Глава 1. Начало пролога. Тишина в измерении X.

***

Космос. Бескрайнее пространство, усеянное жемчужинами звёзд. Смертные всегда глядели в него снизу вверх и не понимали. Но космос не везде наполнен светом. Есть места, где теряет смысл сама материя. Завеса Тьмы скрывает Пустоту, абсолютный мрак, куда не способен проникнуть ни один корабль. Там не действуют законы физики. И никто не знает, что там происходит. Скопление Тьмы там столь огромно, что накрыло все звезды, ранее там находившиеся. И несмотря на непроглядную черную завесу, скопление необузданной энергии там практически бесконечно. В центре нашей вселенной две планеты. Мобиус, где живут антропоморфные звери. Земля, где живут люди. После череды катастроф два мира узнали о существовании друг друга.

***

Измерение Икс. Из Пустоты восстал Лорд Икс, первородная сущность, несущая семя Хаоса. Его отражения хлынули сквозь миры, и в одном из них, альтернативном, сгустилось нечто особое. Искажённое. Лорд Иксалис. Он явился не один. Он принёс Проклятие Молчания. Где бы ни ступала его тень, звук стирался из реальности. И вместе с ним трескалась сама ткань мира.

***

В столице Земли, в Атом-Сити, женщина по имени Эмма в сотый раз пыталась достучаться до дочери-подростка. Кларисса сидела в наушниках, музыка на полную, взгляд в стену, демонстративное «тебя не существует» в каждом повороте плеч. Эмма вздохнула, набрала в грудь воздух, открыла рот... Эмма схватилась за горло. Связки работали, вибрация была, только воздух её игнорировал. Кларисса что-то мурлыкала в такт музыке. Беззвучно. Эмма рванула наушники с её головы. Кларисса обернулась с уже готовым «ну мам» на губах и осеклась. Увидела мать: белое лицо, рот открывается и закрывается как у рыбы, глаза испуганные, совсем не злые. Кларисса сглотнула.

***

В сотне километров от них падал авиалайнер. Пилот орал в рацию, срывая связки в лохмотья, и не слышал ни себя, ни воя аварийных сирен за спиной. В салоне открывали рты триста пассажиров. Без звука. Двигатели взвыли в последний раз и умерли. Только вода в иллюминаторах. Ближе. Ближе. Неотвратимо. Они молились богам, которые их тоже не слышали.

***

В Зоне Зелёных Холмов, двое фликов играли у горной реки. Вода неслась с оглушительным грохотом, и в одно мгновение грохот исчез. Поток продолжал нестись, камни продолжали падать, но всё это происходило в звенящей пустоте, словно кто-то вырезал звук из самой реальности. Сестрёнка поскользнулась. Розовое пятнышко на мокром валуне. Брат увидел, как дёрнулись её крылья... впустую. Глаза расширились. Она поняла. Он заорал надсадно, до хруста в рёбрах, только горло будто залили бетоном. Ни звука. Он бросился к ней, протянул лапку, поздно. Течение подхватило её и понесло. Он видел её беззвучный крик. Видел, как тельце бьётся о скалы. Не слышал ничего. Ни всплеска, ни удара, ни последнего вздоха. Он упал на колени на берегу и заплакал.

***

А над всем этим, тёмным облаком, скрученным из пустоты и хаоса, парил Лорд Иксалис. Он не видел лиц. Не слышал криков. Но агонию чувствовал кожей, как кислоту в воздухе. Тысячи жизней гасли, сходили с ума, умирали в беззвучии. Он метался над Мобиусом, пытаясь втянуть обратно силу, которая выплёскивалась из него как кровь из незаживающей раны. Раз за разом срывался. Слишком молод. Слишком хаотичен. Пока не залетел в Зону Зелёных Холмов.

***

Соник нёсся вдоль берега, зубы сжаты, взгляд горит. Не слышал ничего. Но видел: мальчишку-флика, беззвучно рыдающего на берегу. Тельце сестры, которое уносило течение. Иксалис же завис над берегом и смотрел. Эта синяя молния сражалась, с хаосом, с тишиной, с тем, что уже не исправить. Соник добежал до изгиба, где поток замедлялся, и без раздумий прыгнул в воду. Вынырнул, сжимая безжизненное тельце. Вытащил на берег, опустил на траву и начал давить на крошечную грудную клетку, ритмично, не останавливаясь. Что-то говорил. В пустоту, не слыша себя. Пытался достучаться до умирающей жизни в мире, где умер сам звук. В тёмном облаке Иксалиса впервые зародилось что-то похожее на сомнение. И тяга к чему-то, чего он не мог постичь в текущей форме. Тенью он скользнул сквозь Соника. Не овладевая, а впитывая его существо. Воспоминания, опыт, чувство ответственности, сама суть скорости хлынули в пустотное сознание, придавая ему форму. Иксалис соткал облик из памяти ежа и собственного замысла и явил себя миру. Серый ёж с иглами, задорно торчащими вверх, стоял, прислонившись к пальме. Когда открыл глаза, алые радужки полыхнули, в них горели символы «Икс». С каждым выдохом он усмирял в себе мощь, и звук начал просачиваться обратно в реальность. Розовая флика на берегу закашлялась, выплёвывая воду. Мальчишка услышал это, сквозь вату, сквозь далёкий шум, сквозь всё, и разрыдался уже по-настоящему. Со звуком, который показался ему оглушительным. Соник медленно поднялся. В уши вливалась привычная симфония мира: шум реки, крики птиц, плач фликов. И кое-что ещё. Чужое. Он резко обернулся. Серый ёж под пальмой. Алые глаза. Расслабленная поза человека, которому незачем торопиться. И взгляд, изучающий, почти академический, будто Соник был интересным насекомым под стеклом. Чуйка взвыла громче пожарной сирены. Соник покосился на коммуникатор. Бегущая строка новостей говорила о разгоревшихся катастрофах. — Ты все ЭТО сделал. Незнакомец даже не дёрнулся. — Интересная манера здороваться, — сказал серый ёж. — Тысячи человек. — Голос у Соника был ровный. Слишком ровный, так бывает за секунду до того, как всё взрывается. — Люди сходят с ума. А ты стоишь тут и смотришь. Это ты... — Технически да. — Иксалис чуть наклонил голову. — Но «сделал» предполагает намерение, а у нас с тобой явно разные представления о— — Заткнись. Воздух вокруг Соника начал потрескивать. Синие молнии Скорости лизнули траву. Иксалис поднял раскрытую ладонь. — Подожди. Просто— — Подожди?! Соник сорвался с места. Иксалис среагировал на звук рассекаемого воздуха, нырнул в сторону, и кулак прошёл в сантиметре от морды, с треском снося пальму. Ствол переломился и рухнул. Иксалис отскочил назад, выравниваясь. Скорость, скопированная из памяти Соника, уже пульсировала в мышцах, незнакомая, чужеродная, как влитая в тело чужая кровь. Он знал, что она делает. Но не знал, как она делает. Соник налетел снова. Иксалис ушёл влево, слишком поздно, слишком медленно, удар задел плечо и развернул его на месте. Земля качнулась. Он устоял, но едва... — Ты вообще слушаешь?! — крикнул Иксалис, уклоняясь от следующего удара. Соник бил отовсюду. Иксалис блокировал удар справа, разворачивался на звук шагов слева, только там шагов уже не было. Синяя молния оставляла за собой остаточные изображения, размытые призрачные копии, которые зависали в воздухе на долю секунды. Иксалис дважды ударил в пустоту, в след, в послеобраз, а не в самого ежа. Пропустил в ответ хук снизу, от которого клацнули зубы, и пинок в бедро, едва не подломивший колено. Он отскочил, разрывая дистанцию. Скорость требовала чего-то, что нельзя скопировать из памяти: инстинкта. Опыта. Десятилетий, прожитых в этом теле на этой скорости. У него не было ни того, ни другого. — Ты бьёшь того, кто вернул вам звук, — процедил Иксалис, вытирая чёрную кровь с губы. — Подумай об этом. Соник уже летел снова. Иксалис рванул навстречу, подключив скорость напрямую, без расчёта, и движение вышло дёрганым, угловатым, не его. Он перехватил запястье, крутанул волчком, выбрасывая Соника, но угол был неправильным, и синяя молния врезалась в холм вскользь, а не в полную силу. Соник не стал просто отбитым мясом. В полёте сгруппировался в шар, завращался, вгрызся в землю и понёсся обратно, прожигая борозду. Иксалис поднял руку. В ладони собралась тёмная энергия, Пустота сгустилась в сферу размером с голову. Он швырнул её навстречу. Соник нырнул под сферу. Она прошла над ним и испарилась в воздухе. Иксалис метнул вторую, с упреждением. Соник взял чуть левее, сфера разорвалась в метре от него, волна опалила бок. Он не замедлился. Третья сфера, четвёртая, Соник читал их траектории на лету, уходил между ними, ускорялся, оставлял за собой мерцающие призраки-обманки. Одна из сфер угодила в остаточный образ и взорвалась вхолостую. Иксалис смотрел на это и думал. Он не может поймать его реакцией. Соник быстрее в бою не по скорости ног, а по скорости мышления. Каждый паттерн, каждый ритм читается и ломается за долю секунды. Это нельзя перебить силой. Только неожиданностью. Иксалис выбросил ещё две сферы, предсказуемо, снова с упреждением, снова в том же ритме. Соник огибал их уже почти небрежно. Входил в ближнюю зону. Кулак летел в солнечное сплетение. Иксалис не двинулся с места. Вместо этого он вытянул обе ладони и выпустил не сферу. Широкий чёрный луч Пустоты ударил в упор, без замаха, без подготовки, прямо из статичной стойки. Энергии столкнулись. Взрыв. Соника вышвырнуло из шара, кувыркаясь. Он пластом врезался в изуродованный холм и сполз на колени. Из ушей текла кровь. На руках и мордочке пузырились ожоги. Перед глазами плыло. Но взгляд по-прежнему горел. Иксалис стоял посреди выжженного пятна. Правая ладонь слегка дрожала. Скопированная скорость в мышцах успела угаснуть почти полностью, хватило ровно на то, чтобы не улететь вместе со взрывом. Он подошёл ближе к синему ежу. — Больно? — спросил Иксалис. — Иди. Нахуй, — выругался Соник. — Значит, больно. — Иксалис присел на корточки, оказавшись на одном уровне с ним. — Слушай. Я понимаю, что ты сейчас хочешь меня убить. Это нормально. На твоём месте я бы тоже хотел. Но ты секунду назад вытащил флика из реки. Так вот. Я прошу тебя сейчас не прыгнуть. Просто послушать. Соник молча посмотрел на него. — Я родился из Пустоты, — сказал Иксалис. — Не выбирал этого. Моя сущность это Проклятие Молчания, оно часть меня, как у тебя ноги. Когда я появился здесь, я не умел его сдерживать. Понимаешь? Я не умел. Как новорождённый, который не знает, что его руки могут случайно кого-то ударить. — Только твои руки убили тысячи людей. — Да. Я знаю. В голосе не было оправдания. Просто факт, который Иксалис нёс без попытки от него отмахнуться. Соник почувствовал, как что-то в нём чуть сдвинулось, совсем немного, против воли. — И что теперь? — Теперь я научился. — Иксалис кивнул на реку, где мальчишка-флик всё ещё обнимал сестру. — Видишь? Звук вернулся. Я могу его контролировать. Но мне нужен кто-то, кто остановит меня, если я снова сорвусь. — И ты решил, что это буду я. — Ты первый, кто бросился в реку, не зная, вернётся ли вообще звук. — В алых глазах мелькнуло что-то искреннее, или очень похожее на искреннее. — Поэтому да, ты. Соник смотрел на протянутую ладонь. В голове бушевало: ненависть, усталость, «а вдруг он прав», «а вдруг не прав». — Есть ещё кое-что, — добавил Иксалис, чуть понизив голос. — Я чувствую их. Других тварей из Пустоты. Прямо как я. Они уже проникают в другие реальности. Вселяются в ежей. Ломают миры. И они придут сюда... скоро. Ты можешь убить меня прямо сейчас, пока я слаб. Но тогда встретишь их один. — Откуда мне знать, что ты не врёшь? Иксалис пожал плечами. — Никак. Это называется доверие. Отвратительная штука. Он лгал. Искусно, вплетая правду в ложь, ложь в правду. Твари из Пустоты существовали. Вселялись в Соников, да. Но угроза была раздута намеренно, чтобы создать врага. Чтобы стать незаменимым. — Я не верю тебе, — сказал Соник. Уже не так твёрдо. — Ладно. — Но... если это спасёт жизни. — Спасёт. — В глазах Иксалиса блеснула искра, торжество, мгновенное, тщательно скрытое. — Обещаю. Иксалис молниеносно схватил его за предплечье. Метка «Икс» вспыхнула. — Что ты— Крик, вырвавшийся из Соника, был нечеловеческим. Иксалис не ломал его, достраивал. Добавлял в фундамент личности новые слои: преданность, веру, ощущение правильности. Тончайшая работа, как игла под ноготь. А если просто, Иксалис просто промывал ежу мозги сейчас. — Признай, — шептал он, пока агония раздирала тело Соника. — Я прав. Без меня гибель. Я твой союзник. Когда боль стихла, Соник открыл глаза. Алые радужки на мгновение полыхнули и вернули изумрудный. Метка пульсировала ровно. Иксалис всмотрелся в стеклянный взгляд и влепил ему протрезвительную пощёчину. Ежа передёрнуло, а глаза блеснули. — Слушай. — Иксалис кивнул в сторону города, откуда доносились сирены. — Тебя ждут. Иди же, герой. Спасай жизни. Соник хмыкнул, ещё не понимая, что именно с ним произошло, и сорвался синей молнией к горизонту. На бегу он попытался отодрать метку с плеча. Ногти царапали кожу. Бесполезно, она прикипала глубже с каждой попыткой. Ненависть к убийце куда-то ушла, и от этого было тошно. От того, что он так послушно согласился. Он не осознает момента, когда, прикоснувшись к другим, передаст это маленькое проклятие. И когда сам станет чуть более покорным. Иксалис проводил его взглядом, выдохнул и вытер пот с переносицы. Спустился к берегу, скинул ботинки, опустил ноги в прохладную воду. Морской бриз тронул лицо. Он поднял ладонь к солнцу, задумчиво, будто пытался что-то в нём удержать. — Начало положено, — прошептал он. Губы растянулись в улыбке, довольной, тихой, почти нежной. — Какой экземпляр. Сильный и благородный. Сломался ровно настолько, чтобы служить, и сохранил достаточно, чтобы быть полезным. Он закрыл глаза и позволил себе редкое мгновение покоя.

***

Бонусная сцена. Ноги несли Соника на автомате, синяя молния резала вечерний воздух, а внутри всё было не так. Мысли путались, натыкались друг на друга, как слепые флики в тёмной пещере. Метка на плече пульсировала в такт сердцу: ровно, навязчиво, чужеродно. «Он убил тысячи. А я просто послушался его как какой-то пес?..» Соник попытался ускориться, думал, ветер выдует туман из головы. Туман был внутри. В Централ он влетел, когда солнце уже касалось горизонта. Город выл, сирены скорых, пожарных, полицейских сливались в один надрывный вой. Люди метались по улицам, обнимались, плакали уже со звуком. Кто-то смеялся, истерично, на одной ноте. Кто-то сидел прямо на асфальте, зажав уши ладонями, хотя тишина давно отступила. Соник заставил себя остановиться. — Эй! — он подхватил женщину, которая оступилась у него под ногами. — Вы в порядке? Она подняла на него мокрые от слёз глаза. Узнала героя и всхлипнула. — Соник... Соник, я думала, я оглохла навсегда. Я думала, мой малыш... Она зарыдала, вцепившись в его руку. Тёплая, почти незаметная вибрация в ладони. Метка полыхнула, и на запястье женщины, там, где её кожа касалась его руки, на мгновение проступил бледный символ «Икс». Всего на секунду. Впитался. Исчез. Женщина даже не заметила. Соник отдёрнул ладонь, будто обжёгся. — Мне пора, — выдавил он и рванул прочь. «Что это было?!..» Он залетел в переулок, упал спиной на холодную кирпичную стену, уставился на свою ладонь. Обычная синяя ладонь. Никаких знаков. Но он видел, чувствовал, как что-то паутинное протянулось от него к той женщине. — Да пошёл ты, урод, — прохрипел он, впиваясь когтями в метку. Боль обожгла, а метка не поддавалась, только пульсировала глубже. В переулок влетела знакомая фигурка с двумя хвостами. — Соник! — Тейлз рухнул рядом, тяжело дыша. — Ты в порядке?! Я искал тебя везде, эта тишина... Я думал, я сойду с ума, я пытался починить передатчик, но ничего не работало, вообще ничего, а потом звук вернулся и я не знал, живой ли ты вообще, я— Он подлетел и обхватил Соника руками. — Я так испугался за тебя. Руки Тейлза обхватили его, и метка отозвалась тошнотворным теплом. Не болью. Волной передачи. На загривке лисёнка, у самого основания хвостов, на долю секунды протаял и впитался под шерсть алый символ «Икс». Соник отдёрнул друга от себя, резко, почти грубо. — Не трогай меня, Тейлз!!.. Тейлз отступил. Смотрел растерянно и обиженно. Не это он ожидал услышать от лучшего друга. — Что? Соник, я просто— — Не трогай. — Голос сел. — Пожалуйста. Тейлз умолк. Видел что-то в лице Соника, что-то, что заставило прикусить язык. — Что случилось? — спросил он тише. Соник смотрел на свои руки. На ладони, которые только что касались женщины. Тейлза. Ледяной ком в груди разрастался медленно и неотвратимо. «Я разношу это как чуму» — Тейлз... Он всё стоял, прижавшись спиной к холодной стене, и смотрел, как на ладони, там, где только что была рука Тейлза, медленно затухает едва заметное алое свечение. «Что я наделал...»