глава 16.

Выбирать билеты в Японию на ближайшие даты - точно не то, чем следовало бы заниматься на работе, но Пувин - начальник, ему можно. По крайней мере он так себя успокаивал, хотя изнутри пожирало тревожное чувство.  За последнее время многое изменилось. Мама пришла в себя, как сообщил отец, и приехать к ней уже было делом принципа для обоих. Кхао, к слову, таки смог отпроситься, но лишь на короткое время. Хотя этого было достаточно, чтобы слетать в Токио и обратно. Братья потихоньку начинали приходить в норму, отходя от такого эмоционального потрясения. Столько объятий, слов поддержки и просто тихого нахождения рядом было отдано друг другу, что не сосчитать.  На работе дела обстояли тоже неплохо. Все работало, все работали, не без ошибок, конечно, но все исправлялось и делалось в сроки. Пувин был безумно благодарен начальникам отделов, что они в данный момент взяли на себя больше ответственности, и до него доходило не многое, лишь какие-то ну очень важные моменты. В этом месяце обязательно надо будет расщедриться на премиальные.  Купив два билета на после следующую неделю, Пу отправил их на печать к Бонни, так как его принтер в кабинете приказал долго жить. Вздохнув, он направился на стойку к девушке.  — Привет, а когда ты пришел? Я тебя не видела, — девушка выглядела слегка озадаченной.  — Привет, за полчаса до начала рабочего дня, — он приветливо улыбнулся, но заметив замешательство на лице помощницы, добавил. — Не переживай, ты не опоздала.  — Ладно, — с недоверием протянула она. — Это, видимо, твое, — она протянула ему лист, который только что вышел из принтера.  — Ага, — Пувин перенял бумагу, осматривая ее на наличие топографических опечаток.  — А, чуть не забыла, — снова подола голос Бонни, привлекая к себе вопросительный взгляд. — К тебе Дью собирался, я его внизу встретила, но он там зашивается, так что, может, ты бы сам к нему сходил? — получив короткий кивок от человека напротив, она тоже кивнула и вернула все свое внимание обратно компьютеру.  Оставив лист с билетами у себя на столе, Пувин направился вниз в приподнятом настроении. Открывая большие стеклянные двери, ведущие в отдел финансов, его взгляд сразу цепляется за Пим, крутящуюся около дубовой двери чужого кабинета. Пувин хмурится, но не успевает об этом подумать - его окликают. Навстречу идет Дью, - у него не менее озадаченный вид, чем у Бонни еще минут десять назад - быстро здоровается кивком. Джирават начинает что-то оживленно говорить, на что Пу лишь сильнее хмурится, не понимая, что до него сейчас пытаются донести и переводя свой взгляд за спину мужчине обратно на девушку.  — А что Пим там делает? — он внезапно прерывает Дью, даже не посмотрев на него, продолжая сверлить хмурым взглядом в сторону коридора.  Джирават замолкает на полуслове, принимая еще больше озадаченный вид. Он даже дыхание задержал от того, насколько вопрос Пувина застал его врасплох. Он быстро оборачивается в ту сторону, куда уже добрую минуту вдупляет его начальник и с открытым ртом поворачивается обратно к мальчишке. Он подвисает, понимая, что он ничего не понимает. На лбу красным цветом бежит строка: "какого хрена?". Но вслух он произносит лишь:  — Что? — это прозвучало слишком растерянно. Ноль реакции. — Пувин, я говорил тебе про оптимизацию продажи акций, — пауза на то, чтобы поймать чужой слегка расфокусированный взгляд. — Тебя реально больше интересует, чем там занимается Пим?  — Извини, я обязательно послушаю, но позже, ладно? Зайди ко мне, — и не дожидаясь ответа, Пувин кивает, как бы соглашаясь с собой вместо Дью, несильно хлопает его пару раз по плечу и уходит, огибая мужчину.  Джирават лишь остается стоять со слегка раскинутыми руками в озадаченном жесте. Он оборачивается, видя, как Пувин подходит к Пим, которую недавно сверлил глазами, качает головой, не понимая, что происходит и быстро уходит - у него и правда куча дел.  — Что ты делаешь? — раздается совсем не дружелюбное.  Девушка быстро оборачивается на звук, раздавшийся где-то сбоку от нее, закусывая губу. Вид у нее такой, будто ее застукали за чем-то весьма неприличным: глаза бегают, она заламывает пальцы и как-то загнанно дышит. Она кидает быстрый взгляд в пол, явно думая над чем-то, а потом быстро начинает, поднимая глаза: — Привет, я пришла к Понду, мне надо было кое-что передать, но.. — Он еще не пришел? — Пувин невозмутимо прерывает ее, склоняя голову чуть вбок и кидая быстрый взгляд на темную дубовую дверь кабинета.  — Нет.. — девушка явно о чем-то переживает.  — Так иди работай, зайдешь позже, — выходит как-то грубо. Пувин так не хотел. Вроде.  Пим открывает рот, порываясь уже что-то сказать, но в итоге лишь кивает и быстро уходит, скрываясь за поворотом. Пувин стоит еще с полминуты, хмуро смотря в стену. Такая манера в разговорах не свойственна ему. Почему не прошел мимо? Почему докапался до девушки? Бред какой-то. Наверное, вся произошедшая ситуация отняла слишком много сил, ресурсов и его времени, вот он и относится к работе сейчас с большей ответственностью. Ну или не выспался. Да, просто не выспался. Что же еще? 

***

— И где тебя черти носят?  Мужчина, только открывший дверь, не успевший даже войти, вздрагивает, хватаясь правой рукой за грудь в районе сердца.  — Дью, с тобой инфаркт не за горами, — пытаясь выровнять дыхание после испуга, Понд проходит внутрь, кидая свои вещи на диван.  — Тебя Пим искала, — оповещает мужчина, внимательно следя за действиями только что пришедшего человека. — Так почему так поздно сегодня? — повторяет свой недавний вопрос, ловя зрительный контакт.  — Что за допрос? — Понд поворачивается к другу.  Улавливая недружелюбные нотки в чужом голосе, он слегка сводит брови к переносице, не понимая, чем это вызвано. С полминуты поиграв в гляделки, Наварит сдается.  — Вообще, я писал Бонни, — Дью поднимает одну бровь, всем своим видом показывая, что ему это нихрена не дает. — Я просил ее меня прикрыть, появились неотложные дела, но я торопился, как мог, — он вздыхает и виновато смотрит на свои руки.  Джирават изучает его с ног до головы, останавливаясь на нервно перебирающих край футболки пальцах Понда, и наклоняет голову слегка вбок. Поудобнее устроившись в чужом кресле, он выдыхает, кажется, раздраженно.  — Я уже не говорю о том, что у нас в отделе дел по горло, почему нельзя было мне позвонить?  — Извини, так вышло, — Наравит тоже начинает раздражаться. А какого его сейчас отчитывают как нашкодившего щенка? — Она сама написала мне утром, у меня не было много времени, чтобы подумать, кому написать.  — Ладно, — Дью снова тяжело вздыхает, поднимаясь с места. — Надеюсь, у тебя все в порядке, что бы там ни происходило, — его взгляд значительно смягчился. Джирават подошел к Понду, слегка похлопав по плечу. — Сейчас не самое спокойное время в отделе, но чаще всего я у себя, — его взгляд задержался на растерянных глазах, он убрал руку с чумового плеча, порываясь на выход, но оборачиваясь. — Так, если что, — и вышел, прикрывая за собой дверь.  Постояв посреди кабинета еще какое-то время, все еще ощущая на своем плече фантомное прикосновение чужой теплой ладони, Понд тряхнул головой в попытке сбросить гнетущее наваждение. В два шага он преодолел расстояние до своего стола. Садясь в кресло и включая компьютер, он чуть ли не физически ощущал давление собственных мыслей. Пытаясь дышать глубже и не обращать внимание на участившееся сердцебиение, Понд начал вчитываться в один из документов, присланных ему на почту за время, пока его не было. Казалось им не было края - вагон и маленькая тележка - хоть до ночи сиди разгребай.  Понд встал с места, открывая окно и впуская в комнату свежий воздух в надежде, что легкий ветер с улицы выветрит из головы все, такое не нужное и мешающее сейчас. Вдохнув поглубже, Наравит вернулся к монитору. Надо срочно заняться работой. Все потом. 

***

       Резкий стук в дверь разрывает вечернее умиротворение, и Пувин поднимает взгляд со стола. В проеме показывается уже такая знакомая темная макушка, и легкая улыбка сама ползет по лицу.  — Привет, к тебе можно? — Понд заходит полностью, пока не закрывая за собой дверь - ждет ответ на вопрос.  — Привет, ага, — Пувин проследил за коротким кивком с чужой стороны, за тем, как мужчина прошел внутрь, предварительно закрыв за собой дверь. Его взгляд задерживается на карих глазах, уделяя особое внимание родинке под левым глазом, и улыбка пропадает с лица. — Почему ты опоздал сегодня?  Понд опешил, застыв с открытым ртом, ранее пытаясь что-то сказать, но его опередили. Глаза забегали по комнате, а плечи опустились - теперь он выглядел не так уверенно, как минутой раньше.  — Я… — начал он, но мозг услужливо не подкидывал сейчас ни одной здравой мысли, поэтому он замолчал, присаживаясь на диван у стола.  — Что "ты"? — Пувин заинтересованно слегка склонил голову к своему плечу, поворачиваясь на кресле в сторону Понда и ожидая, когда тот начнет говорить. Наравит лишь тяжело вздохнул. — Слушай, — понимая, что мужчина диалог не начнет, Пувин начал его сам. — Я не собираюсь отчитывать тебя или что-то в этом роде, — он многозначительно махнул кистью руки в воздухе. — Совсем нет, — мальчишка ненадолго замолчал, бросив взгляд на свои руки, потом на чужие, поймал зрительный контакт и продолжил. — Буду честен, ты мне здорово помог, Понд, правда, и я благодарен тебе за все, — глубокий вдох. — Просто, я к тому, что, если у тебя что-то происходит… — шумный выдох. — Ты бы мог поделиться, — еще один вдох и глаза в пол. — Если хочешь, конечно, — добавил он в конце, поднимая щенячий взгляд карих глаз на точно такие же глаза напротив, которые непрерывно следили за ним все то время, что Пувин говорил.  Они смотрели друг на друга добрые три минуты, не отрываясь. Дыхание сбилось и, кажется, в этой тишине можно было услышать чужое сердцебиение. Молчание ощущалось тяжело, а в воздухе царит настолько плотная атмосфера, что ее можно будто бы разрезать ножом. Уже почти физически ощущая это напряжение Понд сдается первым, хотя Пувину то больше и нечего сказать, потому он и молчит, ожидая хоть каких-то слов от человека, что сидит перед ним и нервно кусает нижнюю губу.  — Спасибо, — вот так просто. Одно слово и будто дышать становится проще.  Пувин поджимает на это губы и кивает, понимая, что дальше ничего не последует, но этого уже достаточно, чтобы понять - просто нужно время, все в порядке, насколько это вообще возможно.  — Я чего пришел то, — Понд снова разрывает тишину, но в этот раз это больше не ощущается личным. — Дью мне работы подкинул, — он слегка приподнимает руки, и Пувин только сейчас замечает стопку бумаг в них. — Тут документы тебе на подпись и там еще кое-что, ну, ты разберешься, — Пувин согласно кивает и, перенимая листы из чужих теплых пальцев, - они мимолетно коснулись кончиками пальцев друг друга - кладет их к себе на стол.  — Хорошо, — мальчишка пробегается глазами по верхнему документу и еще раз кивает - уже больше для себя. — Уже поздно, — бросив взгляд на часы, говорит Пувин, снова разрывая неловкие переглядки. — Пора домой.  На этом моменте Понд покидает его кабинет, уходя к себе за вещами. Пувин провожает его взглядом, задумчиво хмуря брови. Даже не пытаясь отогнать навязчивые мысли - все равно бесполезно - он убрал стопку документов в ящик стола и направился на выход, снова пересекаясь там с мужчиной, что тоже идет на парковку к своей машине. Они бы так и продолжили какое-то время смотреть друг на друга, если бы в кармане брюк Понда не зазвонил телефон. Мужчина разрывает зрительный контакт, уходя к своему авто и отвечая на звонок. Пувин, уже стоя у своей машины, следит за чужими действиями, но прежде, чем Понд сядет за руль, до Пувина доносится обрывок разговора:  — Да, малыш, я еще приеду сегодня.  Что-то еле ощутимо, но очень неприятно кольнуло где-то глубоко в груди.