Часть 2

А Александр задумался, а когда, собственно, он последний раз пил какао? Конечно, он див и с точностью до минуты может назвать дату этого. Когда изображал цесаревича Александра V, и напиток ему нравился. Но отыгрывая роль, он иногда капризничал. Александр подозрительно посмотрел на колдуна Аверина. Что он хотел сказать, предложив какао? Напомнить воспоминания из детства? Так Александр див, а роль ребёнка он играл. Но Аверин задумчиво смотрел на огонь и по связи Александр чувствовал, только исходящее от него спокойствие и сам успокоился. Ведь связь работает в две стороны. Как подозрения дива могут взволновать «Хозяина», так и спокойствие колдуна может успокоить дива. Аверин был спокоен. Снова хлопнула дверь, это Кузя принёс три большие кружки с чем-то белым сверху. - Какао с зефиром, мы недавно так стали делать. Тетушка Маргарита немного ворчала, что «так нельзя», а потом и сама стала так готовить. Ты попробуй, Александр, это вкусно. Гермес Аркадьевич, я печенье принёс, вафли, конфеты… - И твой любимый зефир? Это мы стали делать какао с зефиром? А кто его во все напитки ложил, даже в холодное молоко и газировку? - Ну, Гермес Аркадьевич, я же понял свою ошибку… - Тогда пей свое какао. Смотря на шуточную перепалку колдуна и его дива, Александр решил проверить ещё одну свою гипотезу. - Гермес Аркадьевич, кажется, кто-то пришел? - Да? Странно, – Аверин посмотрел на часы, – почти четыре часа ночи. Лишь бы ничего не случилось. Кузя, проверь… От колдуна, по связи, ощущалось легкое беспокойство, но тревоги или паники не было. А это значит, что гипотеза о засаде со стороны колдуна и о ранней договоренности с Академией или Управлением, не состоятельна, хорошо. Вернулся Кузя. - Гермес Аркадьевич, нет там никого. Александр, ты ошибся. - Наверное показалось, – Александр поймал скептический взгляд Аверина, но сделал вид что не заметил этого. – Тогда продолжим. Я пришел, чтобы укрепить нашу связь. Поэтому, прошу стать моим связным в этом мире. Через вас я собираюсь налаживать контакты и взаимоотношения с людьми. Если мы не хотим войны, то нам нужно научиться договариваться. - Голос Александра изменился, но не стал шелестящим и пугающим, как тогда во дворце. Но и не был он больше заинтересованным последними новостями. Нет, див стал собранным и деловым. - И, как я понимаю, выбора у меня нет? – Аверин тоже подобрался, наконец Александр решил рассказать, для чего он настаивал на встрече. Уж точно не для того, чтобы узнать, как он спит по ночам и не сняться ли ему кошмары. - Дорогой Гермес Аркадьевич, – Александр напоказ вздохнул, – мы все сейчас не в том положении, чтобы выбирать. Вы оказались владельцем единственного двухстороннего коридора в Пустошь. И у нас уже имеется связь. А также вы прошли все мои проверки. - Проверки? – Аверин даже не удивился, что-то такое он и подозревал. - Естественно. Которые начались сразу после нашего знакомства. Какие-то вы заметили, какие-то нет, но всё равно вы их прошли. Так что вам никак не удастся остаться в стороне. - Вы правы, – Аверин вздохнул. - Кроме того, за вами должок. Я сдержал свое слово и увёл войско Распутина в Пустошь. Побоища не случилось, множество достойных колдунов и дивов остались живы благодаря мне. Я не говорю уже о мирном населении. А долг как говориться, платежом красен. - И чего же вы хотите? - Для начала я планирую затеять масштабное строительство. Мне нужны материалы устойчивые к морозу и плиты, с одной стороны покрытые серебром… И собираюсь я строить дворец. Императорский дворец, в котором я буду принимать дипломатов и послов. Сначала вас, Гермес Аркадьевич. Потом и остальных. - Меня? Но я не дипломат, я сыщик. - Придется вам им стать. Ведь это не последний мой визит к вам. Это только начало нашего сотрудничества. Вы ведь планируете изучение Пустоши? Я вам в этом помогу. Но людям и дивам придётся выработать определённые правила. – Аверин слушал дива и думал, как будет «рад» Василь. Ведь это строительство и исследования будут проходить через родовое поместье Авериных. А Александр между тем продолжил – Я не планирую превратить Пустошь в цветущий сад, но сделаю всё, чтобы она перестала быть ледяной пустыней. - У вас грандиозные планы, Александр. Но вопрос о том, захочет ли Российская империя принять ваше предложение, будут решать её величество Софья и Совет. Я-то тут причем? Я же сказал, что я всего лишь частный сыщик, далёкий от политики. И политикой я заниматься не собираюсь. Александр серьезно и оценивающе посмотрел в глаза Аверина, и медленно произнес: - Любезный граф, может быть, стоит перестать прятать голову в песок? Думаете, меня не посещали мысли завладеть вашим теплым уютным мирком вместо того, чтобы попытаться построить что-то жизнеспособное в Пустоши? – голос Александра опять изменился, но он снова не был пугающим. Скорее увещевающим. Аверин с удивлением узнал интонации, которыми сам говорил с несговорчивыми, но важными свидетелями, убеждая их к сотрудничеству. А Александр между тем продолжил, – Но, если вы хотите изменить мир, вам придётся чем-то ради этого пожертвовать. Например, своим комфортом. Я с этим смерился. И думаю, вам тоже придётся. Ваш голос должен обязательно звучать, когда придёт время принимать решение о взаимодействии наших миров. Это важно для людей, и для дивов, и для меня лично. - Заниматься большой политикой. Мне? - Боюсь, это неизбежно. И теперь политика всего человечества стала «внутренней», а политика между нашими мирами – «внешней». И я рекомендую человечеству сосредоточится как раз на этой, внешней политике. В этот момент раздался стук и не дожидаясь разрешения вошла Анастасия. Быстро взглянув на Аверина и Кузю, она остановила свой взгляд на Александре. - Особняк окружен силами Управления и Академии. Все дивы под блокираторами силы. Немедленный штурм пока останавливает то, что ты, Александр, не скрываешь силу и уже долго находишься в одном месте. А также, что я сама видела Кузю. Который выходил из дома. Этого бы не произошло, если бы ты начал угрожать Гермесу Аркадьевичу. Он бы попытался помешать. Но тебе необходимо вернуться в Пустошь или начнётся штурм. - Операцию разработал Владимир, я в нем не ошибся. Или это ты? – див пристально посмотрел на Анастасию, – Ты… Я прав. – Александр провел пальцами по своей шее. – В следующий мой визит, Гермес Аркадьевич, я прошу вас сделать мне ошейник. Я не хочу всякий раз поднимать полстраны по тревоге. А ты, не волнуйся, я уже ухожу. – это Александр сказал, обращаясь к Анастасии, –Позвони и отмени штурм. Пусть люди и дивы спят, а пока Гермес Аркадьевич, проводит меня. Вернувшись в гостиную, Аверин увидел серьезную Анастасию. - Что он хотел? - Он выдвинул людям условия и сказал, что ради изменения мира нужно жертвовать своим комфортом. Но вижу, ты и сама решила поступить так же. - Да, я приняла предложение её величества. - Ну, что ж… видимо, мне тоже придётся… – Аверин вздохнул. - А может за стол? Я могу ещё бутербродов сделать, с колбасой. И кофе сварить, или чай, или… – Кузя задорно улыбнулся, – могу какао приготовить, по нашему новому рецепту. - Анастасия будешь какао? Кузя интересный рецепт придумал. Спустя примерно час. Анастасия, выслушав подробный рассказ о везите Александра и, с разрешения Аверина, расспросив Кузю, ушла. За это время было выпито какао, съедены бутерброды с колбасой и сыром. Оставшись одни в гостиной, Аверин обессилено откинулся в кресле. Часы показывали 5 утра. - Как же я устал… - Может чаю? - Кузя, не шути так. Я на еду вообще уже смотреть не могу, как и на чай, кофе или какао. Мне на пробежку скоро. Сейчас немного отдохну и приступлю. - Пробежку? Гермес Аркадьевич, вы же почти всю ночь не спали, какая пробежка? - Короткая, Кузя, но нужная. Лучше скажи, у нас дома хоть что-нибудь из еды осталось? - Ну… - Кузя, просто скажи, я же сказал, я есть не хочу. Мне нужно знать, как пострадали наши запасы и что говорить Маргарите. - Остались крупы, сырые овощи и соленья. Но вот колбаса, сыр, хлеб, печенье и… В общем только крупы, овощи и соленья остались, их есть не удобно, а готовить долго. - Значит, Маргарите скажем, что у нас были внеплановые гости, проездом. Не могли же мы их оставить голодными. Так что завтрак готовить не нужно, а пусть составляет список покупок и идёт по магазинам. А так… Хорошо, что все живы остались, а остальное поправимо…