Эпилог

— Да херня полнейшая! — в голос воскликнули Полина и Рита, увидев, в чём собирается идти Оксана. — Дуры! — бросила та и отвернулась к шкафу в поисках другого наряда. — Сама такая! — невнятно пробурчала её сестра, крася губы. — Да хватит вам! Лучше скажите, это или это? — в руках у Риты были две вешалки, на которых висели платья: одно чёрное, короткое, второе — тёмно-синее, чуть ниже колена, но с открытыми плечами и длинными разрезами до бёдер по бокам. — Рит, ты серьёзно взяла два платья с собой? — удивилась Оксана, не поворачиваясь лицом к девушке. — И не только! — у неё был с собой рюкзак с некоторыми, конечно же, лучшими вещами из её гардероба. Блондинка посчитала, что собираться втроём будет веселее. — Так какое? Хенкины указали на чёрное. — Твою мать! Что обосрались эти стрелки! — Полина закрыла подводку колпачком и швырнула её куда-то на стол. Как назло, хорошо развитый глазомер у девушки не позволял добиться идеально ровных стрелок. — Кислов недодал… — пробурчала Оксана, перебирая вещи, и за свою шутку получила подушкой от сестры по голове. — Дурная, блять! — бросила Полина и пошла в ванную смывать стрелки. Оставшиеся в комнате девушки засмеялись. Смыла стрелки и заодно ярко-розовую помаду и посмотрела в зеркало. «Может, красные губы сегодня сделать?» — подумала она. «Нет, лучше тёмные, как всегда». Выйдя из ванной, проверила телефон, стоявший на зарядке в коридоре. Одно непрочитанное сообщение от Кисы. «Ты в чём пойдёшь, Поль?»

«В платье». «Ммм, в платье…» — Ваня и не помнил, когда в последний раз видел Полину в каком-либо платье. В ответ на это сообщение девушка прислала ему угрюмый стикер с котом. «А посмотреть можно?)»

«На вечеринке увидишь» — в конце этого сообщения она поставила поцелуйчик. «А цвет хотя бы какой?»

«Бордовый». «Красный, значит».

«Бордовый, Кислов! Дальтоник, блять!» — он отреагировал на это сообщение сердечком и вышел из сети. «И что же он придумает?» — подумала Хенкина и пошла обратно в комнату. — Рит, ты серьёзно? — девушка уставилась на подругу, увидев её в коротком светлом парике. — Да, а что? Давно хотела под каре, и вот! Свои даже отстригать не надо, — с улыбкой пропела она. Полина лишь прыснула от смеха и посмотрела на то, как сестра накручивает волосы. После села на кровать. Вскоре все были в сборе. Рита всё же передумала надевать платье, вместо этого — топик и штаны, не менее красивые. Оксана нашла, что надеть, а на Полине были чёрные капроновые колготки, бордовое обтягивающее платье с тонкими бретельками и юбкой немного выше колена, сверху — утеплённая кожаная куртка, чтобы не замёрзнуть, ведь на улице не лето. Губы всё-таки сделала тёмные. На вечеринку Оксану, Полину и Риту отвёз Константин Анатольевич, так как он тоже был приглашён, но сидел с остальными родителями в доме, пока их дети веселились на улице. Хенк не поехал. Кислов встретил её в красном свитере, с рукавов которого свисала бахрома, а она его словами: — Бордовый, а не красный, дальтоник ты мой. — Какая разница, Полька? — весело пропел кудрявый, коротко целуя свою девушку в губы. Потрясающая атмосфера царила на крыше, возле бассейна, в доме Бабичей. Ваня и Полина, выпив пару бокалов шампанского, пустились в пляс. Девушка подметила, что парень всё время, пока они находились на вечеринке, не отпускал её талию. — Хэээй, — протянул Локон, внезапно появившись возле танцующих Кислова и Хенкиной. — Как дела? — Нормально, — отвечает сквозь громкую музыку Полина, улыбаясь. — Шикарно, — тянет Киса. — Слышь, Кис, есть закинуться чем-нибудь? — весело прощебетал Всеволод. — Нет! И никогда не будет! Свалил! — грубо ответил ему кудрявый. — Эх, портишь ты нашего Кису, Хенкина, — вздохнул светловолосый, потрепав девушку по голове, и ушёл. К слову, Андрей тоже был на этой вечеринке. Ну, куда же без него. Однако на Полину он не обращал внимания. Слава Богу. Вскоре он и вовсе прыгнул в бассейн прямо в одежде. Однако первым так сделал Локон, устроив настоящее шоу, словно он был акробатом цирка дю Солей. Тут уже Кислов отговаривал Полину, которая хотела сделать так же. — Ты такая сегодня красивая… — томно прошептал Ваня, прижав девушку к стене. Его руки сплыли с бёдер девушки и слегка сжали её ягодицы. — Ты тоже ничего, — ухмыльнулась она, отрываясь от очередного поцелуя. Парень вновь втянул её в нежный, а затем жадный поцелуй. Он целовал Хенкину так, будто не мог насытиться ею. LELY45 — моя душа такая нежная (Если надо, на повтор) Выстрел. Вопли Локонова. А затем ещё несколько выстрелов. Ваня моментально оторвался от Полины и обернулся назад. Возле бассейна стоял Рауль в кожаной куртке и с ружьём в руках. Возле него на полу лежал Всеволод, извиваясь от боли, его колено всё в крови. Люди начали сбегаться в один угол. Девушка была готова закричать, но Киса накрыл её рот рукой, словно почувствовав это. В глаза обоих — первобытный страх. Кудинов с безумной улыбкой на лице направлял оружие на толпу гостей, они визжали. Он вырубил одного парня в белом костюме и схватил Анджелу, начиная вести куда-то, говоря: «Пойдём со мной». Бабич кричала, просила о помощи. Где же принц на белом коне — Мелинин Егор? Пока Рауль был занят девушкой, Кислов схватил Хенкину за руку, и они принялись бежать вдоль стены в противоположную от Кудинова сторону. Так незаметнее. Она поворачивается и… Выстрел. Пуля была в паре дециметров от Вани. Они не останавливаются. Спускаются по лестнице. Выстрел. Полина взвизгивает и падает на лестнице. Кислов подхватывает её. Смотрит на неё со страхом в глазах. — Больно, — хрипит она. Парень начинает бегло осматривать свою девушку, проводит руками по телу. Смотрит на ладонь. Кровь. Опускает взгляд на её ноги и приподнимает платье. По женской ляжке течёт алая жидкость. Кровь в цвет платья. У кудрявого есть 4 часа. Он стягивает с неё плотные колготки, которые обтягивают ноги, снимает с себя куртку и укрывает её. — Тише, тише, Поленька. Всё хорошо. Хорошо… — голос Вани дрожит, а по его лицу катятся слёзы. Со скоростью света парень набирает номер скорой. Называет адрес, а сам думает: скорее бы они приехали. По-хорошему надо уходить отсюда, но раненую Хенкину двигать нельзя. Сердце парня забилось в бешеном ритме, казалось, оно вырвется из груди вот-вот. Сейчас он не хотел ни о чём-либо думать. Особенно о худшем исходе. — Вань… — снова её голос. — Ты обещай, что если… — Нет! — крикнул он. — Нет! Замолчи! Слышишь? Всё хорошо, — твёрдо говорил Кислов, держа её лицо в своих руках. — Всё хорошо, — парень выдавливал улыбку. — Ты плачешь, — усмехнулась Полина. Кудрявый посмеялся. — Нет, в глаз что-то попало… — слёзы побежали быстрее. — Вань… — Нет. Молчи. Всё хорошо. — Киса начал расцеловывать её лицо. Целует то в щёку, то в другую, то в губы. Его кудри щекотали лицо Хенкиной. Сирена. Звук мотора сзади. Да. Вот оно, спасение для них обоих. — Поль, скорая приехала. Поль… — девушка еле кивнула. Кислов повернулся назад и крикнул: — Сюда! * * * Её забрали на скорой. За ней — Мелинина. Обескураженный Киса стоял и смотрел вслед белой машине с мигалками. — Молодой человек, с вами всё в порядке? — спросил какой-то полицейский. Откуда он тут, парень не понял. — Молодой человек! — Ваня ничего не слышал. Время остановилось, а с ним и жизнь. — Да, — сухо ответил он. Пока Хенкина была в больнице, Кислов сорвался. Лариса нашла в мусорном ведре шприцы. Зашла к сыну в комнату вместе с Антоном Витальевичем, тот сидел на кровати и смотрел в одну точку. Глаза точно стекло. Они сели на кровать и обняли его. Никаких слов. Вдруг зазвонил телефон. — Ответь, — прошептала мама Кислову. Парень уже несколько дней не брал трубки. Никому не отвечал. — Вань, ответь, — прохрипел отец. Всё-таки на этот раз ответил. — Кис, всё хорошо, — сдавленным и разбитым голосом сообщил некогда лучший друг, который не сильно приветствовал отношения кудрявого со своей сестрой, но посчитал, что Кислову следует знать, ведь Хенк звонил ему несколько раз после того, как Полину забрали в больницу. К слову, Киса ни разу не пришёл к ней. Нет, вернее, приходил, но возле дверей больницы разворачивался и уходил. Не мог. Сил не было. Непреодолимый страх в груди останавливал его каждый раз. В эти моменты начиналась паника. — Она дома, — последнее, что произнёс Боря прежде, чем сбросить звонок. Кислов словно поражённый молнией подорвался с места. Накинул куртку и кроссовки, выбежал на улицу. До её дома нёсся как угорелый. Кудрявый трезвонит в дверной звонок. Открывает Константин Анатольевич. — В комнате, — говорит он и отходит с прохода. — Поаккуратнее, без резких движений. Кислов быстрым шагом направляется к комнате Хенкиной. Дверь открыта. Девушка лежит на кровати. В дверном проёме девушка видит его. Растрёпанного, со стеклянными глазами и мешками под глазами, но такого родного. — Ты обещал, — говорит она укоризненно и всё понимает, но на её лице — самая искренняя улыбка, которую только видел парень. — Обещал. И больше не буду. Последний раз был, — он не делает и шага к её кровати, стоит в дверях и улыбается как полный идиот, но эта улыбка — улыбка счастья. Киса ещё никогда не был так счастлив. Они оба никогда не были так счастливы. Набравшись сил, подошёл к ней и присел на край кровати. Погладил по волосам. Полина привстала и накрыла его губы своими. Кислов прижал девушку к себе и не хотел отпускать её. Больше ни за что и никогда он не отпустит её.