глава 10.

Пувин всегда был таким, это тянулось с детства. Ему пришлось довольно рано повзрослеть и осознать, что если ты не прикладываешь никаких усилий, не важно для чего, - ты бесполезен. По крайней мере, это было вбито в его красивую голову еще в подростковом возрасте. Показывая свою слабость, ты показываешь свою уязвимость, а ей не место в таком бизнесе. По правде говоря, отец его был человеком жестоким. Ценность для него заключалась только в деньгах, в следствии чего можно задать вполне логичный вопрос: зачем ему семья? Все просто - ему был нужен человек, который займет его место, проверенный свой человек. И кого, как ни родного сына, можно так удобно под себя воспитать. Зачем ему передавать свой многомиллионный бизнес кому-то? Тоже логично, но и тут все было продумано - он не мог заниматься всем в одиночку. Одновременно вести все, что он создал было просто невозможно, а остановиться он уже не мог. Конечно, ему приходил пассивный заработок с деятельности Пувина, но по сравнению со всей прибылью, это было и не так много. Этот банк в Бангкоке дался ему тяжело. К этим сложностям приложил руку и отец Ферста, но об этом и говорилось ранее. Мужчины далеко не были святыми, холоднокровно конкурируя между собой. Это все к тому, что нервов он потерял немало, а это послужило причиной для его срывов. Пувин хорошо помнит это время, хоть и мало, что понимал. Страх повышенного голоса у него тянется еще с тех пор. Параллельно с этим мужчина пытался втягивать сына во все тонкости этого бизнеса, чтобы в будущем было проще. Как итог, Пу - профессионал своего дела, трудоголик, с отцом он не общается. Осознав всю свою безысходность лет в двадцать, находясь уже курсе на втором, он осознал и все свое отвращение и обиду. Он сократил общение, в итоге оно сошло на нет. Ради справедливости, отец его тоже желанием общаться не горел. У него была цель - он ее достиг, остальное не очень важно. Но они не совершенно не взаимодействовали, правда, случалось это раз в несколько лет, но случалось.  В момент, когда мужчина пытался выстроить свой банковский бизнес, Кхао стал для Пувина спасением, светом в конце тоннеля. Матери тоже было тяжело. В свое время это стало для нее ужаснейшим предательством со стороны любимого человека, что пошатнуло ее веру в человеческую искренность. Но это уже совершенно другая история. Сыновей своих она безумно любила, но в силу своего воспитания и характера просто не смогла дать им всего. Это нормально, они никогда не требовали от нее ничего. Несмотря на все эти нюансы, отношения у них оставались хорошими. Главное, что она дала им - научила искренности, сама до этого много раз столкнувшись с равнодушием и бессердечностью. И они все этим очень дорожили. Но то, что не смогла дать маленькому Пу мама, смог дать старший брат. После того случая в комнате, секреты стали доверяться друг другу гораздо чаще, если не учитывать тот факт, что до этого сводные братья не взаимодействовали совсем. Было тяжело, но они смогли. Однако отъезд Кхао в Хуахин стал для Пувина ударом. Он закрылся, хотел написать, но что-то внутри не давало. Он снова остался один, ощущение брошенности не покидало его, после и родители начали бракоразводный процесс, что для всех далось непросто. Однако в глубине души он был искренне рад, что хотя бы его пи смог выбраться из этого отравляющего душу места. Когда он узнал, что брат приедет к нему, он по правде был счастлив. Нет, они списывались и созванивались с ним и с матерью, но это было очень редко. С мамой же он общался гораздо чаще, делясь с ней своей рутиной на ее новости из Японии. Но надо отдать должное, без этого всего он бы не был тем, кем он является сейчас. Он ценил и уважал людей вокруг себя, но держал на дистанции. Он старался сначала очень хорошо разобраться в человеке прежде, чем он подпустит его близко к себе, как было с Фортом. В нем он был уверен, но ради этой уверенности пришлось пережить немало.  Такой осторожности научила его мама, наученная горьким опытом. Как мы помним, брак с отцом Пувина закончился у нее плачевно. Она боялась, что с ее детьми по глупости и наивности может произойти что-то подобное, она просто не могла этого допустить. И Пу испытывал по отношению к ней большую благодарность и еще большую любовь за все это. Да, она не смогла дать ему все, но она дала защиту и научила этой защите на будущее. И сейчас, когда его коснулись такие новости, он был сбит с толку. Он до конца не разобрался в ситуации, просто не смог, от одного упоминания, что с ней случилось что-то не хорошее, его бросало в пучину паники, захлестывая с головой. Он не понимал, почему такие ужасные вещи происходят именно с такими хорошими людьми, как его мама. Он не мог рационально мыслить, в голову били сильные эмоции и чувства. Такое случалось впервые. Страх застилал глаза, оседая в легких, перекрывая доступ кислороду. Все сразу ушло на второй план, переставая иметь хоть какое-то значение. Он не понимал что с ним происходит, не понимал своей реакции, из-за чего паника охватывала его с новой силой. Он так давно не давал выход своим эмоциям, что как только дал слабину, это обрушилось на него в троекратном размере, подливая масла в огонь. Он просто не справился, отрубаясь на чужом сильном плече, где-то на переферии чувствуя осторожные и успокаивающие поглаживания по голове и спине. 

***

  Смотря на такого Пувина, Понд не понимал, что чувствует. Мысли мешались от боли за этого мальчишку до желания спрятать и не дать больше ничему ему навредить. Это было странное чувство. Пувин - его начальник, владелец одного из самых крупнейших банков Бангкока. Но сейчас он был таким крошечным, забывшись от своих переживаний в беспокойном непроизвольном сне. То, что Понд смог для себя понять - он искренне сопереживал ему. Он не знал, сколько они так просидели, пока Кхао решал вопросы, а Бонни и Дью активно в этом участвовали, пытаясь прийти к тому что в итоге делать с Пувином. Сошлись на том, что, когда он очнется, они будут смотреть по ситуации, по словам Кхао потом выяснилось, что ситуация очень не однозначная. Наравит же боялся пошевелиться, он так не хотел его случайно разбудить, просто не хотел снова кидать его в этот омут переживаний, стресса и панических атак. В момент его размышлений в кабинет вернулся Кхаотан, садясь на стул Пувина и поворачиваясь к ним лицом. Вид у него был мрачный и задумчивый. Понд только хлопал глазами, смотря на него в ответ.  — Я не знаю, что делать, — признался следователь, опираясь локтями о свои колени. — Его бы, по-хорошему, разбудить и все объяснить, но мне не кажется эта идея хорошей, — он вздохнул, разглядывая своего спящего брата, глаза которого бегали под веками.  — Что самое худшее, что может произойти? — подал голос Понд, привлекая к себе внимание Кхао.  — Честно, я не знаю. Я никогда раньше не видел его таким, — он помолчал, поджав губы. — Я знаю, что он ее очень любит, но такой реакции я не ожидал, — Танават снова тяжело вздохнул, откидываясь на спинку кресла.  — Тебя вырвали с работы? Тебе не нужно ехать? — Понд внимательно разглядывал человека напротив, вспомнив, что сейчас, так-то, середина дня.  — Все нормально, здесь я нужнее, — Наравит понимающе кивнул, проверяя Пувина, сопящего ему в плечо. Они поседели молча еще минуты с три, когда Кхао заговорил:  — Забавно, мы вместе просматривали анкеты будущих работников, а сейчас мы все сидим в одном помещении, — он слегка улыбнулся, опуская взгляд в пол, Понд же наоборот - заинтересованно на него посмотрел. — Там просто история была, — он снова издал короткий смешок. — Второй кандидат оказался уголовником, поэтому ты здесь, — деликатно обходя все подробности их тех разговоров по поводу Понда, да и вообще, поделился Кхао, измучено смотря в лицо напротив. Наравит приподнял брови, удивляясь такой откровенности, скидывая это все на то, что последние полчаса их очень помотали.  Кхао мог не показывать, что ему тоже тяжело, но это было видно. Напряженные плечи, поддатые губы, легкое, но быстрое постукивание ноги по полу - все это выдавало его с головой. Но и понять можно: мать в коме, Пувин в неясном состоянии, которое сейчас беспокоило всех. Но он держался, не давал себе дать слабину, сдаться. Не здесь. Сейчас нельзя. Надо побыть сильным, но не столько для себя, сколько хотя бы для младшего брата. Танават знал - он его главная опора с детства, он просто не мог нарушить это сейчас, когда так сложно и невыносимо. Пувин поворочался, пытаясь улечься поудобнее, но у него не вышло и он сел ровно, аккуратно открывая глаза. Он ничего не помнил и не соображал, но это только пока. Немного осмотревшись, он не смог прийти ни к одному логичному варианту исхода событий, решив задавать вопросы.  — Что случилось? — Пувин проморгался, переводя взгляд с брата на Понда и обратно. Оба парня напряглись, не зная что стоит сейчас сказать и стоит ли вообще. Не дождавшись ответа, мальчишка нахмурился, опуская глаза на свои руки, когда осознание само ударило в голову. С тихим "блять" он закрыл глаза руками, облокачиваясь на собственные колени. Понд резко подсел ближе, кладя руку на чужую спину, Кхао подался вперед, готовый сделать хоть что-то. Через время он поднялся, сверля брата красными глазами. — Мы должны узнать что с ней, нам надо в Токио, — он был уже готов подорваться с места и бежать, но его остановили.  — Пу, остановись, пожалуйста, и посмотри на меня, — спокойно, но серьезно попросил его Кхао, стараясь заглянуть ему в глаза. — Во-первых, нам надо поговорить и все прояснить и потом уже решать что мы будем делать, — он сделал паузу, обдумывая стоит ли продолжать это, но все же сказал. — И я думаю, у нас есть только одно решение, — Пувин смотрел на него, не моргая.  — Говори, пожалуйста, — что-то внутри снова поднимало это ужасное чувство тревоги, не давая нормально сосредоточится на чужих словах. — Просто расскажи мне все, сейчас, пожалуйста, — делая паузы и игнорируя успокаивающие действия на своей спине, проговорил он дрожащим голосом, снова находясь на грани неизбежного. Кхао лишь кивнул, это все, что ему оставалось. Он понимал, что если не расскажет в эту самую минуту, станет только хуже. Он выбрал меньшее из зол.  — Пу, — ласковое обращение на мальчишку уже совершенно не действовало, но Кхао использовал сейчас все возможные методы для мягкой подачи информации. — Там произошла очень неприятная ситуация, — он делал паузы, слова давались с трудом, ему тоже было больно. — Мама.. она.. — то, почему брат медлит Пувин понимал, но легче от этого ему не становилось, его только крыло все сильнее от ужасных догадок. — Она в аварию попала, — младший резко выдохнул через нос, сам того не замечая сжимая чужую руку в своей. — Но она жива, Пу! — поспешил успокоить его Танават, понимая, что этот вопрос и мучал его нонга уже продолжительное время. Пувин замер, ожидая продолжения. — Но она в коме, прогнозов пока нет, — он откинулся на спинку дивана, продолжая держать руку Понда в своей. То, что она жива вроде облегчило ситуацию, но почему-то это не ощущалось, все еще было просто невыносимо. — Я понимаю, это тяжело, но надежда еще есть, понимаешь? — Кхао правда старался донести это до него, хоть и получалось скверно. Пувин вымученно посмотрел на него.  — Ты хотел сказать что-то еще, — его лицо больше не выражало эмоций. Сказать, что что-то произошло можно было бы только по опухшему лицу и красным глазам. — Говори, — немного грубо, но это все, на что его хватило.  — Да.. — Кхао замялся, думая как бы это преподнести. — Мы поехать не можем, понимаешь? — Пувин нахмурился, явно не понимая. — Пу, посуди сам, я не могу просто все бросить, у меня даже никто подхватить дело не сможет, — он звучал отчаянно, что смягчало мальчишку напротив. — У тебя то же самое. Сейчас не лучшее время, — закончил он, замолкая.  — И что ты предлагаешь? — Пувин потер глаза, совершенно не понимая что им делать дальше, и это пугало его.  — Надо звонить твоему отцу, — прозвучало как гром среди ясного неба. Младший напрягся, замирая на месте. Кхао, почувствовав это затишье перед бурей, поспешил предотвратить этот момент, когда Пувин начнет возмущаться и судорожно искать другие пути решения. — Прежде, чем ты уйдешь в отрицание, я хочу сказать, что это единственный разумный вариант, — опередить все недовольные высказывания, похоже, получилось, его начали слушать. — В конце концов, мы все не чужие друг другу люди, у него точно есть время и возможность, ты понимаешь о чем я, — Пу медленно кивнул, не хотя соглашаясь. — Она без сознания, даже нет смысла сейчас туда нестись, когда кругом и так проблем хватает, а он узнает все из первых уст и нам сообщит, понимаешь? — кажется, логичность этих мыслей начинала доходить до воспаленного мозга мальчишки, потому что взгляд его слегка прояснился, а вместо возражений, он задумался. Они просидели в тишине еще минут с пять. Только сейчас Пувин осознал, что сжимает чужую руку в своей ладони.  — Ой, — он отпустил ее прижимая кисть к груди. — Извини, — Понд внимательно смотрел на него, давая понять, что все нормально. Кхао, наблюдая за этой картиной, лишь вздохнул, все потом.  — Так что? — он привлек внимание брата к себе, надо было что-то решать - незнание ситуации убивало и его тоже. — Ты ответишь мне что-то или тебе нужно время подумать? — как бы он не хотел быстрого разрешения проблемы, он знал насколько для Пувина это тяжело, не желая давить на него. Младший перевел на него взгляд, задумавшись еще на некоторое время.  — Я позвоню ему, — спустя три минуты твердо сказал Пувин, сам уже не желая откладывать. Он встал с дивана, забирая свой телефон, вышел в коридор, где взглядами его встретили Бонни и Дью. Понд и Кхао снова переглянулись, оба понимая, что сейчас очень важно быть рядом, оказать нужную поддержку и не дать мальчишке окончательно уйти в себя.