом. На ветре, на улице, на звуках города. Но Нэнси вдруг медленно проводит пальцами по моей ладони, возвращая мое внимание к себе. — Видишь? - тихо говорит она. — Ты снова перестала дышать. — Я дышу. — Нет. Она наклоняется ближе. Её лицо оказывается всего в нескольких сантиметрах от моего. — Ты замираешь каждый раз, когда я тебя касаюсь. Я резко отворачиваюсь. — Потому что ты специально это делаешь. — Я проверяю твою теорию. Я поворачиваюсь обратно. — Это была моя теория. — А теперь она общая. Она говорит это почти с ленью в голосе, но её взгляд не отпускает меня ни на секунду. Я пытаюсь вытащить руку. Это выходит чуть резче. Нэнси позволяет, но только на секунду. Потому что в следующее мгновение её пальцы ловят мою ладонь снова, но уже другой рукой. И это происходит так быстро, что я не успеваю среагировать. — Серьёзно? - говорю я. — Мм, - она слегка пожимает плечами. — Ты первая начала. Я нервно усмехаюсь. — Я поцеловала Викки, а не устроила тебе лабораторную работу. — Но результат тебе не понравился. Её пальцы снова медленно проводят по моей ладони. Очень медленно. И это движение будто проходит прямо через нервную систему. Я чувствую, как мышцы в плечах напрягаются. — Нэнси… Она смотрит на меня. — Да? Я пытаюсь сохранить спокойствие. — Если ты не прекратишь… — Что? Она делает ещё один шаг ближе, не оставляя между нами никакого пространства и прижимая меня к перилам крыльца. Разум борется, пытается бороться, но тело подается навстречу Нэнси. Она это, конечно, замечает. — Ты снова убежишь на другой конец гостиной? Ох, она попадает в цель. Вчера я действительно так сделала. Её глаза чуть темнеют. — Значит, я права. — Нет. — Тогда почему ты снова отступаешь, когда твоё тело подает совсем другие сигналы? Я опускаю взгляд на наши руки. Её пальцы всё ещё переплетены с моими. И, чёрт возьми, моё тело реагирует на это так, будто это естественно. Будто мы так делали много раз. Я резко выдыхаю. — Это бесит, - отвечаю я. — Бесит, что мое тело ведет себя так, будто… - я замолкаю. — Будто я имею на него какое-то влияние. Я поднимаю взгляд и киваю. Нэнси долго смотрит на меня и очень внимательно. И потом делает то, чего я никак не ожидала. Она отпускает мгновенно мою руку. Я даже не сразу осознаю, что произошло. Моей руке становится прохладно без ощущения тепла её пальцев. Воздух между нами становится обычным. И это чувствуется по странному пусто. Нэнси отходит на шаг, создавая снова расстояние между нами. — Хорошо, - говорит она спокойно. Я моргаю. — Что? — Ты просила не давить, - ее голос становится очень ровным. — Я не буду. Я смотрю на неё, пытаясь понять, что происходит. Её лицо становится маской безупречного контроля, собранности и холодности, будто несколько секунд назад ничего не было. Она разворачивается и делает шаг к лестнице и начинает спускаться по ступенькам. Один шаг, второй, третий. Сердце издает глухой удар. Она уходит. От осознания этой мысли внутри поднимается неожиданная, почти резкая волна паники. Я делаю шаг вперед. — Нэнси. Она останавливается и медленно поворачивается. — Да? Я стою на верхней ступени крыльца. Сердце бьется быстрее, чем нужно. Слова вырываются прежде, чем я успеваю ощутить их вкус на языке и обдумать. — Ты… ты просто уходишь… Нэнси несколько долгих и мучительных секунд смотрит на меня, а потом неспешно поднимается обратно на крыльцо. В её взгляде снова появляется та уверенность. — Робин, - она останавливается передо мной. — Ты сама сказала, что злишься, когда я слишком близко, - она подходит еще ближе. — А теперь злишься, когда я ухожу. Молчание между нами затягивается. И наконец Нэнси добавляет: — Определись. Её голос тихий, но он словно проходит сквозь меня. Я уже собираюсь ответить. Открываю рот и в этот момент раздается неприятный гул. Будто под землей где-то глубоко сдвигается огромная каменная плита. Я чувствую вибрацию через подошвы. Доски крыльца заметно дрожат. Мы обе замираем. Ветер исчезает. Листья на деревьях перестают шевелиться. Все вокруг окутывается в плотную тишину. А потом вдруг - ХРУСТ. Прямо перед домом асфальт разрывается тонкой черной линией. Она появляется мгновенно. Трещина. Как будто кто-то провел огромным ножом по дороге. Она тянется через асфальт. Края начинают медленно крошиться. Мелкие камни с тихим скрежетом падают вниз. Из глубины поднимается холод. Сырой и земляной. Вместе с ним приходит ощущение. Я ни черта не помню, но оно кажется мне чересчур знакомым. Тяжелое давление в затылке. Словно что-то огромное и древнее смотрит на нас снизу. Я резко поворачиваюсь к Нэнси. И в этот момент все внутри меня падает. Она больше не здесь, больше не со мной. Её тело стоит передо мной, но взгляд… Её глаза широко раскрыты, зрачки расширены и смотрят сквозь всё вокруг, сквозь меня, сквозь дом, сквозь улицу, куда-то далеко. — Нэнси… Мой голос звучит слишком тихо. Она не моргает. Её дыхание становится неглубоким, едва слышным. Свет солнца соскальзывает ниже, и тень от крыши дома медленно накрывает крыльцо. Её лицо наполовину оказывается в темноте. Её губы начинают шевелиться. — Нет… Почти беззвучный шепот. По моей спине проходит холодок. Я делаю шаг к ней. — Нэнси? Никакой реакции. Её пальцы начинают сжиматься, ногти впиваются в ладони. — Нет… - повторяет она. Голос дрожит, словно она видит что-то невозможное, что-то страшное. Я хватаю её за плечи. Ткань её куртки неправильно холодная. — Нэнси! - я трясу ее. Голова слегка дергается, но глаза все равно остаются пустыми. Я вспоминаю, что мне рассказывали ребята. Черт, как же. Такое уже было. Нэнси уже оказывалась в этой ловушке. В ловушке Векны. Но тогда он сам ее отпустил. Я не уверена, что сейчас ситуация повторится и это меня до ужаса пугает. — Черт… Я хватаю ее лицо ладонями. — Нэнси! Слышишь меня?! Её взгляд вдруг резко уходит вверх, как будто она просто решила полюбоваться небом. — Нет… Её голос ломается. И в следующую секунду её лицо меняется. Страх на лице сменяется ужасом. Её глаза наполняются слезами. — Они… - она задыхается. — Они… все. — Кто? Нэнси смотрит куда-то далеко и вдруг шепчет: — Робин… Мое сердце падает. — Я здесь! Я кричу, но она не слышит. — Робин… нет… Господи… слова звучат так, будто она смотрит на мою смерть. Они буквально сквозят болью. И именно в этот момент внутри меня что-то разрывается. Как будто так долго сдерживаемая плотиной вода, прорывается вперед и сбивает меня с ног. Память возвращается резким всплеском. Взрывается в голове. Лес. Ночь. Влажная земля под ногами. Крики. Тварь вырывается из трещины. Демогоргон. Его пасть раскрывается. Зубы, когти и острая боль. Все кричат. Нэнси приземляется на колени рядом со мной и что-то шепчет. Следующая вспышка. Машина мчится по дороге. Фары режут темноту. Я лежу на заднем сиденье, голова у Нэнси на коленях. Её руки в крови. — Не закрывай глаза! В её голосе такая паника… такой страх за меня. — Робин, пожалуйста! Еще вспышка. Ночь. Мой дом. Лампа в гостиной. Нэнси стоит рядом. Её пальцы касаются моей щеки. Она очень пьяная, почти не стоит на ногах. Нэнси целует меня. Тепло её губ, её руки на моей шее. И чувство. Такое сильное, всепоглощающее. Чувство, которое наполняло мою жизнь смыслом, делало её более живой. Все воспоминания возвращаются сразу. Каждый момент, каждый взгляд, каждое прикосновение. Всё. Я резко вдыхаю воздух. Мир снова собирается по частям, как пазл. Крыльцо. Дом. Нэнси передо мной. Кошмар все еще не отпустил её. Слезы текут по её щекам. — Робин… - шепчет она. Я хватаю её лицо обеими руками. — Нэнси! Она не реагирует. — Нэнси, это я! - кричу я и голос срывается. — Я здесь! Ветер резко возвращается. Листья снова начинают шуметь на деревьях. В этом темном, тревожном свете Нэнси начинает дрожать. Её дыхание сбивается. Она все еще смотрит вверх. В тот кошмар, который видит только она. Я прижимаю её лоб к своему почти в отчаянной попытке. — Слышишь меня? - мой голос становится хриплым. — Ты не одна. Трещина в земле перед домом лежит темной раной. Из неё веет холодом. Но сейчас меня пугает не это. А выражение ужаса в глазах Нэнси. Потому что я четко понимаю одну важную вещь: что бы сейчас ей не показывал Векна - это может сломать её быстрее, чем я сумею вытащить её обратно. Я чувствую, как память внутри меня все еще гудит после того, как вернулась. Как буря, которая только что прошла, оставив после себя сломанные ветки и перевернутую землю. Я смотрю на Нэнси. На её лицо. На глаза, которые смотрели на меня иначе. — Я всё вспомнила, - слова начинают выходить сами. Мой голос дрожит. Реакции ноль. — Нэнси… я вспомнила всё. Я наклоняюсь ближе. — Я вспомнила нас. Мое сердце бьется так громко, что в ушах шумит кровь. — Всё, что между нами было. Она все еще не реагирует. Её губы дрожат. — Нет… Слово звучит тише и слабее, будто она теряет силы. Меня накрывает дикий страх. Нэнси может просто там пропасть, исчезнуть. Я смотрю на неё, на эти пустые глаза и осознаю, что словами я не могу пробить брешь, достучаться до неё. Я делаю резкий вдох. — Ладно… - шепчу себе. — Тогда поступим по-другому. Я притягиваю её ближе. Её тело слегка качается. Она почти падает на меня, но все равно держится. Я обнимаю её одной рукой за шею, другой держу её лицо. — Прости. Я быстро касаюсь её губ своими, прежде чем успеваю передумать. Осторожно. Её губы холодные, неподвижные. Но я не отступаю. Я держу её крепче, целую глубже, почти отчаянно. В голове лишь одна мысль: вернись. Ветер резко проходит через улицу. Листья поднимаются в воздух. Где-то в трещине в земле осыпается камень. Но я не слышу ничего, кроме своего сердца и её дыхания. Оно вдруг сбивается. Её пальцы дергаются и хватаются за мою куртку. Сначала слабо, затем чуть сильнее. Я все еще не отрываюсь от её губ, боясь, что этот прогресс исчезнет. Вдруг она резко вдыхает. Её тело вздрагивает и в следующую секунду её губы двигаются, отвечая на мой поцелуй. Совсем немного. Но этого достаточно, чтобы у меня внутри что-то перевернулось. Я медленно отстраняюсь всего на несколько сантиметров. Наши лица все еще близко. Её глаза закрыты, слезы на щеках. — Нэнси… - шепчу я. Она делает еще один неровный вдох и медленно открывает глаза, фокусируя взгляд на мне. Сначала расплывчато, будто пытается понять, где находится. А потом она видит меня и ее взгляд резко меняется. — Робин… - её голос хриплый, чуть сломанный, но уже живой. Я почти смеюсь от облегчения. Я смогла. У меня получилось её вернуть. — Да. Я прижимаюсь лбом к её лбу. — Я здесь. Она смотрит на меня и ее лицо снова искажается. Но теперь этот ужас осознанный. Несколько секунд мы просто стоим так. Ветер шумит в ветвях. Где-то хлопает дверь машины. А потом я вспоминаю, что трещина в земле еще не исчезла. Перед глазами еще мелькает образ Нэнси, потерянной в голове Векны. Я резко выдыхаю. — Ладно. Нет. Она моргает. — Что? Я беру её за руку. Её ладонь все еще холодная. — Мы не будем обсуждать это на крыльце, - говорю я. И мягко тяну её за собой. Нэнси не сопротивляется, только идет чуть неувереннее, будто ноги все еще не до конца слушаются. Мы заходим в дом. Дверь с тихим щелчком закрывается за нами и сразу становится тише, теплее. Гостиная освещена лампой. Внутри пахнет деревом, старой мебелью и чем-то уютным - смесью чая и пыли. Я отпускаю её руку только на секунду. — Сядь. Она послушно опускается на диван. Слишком медленно, будто все еще приходит в себя. Я вижу, как её плечи слегка дрожат и понимаю, насколько она сейчас разбита. Я резко отворачиваюсь в сторону кухни. — Подожди. В чайнике еще есть вода. Я включаю плиту. Металл тихо звякает. Пламя вспыхивает. На кухне слышны вполне обычные звуки воды, чайника, посуды и это странным образом успокаивает. Через пару минут я возвращаюсь с двумя кружками. Над чаем поднимается пар. Я ставлю одну перед ней. Она берет кружку обеими руками. Пальцы все еще дрожат. Несколько секунд Нэнси просто смотрит на поднимающийся пар. Я сажусь рядом. Довольно близко, но недостаточно, чтобы коснуться. Не хочу тревожить её, давая пространство, чтобы она полностью отпустила этот ужас и вернулась ко мне в реальность. Мы молчим несколько минут. Затем она делает маленький глоток. Тепло, кажется, возвращает её к жизни. Нэнси выдыхает и тихо говорит: — Я думала, ты умерла. Я поворачиваю голову. — Что? Её взгляд прикован к кружке. Голос становится ниже. — Векна… показал мне. Холод проходит по моей спине. — Что именно? Она молчит. Потом медленно поднимает глаза и я снова вижу в них тот ужас, который был на крыльце. — Всех. Мой желудок сжимается. — Нэнс… Нэнси качает головой. — Это было не просто видение. Она пытается подобрать слова. — Это было как… будто я жила там. Хоукинс разрушен. Трещин еще больше, чем сейчас. Дома пустые, - Нэнси сглатывает. — И я… искала тебя. Мое сердце начинает стучать быстрее. — И? Её голос становится очень тихим. — И я нашла тебя… Я молчу, позволяя ей продолжить. Она смотрит на меня и в её глазах снова появляются слезы. — На той дороге у леса. Ты… лежала там. Мои пальцы непроизвольно сжимаются вокруг кружки. — Нэнси… Она качает головой. — Робин… - её голос срывается. — Ты не дышала. Ты была мертва… Тишина опускается на комнату. Только часы на стене тихо тикают. Я делаю медленный вдох. — Это просто видение. — Нет, - слишком быстрый ответ, слишком уверенный. — Почему ты так уверена? — Потому что он сказал, что это неизбежно. В гостиной снова становится тихо. Я несколько секунд смотрю на неё, а потом неожиданно тихо фыркаю, Нэнси поднимает голову в недоумении. — Что? Я качаю головой. — Знаешь, что меня раздражает? - я наклоняюсь ближе. — Что каждый раз, когда кто-то из этих тварей показывает будущее, они всегда забывают одну важную вещь. — Какую? - тихо спрашивает Нэнси. Я смотрю ей прямо в глаза и мягко касаюсь её руки. — Что мы очень упрямые. Её пальцы замирают под моей ладонью. — И что я вспомнила всё, - уже тише добавляю я. Её дыхание снова сбивается. — Наши разговоры, - продолжаю я. — Всё. Наши тайные встречи. То, от чего мы пытались бежать, но не получилось, потому что по каким-то силам свыше или наоборот по нашей слабости, каждую ночь ты оказывалась в моих объятиях, - я слегка улыбаюсь. — Я помню ту ночь. Твои идиотские «это неправильно». Уголок её губ едва заметно дрожит. — И если ты думаешь, что после всего этого я просто позволю какому-то костлявому психу из Изнанки решить, что со мной будет… - я делаю маленький глоток чая. — Ты явно плохо меня знаешь. Нэнси смотрит на меня очень долго. И потом тихо говорит: — Я боюсь. — Я тоже. Мы сидим рядом. Наши руки почти касаются. Страх перестает быть чем-то, что разделает нас. Он становится тем, через что мы проходим вместе. Чай медленно остывает. Пар над кружками уже не поднимается густыми струйками. Лампа на столике освещает только часть гостиной. Плечо Нэнси почти касается моего, хотя она словно всё время старается держать небольшую дистанцию. Будто боится снова вторгнуться в мое пространство. Хотя совсем недавно она стояла на моем крыльце, застрявшая в кошмаре. Я смотрю на неё краем глаза. Несколько секунд мы молчим. Потом Нэнси тихо произносит: — Я думала, ты не вспомнишь. Я слегка хмыкаю. — Я тоже так думала. Она опускает глаза в кружку. — Когда ты вышла из комы, - её голос становится осторожным, — и сказала, что ничего не помнишь… - её плечи едва заметно напрягаются. — Я решила, что, наверное, это даже к лучшему. Я внимательно смотрю на неё. — К лучшему? Она медленно кивает. — Потому что это было бы нечестно, - Нэнси делает маленький глоток чая, собираясь с мыслями. — Ты просила меня не давить и я пыталась… уважать это, - она тихо выдыхает. — Но на самом деле… это было ужасно. Каждый раз, когда я навещала тебя в больнице, приходила потом к тебе домой. Когда мы сидели вот так, говорили, смеялись. А ты смотрела на меня так, будто между нами никогда ничего не было. Мое сердце сжимается. — Нэнси… — Нет, подожди. Она ставит кружку на столик и наконец смотрит прямо на меня. Её глаза блестят в свете лампы. — Я должна это сказать. В комнате становится еще тише. — Когда ты была в коме… - она медленно выдыхает. — Я пообещала себе одну вещь. Я чувствую, как внутри всё замирает. — Какую? — Что если ты проснешься… - её голос становится тише, почти шепот. — Я больше не буду молчать. В груди что-то резко сжимается Она продолжает, не отводя взгляда: — Я сказала себе, что если ты откроешь глаза, я перестану прятаться за «это неправильно», за Джонатаном и за страхом. Её пальцы сжимаются на коленях. — Я скажу правду. Между нами повисает тишина. Тяжелая, но не холодная. — И что это за правда? - тихо спрашиваю я. Нэнси смотрит на меня так, будто этот момент для неё страшнее, чем трещины в земле и твари оттуда. — Я люблю тебя. Эти три слова тихо падают в комнату. Их вес почти физический. Мое дыхание на секунду останавливается. Она продолжает быстрее, боясь остановиться: — И я знаю, что это всё усложняет. Что у нас сейчас вообще не время для этого и что ты вспомнила всё и… Я осторожно беру её за руку. Нэнси мгновенно замолкает. Наши пальцы переплетаются. Её кожа все еще теплая от кружки. — Я тоже. Она моргает. — Что? Я слегка улыбаюсь. — Я тоже люблю тебя. Её глаза резко расширяются, будто она не верит тому, что слышит. — Робин… Я пожимаю плечами. — Память вернулась не только с фактами. Она вернулась со всеми эмоциями и чувствами. Её глаза вдруг наполняются слезами снова. Она тихо смеется сквозь дыхание. — Ты серьезно? Я киваю. — Да. К большому сожалению для моего эмоционального спокойствия. Нэнси вдруг наклоняется ко мне. Медленно. Будто все еще боится. Я чувствую её дыхание рядом. — Робин… Давай скажем это вслух. — Что именно? Она полностью поворачивается ко мне. — Что мы больше не будем прятаться, что бы дальше ни случилось. Трещины, Изнанка, Векна( Генри, 001). Я чувствую, как сердце начинает бешено колотиться. — И? — И что ты - моя, - почти шепотом произносит Нэнси. Я тихо фыркаю. — Очень собственническое заявление, мисс Уилер. Она чуть улыбается, но не отводит взгляда. — Тогда скажи, кто я для тебя. Я смотрю на неё секунду, затем беру ее лицо в ладони. — Ты та, ради кого я снова полезу в Изнанку. Думаю, это официально делает тебя моей девушкой. Нэнси тихо выдыхает и смеется. В следующую секунду она тянется ко мне и целует меня. Её губы мягко касаются моих, будто она все еще не уверена, что имеет право на это. Тёплое дыхание смешивается между нами. Я чувствую легкий вкус мяты с её чая и слабую терпкость чёрного листа. Мое сердце на секунду замирает, потом резко начинает биться быстрее. Я чуть сильнее притягиваю её к себе, углубляя поцелуй. Её пальцы скользят с моих запястий медленно вверх к шее. Она проводит ими по линии волос на затылке, и от этого по коже проходит волна мурашек. Я ловлю её короткий вдох в поцелуе. Нэнси еще ближе прижимается ко мне. Её тело тёплое через тонкую ткань рубашки. Ветер тихо шумит за окном. Но все это кажется далеким. Мир сузился до её дыхания, до вкуса её губ. Нэнси чуть наклоняет голову и поцелуй становится еще глубже. Её ладонь скользит по моей шее. Большой палец проводит невесомо по скуле. От этого жеста в груди что-то приятно сжимается. Это чувство похоже на то, как ты где-то заблудился и бродил долго-долго, а потом вдруг вернулся домой. Когда мы наконец отстраняемся, дыхание у обеих сбитое. Наши лбы касаются. Я все еще чувствую вкус меда с её губ на своих губах. Нэнси тихо смеется. — Девушка, значит. — Мм. — Это немного пугает. Я улыбаюсь. — Ты встречаешься с человеком, который уже один раз умер. Она тихо фыркает и закатывает глаза, но её рука все еще держит мою шею, будто не хочет отпускать. — Что бы ни случилось дальше… Я слегка сжимаю её пальцы. — Мы справимся. Нэнси смотрит на меня. — Вместе. И на этот раз это звучит как обещание. Пусть катится в ад этот псих. Мы победим. Я в это верю. Смотря в глаза девушки напротив, которые также смотрят на меня с полным обожанием, я понимаю, что готова встретиться с любой опасностью лицом к лицу, если при этом она будет рядом крепко держать мою руку. Я не позволю никому отнять то, что так тяжело нам удалось обрести. И помимо этого, наша команда состоит из самых гениальных людей, которые за спиной уже имеют опыт. Мы точно справимся.