Глава 1. Мрачный незнакомец

Меня зовут Корделия Лили Поттер. Я родилась в семье Поттеров — и да, я близнец Гарри Поттера. Нам часто говорили, что мы похожи как две капли воды. Те же черты лица, тот же разрез глаз, та же упрямая линия подбородка. Разница была лишь в одном — у меня рыжие волосы, как у мамы. Иногда мне казалось, что именно из-за этого всё и пошло наперекосяк. С самого детства я слышала одно и то же: это ты виновата. Будто в ту ночь, когда погибли наши родители, я могла что-то сделать. Будто я, младенец, могла остановить зло. Но людям всегда проще найти виноватого. Гарри стал «мальчиком, который выжил». Я — девочкой, о которой предпочли забыть. После трагедии меня забрала к себе давняя подруга мамы с мужем. Они улыбались на людях, говорили правильные слова о долге и дружбе. А дома всё было иначе. Сначала — холодные взгляды. Потом — упрёки. Потом — крики. А затем и удары. Меня заставляли делать всю работу по дому: мыть полы, стирать, готовить, чистить сад. Если я что-то делала недостаточно быстро — меня наказывали. Если слишком тихо — подозревали. Если громко — злились. Они часто уходили по вечерам, возвращались нетрезвыми и срывались на мне. Я рано научилась не плакать. Слёзы только злили их сильнее. Когда мне исполнилось одиннадцать, пришло письмо. Толстый конверт из плотной бумаги, с зелёными чернилами на лицевой стороне. Я едва успела его коснуться. — Что это? — резко спросила мачеха. Она выхватила письмо из моих рук, даже не дав мне прочитать имя отправителя. Её лицо перекосилось, когда она увидела печать. — Глупости, — процедила она. Письмо было разорвано в клочья у меня на глазах. Больше писем не было. Мне сказали, что я буду учиться в обычной школе. И я училась. Только это нельзя было назвать жизнью. Я была худой, слишком высокой для своего возраста, с бледной кожей и яркими рыжими волосами. В школе меня прозвали «Скелет с рыжей соломой». Сначала я плакала. Потом перестала. Когда тебе постоянно больно, в какой-то момент боль становится привычной.

***

Всё изменилось, когда мне исполнилось тринадцать. В тот день в дверь постучали. Я как раз мыла кухонный пол. Мачеха недовольно цокнула языком и пошла открывать. Я услышала низкий, холодный мужской голос. Он говорил спокойно, но в нём чувствовалась сталь. Через несколько минут меня позвали. На пороге стоял мужчина лет тридцати с небольшим. Чёрные сальные волосы спадали на худое лицо с резкими чертами и длинным крючковатым носом. Он был одет в строгий чёрный сюртук, словно из другого времени. Его тёмные глаза смотрели на меня пристально, изучающе. Мне стало не по себе. — Собирай вещи, — сухо сказала мачеха. — Ты уезжаешь. — Куда? — вырвалось у меня. — Туда, где тебе и место. Мужчина ничего не добавил. Он просто наблюдал. Мне дали десять минут. Я побросала в старую сумку немного одежды, пару книг, которые прятала под кроватью, и фотографию родителей. Сердце стучало так громко, что я почти не слышала собственных мыслей. Только бы это не оказалось хуже. Когда я подошла к мужчине, он коротко кивнул. — Готова? Я неуверенно кивнула. Он взял меня за руку. В следующий момент всё вокруг закружилось. Мир словно сжался в точку, воздух исчез, а тело стало невесомым. Меня сдавило со всех сторон, будто проталкивало через узкую трубу. Я зажмурилась. И вдруг всё прекратилось. Я открыла глаза. Мы стояли в узкой улочке перед витриной магазина. За стеклом были разложены… палочки. Деревянные, разных форм и оттенков. Я уставилась на них. — Удивительно, — наконец произнёс мужчина. — Тебя не стошнило. — А должно было? — осторожно спросила я. Он слегка приподнял бровь. — Большинство впервые трансгрессирующих чувствуют себя… хуже. — Транс… что? — Перемещение из одного места в другое без помощи транспорта, — устало пояснил он. — Ты узнаешь больше в школе. Сейчас у нас мало времени. Школа? Я не стала задавать новых вопросов. Мы вошли в магазин. За прилавком стоял маленький старик с огромными светлыми глазами. Он внимательно посмотрел на меня. — Ах… — протянул он. — Интересно, очень интересно. Мужчина отошёл в сторону, скрестив руки на груди. Старик начал выкладывать передо мной палочки. — Возьми любую. Я взяла первую. Стекло витрины позади меня треснуло с громким хлопком. — Нет-нет, — быстро сказал старик. — Не эта. Я взяла другую. Где-то сбоку с грохотом рухнул шкаф. — И не эта… — он нахмурился, потом вытащил ещё одну. — Попробуй эту. Я коснулась палочки. Всё вокруг озарилось мягким золотистым светом. Тепло разлилось по руке, словно палочка признала меня. Свет погас. Старик широко улыбнулся. — Вот она. Перо феникса. Интересное совпадение… Такая же сердцевина у палочки Гарри Поттера. Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. — Понятно, — сухо сказала я. — Ты не знаешь, кто это? — удивился старик. — Нет. Позади меня раздался тихий, почти неслышный вздох. Мужчина понял, что я лгу. Но ничего не сказал. После магазина мы купили учебники, котёл, ингредиенты. Я чувствовала себя так, словно провалилась в чужую реальность. Наконец мужчина зашёл в небольшое кафе. Мы сели за столик. Он заказал себе кофе, а мне — чай. Несколько минут мы молчали. — Можно вас спросить? — не выдержала я. Он поднял глаза. — Да? — Как вас зовут? На его губах мелькнула тень усмешки. — Верно. Ты не знаешь. Северус Снейп. Я преподаю зельеварение в школе Хогвартс и являюсь деканом факультета Слизерин. — Значит… это школа? — осторожно спросила я. — Школа магии, — уточнил он. Магии. Я сглотнула. — Расскажите о факультетах. Он откинулся на спинку стула. — Гриффиндор. Храбрость. Самоуверенность. Склонность к геройству. Интонация ясно давала понять его отношение. — Пуффендуй — верность и трудолюбие. — Когтевран — ум и сообразительность. — И Слизерин, — его голос стал чуть тише. — Амбиции. Хитрость. Стремление к величию. Я — выпускник Слизерина. Почему-то мне захотелось попасть именно туда. — Они все звучат… интересно, — сказала я. Он внимательно посмотрел на меня. — Факультет выбирает не только качества. Он выбирает потенциал. — А если я не подойду никуда? — Подойдёшь, — коротко ответил он. Мы допили чай и снова трансгрессировали — на вокзал. Он протянул мне билет. — Платформа девять и три четверти. — Но такой нет… Он не ответил. Через мгновение он исчез. Я осталась одна. Я стояла между платформами девять и десять и чувствовала себя глупо. Но тут я увидела рыжеволосого мальчика, который уверенно побежал прямо на стену — и исчез. Сердце ухнуло вниз. — Была не была, — прошептала я. Я побежала. Камень оказался не твёрдым. Он словно пропустил меня сквозь себя. Я оказалась на другой платформе. Над головой висела табличка: «Хогвартс-Экспресс». Поезд выпускал клубы пара. Внутри было шумно и многолюдно. Я шла по коридору, заглядывая в купе. Почти все были заняты. Одно оказалось пустым. Я села у окна. Поезд тронулся. Через некоторое время дверь купе приоткрылась. — Привет, можно? — раздался голос. На пороге стояла девочка с густыми каштановыми волосами и внимательными карими глазами. — Конечно, — кивнула я. Она села напротив. — Меня зовут Гермиона. — Корделия. — Я тебя раньше не видела. Ты первокурсница? — Да. Она прищурилась. — Но тебе не одиннадцать. — Тринадцать. Письмо пришло… поздно. — Ничего себе! — искренне удивилась она. — И как ты попала? — Ко мне домой пришёл профессор Снейп. Гермиона широко раскрыла глаза. — Снейп? Он сам? — Да. — Обычно он… не слишком дружелюбен. Я невольно улыбнулась. — Это я уже заметила. Мы разговорились. Впервые за долгое время я чувствовала, что со мной разговаривают как с равной. Когда поезд остановился, нас встретил огромный мужчина с густой бородой. — Первокурсники! Сюда! Мы сели в лодки и поплыли по тёмному озеру. Когда замок появился перед нами, у меня перехватило дыхание. Высокие башни, светящиеся окна, отражение в воде. Я правда здесь? В холле нас встретила строгая женщина в зелёной мантии. — Профессор Макгонагалл, — представилась она. — Сейчас состоится распределение. Мы вошли в Большой зал. Потолок был усыпан звёздами. Я стояла среди первокурсников, стараясь не привлекать внимания. Но когда прозвучало моё имя, зал словно замер. — Корделия Поттер. Шёпот прокатился по столам. Я медленно подошла к табурету и надела распределяющую шляпу. Темнота. И голос в голове. — Интересно… очень интересно. Столько боли. Столько сдержанной силы… Есть храбрость. Есть упрямство. И амбиции тоже… Ты могла бы добиться многого. Я затаила дыхание. — Слизерин… был бы логичным выбором. Но твоя душа всё ещё ищет свет. И ты нуждаешься в нём. Пауза показалась вечностью. — ГРИФФИНДОР! Зал взорвался аплодисментами. Я сняла шляпу. Мой взгляд сам нашёл стол преподавателей. Северус Снейп смотрел на меня неподвижно. В его глазах читалось разочарование — и что-то ещё. Может быть, тревога. Я опустила взгляд и направилась к столу Гриффиндора. Гермиона радостно подвинулась. — Поздравляю! Я кивнула. Праздничная еда появилась на столах, но я почти не чувствовала вкуса. Гриффиндор. Не Слизерин. Я не знала, радоваться ли мне. Но одно я понимала точно: моя старая жизнь осталась позади. И впереди начиналась новая.