Глава 2. Лунный цикл. Восхождение «Опоры».

***

Прошёл лунный цикл. Спутник Мобиуса совершил полный оборот, отмеряв двадцать девять дней. Герои, которых мы знали, изменились. На их плечах, спинах, ладонях теперь красовались странные символы, стилизованные «иксы», похожие на шрамы или татуировки. Соник стал разнозчиком этой чумы. Сначала Тейлз, которого он случайно коснулся в том самом переулке... И если синий ёж пытался держаться от всех на расстоянии, то лисёнок не особо терзался сомнениями, когда обнимал кого-то или жал руку. Благодаря Салли Аккорн, Иксалису организовали встречу с властями. После недолгих переговоров мэр города сам «проникся новым курсом», обретя метку на запястье. Так Иксалис получил власть. Осторожную, но власть. Он не любил спешки. Начал с малого: присвоил огромный лабораторный комплекс на окраине и назвал его «О.П.О.Р.А.» (Отдел Прогнозирования и Оперативного Реагирования на Аномалии). Первые дни после обретения базы Иксалис почти не показывался на людях. Он изучал. Смотрел записи камер, листал личные дела сотрудников, вникал в логистику города. Ему нужно было понять, как дышит этот мир, прежде чем начинать им управлять. А город постепенно приходил в себя после катастрофы. Люди вздрагивали от внезапной тишины в комнате, боялись оставаться одни, боялись, что звук снова исчезнет. И в этом страхе они тянулись к тому, кто обещал защиту. Иксалис не делал громких заявлений. Он просто был. Его силуэт в окнах «Опоры», его редкие, но тёплые появления в городе этого хватало. Комплекс возвышался на горе. Не острый шпиль, а приземистый монолит из тёмного стекла и матового металла, больше похожий на крепость, вросшую в скалу. Новая вывеска «ОПОРА» висела буквально на днях. Инженеры мучились с ней неделю. Иксалис требовал совершенства: строгий шрифт, холодная подсветка, прозрачные крепления, чтобы буквы парили в воздухе. Но последняя «А» капризничала и мигала. Это бесило всех, кроме самого хозяина. Глядя на этот сбой, он позволял себе лёгкую ухмылку. Возможно, он видел в этом напоминание: даже подчинённый ему мир всё ещё жив и дышит, а значит, имеет право на несовершенство. Первый этаж был обманчиво скучен: холл, охрана, типичная мебель. На втором и третьем кипела работа. Учёные, оставшиеся после смены власти, теперь трудились с утроенным энтузиазмом. — Ну, я не жалуюсь, — с набитым ртом говорил техник Ларс, насаживая на вилку сочный стейк в новой, щедрой столовой. — При прошлом «светлом гении» мы консервы доедали. А теперь платят втрое и кормят как на убой. — А тебя не смущает, кто платит? — Донни понизил голос. — Этот странный тип, которого все резко чуть ли не на руках носят... И эти штуки в подвале, о которых шепчется высший персонал... «Порталы в другие миры», а?.. — А мне всё равно. Пока порталы ничего не пожирают и он не строит лучевую пушку на луне, я за него горой. Стейки и тишина, вот счастье. Их удержали деньги и покой. Иксалис предложил новые контракты, повышенные оклады и бесплатную столовую для всех. Работай и не думай. Но за лифтами, уходящими глубоко под землю, начиналась иная реальность. Десять подземных уровней. Сердце «Опоры». Там гудели генераторы, питаемые не электричеством, а сырой энергией Пустоты. В сферических залах на глубине реальность истончалась, открывая порталы в иные вселенные. А на четвёртом этаже, в башне над миром, находился кабинет Иксалиса. Огромное пространство, залитое тусклым светом. Панорамное окно с видом на Централ. Массивный стол с компьютером для личной отчётности. В центре парила голограмма Мобиуса, на которой крошечными искорками проступали знаки «Икс».