Вернутся к фанфику

Постепенное.

3 марта 2026, 19:33

Настоящее.

Пятница.

06:47.

Есан вколачивал в грушу последние минуты перед тем, как надо будет собираться на работу. Спортзал в их квартире был небольшим, но хорошо оснащённым - Минги когда-то настоял, хотя сам пользовался им раза три за всё время. Есан оккупировал это пространство с первого дня. Здесь он мог выжигать ту дрянь, что накапливалась внутри. Сегодня дряни было много. После понедельника прошло четыре дня, и каждый из них приносил новые сюрпризы. Тело, которое он так долго контролировал, вдруг начало жить своей жизнью. Запах - этот чёртов запах - прорывался наружу в самые неподходящие моменты. Эмоции, которые он годами хоронил под слоями льда, возвращались горячей волной, и это бесило больше всего. Есан привык быть пустым. Пустота давала контроль. А теперь... теперь каждое прикосновение, каждый взгляд Сана отзывался где-то глубоко внутри, и это было невыносимо. Он злился на себя за то, что не может это остановить. За то, что тело реагирует быстрее разума. За то, что с каждым днём всё сложнее сохранять ту самую бетонную стену. Кулак врезался в грушу. Ещё один. Ещё. Боль в разбитых костяшках приносила облегчение - хотя бы это оставалось под контролем. И ещё одно не давало покоя. Отец. Кан Рюсан не мог не знать о том, что его « пустой » сын вдруг начал пахнуть. Слухи разносятся быстро, особенно в мире, где каждый альфа реагирует на феромоны. Но отец молчал. Ни звонка, ни сообщения, ни вызова в кабинет. Тишина. Это было слишком подозрительно. Рюсан никогда не упускал возможности использовать любую информацию против него. А тут - молчит. Значит, либо выжидает, либо уже что-то задумал. Есан нанёс очередной удар, пытаясь вытрясти из головы тревожные мысли. Пот катился градом, майка прилипла к спине, волосы намокли и торчали в разные стороны. Он поймал своё отражение в зеркальной стене. Красный, взмокший, с дикими глазами. И запах. Комната была пропитана им насквозь. Виноград и мелисса - но не те уютные ноты, что Сан учил его использовать для успокоения. Дикий, пьянящий, почти агрессивный феромонный коктейль заполнил каждый угол тренажёрки. От него даже у самого Есана голова шла кругом. Дверь в спортзал распахнулась без стука. - Твою мать, что за вонь?! Есан обернулся. В дверях стоял Минги. Длинные светлые волосы, обычно уложенные в идеальный небрежный хаос, сейчас торчали в разные стороны - одна прядь прилипла к щеке, другая торчала надо лбом, как рожка. Шёлковая пижама цвета слоновой кости, явно стоившая больше, чем месячная зарплата среднего офисного работника, была помята, верхние пуговицы расстёгнуты, открывая ключицы. На лице - смесь отвращения и паники, которая делала его похожим на человека, только что обнаружившего, что его дорогой парфюм залили скипидаром. Он зажал нос двумя пальцами, брезгливо, будто прикасался к чему-то мерзкому, и смотрел на Есана так, словно тот разложил тухлую рыбу посреди гостиной. Глаза, и без того большие, сейчас были расширены до предела, зрачки сузились в точки. Ноздри раздувались, хотя он отчаянно пытался не дышать. - Ты серьёзно? - Минги шагнул в комнату, но тут же попятился, потому что запах ударил сильнее. - Какого чёрта? Раньше от тебя вообще ничем не пахло, а теперь ... это же невозможно! У меня сейчас глаза вытекут! Есан медленно вытер лицо полотенцем. Усмехнулся. - А я думал, ты уже привык. В понедельник мы вроде всё обсудили. - В среду я думал, что это временно! - Минги попытался говорить спокойно, но каждое слово давалось с трудом - он то и дело зажимал нос. - Думал, поблагоухает пару дней и перестанет. А ты ... ты тут целые облака разводишь! Это же течка? Да? - Нет. Просто тренировка. У меня не такой уж и сладкий запах. Лишь виноград сластит, но разве ты не любишь выпить? - Просто тренировка?! - Минги сделал шаг вперёд, но тут же замер, схватился за косяк, и его лицо исказилось гримасой. - Господи, меня сейчас вырвет ... Есан нахмурился. В голове что-то щёлкнуло. Он медленно, очень медленно направился к Минги. Сделал шаг, потом другой. Минги попятился, вжался в стену. - Ты чего? - голос Минги дрогнул. - Стой на месте! Есан не остановился. Подошёл почти вплотную, наклонил голову, глядя на «мужа» с любопытством. Специально чуть усилил запах - позволил винограду забродить сильнее, мелиссе стать более терпкой. Минги побелел. Он задержал дыхание, зажмурился, буквально вдавливая себя в стену. - Ты ... ты специально? - прохрипел он. - Интересно, - протянул Есан, не отступая. - Ты говорил, что ненавидишь запахи омег. Я думал, это фигура речи. А ты реально... не переносишь? - У меня с детства! - выкрикнул Минги, пытаясь отодвинуться, но стена не пускала. - Это какое-то ... ну, генетическое. Меня от омег просто выворачивает. Я поэтому и согласился на фиктивный брак с тобой, потому что ты был как бета. А теперь ... Он закашлялся, замахал руками, отталкивая Есана. Есан сделал полшага назад, наблюдая. - Тебе действительно физически плохо от омежьего запаха? - Да! - Минги вытер выступившие слёзы. - Я думал, что с тобой проблем не будет. А теперь ты воняешь на всю квартиру, и я даже в коридор зайти не могу! - Забавно, - протянул Есан. - Значит, если я захочу, чтобы ты свалил пораньше, мне достаточно просто ... - Не смей! - перебил Минги. - Мы же вроде нормально пообщались в среду. Решили, что не мешаем друг другу. А теперь ты надо мной издеваешься? Есан усмехнулся, но отошёл. Сел на скамью, взял бутылку воды. - Ладно. Что предлагаешь? Минги выдохнул, расслабился, но держался у двери - подальше. - Блокаторы. Самые сильные. Будешь пить перед тем, как я прихожу. - И перед тем, как ты уходишь? - уточнил Есан. - Чтобы к твоему возвращению уже выветрилось? - Да. И вентиляцию сюда поставлю нормальную. Чтоб запах не застаивался. - Договорились. Но предупреждаю, что мне они помогают плохо. Повисла пауза. Минги смотрел на него с подозрением. - И что, просто так согласился? Без подколов? - А зачем мне подкалывать? - Есан пожал плечами. - Мне тоже неудобно, что мои феромоны тебя вырубают. Мы в одной лодке. - В одной лодке, - повторил Минги и вдруг улыбнулся. - Странно звучит. Но, наверное, да. - Иди уже, - Есан махнул рукой. - Дай мне одеться. Минги кивнул и вышел, но через секунду просунул голову обратно. - Есан. - Что? - Спасибо. За то, что не бесишься. И за то, что не сдал меня с Хонджуном на банкете. - Иди уже, - повторил Есан, но в голосе не было злости. Дверь закрылась. Есан остался один. Посмотрел на своё отражение в зеркале. Красный, потный, с дикими глазами - и с улыбкой, которую сам от себя не ожидал. - Прогресс, - сказал он своему отражению. - Теперь я даже мужа могу довести до тошноты. Чем не оружие? Отражение не ответило. Только пахло виноградом и мелиссой. Есан вздохнул, подошёл к двери и закрыл её поплотнее. Достал телефон, посмотрел на экран. Сообщение от Сана, отправленное вчера поздно вечером: « Вечером. То же место. Будет новый урок ». Есан убрал телефон и пошёл в душ.

***

20:30.

Юнхо зашёл в квартиру, скинул кроссовки и прислушался. Тишина. Только знакомое клацанье клавиатуры из комнаты. Странно. Обычно Уен встречал его на кухне - гремя кастрюлями, размахивая половником и жалуясь на очередных тиммейтов. А тут тишина, и даже запаха еды нет. Юнхо прошёл в гостиную. Уен сидел за компьютером, в наушниках, уставившись в монитор с таким видом, будто от этого зависела судьба мира. Пальцы летали по клавиатуре, на экране мелькали какие-то коды, графики, окна с непонятными надписями. - Уен? Ноль реакции. Юнхо подошёл ближе, тронул за плечо. Уен подпрыгнул, стянул наушники и уставился на него круглыми глазами. - Ты чего? - голос хриплый, будто он час не разговаривал. - Я пришёл с работы. - Юнхо обвёл рукой пустую кухню. - А еды нет. И ты даже не поздоровался. - А, - Уен моргнул, будто только осознал реальность. - Прости, залип. Там такое ... Он махнул рукой на экран, но Юнхо уже подошёл ближе и вчитался в переписку. Чат. Какой-то альфа с аватаркой в деловом костюме писал длинные сообщения. Юнхо выхватил взглядом фразы: « жена перестала реагировать », « пластическая операция », « я требую объяснений », « вы обязаны мне помочь ». - Это кто? - Юнхо нахмурился. - Клиент, - Уен поморщился. - Точнее, мудак один. Пришёл ко мне через третьи руки, хотел, чтобы я пробил, кто делал операцию его жене. - Какую операцию? - Пластическую. - Уен откинулся на спинку стула, потёр глаза. - Он говорит, жена сделала пластику лица, а после этого перестала реагировать на его феромоны. Совсем. Понимаешь? Раньше он её, видите ли, « контролировал », а теперь она его запах просто не чувствует. Юнхо помрачнел. - И он бесится? - В точку. - Уен скривился. - Пишет, что она « потеряла интерес », что он « не может до неё достучаться ». А по сути - он просто не может её заставить делать то, что хочет. Представляешь, какая мразь? - Представляю. - Юнхо сел на диван рядом. - И что ты ему ответил? - Послал нахуй, конечно. - Уен развёл руками. - Написал, что я не занимаюсь такими заказами, и вообще, если он ещё раз ко мне сунется, я солью его данные в сеть с пометкой « абьюзер » и мигом повалятся его акции. Либо просто продам конкурентам. Юнхо улыбнулся - тепло, довольно. - Мой клубничный герой. - Заткнись. - Уен махнул рукой, но на губах появилась улыбка. - Но знаешь, что странно? Я сначала хотел просто заблокировать и забыть. А потом перечитал его сообщения. Про операцию. Про то, что после неё жена перестала реагировать на феромоны. Он замолчал, глядя в одну точку. - Юнхо, - тихо сказал он. - Это же почти как у Есана. Ну, после того, как ему удалили метку. Он тоже ничего не чувствовал. Только у Есана метку удалили, а тут - операция, и результат тот же. Юнхо напрягся. - Думаешь, это связано? - Не знаю. - Омега уже разворачивался к компу, пальцы снова заплясали по клавиатуре. - Но этот мудак написал, что операция была в частной клинике, очень дорогой. И что после неё его жена стала какой-то ... пустой. Словами « пустая » он и описал. - Пустая. - Юнхо повторил это слово и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Именно так Есан описывал себя все эти годы. - Я попробую пробить клинику, - бормотал Уен, открывая какие-то окна. - Если это та же сеть, что и ... ну, ты понимаешь. Если это связано с отцом Есана ... - Уен. - Что? - Ты понимаешь, что если это так, то ты лезешь в очень опасные дела? Уен обернулся. В его глазах не было страха - только упрямство. - Есан мой друг, Юнхо. Если есть шанс, что это поможет ему понять, что с ним сделали, я не могу пройти мимо. Я и так не был с ним в тот момент, хоть и был просто ребёнком. Но от этого началось много бед. Может у него еще был шанс построить нормальную жизнь. Юнхо смотрел на него долгим взглядом. Потом вздохнул. - Ладно. Но я с тобой. - В смысле? - В смысле, будешь копать - я рядом. Если что, прикрываю. Тем более если клиники связаны, я смогу нарыть и на работе, это будет куда легче взлома. - Юнхо подошёл и положил руку ему на плечо. - И, Уен. - М-м-м? - Ты ужин так и не приготовил. Я есть хочу. Уен замер, потом уставился на часы. - Блин! Восемь вечера! Я про ... Юнхо, прости, я сейчас, мигом, там в холодильнике ... - Сиди. - Юнхо чмокнул его в макушку и направился на кухню. - Я сам что-нибудь соображу. А ты копай дальше. Потом расскажешь. - Ты лучший, - выдохнул Уен и снова уткнулся в монитор. Юнхо остановился на пороге кухни, обернулся. Посмотрел на своего взъерошенного, увлечённого, гениального дурака, который даже не заметил, что не накормил его. И улыбнулся. - Знаю, - сказал он тихо и пошёл готовить ужин. На экране мелькали строки кода, где-то в глубине баз данных всплывали названия клиник, имена врачей, даты операций. А в голове у Уена уже выстраивалась цепочка, ведущая к чему-то большому.

***

В то же время.

Пятничный вечер опустился на Сеул мягкими сумерками. Они сидели на той же лавочке у реки, где уже успели провести не один час за разговорами. После ужина в небольшом ресторанчике Есан чувствовал себя почти расслабленным - настолько, насколько это вообще было возможно в его жизни. - Ты сегодня молчаливый, - заметил Сан, сидя рядом. Между ними было расстояние в полкорпуса - достаточно, чтобы не касаться, но достаточно, чтобы чувствовать тепло друг друга. - Думаю. - О чём? - О том, какого чёрта я тут делаю. Сан усмехнулся, но в глазах мелькнула тень понимания. - Хороший вопрос. И какой ответ? - Пока никакого. - Ну, время есть. Есан повернул голову, встречаясь с ним взглядом. В полумраке лицо Сана казалось высеченным из камня - острые скулы, чёткая линия челюсти, тёмные глаза, в которых отражались огни набережной. - Ты обещал учить меня контролировать запах, - напомнил Есан. - Обещал. - Сан кивнул, посерьёзнев. - Для начала ты должен понять: сейчас ты нестабилен. Любая твоя эмоция - злость, страх, даже лёгкое возбуждение - сразу меняет запах. Это как открытая книга. - И что делать? - Учиться чувствовать грань. - Сан чуть повернулся к нему. - Попробуй сейчас. Расслабься. Представь, что ты - спокойная вода. Никаких волн. Есан закрыл глаза. Попытался. Но мысли лезли - о работе, об отце, о том, что этот человек сидит так близко. - Не получается, - признался он. - Дыши глубже. Я помогу. Сан протянул руку и осторожно положил ладонь ему на колено. Просто так. Тёплая, тяжёлая. Есан вздрогнул, но не отодвинулся. Тепло от его ладони разливалось по телу, успокаивало. Дыхание выровнялось. - Хорошо, - тихо сказал Сан. - Очень хорошо. Твой запах стал мягче. - Получается? - Да. Ещё немного - и ты сможешь контролировать это сам. Рука на бедре чуть сжалась. Сан смотрел на него с той особенной теплотой, от которой у Есана каждый раз что-то ёкало внутри. - Я чувствую, - прошептал Сан, и голос его стал ниже, хриплее. - Твой запах снова меняется. Виноград начинает бродить. Ты возбуждён. - Заткнись. - Зачем? Это правда. - Пальцы чуть погладили ткань джинсов. - Я уже чувствую, как ты потёк. Есан задохнулся. Тело отозвалось мгновенно - жар разлился внизу живота, мышцы напряглись. И запах - он знал, что Сан чувствует его. Каждую ноту. Виноград бродил, превращаясь в терпкое вино, мелисса горчила, выдавая возбуждение с головой. Вместо того чтобы отстраниться, Есан медленно опустил взгляд на руку Сана, всё ещё лежащую на его бедре. Потом так же медленно накрыл её своей ладонью. Переплёл пальцы. Альфа замер. Его дыхание сбилось. Есан поднял глаза. Посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Потом перевёл взгляд на его губы - и обратно в глаза. Наклонился ближе. Опасно близко. Запах вокруг них сгустился, стал почти осязаемым. Есан не сдерживал его - наоборот, позволял возбуждению разгораться, заполнять пространство, окутывать их обоих. Виноград бродил всё сильнее, мелисса горчила, и в этом коктейле читался вызов. Сан смотрел на него голодными глазами. В них было всё - желание, обожание, едва сдерживаемая страсть. Он медленно, очень медленно потянулся к его губам. И в этот момент Есан резко вывернул его руку, захватив в болевой приём, и толкнул в сторону, пытаясь скинуть с лавочки. Чхве не ожидал - но даже в падении успел среагировать. Он не стал сопротивляться, а наоборот, поддался, потянув Есана за собой. Они оба рухнули на траву у лавочки - Сан на спину, Есан сверху, всё ещё сжимая его запястье в вывернутом положении. Несколько секунд они лежали неподвижно, тяжело дыша. Сан даже не пытался вырваться - только смотрел на него снизу вверх с той же голодной, жадной улыбкой. - Ты же понимаешь, что я даю себя бить, чтобы ты просто чувствовал себя лучше? - выдохнул он. - Прошлый замахнувшийся на меня человек ... ладно, не буду говорить. Романтику портит. Есан смотрел на него. На этого человека, который лежал под ним, позволяя делать с собой что угодно. На его глаза - тёмные, глубокие, смотрящие с такой любовью, что у Есана перехватило дыхание. Взгляд Сана скользнул по его лицу - по скулам, по губам, по родимому пятну под глазом. В этом взгляде было всё: обожание, голод, обещание. Он смотрел так, будто Есан был единственным человеком на земле. Будто готов был ждать вечность. Будто эта близость - даже такая, с болью и борьбой - была для него лучшим моментом в жизни. Есан почувствовал, как постепенно отпускает хватку. Но не встал. Просто остался лежать сверху, глядя в эти глаза. - Сан. - Что? - Ты правда готов ждать и терпеть? - Сколько угодно. Самое большое позади. Есан выдохнул и уткнулся лбом в его плечо. - Чёрт с тобой. Сан улыбнулся, глядя в ночное небо. Освободившейся рукой он осторожно погладил Есана по спине. - Я никуда не тороплюсь. Ветер шевелил траву, река плескалась где-то рядом, а они лежали на холодной земле, переплетённые, и это было правильно. - Знаешь, - прошептал Сан, глядя в небо, где должны быть звезды, но чертовы люди со световым загрязнением все дальше отдаляются от красоты. - я мог бы так лежать вечность. - Замёрзнешь. - С тобой - нет. Есан фыркнул, но не пошевелился. Тепло тела Сана под ним было почти гипнотическим. Хотелось просто закрыть глаза и забыть обо всём. - Ой, мамочка, а почему дяди лежат на траве? Голос прозвучал откуда-то со стороны дорожки. Есан медленно повернул голову. Метрах в десяти от них стояла женщина лет тридцати с двумя детьми - мальчиком лет пяти и девочкой чуть постарше. Все трое смотрели в их сторону с одинаковым выражением абсолютного изумления. Свет фонаря выхватывал их силуэты, но слава богу, детали были не видны. - О боже, - выдохнула женщина. Сан, в отличие от Есана, даже не думал вставать. Он только шире улыбнулся и помахал детям свободной рукой. - Добрый вечер! Хорошая погода, правда? - Сан, заткнись, - прошипел Есан, пытаясь высвободиться, но Сан держал крепко. Вместо того чтобы бороться с его хваткой, Есан резко сжал бёдра, прижимаясь тазом к паху Сана. Тот охнул, на секунду ослабив хватку, но Есан не воспользовался этим - наоборот, прижался сильнее, вжимаясь в него всем телом. Так было легче всего остановить этого мужчину – отвлечь на себя. - Ты ... - выдохнул Сан, и в его голосе появились новые нотки. - Что? - Есан усмехнулся, глядя на него сверху вниз. - Не нравится? - Нравится, - хрипло ответил Сан. - Слишком нравится. - Мама, они борются? - спросила девочка, пытаясь разглядеть получше. - Нет, дорогая, они ... они просто ... - женщина замялась, явно пытаясь подобрать слова, которые не пришлось бы объяснять потом психологу. - Мы тренируемся, - жизнерадостно сообщил Сан, но голос его дрогнул, когда Есан качнул бёдрами. - Борьба. Спорт такой. - Сан, заткнись уже, - прошипел Есан, но сам продолжал это безумное противостояние - сжимал бёдра, притирался, дразня и провоцируя. - Видишь, доченька? - женщина схватила детей за руки и быстро потащила в сторону. - Дяди занимаются спортом. Очень полезно. Пойдёмте, нам пора. - Но мама, почему дядя сверху так странно двигается? - не унимался мальчик, упираясь. - ОН РАЗМИНАЕТСЯ! - почти выкрикнула женщина. - ОЧЕНЬ ВАЖНАЯ РАЗМИНКА! ИДЁМ! Она практически бегом утащила детей в темноту, на ходу закрывая им глаза ладонями. Есан проводил их взглядом и уткнулся лицом в плечо Сана, пытаясь сдержать смех. - Я тебя ненавижу, - прошептал он, всё ещё подрагивая от смеха. - Неправда, - Сан довольно улыбался, хотя дыхание было сбитым. - Ты меня любишь. Иначе зачем бы ты так старательно ко мне притирался? - Я тебя добивал. - Ага. Очень убедительно. Продолжай в том же духе - и я могу не выдержать. Есан поднял голову и посмотрел на него. В тёмных глазах Сана плясали чертики пополам с голодным блеском. - Вставай давай, - сказал Есан, но не спешил подниматься. - А то сейчас ещё кто-нибудь придёт. Пенсионеры с плакатами о испорченности молодежи. - Пусть приходят. Я готов рассказывать всем про нашу великую любовь. - Я тебе расскажу, - Есан всё-таки скатился с него и встал, отряхиваясь. Протянул руку. - Вставай, клоун. Сан взял его руку, поднялся, но не отпустил. Просто стоял и держал за пальцы, глядя на него, как всегда. - Знаешь, - тихо сказал он. - Это был лучший вечер в моей жизни. - Даже несмотря на то, что нас чуть не арестовали за развращение малолетних? - Тем более. - Сан шагнул ближе. - Ты лежал на мне, Есан. Ты сам. И ты ко мне прижимался. Это того стоило. Есан смотрел на него и не понимал, что на это ответить. Из-за нестабильного состояния омега инстинктивно тянулся к истинному. - Идиот. Я специально согласился на общественное место, чтобы ты не выкидывал подобное. - Знаю. Но теоретически … всё самое развратное сделал ты. Что об этом сказали в школе благородных омег? - Что тебе не стоит приближаться к замужним. К черту, нам стоит продолжить.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!