Глава 2: Издевательство

Прошло два года. Мне пятнадцать. И если в первый год Хогвартс казался мне шансом начать всё сначала, то теперь он стал напоминать аккуратно украшенную клетку. Официально я — ученица Слизерина. Неофициально — чужая везде. С Гриффиндора меня «перевели» в конце третьего курса. Формально — из-за «конфликтов в коллективе». Неофициально — потому что меня там возненавидели. Сначала перешёптывания, потом бойкот, потом открытые насмешки. Я не вписывалась. Я не была героиней, не рвалась в центр внимания, не дружила с нужными людьми. А ещё я была Поттер. Но не тем Поттером. Когда всё дошло до драки в гостиной — виноватой, конечно, оказалась я. Так было всегда. Решение о переводе приняли быстро. Никто не спрашивал, чего хочу я. — Слизерин тебе подойдёт больше, — сухо сказал тогда профессор. — Там ценят… определённые качества. Он не смотрел на меня, когда говорил это. Теперь я живу в подземельях. Сырость, каменные стены, зелёный свет ламп, отражающийся в тёмной воде за окнами. Слизеринцы гордятся своим факультетом. И друг другом. Кроме меня. Для них я — ошибка распределения, случайность, позорное пятно. «Гриффиндорская выскочка», «братова тень», «бездарность, которую декан терпит только из жалости». Хотя жалости в его взгляде я ни разу не видела.

***

— Ты опять пишешь? — раздался голос за моей спиной. Я захлопнула тетрадь. — Нет. Кассандра стояла в дверях спальни, скрестив руки на груди. Высокая, с идеально уложенными серебристыми волосами и холодными серыми глазами. Она всегда выглядела так, будто мир обязан перед ней извиняться. — Пишешь жалобы? Или очередные слёзные признания? — усмехнулась она. — Это тебя не касается. Она шагнула ближе. — Всё, что происходит в этой комнате, касается меня. Она была моей соседкой по спальне. И моим личным кошмаром. — Убери это, — кивнула она на тетрадь. — Пока я не решила проверить, что там. Я спокойно подошла к кровати, опустилась на колени и спрятала дневник в маленькую шкатулку с замком. Ключ я всегда носила на шее. — Боишься? — протянула Кассандра. — Нет, — ответила я, не поднимая глаз. — Просто не люблю, когда роются в моих вещах. Она фыркнула. — Тогда тебе не место в Слизерине. Когда дверь за ней закрылась, я позволила себе выдохнуть. Я жаловалась. Не раз. Профессору Снейпу. Старостам. Даже Макгонагалл. Ответы были одинаковыми: — Ты должна научиться выживать. — Не провоцируй их. — Возможно, ты слишком остро реагируешь. Слишком остро. Интересно, как надо реагировать правильно, когда тебе выбрасывают вещи из окна или запирают ночью в коридоре?

***

Сегодня утром я проснулась раньше обычного. В спальне было тихо — редкость. Кассандры не было. Я решила воспользоваться моментом и спокойно собраться. Зашла в ванную, открыла кран. В следующую секунду сверху на меня вылилась ледяная густая зелёная жидкость. Она стекала по волосам, по лицу, по мантии. Раздался хлопок — и передо мной вспыхнула маленькая иллюзия: ухмыляющееся лицо Кассандры. — Ахахахаха! Так тебе и надо! Иллюзия исчезла, но смех эхом остался в ушах. Я медленно закрыла глаза. Не плачь. Только не сейчас. Я сняла испорченную рубашку, вытерлась полотенцем и надела запасную форму. Зелёная слизь пахла болотом. Волосы всё равно остались влажными. — Прекрасное начало дня, — прошептала я своему отражению. Первый урок — зельеварение. Ирония судьбы.

***

Подземелья пахли сыростью и травами. Перед дверью класса уже собрались ученики. Я подошла ближе. И тут меня резко толкнули в плечо. — Отойди, страшила, — холодно произнесла черноволосая слизеринка, Мелинда. — Ты заслоняешь проход. — Я стою в очереди, — спокойно ответила я. — Очередь для людей, — вмешалась Кассандра, появившись рядом. — А ты… сомнительный экземпляр. Они рассмеялись. — Ни рожи, ни фигуры, — добавила Мелинда. — Интересно, кто вообще на тебя посмотрит? — Разве что тролль, — протянула Кассандра. — И то отвернётся. — Пойдём, а то заразимся, — фыркнула третья девочка. Они вошли в класс. Я задержалась на секунду, собираясь с мыслями, и шагнула следом. Как обычно, села за последнюю парту. Дверь резко распахнулась. В класс стремительно вошёл профессор Северус Снейп. Чёрная мантия взметнулась, как крылья ворона. Лицо — холодное, непроницаемое. — Тишина, — произнёс он негромко. Класс мгновенно замолчал. Он обвёл учеников взглядом. — Итак… все в сборе? Или наш постоянный источник проблем снова решил осчастливить нас опозданием? Несколько учеников обернулись. Я не двинулась. — Ах, вот же она, — сказал кто-то из мальчиков и указал пальцем. — На последней парте, профессор. Снейп перевёл взгляд на меня. Долгий. Оценивающий. — Разумеется, — тихо произнёс он. — Где же ещё. В классе раздались смешки. — Поттер, — его голос стал холоднее. — Подойдите сюда. Я встала. Ноги предательски дрожали. Я подошла к учительскому столу. — Вам нравится прятаться? — спросил он негромко, так, чтобы слышал весь класс. — Или вы полагаете, что если сидеть подальше, ваши способности внезапно возрастут? — Нет, профессор, — тихо ответила я. — Громче. — Нет, профессор. Он сделал шаг ближе. — Вы — разочарование, мисс Поттер. Даже для Слизерина. Класс молчал. Я чувствовала десятки взглядов на себе. — Скажите, — продолжил он, — вы хоть что-нибудь умеете делать правильно? Или ваша единственная заслуга — фамилия? Горло сжалось. — Я стараюсь, профессор. Он прищурился. — Стараться и уметь — разные вещи. Он резко развернулся к классу. — Сегодня мы варим зелье Усиления памяти. Задание сложное. И я уверен, что не все… справятся. Он снова посмотрел на меня. — Особенно некоторые. Я вернулась на место — но уже не на последнюю парту. — Поттер, — холодно произнёс он. — Вы будете работать за первой партой. Под моим наблюдением. Смешки усилились. Я молча пересела. Весь урок он задавал вопросы — и каждый раз выбирал меня. — Какие ингредиенты входят в основу? — Корень валерианы, — ответила я. — И? — Сушёные листья шалфея. — И? Я замялась. — Громче, Поттер. Или память — не ваша сильная сторона? Класс снова засмеялся. Щёки горели. Я знала ответ. Я учила. Но под его взглядом мысли путались. — Слеза гиппогрифа, — наконец сказала я. Он кивнул. — Удивительно. Видимо, иногда чудеса случаются. Когда зелье у меня получилось мутноватым, он лишь склонился ближе к котлу. — Разочаровывающе. Минус пять баллов. — Но у Мелинды такой же цвет… — вырвалось у меня. Тишина стала густой. Он медленно выпрямился. — Вы спорите со мной? — Нет, профессор. — Тогда советую впредь держать язык за зубами. Урок закончился. Я вышла одной из последних.

***

После занятий я не пошла в гостиную. Я направилась в пустой туалет на третьем этаже. Закрыла дверь кабинки. И только тогда позволила себе опуститься на пол. Слёзы пришли внезапно, резко, будто кто-то прорвал плотину. Я зажала рот ладонью, чтобы не издать ни звука. — Почему… — прошептала я. — Что я сделала? Я стараюсь. Учусь. Не отвечаю на провокации. Не лезу вперёд. Не требую особого отношения. Но всё равно — виновата. Потому что я Поттер? Потому что не тот Поттер? Потому что похожа на отца? Сегодня, когда он смотрел на меня, в его словах было что-то личное. «Ты такая же противная, как и твой отец». Он не сказал этого вслух. Но я видела это в его глазах. Я вытерла лицо рукавом. Долго так продолжаться не может. Либо я сломаюсь. Либо… Я поднялась. В зеркале отражалась бледная девочка с рыжими волосами и покрасневшими глазами. — Ты не слабая, — тихо сказала я своему отражению. — Ты просто одна. Но, возможно, это ненадолго. И если весь мир решил сделать из меня изгоя — я научусь выживать. По-своему.