Вернутся к фанфику
По ту сторону. Юнву.
3 марта 2026, 00:53Пять лет назад. Где-то в Сеуле. Biii:-P – XLOV.
Уен играл в Лигу Легенд почти с момента её выхода. Его старая компания друзей давно забросила игру, погрузившись в свои глупые взрослые дела - работа, отношения, ипотеки. А для Уена Лига оставалась той самой отдушиной, куда хотелось сбегать каждый раз, когда реальность начинала давить слишком сильно. Каким бы болотом и вымогательством денег эта игра ни была, у него оставался слишком пиздатый аккаунт, который можно было отдать за залог под квартиру. Тысячи часов, сотни скинов, редкие иконки, которые сейчас уже никто не мог получить - это была не просто игра, это была его территория. За эти годы через его наушники прошли сотни людей. Токсичные, которые начинали орать с первых минут. Молчаливые, от которых не дождёшься ни слова за всю игру. Странные, которые вели себя как инопланетяне. Нормальные, с которыми можно было перекинуться парой фраз и разойтись. Но никто - слышите? - НИКТО не задерживался. Даже Сан и Ёсан. Уен привык быть один в мультиплеере. Привык, что люди приходят и уходят. Привык, что после катки они исчезают в бездне интернета, и ты даже не вспомнишь их ники через час. Поэтому когда в команде появился этот спокойный голос, Уен даже не обратил внимания. Очередной рандом. Очередной чудак на букву «м». Или на букву «Ю». - Ты криворукий баран! - заорал Уен в микрофон, когда их команда слила первую же командную битву. - Ты вообще видишь карту?! Или у тебя вместо монитора аквариум с золотой рыбкой?! - Извини, - раздался в ответ спокойный, чуть насмешливый голос. - Я просто давно не играл. Потерял сноровку. - Давно - это сколько? - Два года. - ДВА ГОДА?! - Уен аж подпрыгнул в кресле. - Ты как после такого вообще в катку полез?! У тебя мозги за это время тоже потерялись или только скилл?! - Соскучился, - просто сказал Юнхо. - Были обстоятельства в виде ревнующей дамы к пикселям. Сейчас её нет - можно играть. - Бывшая? - Уен фыркнул. - Тоже мне проблема. Моя бывшая, например, была против всего на свете. Против того, чтобы я дышал, против того, чтобы я существовал, против того, чтобы я вообще занимал место в этом мире. А этот, последний, вообще козёл редкостный - изменил мне с каким-то альфой из спортзала. Представляешь?! Я ему, значит, пирожные пеку, диеты соблюдаю, выгляжу как бог, а он ... тьфу! - Сочувствую, - ровно ответил Юнхо. - Да ладно, дело житейское. - Уен отмахнулся, хотя в голосе всё же проскочила горечь. - Ты хоть помнишь, куда нажимать? - Не совсем. Будешь моим проводником? - Мы тебе Путешественник с Паймон? Я тебе не с другой планеты свалился. Ага, сейчас, разбежался. Я тебе что, нянька? - Уен хмыкнул, но вдруг сменил тон. - Ладно, давай, научу тебя уму-разуму. А то будешь тут позориться на весь сервер, только не говори, что я твой мастер. - Спасибо, - серьёзно ответил Юнхо. - Ты очень добрый. - Я не добрый! Я просто жалостливый! - рявкнул Уен, но в его голосе послышалась улыбка. Так началось их знакомство. Они играли почти каждый вечер. Юнхо оказался на удивление спокойным и терпеливым. Уен мог орать, мог ныть, мог впадать в истерику из-за проигрыша - Юнхо никогда не повышал голос. Только говорил своим ровным, чуть насмешливым тоном: - Всё нормально, пупсик, в следующей получится. - КАКОЙ Я ТЕБЕ ПУПСИК?! - взрывался Уен. -Ты вообще видишь, как я тут врагов разношу?! И это моя привилегия давать всем прозвища, Итер. - Вижу. Очень красиво разношу, пупсик. - Да чтоб тебя ... Но Уен не мог злиться долго. Потому что, когда Юнхо говорил это «пупсик», в его голосе появлялись такие тёплые нотки, что хотелось не спорить, а просто слушать. - Ты вообще человек? - спрашивал Уен после очередного проигрыша. - Как можно так бесить своим спокойствием? - Тренировка, - отвечал Юнхо. - На работе достаётся, так что дома я - сама безмятежность. - Кем ты работаешь? - Программистом. Сижу целыми днями, пальцами клацаю. - Юнхо усмехнулся. - Кстати, у меня пальцы длинные. Пригодится, если вдруг встретимся. - ЧЕГО?! - Уен поперхнулся. - Ты мне сейчас на что намекаешь? - Ни на что. Просто констатирую факт. - У тебя там все такие странные на работе или ты один уникум? - Я уникум, - согласился Юнхо. - И ты тоже уникум. Мы два уникума, нашли друг друга. - Мы не нашли! Мы просто играем вместе! - но голос Уена предательски дрогнул. Через месяц их «просто игры» превратились в ритуал. Уен забегал домой с работы, наскоро перекусывал (овсянка, творог, ничего лишнего - диета!) и нырял в Лигу. Юнхо всегда был онлайн ровно в восемь. - Опять эти придурки в тиме, - жаловался Уен после очередной неудачной катки. - Этот лесник вообще кто? Он думает, что лес - это место, где можно спать? Он там уснул, честное слово! А мидер ... мидер у нас вообще безголовый цыплёнок. Бегает по карте, кудахчет, а толку ноль! - Ты сегодня особенно красноречив, пупсик, - замечал Юнхо. - Заткнись! И не называй меня так! - Хорошо, пупсик. - ЮНХО! - Что? - Ты меня специально бесишь? - Немного. - Зачем?! - Ты очень забавный, когда злишься. Уен замер. Потом пробормотал что-то невнятное и перевёл тему.Но в тот вечер он впервые задумался: почему этому человеку можно всё? Почему от его «пупсика» у меня сердце заходится? Ответа он не знал. И боялся узнать.***
Уен влетел в дискорд, тяжело дыша. - Юнхо! Ты не представляешь! Там этот ... этот придурок ... он ... - Задыхаешься, пупсик, - спокойно перебил Юнхо. - Сначала подумай, потом рассказывай. - Да какие вдохи?! - взвизгнул Уен. - Я сейчас взорвусь! Он прислал мне сообщение! Представляешь?! После того, как сам меня бросил! - Интересно, что хотел. - А то! - Уен аж захлёбывался. - Пишет: «Может, встретимся, поговорим? Я скучаю». Скучает он! А когда я ему нужен был, когда я плакал, когда я ... тьфу! - И что ты ответишь? - Ничего! Я его в чёрный список! В бан! В игнор на веки вечные! - Угу, - только и сказал Юнхо. - Чего « угу »? Ты не веришь, что я смогу? - Верю. Просто знаю, что ты слишком добрый. - Я не добрый! Я злой! Я просто... - Ты просто хочешь, чтобы тебя любили, - мягко сказал Юнхо. - И это нормально. Уен замолчал. - Юнхо... - М-м-м? - А ты бы так сделал? С тем, кто тебя бросил? - Я бы не бросал, - просто ответил Юнхо. - А если бы меня бросили - не бегал бы за тем, кто не ценит. - Это ты сейчас на что намекаешь? - Ни на что. Просто констатирую факт. - Ты ... ты ... - Задыхаешься, пупсик. Давай лучше в Лигу? Я нафармил новый билд, хочу проверить. - На Лигу? Сейчас? У меня сердце разрывается, а он в Лигу! - Именно. Чтобы сердце собрать обратно. Уен хотел возразить, но почему-то не смог. - Ладно, - буркнул он. - Заходим. Но если проиграем, я тебя убью. - Не проиграем. Я с тобой. Они играли до двух ночи. Уен сначала просто молчал, слушая, как Юнхо комментирует игру своим ровным голосом. Потом начал подкалывать, потом смеяться, потом орать на врагов. - Да куда ты прёшь, дебил?! - орал он на очередного противника. - У тебя мозгов как у курицы! Седьмая минута, а ты уже на базе лежишь! - Красноречиво, - заметил Юнхо. - Заткнись! - Хорошо, пупсик. И Уен снова смеялся. Впервые за этот день. - Юнхо. - М-м-м? - Спасибо. - За что? - За то, что не даёшь мне раскисать. - Это моя работа. - С каких пор? - С тех пор, как ты согласился играть со мной. Уен снова замолчал. А в наушниках было тихо и спокойно. - Юнхо. - Да? - Ты ... ты правда думаешь, что я заслуживаю нормальных отношений? - Думаю, что ты заслуживаешь лучших отношений, чем те, что у тебя были. И что рано или поздно ты найдёшь того, кто будет смотреть на тебя так, как ты заслуживаешь. - Как? - Как на чудо. Уен почувствовал, как щёки заливает краской. Хорошо, что Юнхо не видит. - Ты странный, - сказал он. - Я знаю, сладкий. - Иди спать. - Только после тебя. - Упрямый баран. - Прошлый раз наш спор закончился тем, что мы вместе легли спать в звонке. Если хочешь так снова, то просто скажи, а не прячься за оскорблениями. Уен пытался что-то ответить, но в смущении под смех Юнхо отключился и долго лежал, глядя в потолок. Как на чудо, - повторил он про себя. И почему-то от этих слов стало тепло. Очень тепло. Уен лежал на кровати, уставившись в потолок, и слушал.***
Юнхо говорил. Что-то про свою работу, про дурацкого начальника, про Паркера, который сожрал его тапок. Голос течёт в наушниках - ровный, спокойный, как тёплая вода. Уен даже не вслушивался в слова, просто наслаждался этим звуком. - Ты меня слушаешь? - спросил Юнхо. - Ага. - О чём я сейчас говорил? - О тапке. - Молодец. - В голосе проскользнула улыбка. - А ещё? - А ещё о том, что твой начальник дебил. Но это и так понятно. - Логично. Уен перевернулся на живот. - Слушай, Юнхо. - М-м-м? - А ты никогда не думал стать стримером? - Кем? - Ну, стримером. Будешь играть, комментировать, люди будут смотреть. У тебя голос офигенный, спокойный такой, прямо как у психотерапевта. Я бы смотрел. Юнхо усмехнулся. - Спасибо, фанатка. - Я серьёзно! Ты ещё шутки такие вставляешь в тему, что люди бы просто... ну, кайфовали. Представляешь, тысячи зрителей, донаты, слава ... - И что я буду делать с тысячами зрителей? - Как что? - Уен аж приподнялся. - Играть! Разговаривать! Быть популярным! - А с тобой что будет? - В смысле? - Если я буду популярным, у меня появится много зрителей. Много людей, которым нужен будет моё внимание. - Юнхо говорил всё так же спокойно, без намёка на пафос. - Я буду должен уделять им время. Комментарии, стримы, общение. - Ну ... да. Наверное. - А ты? - А что я? - Ты будешь одним из тысяч. Уен замер. Почему-то эти слова кольнули где-то под рёбрами. - Ну ... я же друг. Я буду в приоритете. Тем более я должен стать тем вечно орущим другом в звонке. И это еще больше принесет тебе популярности. - Буду я в приоритете, - тихо повторил Юнхо. - Ну да. - А если нет? Если я увлекусь, если понравится быть популярным, если начну проводить время с ними, а не с тобой? - Юнхо, ты чего несёшь? - Уен попытался рассмеяться, но смех вышел натянутым. - Ты же не такой. - Какой? - Который променяет друга на толпу. Пауза. Длинная, тягучая. - Не променяю, - сказал наконец Юнхо. - Поэтому и не пойду в стримеры. - Чего? - Ты сам сказал. У меня голос офигенный, шутки уместные. Значит, зрители будут. А я не хочу ни с кем делить это. - Что делить? - Себя. - Юнхо говорил ровно, будто о погоде. - У меня есть один слушатель, которому это нужно. Остальные могут идти мимо. Да и у меня нет терпения на кого-то ещё. Уен открыл рот. Закрыл. Снова открыл. - Ты ... ты про меня? - А про кого ещё, пупсик? - Юнхо ... - Что? - Ты ... это ... ну ... - Я подожду, пока ты додумаешь. Уен выдохнул. И почему-то на глазах выступили слёзы, что Юнхо может оказаться, как все остальные. Совсем немного. Так, ерунда. - Отказываться от популярности ради одного придурка, который орёт в наушники? - Самого лучшего придурка. Уен уткнулся лицом в подушку, чтобы Юнхо не услышал, как он там пыхтит. - Ладно, - буркнул он. - Тогда давай играть. Раз ты не будешь стримером, будешь моим личным развлекателем. - Дорого? - Бесплатно. Только за спасибо. - Идёт. Они зашли в игру. Уен привычно начал поливать врагов, но в этот раз в его голосе не было злости. Только какой-то странный, тёплый задор.И впервые за долгое время не думал о том, какой он толстый, какой страшный, какой никчёмный. Он просто играл. С человеком, который выбрал его. Из всех тысяч. Просто его. А Юнхо сидел в своей квартире, гладил Паркера и улыбался своей широкой улыбкой, от которой глаза превращались в полумесяцы. - Уже недолго, - ответил Юнхо. - Он почти готов.***
Четыре с половиной года назад.
Уен влетел в дискорд, даже не спросив, есть ли у Юнхо время. - Ты где? - голос дрожал, срывался. - Дома, пупсик. - Юнхо сразу напрягся, услышав этот тон. - Что случилось? - Я ... я не могу больше. - Уен дышал часто, сбивчиво. - Сегодня опять. Сервера, эти чёртовы сервера. Я почти попался, Юнхо. Почти. - Ты взламывал что-то опасное? - Всегда опасное! - в голосе Уена послышались слёзы. - Я хакер, это моя работа, мой способ выживать. Но сегодня ... сегодня они почти вычислили меня. А если бы нашли? Если бы пришли? Я один, Юнхо. Совсем один. - Ты не один. - Да? А кто со мной? Сан? Есан? Они в своих разборках, в своих войнах. Я для них просто инструмент! Информация, доступы, помощь. А если меня убьют? Если меня посадят? Кто вспомнит? - Я вспомню. Уен замер. В наушниках повисла тишина. - Юнхо ... - Я серьёзно. Ты для меня не инструмент. Ты мой друг. Не просто сокомандник. Уен всхлипнул. - Я так устал, - прошептал он. - Всё время на грани. Всё время боюсь. А поделиться не с кем. Сану не до меня, Есану тем более. Они там свои кланы делят, а я ... я просто сижу и жду, когда меня спалят. - Приезжай ко мне. - Что? - Приезжай. Сейчас. Я пиво куплю, посидим, поговоришь. Сколько хочешь. - Ну … - Хорошо, тогда поеду сам. Я на машине. Быстро доберусь. - Юнхо, не надо, я ... - Уен. - Голос стал твёрже, но в нём всё равно чувствовалась теплота. - Ты хотел встретиться. Я знаю. Ты много раз намекал. Давай уже встретимся. Мы в одном городе и теряем столько времени. По-настоящему. Уен открыл рот и закрыл. - Я ... я в жизни еще более невыносимый, - выдохнул он. - Я липкий. Я навязчивый. Я... - Ты мой друг, - перебил Юнхо. - Мне плевать, какой ты в жизни. Скидывай. Связь оборвалась. Уен сидел, смотрел на телефон и чувствовал, как по щекам текут слёзы. Злые, горькие, бессильные. И скинул геолокацию.***
Ровно через тридцать минут у подъезда засигналила машина. Пока омега мялся, вытаптывая фигуры на снегу следами ботинка. Он уже успел снять пару тик-токов в снегопад. У обочины стояла черная инормарка - большая, дорогая, с идеально чистыми стёклами, будто только что с конвейера или все это время мужчина потратил на ее мойку, а не путь. Рядом, опершись на капот, стоял Юнхо. Высокий, в длинном чёрном пальто, с шарфом, небрежно намотанным на шею. Снег падал на его плечи, на ресницы, а он улыбался той самой широкой улыбкой, от которой глаза превращались в узкие полумесяцы, а мягкие щёки становились ещё круглее. Большие губы чуть приоткрылись, выпуская облачко пара. На фоне белого снега он выглядел как герой дорамы. Длинные ноги, идеальная осанка, этот спокойный, уверенный вид. Когда он приблизился, Уен смог разглядеть лицо - мягкие щёки, раскрасневшиеся от мороза, большие губы, тронутые улыбкой, и глаза - когда Юнхо увидел его, они превратились в узкие тёплые полумесяцы. Длинные ресницы, на которых таяли снежинки. И нос - классический, аккуратный, идеально вписывающийся в это тёплое, уютное лицо. Красивый. Очень красивый. Но не его типаж. Слишком правильный, слишком мягкий, слишком ... хороший Юнхо тем временем разглядывал Уена. И видел то, чего сам Уен в себе не замечал. Черты лица, которые в жизни оказались ещё выразительнее, чем на редких фото. Та самая благородная горбинка на носе, которая добавляла лицу остроты и породистости. Родинка под глазом - маленькая, тёмная, невероятно притягательная. Асимметрия лица, которую Юнхо столько раз ловил на скриншотах - одна сторона мягче, теплее, другая - острее, опаснее. Сейчас Уен стоял, смущаясь, и эта двойственность играла на его лице, делая его живым, настоящим, невероятно красивым. От него пахло клубникой и корицей - тот самый запах, который Юнхо представлял все эти месяцы. Сладкий, пряный, тёплый. Запах десерта, от которого хотелось пробовать снова и снова. - Ахуеть, - выдохнул Уен. - Твоя? - Моя, - улыбнулся Юнхо. - Садись. - А куда поедем? - Сначала сюрприз, потом скажу. Уен залез в салон. Внутри пахло кожей, дорогим парфюмом и выпечкой - тем самым сливочно-ванильным ароматом, который исходил от самого Юнхо. Уютный, домашний, обволакивающий. Он покосился на Юнхо, который усаживался на водительское сиденье. Длинные пальцы легли на руль, и Уен снова задумался, как у него вообще такие руки бывают - красивые, но при этом сильные. - Ты что, пирожки в машине возишь? - спросил Уен. - Для тебя, - спокойно ответил Юнхо, кивая на бардачок. - Там ещё тёплые. Уен открыл бардачок и достал коробку. Внутри лежала мышка - та самая модель, которую анонсировали месяц назад. Матовая, тёмно-серая, с подсветкой, меняющей цвет под настроение. Та, на которую Уен смотрел в обзорах и говорил: «Идеальная. Прямо создана для меня». - Ты ... ты издеваешься? - Нет. Ты сам жаловался, что залипает. - Откуда ты ... - Сам кинул мне новость, а еще, что окраска прямо под твой вайб. - Ты идиот, - сказал он. - Она же через пару месяцев будет дешевле. Я подождал бы. - Я просто хотел найти еще один предлог встретиться с тобой. - Самый настоящий идиот. - Красивая тачка, - заметил Уен, явно сдерживаясь, чтобы не открыть упаковку здесь. - Дорогая небось. - Ну так. - Я на такое никогда не накоплю. У меня всё в скины уходит. Юнхо усмехнулся - тем своим ровным, чуть насмешливым тоном. - Может, хватит уже скины покупать? Откладывать начнёшь - тоже будет. - Ага, щас. Моя коллекция редких - это моя пенсия. - Пенсия у тебя будет в игре, а в реальности на метро ездить. - Зато красиво! - Красиво будет, когда сам за рулём такой поедешь. - Ты мне ещё кредит предложи. - Я тебе предложу нормальную работу, - Юнхо покосился на него с лёгкой улыбкой. - Чтобы не нервничал. Они выехали за город. За окнами мелькали заснеженные поля, редкие деревья, маленькие посёлки, укрытые белыми шапками. Уен вертел в руках мышку, не решаясь открыть упаковку, но то и дело поглядывал в окно, где за стеклом разворачивалась настоящая зимняя сказка. - А куда мы едем-то? - спросил он, чувствуя, как внутри разгорается любопытство. - Скоро увидишь. Через двадцать минут машина остановилась у небольшого замерзшего озера, окружённого вековыми соснами. Вокруг ни души - только снег, тишина и редкие фонари на въезде, заливающие всё мягким золотистым светом. Озеро лежало идеально ровной белой гладью, будто кто-то специально расстелил здесь гигантское одеяло из самого пушистого снега. Сосны стояли молчаливыми стражами, их ветви клонились под тяжестью снежных шапок, а кое-где с них срывались маленькие лавинки, рассыпаясь в воздухе серебряной пыльцой. С неба всё падали и падали крупные хлопья - медленные, ленивые, будто тоже наслаждались этой ночью. - Вылезай, - сказал Юнхо. Уен вылез и провалился почти по колено в снег - такой глубокий, пушистый, идеальный, что захотелось сразу в него упасть. Воздух был чистым и холодным, но не колючим - каким-то особенно свежим, хрустальным. Снежинки падали на лицо, таяли на губах, и от этого почему-то хотелось смеяться. - Холодно! - закричал Уен, но в голосе не было жалобы - только восторг. - Сейчас согреешься! Юнхо запустил в него снежком. Попал прямо в спину. Уен обернулся и увидел, что Юнхо уже лепит второй, с самым невозмутимым видом, будто ничего не произошло. - Ты зачем это сделал?! - Ты сказал « холодно ». Я решил помочь согреться. Это физика: движение выделяет тепло. - Ах ты ... Уен рванул к нему, но Юнхо ловко увернулся и запустил второй снежок - на этот раз в плечо. Уен споткнулся, едва не упал, но удержался и, зачерпнув пригоршню снега, швырнул обратно. Мимо. - Ты вообще целиться умеешь? - усмехнулся Юнхо. - Сейчас проверю! Уен забыл про всё. Про стресс, про одиночество, про дурацкие мысли, про то, что он вообще-то комплексовал и боялся этой встречи. Осталось только озеро, снег, звёзды и этот человек, который уворачивался от его снежков с грацией, которой Уен мог только позавидовать. Он носился по полю, орал, кидался снегом, промахивался, попадал, падал, вставал и снова орал. Снег забивался за шиворот, таял на щеках, лез в глаза, но ему было всё равно. Он смеялся - громко, заливисто, счастливо - так, как не смеялся уже много лет. - Да стой ты! - Не-а! - Юнхо вынырнул из-за сугроба и запустил очередной снаряд. - Юнхо, это подло! Ты прячешься! - Это стратегия. - Какая стратегия, мы просто в снежки играем! - Вот именно. Стратегия победы. Уен размахнулся, прицелился, кинул - и попал прямо в грудь. Юнхо притворно охнул и схватился за сердце. - Всё, я повержен. - Ага, щас! Уен побежал к нему, размахивая руками, готовый торжествовать победу, но вместо этого налетел на Юнхо и врезался в него со всего размаха. Юнхо, не ожидавший такого натиска, пошатнулся, попытался удержать равновесие, но снег предательски скользил под ногами. - Уен, ты ... - Лови меня! - заорал Уен, обхватывая его руками. - Да ты ... мы сейчас ... Договорить он не успел. Юнхо поскользнулся, и они оба снова рухнули в снег - на этот раз Уен сверху, Юнхо снизу. Снег взметнулся вокруг них белым облаком, оседая на лицах, на волосах, на ресницах. Уен замер, глядя на Юнхо с высоты своего положения. Тот смотрел на него снизу вверх, и в его глазах плясали те же звёзды, что и на небе. - Ну и кто кого поймал? - выдохнул Юнхо. - Я тебя поймал. - Ты на меня упал. - Это детали. Юнхо рассмеялся - тихо, тепло, и этот смех разливался в морозном воздухе, делая его мягче. Уен вдруг понял, что не хочет вставать. Что хочет лежать здесь, в этом сугробе, с этим человеком, и чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. - Юнхо, - выдохнул он. - М-м-м? - Спасибо тебе. За всё. - За что именно? - За то, что приехал. За то, что вытащил меня из дома. За то, что слушал мои истерики все эти месяцы. За мышку. За снежки. За ... ну, за всё это. Юнхо смотрел на него молча, и в его взгляде было столько тепла, что Уену стало жарко даже в сугробе. - Я же говорил: ты не один. - Знаю. Теперь знаю. - Уен всхлипнул, сам не заметив, как теряется в чужих глазах. - И ещё... я про подарок. Ты мне мышку, а я тебе ... я тебе ничего. Даже не подумал. - Уен. - Я в следующий раз обязательно! Честно! Я придумаю что-то, ты даже не представляешь, я ... - Уен. - Юнхо протянул руку и коснулся его щеки. Холодные пальцы, но прикосновение такое тёплое. - Ты уже подарил. - Что? - Себя. - Юнхо улыбнулся той самой широкой улыбкой, от которой глаза превращались в узкие полумесяцы. - Ты здесь. Со мной. Это лучший подарок. Уен смотрел на него и чувствовал, что холод отступает, а на душе весна. - В следующий раз будет подарок. Обещаю. - Верю, клубничный унижатель альф. Верю. Уен уткнулся лицом ему в плечо, чувствуя, как объятия Юнхо становятся крепче. Снег всё падал, укрывая их белым одеялом, звёзды мерцали над головой, и было тепло. Впервые за долгое время - по-настоящему тепло.***
Уен начал замечать за собой странное. Сначала он списывал на случайность. Ну, заехал после работы, потому что рядом. Ну, купил два кофе, потому что один неудобно нести. Ну, написал «как дела?» просто так, без повода. Но через месяц «случайностей» стало слишком много. - Ты опять здесь? - спросил Юнхо, открывая дверь и обнаруживая Уена на пороге с пакетом продуктов. - Я мимо проходил. - Ты живёшь в другом конце города. - Ну ... мимо проходил в твоём конце. Юнхо усмехнулся, но посторонился, пропуская его внутрь. Паркер тут же прибежал, радостно виляя хвостом, и Уен машинально присел его погладить. - Ты чего принёс? - спросил Юнхо, заглядывая в пакет. - Продукты. - Уен пожал плечами. - Решил, что надо готовить. Домашняя еда полезнее. - Ты собрался готовить? - Ага. - У тебя есть кухня? - Есть. Но у тебя она больше. И светлее. Юнхо посмотрел на него долгим взглядом, в котором читалось: «Я всё вижу, но молчу». - Ладно, - сказал он. - Давай готовить. Готовка стала ритуалом. Уен приезжал три-четыре раза в неделю, всегда с продуктами, всегда с новым рецептом в телефоне. Юнхо помогал нарезать, мыл посуду, подливал вино, а Уен колдовал у плиты, что-то напевая себе под нос. - Это ты кому поёшь? - спросил Юнхо однажды. - Тебе. - Мне? - Ага. Ты же слушаешь. Юнхо улыбнулся и ничего не ответил. Паркер привык к новому распорядку. В дни, когда приходил Уен, он получал extra порцию ласки и иногда кусочек чего-нибудь вкусного, если удавалось выпросить. - Ты его разбалуешь, - заметил Юнхо, глядя, как Уен кидает Паркеру кусочек сыра. - Он хороший. Ему можно. - Мне тоже можно? Уен замер, покраснел и сунул ему в рот кусочек сыра. - Ешь давай. Потом Уен начал оставаться. Сначала просто посидеть подольше. Потом посмотреть фильм. Потом - уснуть на диване, укрывшись пледом, пахнущим Юнхо. - Уен, - будил его Юнхо. - Уен, поздно уже. - М-м-м? - Уен приоткрыл один глаз, глядя на него затуманенным взглядом. - Я устал. Дай посплю. - У тебя дома кровать есть. - У тебя мягче. Юнхо вздохнул, укрыл его пледом и пошёл в спальню один. Но через полчаса в дверях появился Уен с подушкой под мышкой. - Там Паркер храпит. - Паркер никогда не храпит. - Сегодня храпит. - Уен отвёл глаза, но с места не сдвинулся. Юнхо посмотрел на него долгим взглядом. Потом отодвинулся к стене, освобождая место. - Ладно. Иди сюда. Только сегодня. Уен нырнул под одеяло и через пять минут уже спал, прижавшись спиной к его груди. Юнхо лежал без сна, смотрел в потолок и думал о том, что это, наверное, самая странная ночь в его жизни - и самая тёплая. Но омега продолжал встречаться с другими. Юнхо знал это. Видел по тому, как Уен иногда замолкал в разговоре, как отводил взгляд, когда речь заходила о «парнях». Слышал в его голосе, когда тот рассказывал про очередного - с восторгом, с надеждой, с той самой дурацкой верой, что этот будет другим.***
Ёсан сидел напротив, крутил в руках свой стакан с пивом и с нарастающей тревогой наблюдал, как друг превращается в ходячую катастрофу. Пятая стопка. Шестая. Уен уже с трудом попадал в рюмку, но упрямо тянулся за добавкой. - Уен, тормози, - сказал Есан, перехватывая бутылку. - Ты завтра себя проклянёшь. - Завтра - это завтра! - Уен икнул и погрозил пальцем куда-то в сторону потолка. - А сегодня я имею право! У меня, между прочим, день был - хуже некуда! - Что случилось? - Всё случилось! - Уен драматично стукнул кулаком по столу. - На меня завели расследование, Есан! За хакерство! Теперь я не могу в сеть нормально заходить - следят! А я между прочим, между прочим, уже неделю с Юнхо в Лигу не играл! Он там один, скучает, а я ... я ... Он всхлипнул и залпом опрокинул очередную стопку. - Я просто хотел поиграть! - голос его дрожал. - Это единственное, что у меня осталось! А теперь и этого нет! Сижу тут, как крыса, пью один, потому что даже в дискорд зайти боюсь! - Ты не один. Я с тобой. - Ты - друг, - Уен посмотрел на него мутными, благодарными глазами. - Лучший друг. Но ты же не будешь со мной в Лигу играть? - Я вообще не играю. - Вот! - Уен снова стукнул кулаком. - А Юнхо играет! Он ... он мой друг. Лучший друг. Как и ты. Понимаешь? Он ждёт меня каждый вечер в Лиге. А я сегодня не пришёл. Опять. - Позвони ему, объясни. - Не могу! - Уен схватился за сердце. - Он подумает, что я его динамлю! А я не динамлю! Я просто ... просто пью с тобой! - Он поймёт. - Ты думаешь? - Уен посмотрел на него с надеждой. - Уверен. Уен шмыгнул носом и, пытаясь подобрать слово, потом махнул рукой и снова потянулся к бутылке. Есан аккуратно отодвинул её подальше. - Ты закусывай хоть. - Не хочу закусывать! Хочу пить! - Уен попытался дотянуться до бутылки, промахнулся и чуть не улетел со стула. Есан подхватил его за плечо, усадил обратно. - Ты пьян. - Я - пьян? - Уен возмущённо выпрямился. - Да я вообще трезвый как стёклышко! Во! - Он попытался щёлкнуть себя по носу, промахнулся и попал в ухо. - Блин. Есан вздохнул и сделал знак официанту, чтобы принесли воды. Уен тем временем уставился в одну точку и загрустил. - А чё? - Уен икнул и погрозил пальцем пустому бокалу. - Я имею право! У меня сегодня был тяжёлый день! Я между прочим, между прочим, целый час выбирал, какие скины купить, а они, сволочи, повысили цены! Это стресс! - Катастрофа, - согласился Есан, делая маленький глоток пива. - Вот именно! - Уен драматично взмахнул рукой, чуть не сбив бутылку. - И вообще, я заслужил! Потому что ... потому что ... - Потому что? - Потому что я хороший! - Уен ткнул себя в грудь. - Юнхо так говорит. А Юнхо врать не будет. Дверь бара распахнулась, и внутрь вошли двое. Есан почувствовал их раньше, чем увидел - тяжёлый запах альф, смесь пота и дешёвого парфюма, и пристальные взгляды, направленные прямо на их столик. Вернее, на Уена. - О, смотри, - сказал первый, останавливаясь прямо перед ними. - Клубничка. Я же говорил, здесь пахнет десертом. - И правда, - второй облизнулся, разглядывая Уена с ног до головы. - А второй ... вообще не пахнет. Кукла какая-то. Наверное, бракованный. Уен поднял на них мутный взгляд. Внутри что-то щёлкнуло - пьяная смесь храбрости и давней обиды на таких вот уродов. - Слышь, альфа недоделанный, - выдал он, с трудом ворочая языком. - Иди отсюда, пока я тебе твой дешёвый парфюм в глотку не залил. И вообще, от тебя воняет так, будто ты в помойке родился и там же подох. Первый опешил на секунду, потом заржал. - Оно ещё и кусается, - сказал он, протягивая руку к Уену. - Иди сюда, сладкий, я тебя быстро успокою. - Не тронь его. Голос Есана прозвучал тихо, но в нём было столько холода, что оба альфы на секунду замерли. Посмотрели на него - на этого невысокого, почти кукольного омегу с милым лицом и спокойным взглядом. И расслабились. - Слышь, пустышка, - второй шагнул к Есану. - Ты че, защищать его будешь? Да ты сам кого защитишь? У тебя даже запаха нет, тебя и за омегу-то не считают. Вали, пока цел. - Последний раз говорю - отойдите. Первый заржал и снова потянулся к Уену. Дальше всё произошло быстро. Есан встал, перехватил руку альфы, вывернул её и добавил коленом в солнечное сплетение. Тот охнул и сложился пополам. Второй попытался ударить, но Есан ушёл в сторону, подсек его ногу и приложил головой об угол стола. Два тела рухнули на пол. В баре завизжали. Кто-то вызывал полицию, кто-то снимал на телефон. Есан стоял над двумя корчащимися телами, тяжело дыша. - Уен, - выдохнул он. - Надо валить. Быстро. Уен попытался встать, ноги подкосились, он повис на Есане. - Иду ... иду ... - пробормотал он, но вдруг остановился, посмотрел на валяющихся альф, и в его глазах мелькнула пьяная решимость. - Стой. Он выпустил руку Есана, покачнулся, подошёл к тому, который лежал ближе, и со всей силы пнул его под зад. - Вот тебе, козёл! - объявил он громко. - Чтоб неповадно было к омегам приставать! И вообще иди учись себя вести, альфа несчастный! - Уен! - зашипел Есан. - Быстрее! - Иду-иду! Через двадцать минут они ввалились в квартиру Есана. Маленькую, однокомнатную, с узкой кроватью, старым диваном и столом, заваленным бумагами. Уен рухнул на диван, раскинув руки, и уставился в потолок. - Есан, - сказал он философски. - А ты крутой. Я тобой горжусь. - Заткнись. - А где мой телефон? - Уен начал шарить по карманам, наконец вытащил и уставился на экран. - Ой. Тут Юнхо звонил. Пять раз. - Перезвони. - Не могу. - Уен покачал головой. - Я пьяный. Он расстроится. - Он больше расстроится, если ты не ответишь. - Правда? - Правда. Уен задумался на секунду, потом решительно нажал вызов. Гудок. Ещё один. - Уен? - голос в трубке был встревоженным, но мягким. - Ты где? Я уже пятый раз звоню. Ты обещал зайти в игру. - Юнхо-о-о! - заорал Уен. - На нас напали в баре! Ко мне приставали! Есан их убил! Почти! А я пьяный! И мы убежали! И теперь я у него дома! - Что?! - Юнхо явно вскочил. - Вы целы? Ты цел? - Цел! - Уен икнул. - Есан спас! Я ещё одного альфу пнул под зад! Представляешь? - Уен, - голос Юнхо стал мягче, но в нём чувствовалось напряжение. - Дай мне адрес. Я сейчас приеду. Уен послушно продиктовал адрес и отключился. Посмотрел на Есана мутными глазами. - Он едет. Прикольно, да? - Прикольно. - Он вообще классный, - Уен растянулся на диване. - Друг. Лучший. Я ему всё рассказываю. И он всегда слушает. Не как эти ... - он махнул рукой в сторону двери. - Не мудаки. - Слышно. - А ты? - Уен вдруг посмотрел на него с пьяной серьёзностью. - У тебя есть кто-то? - Нет. - А почему ты тогда ... ну, не знаю ... - Уен сщурил глаза. -Более спокойный, что ли? Раньше ты смотрел в никуда, а теперь ... как будто нашёл что-то. - Работа. - А, ну да. - Уен кивнул и закрыл глаза. - Работа ... клан Пак ... дела ... Ты там главный? - Почти. - Молодец. - Уен уже засыпал. - Ты тоже классный. Не мудак. Мы с тобой оба не мудаки. И Юнхо не мудак. Мы все ... Он отключился. Через полчаса в дверь постучали. Есан открыл. На пороге стоял высокий парень - растрёпанный, запыхавшийся, в наспех накинутой куртке поверх домашней футболки. От него пахло выпечкой и чем-то тёплым, домашним - никакого навязчивого мускуса, никакого альфа-давления. Просто уютный, живой запах. - Есан? - спросил Юнхо, и в голосе не было ни капли самоуверенности. Только тревога. - Да. Проходи. Он на диване. Юнхо прошёл в комнату, увидел Уена, разметавшегося на узком диване, и выдохнул. Подошёл, осторожно поправил подушку, убрал волосы с лица. - Уён, - тихо сказал он, но Уен не слышал - спал мёртвым сном. Есан стоял у двери, наблюдая. Юнхо повернулся к нему. - Спасибо. Правда. Если бы не ты ... - Он мой друг. - Я знаю. - Юнхо улыбнулся - тепло, открыто. - Он про вас много рассказывал. Говорит, вы с детства. - Да. Повисла пауза. Есан смотрел на этого альфу и не мог найти ни одного знакомого признака. Ни наглости, ни превосходства, ни того мерзкого блеска в глазах, когда они смотрят на омегу. Юнхо просто стоял, смотрел на Уена с любовью, которую, кажется, сам ещё не до конца осознавал. « Надо же, - подумал Есан. - Бывают же такие. Не мудаки. Просто... человек. И даже альфа при этом ». - Я заберу его, - сказал Юнхо, подходя к дивану. - Если поможете донести до машины. - Помогу. Они вдвоём подняли Уена - тот даже не проснулся, только что-то пробормотал про скины. Юнхо нёс его легко, уверенно. У лифта остановились. Юнхо посмотрел на Есана. - Заходите как-нибудь, - сказал он. - В гости. Уен будет рад. Я тоже. - Зайду, - пообещал Есан. Юнхо кивнул и зашёл в лифт. Двери закрылись. Есан вернулся в квартиру, сел на стул и долго смотрел в одну точку. - Надо же, - прошептал он. - Бывают. В комнате всё ещё пахло Уеном - клубникой и корицей, смешанными с перегаром. И чем-то ещё... тёплым, почти забытым. Он улыбнулся, подошёл к столу, сел за бумаги и продолжил работать. Ночь только начиналась.***
Телефон зазвонил в час ночи. Юнхо открыл глаза, глянул на экран - Уен. Вздохнул, принял вызов. - Ты где? - Юнхо-о-о ... - голос был сдавленным, паническим. - Я в полиции. - Что?! - Не кричи! - зашипел Уен. - Я не виноват! Это всё соседка! - Какая соседка? - Снизу! - Уен заговорил быстрее, захлёбываясь словами. - Я просто играл, ну и кричал немного, потому что эти дебилы в тиме опять сливали! А она вызвала полицию, сказала, что я её терроризирую! Приехали, забрали меня, говорят - будем разбираться! - Ты что, бил её? - Нет! - возмутился Уен. - Я просто топал! Когда проигрываю, я топаю! У меня пол слабый, она думает, что я специально! А я не специально! Это всё тиммейты! Юнхо потёр переносицу. - Где ты? - В участке на станции. - Сиди там. Юнхо отключился и начал одеваться. Паркер завозился на коврике, поднял голову. - Спи, - буркнул Юнхо. - Твой папаша опять вляпался. Паркер вздохнул и уткнулся мордой в лапы - видимо, уже привык. Через сорок минут Юнхо зашёл в отделение. Уен сидел на скамейке у стены - лохматый, с красными глазами, в растянутой футболке с принтом и домашних штанах. При виде Юнхо он подскочил и повис на нём. - Юнхо! Они меня забрать хотели! Говорили, что я псих! А я просто ходил! - Тихо. - Юнхо погладил его по спине и подошёл к дежурному. - Я его друг. Что тут произошло? Полицейский посмотрел на него устало. - Ваш друг слишком громко выражал эмоции во время компьютерной игры. Соседка снизу написал заявление о систематическом нарушении тишины. В этот раз она записала видео, где он топает так, что люстра качается. Придётся заплатить штраф. - Сколько? Юнхо, оплатил штраф без лишних вопросов. Судя по взглядам полицейских, они особо не поверили в слова про друга. Старший Чон уже придумал миллион отмазок, чтобы добраться до Уёна, забрал документы и вывел Уена на улицу. Тот плёлся за ним, виновато сопя. - Юнхо, я правда не специально. Там эти уёбки конченные ... Они вчетвером в лес пошли, представляешь? А я один! Я не мог не молчать. - Угу. - Она вообще старая, у неё слух плохой! Ей мерещится! - Угу. - Ты злишься? Юнхо остановился, повернулся к нему. В свете фонаря лицо было спокойным, только бровь чуть приподнята. - Я не злюсь, - сказал он. - Но так больше продолжаться не может. - В смысле? - В смысле, я устал вытаскивать тебя из полиции посреди ночи. - Юнхо достал телефон. - Ставь приложение. - Какое приложение? - Отслеживающее. Чтобы я всегда знал, где ты. Если опять вляпаешься - буду знать, куда ехать, а не ждать, пока ты позвонишь из обезьянника. Уен замер. - Ты серьёзно? Будешь за мной следить? - Следить - нет. Подстраховывать - да. - Это как-то ... ну ... странно. Ты же знаешь, что я не люблю, когда меня пытаются контролировать. - Странно - это когда друг в час ночи звонит из полиции из-за топанья в Лигу. - Юнхо протянул ему телефон. - Ставь. Уен посмотрел на экран, потом на Юнхо, потом снова на экран. Взял телефон, установил приложение. - Готово, - буркнул он. - Теперь ты всегда будешь знать, где я и что я топаю. - Отлично. - Юнхо убрал телефон. - Пошли домой. Паркер тебя заждался. - А можно я сегодня у тебя останусь? - Уен пошёл за ним, шмыгая носом. - А то вдруг эта бабка меня выследит и добьёт? - Оставайся. - Юнхо открыл машину. - Только завтра купишь ей коробку конфет и извинишься. - Чего?! - Уен аж подпрыгнул. - Я буду извиняться перед той, кто меня в полицию сдал? - Будешь. Иначе она опять вызовет. - Юнхо! - Уен. - Ладно ... - Уен забрался на пассажирское сиденье и нахохлился. - Куплю. Самую дешёвую. - Самую нормальную. - Ты невыносим. - Ну раз ты не можешь меня вынести, то хочешь вернуться обратно? Машина тронулась. Уен смотрел в окно и бормотал что-то про несправедливость мира. Юнхо краем глаза наблюдал за ним и улыбался.***
Юнхо проснулся от того, что в дверь ломились. Он глянул на часы - половина четвёртого утра. Паркер уже стоял у двери и радостно вилял хвостом, значит, свои. Юнхо открыл. На пороге стоял Уен - замёрзший, с красным носом и в шапке, натянутой почти на глаза. - Пусти, - сказал он и нырнул внутрь, даже не дожидаясь ответа. - Ты чего в такое время? - Я слежку вёл. - Уен стянул шапку, уселся на диван и уставился в одну точку. - За бывшим. Юнхо моргнул. - За каким бывшим? - За Тэхёном. - Уен потёр замёрзшие руки. - Он мне вчера написал, сказал, что скучает. А у меня сразу подозрение - если он скучает, значит, что-то не так. Ну я и пошёл. - Куда пошёл? - К нему домой. Засёкся в кустах напротив подъезда. - Уен посмотрел на Юнхо с видом человека, который только что раскрыл заговор века. - И знаешь что? - Что? - Он встречается с тем самым бетой, с которым мне изменил! Они вместе живут! Я видел, как они в окне целовались! Юнхо молчал, переваривая. - Ты простоял в кустах в минус десять, чтобы убедиться, что бывший, который тебе изменил, всё ещё встречается с тем же человеком? - Да! - Зачем? - Чтобы знать! - Уен вскочил. - Чтобы не повеситься на крючок, если он опять позовёт! А он позовёт, я знаю! Такие всегда зовут, когда у них кризис! Юнхо вздохнул и пошёл на кухню ставить чайник. Пальцы слегка дрожали - не от холода. - Пальцы отморозил? - Не знаю. - Уен посмотрел на свои руки. - Они красные. - Иди грейся. Уен послушно подошёл к батарее, прижался к ней спиной и замер, глядя, как Юнхо возится с чайником. Тишина в квартире была густой, только Паркер изредка вздыхал на своём коврике. - Юнхо. - М-м-м? - А ты бы пошёл за мной? Ну, если бы я попросил? - Уен говорил как-то неуверенно, будто сам не понимал, зачем спрашивает. Юнхо обернулся. Посмотрел на него долгим взглядом. Уен ёжился у батареи, красный нос, растрёпанные волосы, глаза с вопросом. - Ты серьёзно? - спросил Юнхо. Голос звучал ровно, но внутри всё сжалось. - Ну да. - Уен пожал плечами. - Ты всегда рядом, всегда помогаешь. Вот я и подумал ... - Ты подумал, что я буду стоять в кустах и смотреть, как ты бегаешь за очередным мудаком? - перебил Юнхо. Уен замер. - Я не то имел в виду ... - А что ты имел в виду? - Юнхо поставил чайник, подошёл ближе. - Я уже не считаю, сколько раз ты прибегал ко мне после таких вот «свиданий». Сколько раз я тебя собирал по кускам, вытирал сопли, слушал, какой он козёл. И ты спрашиваешь, пойду ли я за тобой? Уен молчал, глядя на него снизу вверх. - Я пойду, - сказал Юнхо тихо. - Я всегда иду. Только ты этого не замечаешь. - Юнхо ... - Чайник закипел. - Юнхо отвернулся, разлил чай по кружкам. Поставил одну на стол, вторую протянул Уену. - На, грейся. Уен взял кружку, отхлебнул и обжёгся, но даже не поморщился - смотрел на Юнхо. - Ты чего такой злой сегодня? - Я не злой. - Юнхо прислонился к стене, скрестил руки. - Я просто не понимаю. Ты готов мёрзнуть в кустах ради человека, который тебя предал. Ты готов бегать за каждым, кто скажет тебе пару ласковых. А те, кто рядом, кто всегда готов прийти - ты их даже не замечаешь. - Замечаю. - Правда? - Юнхо усмехнулся. - И кто же это? Уен открыл рот и закрыл. Посмотрел на свои руки, на кружку, на Паркера. Куда угодно, только не на Юнхо. - Вот именно, - тихо сказал Юнхо. - Пей чай. Я пойду спать. Он развернулся и пошёл в спальню. - Юнхо! - окликнул Уен. Юнхо остановился, не оборачиваясь. - Ты это ... ты же не уйдёшь? - голос Уена звучал растерянно, почти по-детски. - Ну, из моей жизни? Ты же не бросишь меня? Юнхо постоял секунду, потом повернулся. В полумраке прихожей его лица было не разглядеть. Альфа смотрел на него и видел перед собой не Уена, а тот вечер. Тот смех. Те слова. « Удобный », « слабый », « тряпка ». Уен не такой. Уен другой. Он омега, он яркий, он не будет стесняться. Но страх остался. Страх, что его снова сочтут слишком тихим, слишком мягким, слишком удобным. Страх, что Уен однажды скажет: « Ты классный, но ... мне нужен кто-то поярче ». Страх, что его любовь снова станет поводом для насмешек. Он молчал. Потому что если Уен тоже засмеётся, если скажет « Ты чего, мы же друзья » или, хуже того, согласится из жалости - это убьёт его. Он не переживёт ещё одного раза, когда его чувства окажутся просто « удобством ». Поэтому говорил себе: « Лучше быть рядом и молчать, чем сказать и потерять» . - Не брошу, - сказал он. - Обычно я тот, кого оставляют первым. Дверь спальни закрылась. Уен остался один на кухне с остывающим чаем и Паркером, который подошёл и ткнулся носом в колено. - Я дурак, да? - спросил Уен у Паркера. Паркер вздохнул. - Сам знаю. - Уен отставил кружку и уткнулся лицом в ладони. - Сам знаю. В спальне Юнхо лежал на кровати, глядя в потолок, и думал о том, что однажды он всё-таки скажет. Не сейчас. Но однажды. А пока - просто будет рядом. Даже если это больно.***
Зима, поздний вечер. Два года назад.
Уен сидел на кухне у Юнхо и в сотый раз пересказывал историю своего очередного провала. - ... и представляешь, он сказал, что я слишком много работаю! - Уен размахивал ложкой, которой пытался есть уже остывший суп. - Я слишком много работаю, блин! Я, который ради него чуть не бросил свой единственный заработок! Я, который согласился на эти дурацкие свидания в кафе, когда снова на диете. Даже стиль немного сменил. Я такое ни для кого не делал. - Знаю, - тихо сказал Юнхо, глядя в свою чашку. - Он не заслужил. Уен замер. - Чего? - Ничего. - Юнхо отпил чай. - Ешь давай, остынет. - Нет, ты сказал что-то. - Уен отложил ложку. - Ты последнее время вообще странный. Холодный какой-то. Раньше хоть слушал, а теперь сидишь с таким видом, будто я тебя утомляю. Юнхо молчал. Только пальцы на чашке побелели. - Я, между прочим, к тебе как к другу прихожу! - Уен повысил голос. - Я тебе доверяю! А ты ... - А я что? - А ты сидишь и молчишь! - Уен вскочил. - Вечно молчишь! У тебя что, слов нет? Или тебе просто плевать? Юнхо медленно поставил чашку на стол. Посмотрел на Уена. Взгляд был тяжёлым, но в глубине что-то дрожало - едва заметно, как натянутая струна. - Плевать? - переспросил он тихо. - Да! Ты даже не спрашиваешь, как я! Ты просто существуешь рядом! - Я существую рядом уже два года, даже больше, если считать наше общение только в интернете, - голос Юнхо стал жёстче, но в нём появилась горечь. - Я существую рядом каждый раз, когда ты вляпываешься в очередное дерьмо. Я существую рядом, когда ты плачешь, когда ты злишься, когда ты счастлив с очередным мудаком, который через месяц тебя бросит. Я существую рядом и молчу. Потому что пытаюсь делать всё правильно. - Правильно? - Уен усмехнулся. - Это что, правильно - молчать? - Да! - Юнхо встал, и в его глазах наконец-то вспыхнуло то, что он так долго прятал. - Потому что все, кто лезли к тебе с криком « я тебя люблю, будь моим» , оказывались мудаками! Потому что я не хотел давить на тебя, как они! Я хотел дать тебе время! Хотел, чтобы ты сам увидел! Я всю квартиру под тебя переделал, Уен! - Что? - Ты не замечал? - Юнхо обвёл рукой кухню. - Ты вообще когда-нибудь оглядывался по сторонам? Уен замер. Он смотрел на кухню - и вдруг увидел её по-новому. Квартира Юнхо была обычной двушкой в старом фонде. Узкий коридор, маленькая кухня, совмещённый санузел. Но Уен знал здесь каждый угол. Знал, что в левом шкафчике, на второй полке, всегда стоит его любимый чай - тот самый, с бергамотом, который он пил годами. Знал, что в банке с печеньем никогда не кончается то самое, с шоколадной крошкой. Знал, что на диване лежит плед - тот самый, мягкий, в который он кутается, когда замерзает. Знал, что у розетки возле дивана всегда торчит зарядка для его телефона, хотя у самого Юнхо айфон и разъёмы разные. Он никогда не задумывался, почему всё это здесь. Просто было. Всегда. - Подушка у тебя своя, - продолжил Юнхо, и голос его дрогнул, но он держался. - Помнишь, ты сказал, что моя жёсткая? Я купил новую. Ортопедическую, как ты любишь. Она в шкафу лежит, когда тебя нет. Я достаю, только когда ты приходишь. Уен перевёл взгляд на спальню. Дверь была приоткрыта, и он увидел край кровати. Две подушки. Одна - обычная, помятая. Вторая - в наволочке с мишками, которую Уен когда-то притащил в шутку. Она лежала на тумбочке, дожидаясь. - В ванной, - тихо добавил Юнхо, - там весь шкафчик твоими уходовыми средствами завален. Твой тоник, твои кремы, твоя патча под глаза, которые ты вечно забываешь. Я даже не знаю, для чего половина из этого, но докупаю, когда заканчиваются. У меня только гель, шампунь зубная щетка с пеной для бритья. Уен открыл рот, но слова застряли. - А балкон, - Юнхо усмехнулся - горько, почти беззвучно. - Там твой велосипед стоит. Ты сказал, что у тебя места нет, я разрешил поставить. Он занимает весь балкон, я даже выйти не могу. И ничего, живу как-то. Уен чувствовал, как земля уходит из-под ног. Весь балкон. Весь балкон занят его велосипедом, и он ни разу не подумал, удобно ли Юнхо. Просто поставил и забыл. - А Паркер? - Юнхо кивнул на собаку, которая сидела в прихожей и смотрела на них с укором. - Ты знаешь, что он грустит, когда тебя нет? Что он ложится у двери и ждёт? Что я ему объясняю: « Уен занят, у него свидание с очередным придурком », а он смотрит на меня так, будто я предатель? Он тебя любит больше, чем меня, Уен. И я ... я ревную. К собаке. Альфа отвернулся, схватился за подоконник. Плечи его были напряжены, спина - струна. Он не плакал, но было видно, каких усилий ему стоит держать себя в руках. Костяшки пальцев побелели, челюсть сжата так, что желваки заходили. - Я всё делал правильно, - сказал он тише. - Не лез, не давил, не требовал. Ждал. Думал, однажды ты обернёшься и увидишь. А ты ... ты бегаешь. И бегаешь. И каждый раз возвращаешься ко мне, чтобы я собирал тебя по кускам. А я собираю. И молчу. Потому что лучше так, чем совсем без тебя. Уен стоял, не в силах пошевелиться. Перед глазами проносились картинки: как он входит в эту квартиру без стука, как сразу идёт на кухню за чаем, как падает на диван и укрывается пледом, как жалуется, жалуется, жалуется ... И всё это время Юнхо просто был рядом. Всегда. Два года. Два года он приходил сюда, ел здесь, спал здесь, плакал здесь. А эта квартира - она давно стала наполовину его. Его вещи, его запах, его еда в холодильнике, его велосипед на балконе, его кремы в ванной. Он был здесь как дома. Более дома, чем в своей собственной съёмной однушке. Здесь все дышало ними, будто они семейная пара. Почему он никогда не задумывался, почему? - Юнхо ... - Я устал, Уен. - Старший повернулся, и в глазах его была такая боль, что Уен попятился. - Я правда устал. Быть твоим убежищем, твоим спасателем, твоим другом. А ты даже не замечаешь, что я вообще существую как мужчина. Я люблю с нашей первой встречи, понял, что по полной попал, когда, как ребёнок, играл с тобой в снежки. И что хочу быть куда ближе. Сначала держался подальше, потому что у тебя куча проблем, что с работой, что в личной жизни, что с самооценкой и твоими диетами. - Замечаю ... - Не замечаешь. - Юнхо покачал головой. - Ты видишь только тех, кто тебя обижает. А я просто фон. Удобный, тёплый фон. Как этот плед. Как этот чай. Как подушка в шкафу, которую достают только по праздникам. - Это не так ... - Правда? - Юнхо усмехнулся - горько, без тени веселья. - Тогда скажи: что ты знаешь обо мне? Не о том, какой я удобный. А о том, чего я хочу? Чего боюсь? О чём мечтаю? Уен открыл рот и закрыл. Он знал, что Юнхо любит, когда Уен готовит - он всегда съедает всё до последней крошки и просит добавки. Юнхо любит сидеть в тишине и читать. Юнхо любит Паркера. Юнхо терпеть не может своего начальника. Но это ... этого недостаточно. - Я не знаю, - прошептал Уен. - Я ... я правда не знаю. - Вот видишь, - тихо сказал Юнхо. - Ты даже не знаешь, что я боюсь пауков, но фанат Человека-Паука. Ты же знаешь, что в честь него я назвал собаку. Что я ненавидел своё имя до тебя. Что однажды я признался одному человеку, а он ... - голос Юнхо дрогнул, но он сжал челюсть и продолжил. - Он назвал меня « удобным ». Сказал, что я слабый, потому что не лезу вперёд. Что я веду себя как тряпка. Что я никому не нужен со своей тихой любовью. И я решил - лучше молчать. Чем снова услышать это. И снова наступил на эти же грабли. Он оказался прав. Я делаю всё и ничего одновременно. Уен побледнел. - Юнхо ... я бы никогда ... - Ты бы никогда? - Юнхо усмехнулся. - А ты меня спрашивал? Ты хоть раз задумался, почему я никогда не говорю о чувствах? Почему я просто есть? Потому что я боялся, Уен. Боялся, что ты тоже скажешь: « Ты классный, но мне нужен кто-то поярче ». Что ты выберешь очередного мудака, а я останусь просто другом. И знаешь что? Именно так и было. Ты никогда не выбирал спокойствие и размеренность. И всё равно … я же постоянно говорил тебе чуть не напрямую. Это вправду выглядело игнорированием. Что ты делаешь вид, а я боялся уже дальше расспрашивать. Уен чувствовал, как земля уходит из-под ног. Два года. Два года Юнхо ждал, молчал, боялся. А он, Уен, бегал по кругу и даже не замечал. - Я ... я не знал, - прошептал он. - Я правда не знал. - Конечно не знал. - Юнхо отвернулся к окну. - Ты никогда не смотрел на меня. Я был просто ... функцией. Той, которая всегда под рукой. Он шагнул к двери. Паркер встал, заволновался, заскулил. - Знаешь что? - сказал Юнхо уже от порога. - Иди к своему типу. Который динамит тебя, который опаздывает, который не ценит. Я больше не могу на это смотреть. Я пойду погуляю с Паркером. А ты ... делай что хочешь. Всё равно ты не слушаешь других, пока не ошибешься. - Юнхо, стой! - Зачем? - Юнхо обернулся, и в его глазах была такая боль, что у Уена подкосились колени. - Чтобы ты снова рассказал, какой он козёл? Чтобы я опять тебя утешал? Чтобы я снова делал вид, что я просто друг? Дай мне набраться сил и тогда снова стану тряпкой Юнхо, о которую можно вытирать слезы. Он открыл дверь. - Я люблю тебя, Уен. А ты ... ты даже не заметил, не думал, что ты поймешь только прямые слова. Дверь начала закрываться. Уен рванул вперёд, вцепился в ручку. - Стой! - закричал он. - Стой, пожалуйста! Юнхо замер на пороге, не оборачиваясь. Паркер жался к его ногам, переводя взгляд с одного на другого. - Я не замечал, - выдохнул Уен. - Потому что я дурак. Потому что я привык, что ты всегда рядом. Потому что ты единственный, кто никогда не уходил. И я ... я думал, так и должно быть. Что ты будешь всегда. - Буду, - тихо сказал Юнхо. - Если ты хочешь, я все равно останусь. Но это мучительно каждый день слышать разговоры про них. Юнхо повернулся. Посмотрел на него долгим взглядом. В глазах всё ещё блестело, но он держался - из последних сил, сжав челюсть. - Я хочу быть тем, кого ты выберешь. Не потому, что я удобный. А потому что я - это я. И ты - это ты. И вместе нам хорошо. Уен смотрел на него и видел впервые. Не просто Юнхо, своего друга, своего спасателя. А мужчину. Воспоминание накрыло внезапно - как тогда, в первую встречу, когда снег падал на длинные ресницы и таял, не успевая долететь до щёк. Юнхо стоял тогда у машины, высокий, в чёрном пальто, и улыбался широкой улыбкой. и Уен подумал тогда - мельком, неосознанно: « Красивый. Очень красивый. Но не мой типаж ». Не мой типаж. Как же он ошибался. Запах сливок и выпечки - тот самый, что сейчас окутывал его, тёплый, уютный, домашний - он помнил с той самой ночи. Когда они впервые обнялись в сугробе, и Уен провалился в снег, а Юнхо поймал его, прижал к себе, и от него пахло свежеиспечённым хлебом и чем-то ещё - тем, от чего хотелось закрыть глаза и никогда не открывать. Объятия. Крепкие, надёжные, такие, в которых хотелось раствориться. Юнхо всегда обнимал так, будто боялся, что Уен исчезнет. И Уен думал - просто друг, просто заботливый друг. А сейчас, глядя в эти глаза, в которых блестела боль, смешанная с надеждой, он понимал: это никогда не было просто. Идеально. Они идеально подходили друг другу. Уен - громкий, бедовый, вечно вляпывающийся в истории. Юнхо - тихий, спокойный, всегда готовый подхватить, поймать, согреть. Как две половинки одного целого, которые наконец-то встретились. - Я идиот, - прошептал Уен. - Самый настоящий слепой идиот. - Знаю. - Ты простишь меня? Юнхо усмехнулся - криво, с болью. - Дурак. Я всё это время только и делаю, что прощаю. Омега шагнул к нему, прижался, уткнулся лицом в грудь. Пахло выпечкой? Нет, это он сам принёс этот запах - он сегодня пёк для Юнхо. А пахло Юнхо чем-то тёплым, домашним, своим - тем самым запахом, который всегда манил его в эту квартиру. Который он никогда не анализировал, просто нырял в него, как в омут. - Я люблю тебя, - сказал он в его свитер. - Кажется. Точно. Люблю. Прости, что так долго. Прости, что был слепым. Прости, что заставил ждать. Юнхо обнял его в ответ. Крепко, до хруста. Руки дрожали - едва заметно, но Уен чувствовал. Будто в сливки добавили ваниль, а выпечка только что вышла из духовки, и этот аромат разливается по квартире, заполняя каждый угол. Но теперь в нём появилось что-то ещё - глубокое, тягучее, как топлёное молоко, как тесто, которое долго месили руками, вкладывая в него всю душу, будто впитал в себя все те эмоции, которые Юнхо так долго прятал. - Наконец-то, - выдохнул Юнхо. Уен отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза. Поднялся на цыпочки - Юнхо был выше, пришлось тянуться. Замер на секунду, глядя на него снизу вверх. - Раз мы столько топтались на одном месте из-за меня, - сказал он тихо, и голос его дрожал, но в глазах уже не было страха - только решимость и столько тепла, что Юнхо забыл дышать, - то ты заслужил, чтобы сделал шаг и я. И поцеловал. Осторожно. Пробующе. Губы к губам - невесомо, будто спрашивая разрешения. Так, как сам хотел бы, чтобы его целовали в первую очередь. Мягко, тепло, с замиранием сердца. Запах клубники и корицы, который всегда витал вокруг Уена, вдруг стал ярче, слаще, пьянее - будто десерт, который наконец-то подали к столу. Уен чувствовал, как этот запах смешивается с ароматом Юнхо, создавая что-то новое, тёплое, правильное. Юнхо замер. Не дышал. Только смотрел на него расширенными глазами, когда Уен отстранился на сантиметр. - Уен ... - выдохнул он. - Нет, я парень Чон Юнхо, - кивнул Уен. - Теперь твой. Если хочешь. И вдруг, не дав Юнхо ответить, Уен подпрыгнул и обхватил его ногами за талию, повиснув на нём как коала. Юнхо охнул, но рефлекторно поймал его, прижал к себе. От неожиданности он даже сделал шаг назад, чтобы удержать равновесие. - Ты чего? - выдохнул он, глядя на Уена снизу вверх - теперь тот оказался выше. - Чтобы ты не сбежал, - серьёзно сказал Уен, но в глазах плясали чертики. - И чтобы тебе удобнее было меня целовать. Ну? Юнхо смотрел на него - на это чудо, которое висело на нём, обхватив ногами, с распухшими от первого поцелуя губами и счастливыми глазами. Запах клубники и корицы стал почти невыносимо сладким, пьянящим - Уен никогда не позволял себе так пахнуть, потому что этот запах выдавал всё. Всё, что он чувствовал. Всё, что хотел. Он шагнул вперёд, прижимая Уена к стене, и поцеловал. Совсем не так, как только что целовал Уен. Глубоко, влажно, требовательно. Язык Юнхо скользнул в рот Уена, сплёлся с его языком, исследуя, пробуя на вкус. Он помнил, как после свиданий Уен возвращался с прикушенными губами, с царапинами, с этим диким блеском в глазах. Он замечал. Всегда замечал. И знал, что нежностью тут не обойдёшься. Уен застонал ему в рот, вцепился в плечи, прижимаясь теснее. Его пальцы зарылись в волосы Юнхо, дёрнули, требуя больше. Запах вокруг них сгустился - клубника и корица смешались с ванилью и сливками в такой густой, пьянящий коктейль, что у обоих кружилась голова. Юнхо прокусил его нижнюю губу - легонько, до капельки крови, и тут же зализал языком. Металлический привкус смешался со сладостью, и от этого сочетания у Уена подкосились колени - хорошо, что он и так висел на Юнхо. Он выгнулся, прижимаясь ещё теснее, и зарычал - довольно, довольно, наконец-то. От поцелуя у них обоих перехватило дыхание. Когда они на секунду оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, Уен увидел, что у Юнхо дрожат не только руки - дрожали ресницы, губы, даже пальцы, которыми он сжимал его бёдра. И запах Юнхо - тёплый, сливочный, с нотками ванили - стал таким густым, почти осязаемым, что обволакивал их обоих, создавая кокон, в котором не было никого, только они. - Охренеть, - выдохнул Уен, глядя на него расширенными глазами. - Ты что, всё это время ... знал? - Догадался, - ответил Юнхо хрипло и снова поцеловал, не давая договорить. - Я могу быть не только хорошим мальчиком. - Понял, - прошептал Уен между поцелуями, задыхаясь. - Понял. Прости, что так долго. - Главное, что понял. Юнхо оторвался от его губ, тяжело дыша, и посмотрел в глаза. Потом, не говоря ни слова, развернулся и, всё ещё держа Уена на руках, прошёл несколько шагов до комода в прихожей. Опустил его на полированную поверхность, сам навис сверху, зажав между своих рук. Уен оказался сидящим на комоде, а Юнхо стоял перед ним, почти касаясь коленями его разведённых ног.Он наклонился и поцеловал его снова - медленно, глубоко, смакуя. Уен обвил его шею руками, отвечал с той же жадностью. Запахи вокруг них окончательно смешались, переплелись, стали одним целым - клубника и корица с ванилью и сливками, тот самый десерт, который они оба так долго хотели попробовать. Паркер сидел в углу, смотрел на них и довольно вилял хвостом. Наконец-то. - Юнхо, - прошептал Уен, когда они снова оторвались друг от друга. - Я сегодня останусь. Юнхо улыбнулся - устало, счастливо, тепло. - Ты и так каждую ночь остаёшься. Просто теперь - насовсем. - Насовсем? - Уен приподнял бровь. - Насовсем. - Юнхо поцеловал его в лоб, в висок, в родинку под глазом. - Велосипед твой на балконе уже год живёт. И ждёт тебя. Я жду тебя. Куда ты денешься? Уен засмеялся - счастливо, свободно, впервые за долгое время. - Никуда. Он притянул Юнхо к себе и поцеловал сам - нежно, благодарно, обещающе. Паркер вздохнул, улёгся на коврик и прикрыл глаза. Кажется, теперь можно было спать спокойно. Или же нет?Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!