глава 11.

Сказать, что это утро было одним из самых отвратительных за последнее время - это не сказать ничего. Ночь, конечно, тоже не была сказочной, если учитывать то, что Пувин просто проворочался все эти бесконечные часы до будильника, не сумев провалиться в сон хотя бы на жалкие полчаса. Вид в зеркале - ужасный. Припухлость глаз еще не сошла до конца, к ней добавились и темные мешки в районе нижних век. Казалось, привести себя в здоровый вид просто не представлялось сегодня возможным. Плюсом к этому ко всему, в голове опять начали мелькать отрывки прошедшего дня, снова стало стыдно. Его мучало, что в его семейную драму были втянуты Дью, Бонни и Понд. Особенно он переживал насчет последнего, Наравит был не специально вовлечен больше всех. В планы Пувина это совсем не входило. Сейчас Понд знал очень много, хоть он и создавал вид хорошего парня, на которого можно положиться, Пу боялся. В первую очередь он не хотел никого грузить своими проблемами, а после шоу, которое он устроил, отрубившись прямо на чужом плече, отношение к нему, Пувину, точно изменится, по другому просто не бывает. Оставалось только надеяться, что это отношение не поменяется в ущерб самому мальчишке.  — Привет, — тихо поздоровался Кхао, заканчивая мыть за собой посуду, когда Пувин спустился на первый этаж, готовый ехать. — Ты вообще спал? — поинтересовался старший, хоть и собственный внешний вид оставлял желать лучшего.  — Не получилось, — только отмахнулся он, беря ключи от машины со стола на входе. Спорить с младшим или как-то отчитывать его не было сил, поэтому Кхао лишь поджал губы, кивая больше для себя.  — Я поведу, — поставил перед фактом Танават таким тоном, который не терпел возражений, а Пувин был и не в том состоянии, чтобы перечить и возмущаться. — Заберу тебя сегодня вечером, — младший лишь покивал выходя на улицу под тяжелым взглядом чужих глаз. 

***

Пувин молча поднялся к себе в кабинет, бросив тихое "привет" Бонни, девушка посмотрела ему вслед сочувствующе. Настроения не было, все вокруг давило, не давая нормально расслабится и подумать о насущных делах. Его мысли то и дело возвращались к Кхао, который выглядел довольно бодро, или только пытался так выглядеть - мальчишка склонялся ко второму варианту. Он безумно переживал за брата и за маму, а переживать за близких, причем сразу за всех, что у него только есть - худшее чувство на свете. Добивало то, что он практически здесь бессилен. Но долго в этих раздумьях он не зависал, мысли сами убегали к причине его сегодняшней бессонницы - приезд отца. Еще тогда по телефону они оба решили, что этот разговор телефонным быть не может, слишком важно, да и мужчина давно в банк не наведывался. Сказать, что Пувин нервничал и боялся - это не сказать ничего. Он тяжело вздохнул, закрывая лицо руками - и почему в момент все стало так сложно? Почему это все происходило именно с ним? Убрав руки от лица, он повернул голову в сторону окна, даже небо было сегодня серым, не предвещая ничего хорошего. 

***

Пувин был прав, Кхаотан лишь пытался выглядеть сильным, на деле же тревога и навязчивые мысли жрали его изнутри. Приехав на место, он припарковал машину и направился к главному входу, а там и в чужой кабинет, уже заучив этот маршрут. Тихо постучав, он дождался разрешения и зашел.  — Здравствуйте, — он попытался натянуть улыбку, но вышло скверно, в голове еще отдавало неприятное чувство, надо отвлечься.  — Здравствуйте, — Ферст же улыбнулся вполне искренне. За месяц совместной работы, этот следователь успел ему полюбиться. Мужчина и раньше имел дело с полицией и то, как учтиво и профессионально вел себя Кхао, его впечатляло. Но главной его фишкой было то, что он человечно вел себя по отношению к самому Канапхану, не смотря на не маленькую разницу их статуса и воспитания. — Я запросил у коммерции документы, пока прислали только за последние три месяца, — сразу перешел к делу мужчина, пока Кхаотан рассеянно кивнул и сел на стул, что стоял у рабочего стала Ферста.  — Спасибо, — поблагодарил он, беря в руки стопку бумаг, начиная вчитываться. По началу он и правда внимательно все изучал, отмечая в голове вещи, на которое попозже еще раз обратит внимание, но на десятой минуте их времяпрепровождения что-то явно пошло не так. Мозг устал сосредотачиваться на чем-то одном, монотонном и предательские мысли метнулись к брату. Появилось жуткое желание сорваться и поехать в другой банк, только бы Пувин был не один с кошмаром своего детства. Но он понимал, что так нельзя. На фоне этих размышлений мелькали мысли о маме, конечно, они ни на секунду не затихали, все-таки, она была самым родным человеком для них обоих. Но если заглянуть в далекое прошлое, то можно сказать, что Кхао злился. Злился, что она предпочла ему и отцу другого мужчину, злился, что ушла, злился, что заменила его новым сыном. Конечно, для ее ухода были обстоятельства и женщина никогда не хотела и не пыталась заменить Пувином своего первенца, но разве объяснишь все эти тонкости ребенку, который чувствует, что его предали? Путь примирения был очень долгим, но они справились. Женщина не давила, давая Кхао личное пространство после того, как он согласился переехать к ним в Бангкок. Больше всего она переживала за его отношения с Пу и не зря. Но мальчишки сами со всем разобрались, трудности объединили их, сделав их друг для друга главной поддержкой.  Ферст оторвался от экрана компьютера, обратив внимание на своего временного коллегу, замечая, что, кажется, Кхао уже давно не в статистике, а где-то глубоко в своей голове. Его глаза быстро бегали по листам перед ним, что указывало на то, что он явно не анализирует графики. Канапхан не на шутку забеспокоился, не понимая что ему делать, такого раньше никогда не было.  — Хей, — аккуратно позвал он. — Вы в порядке? — и тут на него резко посмотрели два напуганных глаза. Ферст сам забегал глазами по лицу напротив, в голове прикидывая варианты того, что бы он мог сейчас предпринять. Но когда в глазах напротив заблестели не пролитые слезы, в голове в миг стало пусто. Канапхан был напуган, его человеческая часть начала действовать быстрее, чем профессиональная, он просто встал со своего места, подошел и аккуратно обнял парня напротив. Не настойчиво, не стараясь помочь, а предлагая немую поддержку. Кхао опешил, не ожидая ничего подобного, но обдумывать это так не хотелось. Он уткнулся в живот мужчины, смыкая свои руки на чужой пояснице. На субординацию оба закрыли глаза, так просто пересекая черту дозволенного. Но сейчас и не хотелось об этом думать, мысли сжирали изнутри, такие простые объятия, полные поддержки, без расспросов и напряжения - это именно то, чего ему, Танавату, так не хватало все это время. Сейчас, здесь, рядом с этим человеком ему не нужно было быть сильным, держать лицо, как с братом. Он понимал, что Пувину сейчас тоже очень непросто, поэтому он просто не мог себе позволить дать слабину, показать, что он в таком же отчаянии, чтобы его нонгу стало еще хуже. Но в эту минуту все было совершенно иначе. Он позволил себе быть слабым, позволил эмоциям выйти наружу, наконец хоть немного расслабляясь под осторожными поглаживаниями по спине и волосам. 

***

Понд с самого утра не мог найти себе места. Он уже раза три зашел к Дью, выпил кофе с Пим, пока девушка оживленно пыталась ему что-то рассказать, но он лишь покивал, уходя к себе. Работа не шла, у него просто не получалось сосредоточиться. Уже в который раз он перепроверял то, что написал в отчете, замечая все больше и больше ошибок и несовпадений, а еще двенадцати не было. Он обессилено откинулся на спинку кресла, измучено выдыхая. Игнорировать самого себя уже становилось невозможно, надо было с кем-то поговорить.  — Можно? — и вот он уже стоял у дверей друга в четвертый раз за утро. После короткого и недовольного, на взгляд Понда, "да", он зашел внутрь, закрывая за собой страдальческую дверь.  — Слушай, давай ты сразу выложишь мне все, что ты хочешь и не хочешь, а то так работать не могу ни я, ни ты, — Дью выглядел очень серьезно, Наравит аж замер на короткое время.  — Я хотел спросить, — очень аккуратно начал он. — Я все думаю насчет вчерашнего... — он замолчал, подбирая нужные слова, но его опередили.  — Вот оно что, — усмехнулся Джирават, откладывая клавиатуру и утраиваясь локтями на столе. — По поводу этого мы все переживаем, но не думаю, что Пувин хотел бы знать, что мы все сейчас в напряжении, — он поджал губы, внимательно следя за эмоциями друга.  — Его точно можно оставлять сейчас одного? — глаза Понда бегали по полу, в конце предложения поднимаясь на лицо напротив. Дью задумался.  — Честно, Понд, я не знаю. Для меня все это также неожиданно и стрессово, как и для тебя, я не знаю что здесь лучше, — признался бухгалтер, тяжело вздыхая. — Но одно я знаю точно - сегодня приезжает его отец, в напряжении весь офис, — неприятные воспоминания с прошлого визита промелькнули в голове, от чего Дью поморщился. Они посидели молча еще с минуту, пока Наравит переваривал всю информацию.  — Но зачем? — все, что он смог выдать в итоге.  — Он, так то, изначальный владелец банка, просто… — он замолчал, обдумывая. — Там правда сложная и невеселая история, да и я не знаю всех подробностей, — он отвел взгляд, было видно, что ему сейчас тоже тяжело, как и самому Понду. — Но, полагаю, сейчас дело в матери Пувина, — Наравит понимающе кивнул. — Хотя это не отменяет того, что, скорее всего, Пувин потом будет еще неделю ходить никакой, — задумчиво добавил он и быстро пояснил в ответ на озадаченный взгляд друга. — Так всегда, насколько мне известно, они никогда не ладили, — Наравит снова опустил голову, что-то обдумывая.  — А ты сам сейчас не хочешь его проверить, его состояние? — поднял глаза Понд, всматриваясь в лицо напротив.  — Я не уверен… — он замолчал. — ...что это хорошая идея, — закончил Дью. — Сколько я помню Пувина - он не любитель внезапных визитов и встреч, — они посидели молча еще с полминуты. — Слушай, я понимаю твое беспокойство, но если у тебя все, я продолжу работать, ладно? — мягко подытожил Дью. Понд лишь кивнул, покидая чужой кабинет. 

***

Пувин тяжело выдохнул, когда услышал стук в дверь, резко отнимая лицо от рук, лежащих на столе. В проеме показалась знакомая черная макушка, мальчишка выдохнул с облегчением - не отец, уже хорошо.  — Извини, может я лезу немного не в свое дело… — аккуратно начал Понд, закрывая за собой дверь. — Я просто не мог найти себе места, — он кинул взгляд в сторону, но быстро вернул к человеку за столом, чье лицо не выражало ничего. — Ты как? — Пувин замер, брови слегка приподнялись, а в голове предательски замелькали вчерашние события.  — Все нормально, — он опустил глаза на свои руки. — Думаю, после вчерашнего ты имеешь право знать и так себя чувствовать, — он посмотрел на Понда с сочувствием, ему было искренне жаль, что это происходит из-за него. — Я так и не извинился за это все… — Нет, нет, — резко перебил Наравит, садясь в кресло у стола. — Кхао рассказал мне что произошло, тебе не за что извиняться, — Пувин снова удивленно приподнял брови. Кхао? И когда только успел? А он говорил только про маму..? — Так ты в порядке? — его поток мыслей прервали. — Я имею в виду, насколько это возможно, конечно, — посчитал нужным добавить Понд.  — Да, да, — он сел ровнее, убирая руки со стола, взгляд метался по поверхности, останавливаясь на компьютерной мыши. — Я буду в порядке, — он поднял глаза, наконец нормально посмотрев на своего собеседника, который с такой осторожностью всматривался в его лицо, будто пытаясь прочесть эмоции самого Пувина и невербально поддержать. У мальчишки сердце пропустило удар - этот парень о нем волновался. Понд, с которым они знакомы и работают вместе чуть больше месяца, искренне переживал за него. От осознания взгляд слегка прояснился, почему-то захотелось открыться. Открыться именно ему. — Но сегодня папа приедет, — он коротко и невесело усмехнулся. — Не знаю, может и до тебя дойдет, ты, как никак, новый сотрудник, а мой отец тот еще перфекционист, — Пувин поджал губы, задумавшись, он сейчас точно не сказал лишнего?  — Дью сказал мне, — Наравит не знал почему, но этого человека хотелось поддерживать. Пувин выглядел так уязвимо и сломлено, что ему самому становилось не по себе. — Все будет хорошо, — заверил он, а младший захотел ему верить.  Так они и сидели в немой поддержке. Ни один не почувствовал этого напряжения или гнета тишины, им было комфортно. Воздух между ними не скапливался в тягучую, густую и непонятную массу, как это бывает, когда сидишь с малознакомым тебе человеком, нет, сейчас все было очень легко и незаметно. Каждый разглядывал лицо напротив, про себя отмечая все новые и новые привлекательные детали. Понд видел эту надежду в чужих глазах, чувствуя свою ответственность за нее, раз сам пришел и подарил ее. Они могли просидеть так еще очень долго, но ничего не вечно, все закачивается рано или поздно. В их случае это был стук в дверь.