Вернутся к фанфику
Начало.
21 февраля 2026, 17:00сентябрь.
9 лет.
Уен появился в школе в начале сентября - новенький, шумный, с вечно растрёпанными волосами и улыбкой, которая открывала все двери. Он ворвался в размеренную жизнь класса как ураган, и уже через день знал всех по именам. Кроме Есана. Есан сидел на скамейке в дальнем углу школьного двора и читал. Всегда читал. Учебники, энциклопедии, что-то сложное, что другие дети даже в руки не брали. Он приходил первым и уходил последним, ни с кем не общался, ни на кого не смотрел. Идеальная мишень для травли, но почему-то его не трогали. Будто стена стояла вокруг него - невидимая, но ощутимая. Уен эту стену не заметил. - Привет! - Он плюхнулся на скамейку рядом, заглядывая в книгу. - Ого, это что, математика за шестой класс? Ты вообще человек? Есан поднял голову. Холодный взгляд, идеально ровная спина, ни одной лишней эмоции. - Отойди. - Зачем? - Уен даже не шелохнулся. - Тут солнце, тут скамейка, тут я. Места много. - Я занят. - А я скучаю. - Уен вздохнул драматично. - Первая неделя в новой школе, никого не знаю, все уже разбились на компании, а я один как перст. Между прочим, это твоя вина. - Моя? - Есан моргнул. Впервые кто-то обвинял его в чём-то настолько абсурдном. - Ага. Если бы ты не сидел тут с умным видом, я бы пошёл к тем, вон, в футбол играть. А так - прилип. Сам виноват. Есан смотрел на него и не понимал: это что, шутка? Его пытаются разыграть? Но Уен смотрел совершенно серьёзно - и в то же время в уголках его губ пряталась улыбка. - Ты странный, - сказал Есан наконец. - Знаю. - Уен довольно кивнул. - Пойдём в столовую? Говорят, сегодня пирожные. - У меня нет денег. - У меня есть. Угощаю. - Уен вскочил, протянул руку. - Пошли, математик. Пирожные важнее интегралов. Есан смотрел на его руку. Никто никогда не протягивал ему руку просто так. Всегда что-то хотели взамен. Всегда проверяли. - Зачем тебе это? - Что? - Со мной ... общаться. Уен задумался. Почесал затылок. Пожал плечами. - Не знаю. Ты интересный. Сидишь тут, читаешь, ни на кого не смотришь. Как загадка. А я люблю загадки. - Я не загадка. - Ну да, ты просто Есан. - Уен улыбнулся - широко, открыто, совсем не так, как улыбались дети в его школе. - Идём уже, а то пирожные кончатся. Есан взял его за руку. - У меня есть деньги. Мы заберем всё, что осталось. - С этого дня они стали неразлучны.***
октябрь.
10 лет.
- Есан-а, я привёл кое-кого! Уен ворвался в библиотеку так громко, что старушка-библиотекарь зашипела на него. Он только отмахнулся и потащил за собой мальчика, который прятался у него за спиной. - Это Сан. Мой сосед. Мы теперь дружим, и ты тоже будешь с нами дружить. Есан поднял глаза от книги. За спиной Уена маячил мальчик - ниже их обоих, щуплый, с узкими очами, которые бы казались хитрыми и дикими, если не теплая улыбка с ямочками. Он смотрел на Есана с любопытством - и с чем-то ещё, что Есан не мог определить. - Привет, - сказал мальчик. Голос у него был звонкий, чуть писклявый для десяти лет. - Я Сан. - Я понял. - Уен говорит, ты отличник. Дай списать? Есан перевёл взгляд на Уена. Тот развёл руками: - Что? Он хороший. Правда. Мы вместе в ЛоЛ играем, и он лучший лесник. - Я вообще-то тут книгу читаю, - сухо заметил Есан. - Прочитаешь потом, - отмахнулся Уен. - Пошли на крышу. Сан, скажи про крышу! - А что про крышу? - Сан моргнул, поправил лямку рюкзака, которая всё время сползала с худого плеча. - У нас с Уеном крыша есть, вид классный. Мы там тусуемся. Хочешь с нами? Есан смотрел на них двоих. На Уена - уже привычного, почти родного, единственного человека, который пробил его броню. И на Сана - нового, яркого, слишком тёплого для такого холодного дня. И маленького. Сан был заметно ниже, и это делало его каким-то ... безобидным и милым. Если бы не доносившийся запах мускуса с неразличимой примесью, он бы никогда не поверил, что перед ним стоит будущий альфа. - Я не тусуюсь. - А сегодня будешь. - Уен схватил его за руку, вытаскивая из-за стола. - Сан, тащи рюкзак, он тяжёлый. - Это не рюкзак, это портфель! - Тем более тащи. Сан послушно подхватил портфель Есана, едва не упав под его весом, но удержался. И улыбнулся так, что Есан забыл, что собирался возражать. В тот вечер они впервые сидели втроём на крыше. Есан молчал, привычно наблюдая. Уен без умолку болтал. Сан периодически вставлял шутки и смотрел на Есана так, будто тот был самым интересным человеком на свете. Со своего места он казался ещё меньше - сидел, поджав ноги, и периодически ёжился от ветра. - Ты замёрз? - спросил Есан вдруг. - Немного. - Сан поёжился. - Но я привык. Я вообще мёрзлявый. Есан посмотрел на его тонкую куртку, на худые руки, на нос, который уже покраснел от холода. И сам не понял, как снял свой шарф и накинул ему на плечи. - На, - буркнул он. - Заболеешь ещё. Сан замер. Посмотрел на шарф, потом на Есана. Улыбнулся - медленно, удивлённо, счастливо. - Спасибо. - Не за что. Просто ... молчи, мне одного хватает. Уен, наблюдавший за этим, довольно хмыкнул в кулак. - У тебя глаза красивые, - сказал Сан вдруг. Есан поперхнулся газировкой, которую неизвестно когда ему успел всунуть Уен. Он вообще любил ему пихать вредные гадости, постоянно приговаривая, что он уже совсем как домашнее растение и на человека не похож. - Чего? - Глаза. - Сан пожал плечами, кутаясь в шарф. – У нас всех они темные, а у тебя светло-карие, будто собрали весь закат, а еще ту горькую фигню, что папа пьет. Он помолчал, всматриваясь внимательнее. - И ещё тут, под глазом ... пятнышко. Как маленькая звёздочка. - Ты больной. - Нормальный он, - вставил Уен с набитым ртом. - Просто дурак. Но хороший. Ты привыкнешь. Ты про коньяк, Сан? Есан смотрел на Сана. Тот улыбался, ничуть не смущаясь, уткнувшись носом в шарф. И в этой улыбке было что-то, от чего внутри зашевелилось странное, незнакомое тепло. - Я-то привыкну, а на каникулах я что буду делать один? - буркнул он, отворачиваясь. – Это вы соседи. Сан рассмеялся - звонко, заливисто, счастливо. И Есан вдруг понял, что хочет слышать этот смех снова.***
март.
12 лет.
За два года они стали чем-то неразрывным. Уен - связующее звено, солнечный зайчик, который мог разрядить любую напряжённость. Сан - прилипчивый, тёплый, вечно лезущий обниматься и трогать за плечо, несмотря на то, что всё ещё был ниже Есана. Есан - молчаливый, колючий снаружи и мягкий внутри, только для своих. - Есан-а, иди к нам! - голос Уена перекрывал шум перемены. На спортивной площадке Сан и Уен махали ему руками. Есан вздохнул, закрыл книгу и пошёл. - Что опять? - Будем в Лигу играть после уроков. - Сан, как обычно, подхватил его под руку. Пришлось тянуться вверх, но он не обращал на это внимания. - У меня комп сломался, можно к тебе? - Нельзя. Коротко. Резко. Сан замер, но не отпустил руку. Только посмотрел внимательно - так, как умел только он. Без осуждения, без обид. С вопросом. - Тогда к Сану, - вмешался Уен. - Мама Сана печёт пирог с вишней. Будем есть пирог и играть. - Я не люблю сладкое. - Врёшь, - хором сказали Уен и Сан. Есан дёрнул плечом, пытаясь скрыть улыбку. Не вышло. В тот вечер они втроём сидели на полу в комнате Сана, ели пирог и делали что угодно, кроме игры. Потому что одного компьютера мало. Успев подраться несколько раз, кто будет играть первым, решили, что уже просто легче начать бой подушками с друг другом, чем с какими-то онлайн игроками. По крайней мере, сразу видно реакцию противника на поражения. Только нельзя в чат написать, что мамку ебал, как часто делал Уен. Ибо она сейчас находилась буквально за стеной. - Ты читер, - заявил Сан, замахиваясь второй подушкой. С его ростом это выглядело почти комично, но он был серьёзен. - Я просто выше. - Не просто, а слишком. - Сан вздохнул и вдруг, ни с того ни с сего, положил голову Есану на плечо. Пришлось чуть приподняться, чтобы достать, но он устроился удобно. - Устал. Посплю тут. - Свали. - Не-а. Есан замер. Сан дышал ровно, тепло разливалось по плечу, пахло от него чем-то сладким - пирогом, что ли? Уен смотрел на них и довольно улыбался. - Он всегда такой? - тихо спросил Есан. - Всегда. - Уен кивнул. - Прилипчивый, как собака. Но ты привыкнешь. - Сам ты собака, я кот! – Он попытался издать мурчание, но вызвал лишь смех со стороны. - Я не хочу привыкать, чтобы каждый день казался необычным и новым. – Прошептал про себя Ёсан. Уен улыбнулся ещё шире. Его план срабатывал идеально: самые близкие люди были рядом.***
за месяц до проявления. 14 лет.
- Сан, отстань. - Не отстану, пока не отдашь. - Это моя тетрадь! - А это моя домашняя работа, которую я не сделал. Они сидели на крыше - уже традиционном месте встреч. Уен ушёл вниз за водой, оставив их вдвоём. Солнце садилось, ветер трепал волосы, и Есан в сотый раз за сегодня пожалел, что согласился на эту дружбу. Сан нависал над ним, пытаясь выхватить тетрадь. Нависал - громко сказано, потому что даже в четырнадцать он всё ещё был чуть ниже Есана, и приходилось тянуться вверх. Но улыбка была всё та же - во все ямочки. - Ты каждый день не делаешь домашку, - прищурился Есан. - Я каждый день помогаю маме. - Врёшь. - Немного. Не только ей. Еще помогаю сестрам. Сан дёрнулся вперёд, Есан увернулся, и они оба полетели на старый матрас. На секунду всё замерло. Сан нависал сверху - теперь уже буквально, потому что Есан лежал, а Сан сидел сверху, уперевшись руками по обе стороны от его головы. Тетрадь валялась где-то в стороне. Ветер, солнце, тишина. И вдруг - запах. Слабый, едва уловимый, но Есан впервые в жизни его почувствовал так явно и различимо. От Сана пахло ... апельсинами? И чем-то ещё, тёплым, глубоким, от чего внутри всё сжалось. - Ты ... - Сан моргнул. - Ты пахнешь. - Чем? - Не знаю. Вкусно. - Он мотнул головой, будто пытаясь проснуться. - Виноград, кажется. Они смотрели друг на друга. Очень долго. Слишком долго. - Свали, - прошептал Есан, но голос не слушался. Сан не свалил. Он смотрел на его губы. Вернулся Уен с водой. - Вы чего там, целоваться собрались? - хохотнул он. - Я не вовремя? Они отскочили друг от друга как ошпаренные. Сан покраснел до корней волос и тут же спрятался за Уена - чисто инстинктивно, привычно используя друга как щит. Есан резко встал и ушёл, не попрощавшись. Но на нем было нечитаемое выражение, которое явно говорило не трогать его в ближайшее время. Уен посмотрел на Сана. - Ну? - Что «ну»? - Нравится он тебе, - Уен улыбнулся. - Я знаю. Я всё знаю. - Заткнись. - Не заткнусь. - Уен сел рядом. - Он хороший. Только сломанный немного. Семья у него ... сам знаешь. Будь с ним аккуратнее, ладно? Сан посмотрел на дверь, в которую вышел Есан, вспоминая с каким удивлением омега рассматривал семью Чхве в первый его приход в гости. Он инстинктивно зажимался и ждал удара, а когда сын начал спорить с отцом по шуточной теме, тот будто совсем выпал из мира. И пусть он совсем не рассказывал, что происходит за дверьми его дома, регулярно приходил с синяками, от чего кутался, как капуста. Сан хотел поменяться местами с ним, чтобы тот узнал какого быть обычным ребенком в семье, где царит любовь. Мама часто говорила ему, что когда он выберет пару, то должен будет создать семью и поставить партнера на первое место, чтобы жить в мире. И раз он не может поменять их местами, то он передаст всё то тепло, что накопил в душе близким людям. - Буду. - И признайся уже. - В чём? - В том, что он тебе нравится. Не только как друг. Сан промолчал. Но Уен видел ответ в его глазах, которые так и были направлены на то место, где только что был Ёсан.***
Через неделю. 14 лет.
Сан не должен был это слышать. Он просто ждал Есана после школы - они договорились встретиться у ворот, чтобы вместе идти к Уену. Но Есан задерживался, а Сан заметил чёрную машину, припаркованную у входа. Дорогую. С тонированными стёклами. Из машины вышел мужчина в строгом костюме. Телохранитель - это было написано у него на лице. Такие люди не улыбаются, не смотрят по сторонам, они сканируют пространство в поисках угрозы. Сан спрятался за углом чисто инстинктивно. - … следить за ним постоянно, - говорил телохранитель кому-то по телефону. - Да, Кан-щи приказал. После проявления его сразу же сосватают. Жених уже есть, сорок лет, альфа, из мафиозного клана Пусан. Выгодная сделка для бизнеса. Сан замер. Сердце пропустило удар. - Омега должен быть чистым. Никаких связей, никаких друзей. Кан-щи сказал, если заметите кого-то подозрительного рядом с ним - докладывать сразу. Особенно этого мелкого, Чхве, который вечно трётся рядом. С него глаз не спускать. Мелкого. Чхве. Это про него. Сан стоял, прижавшись спиной к холодной стене, и смотрел в одну точку. В груди разрасталось что-то тяжёлое, горячее, почти невыносимое. Его продадут. Как вещь. Сорокалетнему мафиози. А я даже не смогу ничего сделать, потому что я просто «мелкий Чхве» из семьи, которая едва держится на плаву. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. В тот вечер они встретились с Есаном как ни в чём не бывало. Совсем ненадолго, как телораниель забрал подростка. Сан улыбался эти короткие несколько минут. Но внутри него горел огонь. Холодный, расчётливый, бешеный.Я не позволю. Клянусь. Я не позволю.
***
вечер проявления.
14 лет.
Уен передал сообщение через записку, сложенную в квадратик: " Сегодня после уроков. На крыше. Приходи один. Это важно. У. " Есан прочитал три раза, сидя за партой, пока учительница рисовала на доске какие-то формулы. Уен никогда не писал таких записок. Уен просто подходил и говорил. Уен не умел быть серьёзным, не умел шептаться и прятаться. Что-то случилось. Он скомкал записку и сунул в карман. Сердце билось ровно, как всегда. Есан научился не показывать волнение ещё в детстве. После уроков он не пошёл к выходу. Поднялся наверх, к двери на крышу. Ржавая ручка, старая краска, запах пыли и свободы. Он толкнул дверь. Никого. Солнце садилось над Сеулом - огромное, оранжевое, ленивое. Город внизу гудел, но здесь, на высоте, было тихо. Только ветер, только далёкие крики птиц, только его собственное дыхание. Есан ждал. Пять минут. Десять. Уен не появлялся. Он уже собирался уходить, когда дверь за спиной скрипнула. - Ты чего здесь? - Есан обернулся, готовый отчитать друга за опоздание. И замер. Это был не Уен. Сан стоял в дверном проёме, заслоняя свет. Его лицо было серьёзным - слишком серьёзным для вечно улыбчивого Сана. В руках он сжимал лямку рюкзака так, что костяшки побелели. - Где Уен? - спросил Есан, хотя уже знал ответ. - Его не будет. - Сан шагнул вперёд, закрывая за собой дверь. - Это я попросил его ... устроить встречу. - Ты всё еще думаешь, что я не приду, если меня позовёшь ты? Я привык к тебе, Сан. Так зачем? - Поговорить. Есан смотрел на него. Сан был ниже - всегда был ниже, даже сейчас, в четырнадцать, когда мальчишки тянутся вверх, кто как может. Но в этот вечер он казался выше. Что-то изменилось в его осанке, в его взгляде. Что-то, от чего у Есана внутри всё сжалось. - О чём? - спросил он тихо. Сан подошёл ближе. Остановился в шаге. Поднял голову, чтобы смотреть в глаза. - О том, что происходит. О нас. О том, что я чувствую. Есан сделал шаг назад. Спина упёрлась в низкое ограждение крыши. - Не надо. - Надо. - Сан шагнул следом. - Я не могу больше молчать. Я сходил с ума слишком долго, Есан. С того дня, как мы поднялись сюда. Твой запах снится мне. Твой голос. То, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу. - Я не смотрю. - Смотришь. - Сан почти улыбнулся, но улыбка вышла нервной, дрожащей. - И я тоже смотрю. Всё время. Ветер трепал их волосы. Солнце почти село, небо наливалось фиолетовым. - Ты ничего не знаешь обо мне, - сказал Есан. Голос звучал ровно, но внутри всё дрожало. - О моей семье. И тебе не стоит в это лезть. - Знаю. - Сан шагнул ещё ближе. Теперь между ними не было расстояния. - Я знаю, что твой отец нанял людей следить за тобой. Я знаю, что после проявления тебя хотят выдать замуж за какого-то мафиози из Пусана. Сорокалетнего. Знаю, что ты не знаешь, что такое родительская любовь. Что ты такой холодный, трудолюбивый только для того, чтобы заполучить их одобрение. И из-за этого ты прячешь настоящего прекрасного себя. Есан замер. - Откуда ... - Я слышал и видел. - Сан сглотнул, только в этот момент отведя глаза, набираясь той храбрости, вспоминая слова Уена, что потом может быть поздно. - Телохранитель говорил по телефону. Сказал, что за мной тоже следят. Что я "мелкий Чхве", от которого надо держаться подальше. - Сан ... - Я не отстану. - Голос Сана дрогнул, но в нём появилась сталь. - Я не отстану, Есан. Я не позволю им продать тебя. Я найду способ. Я вырасту, я стану сильным, я построю что-то своё, и я вернусь за тобой. Клянусь. Есан смотрел на него. На этого мальчика, ниже его ростом, с тонкими руками и огромными глазами. Который стоял перед ним и обещал невозможное. - Ты сумасшедший, - выдохнул он. - Знаю. - Сан улыбнулся - впервые за вечер нормальной, тёплой улыбкой, с ямочками на щеках. - Но ты меня всё равно любишь. - Я этого не говорил. - А ты скажи. Есан молчал. В груди разливалось что-то горячее, незнакомое, пугающее. Он не умел так. Не умел чувствовать. Не умел доверять. Его научили только одному: держать спину прямо и не показывать слабость. Сан протянул руку. Коснулся его щеки. Ладонь была тёплой, чуть влажной от волнения. - Можно? - прошептал он, кивая на губы. Есан не ответил. Вместо этого он сам шагнул вперёд и наклонился. Поцелуй был неловким, детским, слишком быстрым. Губы столкнулись, носы мешали, дыхание сбилось. Но когда они оторвались друг от друга, Есан понял: всё. Конец. Начало. Что-то, от чего нельзя отказаться, даже если очень захочешь. - Ещё, - выдохнул Сан. И они снова поцеловались. Медленнее, осторожнее, пробуя на вкус. От Сана пахло апельсинами и чем-то тёплым, глубоким - тем, что Есан не мог назвать, но что отзывалось в нём самом дрожью. Это не было похоже ни на что, что Есан мог себе представить. Не было нежности из фильмов, не было плавности из книг. Был просто контакт - тёплый, сухой, неуклюжий. Губы Сана были мягче, чем казались. Они чуть дрожали. Есан замер. В голове стало пусто. Все мысли, все страхи, все установки - всё исчезло, выметенное этим прикосновением. - Твой запах, - прошептал Сан, отрываясь на секунду. - Он стал сильнее. Виноград... и что-то ещё. Мелисса? - Не знаю. - Есан провёл рукой по его волосам. - Я ничего не знаю и не понимаю. - Я тоже. Они целовались снова и снова. Руки блуждали по спинам, по плечам, забирались под одежду. Кожа горела. Воздух стал густым, тягучим, почти осязаемым. Сан словно пробовал его на вкус - чуть касался, отстранялся, снова касался. Его губы двигались неуверенно, ища правильный угол, правильное давление. Есан не знал, что делать. Он просто стоял, позволяя, чувствуя, как по позвоночнику бегут разряды тока. А потом Сан чуть приоткрыл рот и лизнул его нижнюю губу. Есан вздрогнул. Всё тело отреагировало мгновенно - жар прилил к лицу, к шее, ниже, туда, о чём он старался не думать. Колени стали ватными. - Ты как? - прошептал Сан, отрываясь. Его губы блестели, щёки горели, глаза стали совсем тёмными. Есан не мог говорить. Он просто обхватил лицо Сана ладонями - сам не заметил, когда успел поднять руки - и притянул к себе. Этот поцелуй уничтожил остатки контроля. Они целовались жадно, неловко, по-детски сталкиваясь зубами и замирая, когда было больно. Сан запустил пальцы в волосы Есана - длинные, мягкие, пахнущие шампунем. Они сами запутались в них, чтобы потянуть и открыть еще больший доступ к устам. Ёсан притянул его за талию, прижимая к себе так тесно, что между ними не осталось воздуха. От Сана пахло апельсинами. Горькими, свежими, с едва уловимой нотой чего-то тёплого - мускуса, кожи, того самого, что делало его альфой. Есан вдыхал этот запах и пьянел. Не метафорически - реально пьянел, голова кружилась, мысли путались. - Твой запах, - прошептал Сан ему в губы. - Он стал сильнее. Виноград ... он пьянит. - Не говори, - выдохнул Есан. - Целуй. Сан засмеялся - тихо, счастливо, прямо в поцелуй. И поцеловал. Они целовались, пока не кончился воздух. Отрывались, жадно хватали ртами холодный вечерний воздух и снова прижимались друг к другу. Руки блуждали по спинам, по плечам, забирались под одежду. Кожа горела везде, где касались пальцы. Сан провёл ладонью по его спине, чувствуя позвонки через тонкую ткань рубашки. Есан выгнулся навстречу, теряя последние крупицы стыда. - Сан... - выдохнул он. - Сан, нам надо... - Знаю. - Сан уткнулся носом в его шею, дыша горячо и часто. - Надо остановиться. Я знаю. - Не могу. - Я тоже. Сан целовал его шею - сначала нежно, едва касаясь, потом смелее, прикусывая кожу. Есан запрокинул голову, открываясь, позволяя. В голове билась только одна мысль: правильно. Это правильно. Так должно быть. Потому что больше никто не подойдет на эту роль. Это может оказаться его последним глотком свежего воздуха. Родители уже плюют на современные законы, сватая в таком молодом возрасте. Значит их ничто не остановит забрать из школы, чтобы сделать из него домашний инкубатор. И только сейчас, только на этой крыше, он является тем самым Кан Ёсаном. - Я люблю тебя, - прошептал Сан в его кожу. - Я люблю тебя, Есан. Ты даже не представляешь как. Есан провёл рукой по его волосам. Мягкие, чуть влажные от пота, они вились на концах. - Я знаю, - ответил он тихо. - Я тоже. Сан замер. Поднял голову. Посмотрел в глаза - и улыбнулся так, будто ему подарили весь мир. - Скажи это. - Я тебя люблю. Сан всхлипнул. Коротко, сдавленно, почти беззвучно. И снова прижался к его губам. В этом поцелуе было всё. Страх перед будущим. Надежда. Отчаяние. Обещание. И то самое, чему нет названия, от чего сердце разрывается на куски и собирается заново. Есан чувствовал, как по щеке катится слеза. Непонятно, чья - его или Сана. На вкус она была солёной и сладкой одновременно. Небо над ними стало совсем тёмным. Зажглись миллионы звёзд. Город внизу сверкал огнями. А здесь, на крыше, двое детей держались друг за друга, будто тонули. - Я никому тебя не отдам, - прошептал Сан, когда они наконец оторвались друг от друга. - Слышишь? Никому. - Слышу. - Ты мой. - Сегодня. Сан улыбнулся. Потом его лицо стало серьёзным. - Есан... - Сан замер. Глаза у него были тёмные, расширенные, зрачки заняли почти всю радужку. - Я должен кое-что сделать. - Что? - Поставить метку. Есан отдёрнулся. - Нет. Сан, нет. Это слишком. Мы дети. Это ... - Это защита. - Сан не отпускал его, держал за плечи, смотрел в глаза. - Если я поставлю метку, ты будешь моим. Никто не сможет тебя забрать. Даже твой отец. - Ты сошёл с ума. - Есан попытался вырваться, но Сан держал крепко. - Метка - это навсегда. Если нас разлучат ... - Не разлучат. - Сан шагнул ближе, прижимаясь всем телом. - Я вернусь. Я всегда буду рядом. Даже когда меня нет физически, эта связь ... она не даст им сделать с тобой что-то плохое. Ты будешь чувствовать меня. А я - тебя. - Откуда ты это знаешь? - Читал. - Сан усмехнулся нервно. - Я месяц читал всё, что мог найти про истинных. Про метки. Про связь. Если мы истинные - а я знаю, что мы истинные, иначе не пахло бы так - метка сформирует связь, которую не разорвать. Даже если они попытаются её удалить, это ... это оставит след. Доказательство. Что ты не свободен. Есан смотрел на него. На этого мальчика, который ради него читал медицинские статьи, когда даже на бинты не мог смотреть, не то, что на кровь. Который стоял здесь, на крыше, и обещал невозможное. - Ты правда думаешь, что сможешь меня защитить? - Знаю. - Сан поднял руку, коснулся его щеки. - Я сделаю всё. Всё, что угодно. Стану сильным, богатым, влиятельным. Я уничтожу любого, кто посмеет тебя тронуть. Но для этого мне нужно время. А метка даст нам это время. - Ты просишь слишком многого. - Я прошу доверия. Есан молчал. Ветер трепал волосы, город внизу гудел, где-то далеко лаяла собака. А здесь, на крыше, стояла тишина, в которой билось два сердца - слишком громко, слишком отчаянно. - Я согласен, мне надоело быть правильным. - сказал он наконец. Сан прижался к его шее. Губы коснулись кожи там, где билась жилка, а запах был самым насыщенным. Есан закрыл глаза. Укус был резким, почти невыносимым, его плоть разорвалась так быстро, будто всю жизнь готовилась к этому моменту. У подростка не было и секунды задуматься в каком месте лучше поставить метку, это было явно обдуманным решением. Но завтра их все равно будут считать юными и глупыми, лишь впервые открывшие для себя феромоны и влечение. Есан зашипел, вцепившись в плечи Сана, но не оттолкнул. Боль разлилась по телу горячей волной, а следом пришло что-то другое. Тепло. Связь. Тонкая нить, протянувшаяся от шеи куда-то в грудь, в сердце, в самое нутро. Сан оторвался от его шеи, тяжело дыша. На коже уже расцветала метка - красная, опухшая, пульсирующая в такт сердцебиению. Лишь не хватало ответной. - Прости, - выдохнул он. - Прости, тебе больно? Мне так жаль, это должно быть по другому. Совсем по другому, но у нас нет выбора. Если ты пожалеешь, то я все равно буду делать все для тебя. Я обязательно заслужу твою метку, чтобы наша связь укрепилась навсегда. Есан молчал. Провёл пальцами по шее - мокро, горячо, больно. Метка. Его пометили. Навсегда. - Ты идиот, - сказал он. - Знаю. - Сан улыбнулся - устало, счастливо, отчаянно. - Но ты меня любишь. - Не говори за меня. - А ты скажи. Есан посмотрел на него. На ямочки на щеках, на счастливые глаза. Потянулся и поцеловал сам - долго, глубоко, прощая и принимая одновременно. - Я люблю тебя, - прошептал он в его губы. - И если ты меня бросишь, я тебя убью. - Не брошу. - Сан прижался к нему, уткнулся носом в плечо. - Никогда. Клянусь. Они лежали на старом матрасе, глядя в звёздное небо. Сан гладил его по голове, устроившись на плече. Есан молчал, прислушиваясь к новому ощущению - пульсу там, где только что появилась метка. - Страшно? - спросил Сан тихо. - Немного. - Я рядом. - Знаю. Город спал. А они двое - нет. Впервые в жизни Есан чувствовал, что он не один.***
Утром он вернулся домой. Отец ждал в гостиной. - Где ты был? - У друзей. - Это было моей главной ошибкой отправить омегу в обычную школу. Есан молчал. Это было смешно. Все частные школы были предназначены для альф и бет. Омег учили на дому или вообще не учили. Есан же смог довести всех преподавателей до увольнения и в наказание его отправили в обычную школу, якобы за свой проступок он получит более худшее образование. Но это оказалось лучшее решение в жизни. Отец подошёл ближе. И замер, увидев его шею. - Что это? - Брак на твоем товаре. - Это метка! - Голос взлетел до крика. - Ты ... помечен?! Вот значит, где ты был. Решил принести мне дворового щенка? От кого?! Есан смотрел на отца. Спокойно. Ровно. Впервые в жизни - без страха. - От того, кого ты никогда не сможешь мне запретить. Удар был ожидаем. Отец не кричал. Он вообще редко кричал. Удары были точными, выверенными - туда, где не увидят учителя, где форма скроет синяки. Есан давно научился не падать. Не давать ему удовольствия видеть, как ты корчишься. Но в этот раз было хуже. Метка горела огнём - не та, что на шее, а та, внутри. Та, что связала его с Саном. Каждый удар отдавался в ней эхом, и Есан чувствовал, как где-то далеко, на крыше, мечется тот, кто поклялся его защищать. Чувствовал его отчаяние, его бессилие, его слёзы. Я рядом, - шептал голос в голове. Голос Сана. И Есан улыбнулся сквозь кровь на губах.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!