Глава 2. Часть 1. Контакт

Они выдвинулись на рассвете. Солнце еще только поднималось над горизонтом, когда Джон, Элой и Варл покинули Базу. Их путь лежал в суровые земли племени Тенакт, где, по данным ГЕИ, скрывалась одна из подфункций — Эфир. Джон шел впереди, внимательно сканируя местность с помощью визора. Его M4 был готов к бою, палец лежал на предохранителе. Варл двигался позади него, его копье было настороже, а Элой, с её неизменным луком, замыкала отряд. Пройдя несколько километров по извилистым тропам, Джон заметил группу силуэтов на краю небольшой поляны. — Стой, — глухо произнес он из-под балаклавы, вскидывая руку. — Четыре цели. «Рыскари». В двухстах метрах. Двигаются хаотично, патрулируют периметр. Элой мгновенно присела, активируя свой визор. — Отличная возможность, чтобы проверить пробивную способность пуль, — сказал Джон, уже опускаясь на колено и занимая стрелковую позицию. — Мне нужно знать, на что способно оружие в текущей ситуации. Элой, иди сюда. Элой подползла к нему. — Ты научишь меня пользоваться визором для поиска уязвимостей, — Джон указал на визор на своём виске. — Покажи мне, куда тут тыкать. Элой кивнула. Она быстро подключилась к его визору, и перед глазами Джона, поверх реального изображения, вспыхнули слои данных. Четыре «Рыскаря» мгновенно подсветились оранжевым цветом. Затем, по мере того как Элой водила пальцем по своему визору, на изображении машин начали проявляться слабые места: силовые ячейки, управляющие модули, охлаждающие элементы. — Вот здесь, Джон, — указывает Элой на шею «Рыскаря». — На шее, под бронепластинами, у них находятся силовые ячейки. Одно точное попадание туда — и машина парализована. Или вот, на боку, за коленом — блок охлаждения. Его пробитие вызовет перегрев. Джон навел коллиматорный прицел на ближайшего «Рыскаря». Красная точка легла прямо на подсвеченную Элой точку уязвимости на шее. Его дыхание выровнялось. Он знал этот момент — момент, когда мир сужается до одной цели, до одного выстрела. — Понял, — спокойно ответил он. — Наблюдай. Он сделал глубокий вдох. Выдох. И мягко нажал на спусковой крючок. Модифицированный M4 издал сухой, резкий хлопок. В отличие от более современного оружия, он выдавал позицию, но эффект был немедленным. Первая бронебойная пуля с хирургической точностью вошла в шею «Рыскаря». Машина дернулась, заискрила и рухнула на землю, ее конечности беспомощно дергались, пока не затихли совсем. Второй «Рыскарь» отреагировал первым, поднимая голову и оглядываясь. Джон уже перевел прицел. Второй выстрел. Еще одна машина замерла, её сенсоры потухли, и она тяжело осела на бок. Оставшиеся два «Рыскаря» подняли тревогу, издавая пронзительный электронный визг. Они повернулись в сторону стрелка, их оптические сенсоры вспыхнули красным. Но Джон был уже на третьей цели. Коллиматор танцевал на броне, и вот он, еще один идеальный выстрел в уязвимое место на боку. Машина задымилась, её двигатели начали перегреваться, и она беспорядочно заметалась по поляне, прежде чем взорваться с глухим хлопком. Последний «Рыскарь» бросился на них, увеличивая скорость. Джон не изменил позы. Он позволил ему приблизиться на сто метров, затем на пятьдесят. И когда машина была уже в пределах эффективного огня, он всадил в нее очередь, точно попадая в ту же уязвимую точку, что и у первой. Последний «Рыскарь» в последний раз дернулся и упал всего в тридцати метрах от их позиции. Элой выключила визор. На её лице было написано изумление. — Ты... ты сделал это так быстро. Впечатляет. Джон встал, ставя оружие на предохранитель. — Теперь мы знаем: они уязвимы для прицельного огня. Отлично. Варл, обыщи машины на предмет ресурсов. Элой, показывай, куда дальше. Они углублялись в зазубренные ущелья, где скалы нависали над тропой, словно застывшие волны. Джон шел размеренно, то и дело поглядывая на показания визора. Тишину нарушал только скрип гравия под ботинками и далекий крик какой-то механической птицы. Варл, шедший чуть позади и то и дело бросавший взгляды на снаряжение Джона, наконец не выдержал. Его голос прозвучал негромко, но в нем слышалось глубокое, почти религиозное почтение. — Джон... — Варл помедлил, подбирая слова. — Элой рассказывала нам о «Чуме Фаро». О том, как мир превращался в пыль. Это правда, что вы сражались против них, зная... зная, что, скорее всего, погибнете в этой войне? Джон не обернулся, но его шаг на мгновение сбился. Он поправил ремень тяжелого РПГ, давивший на плечо. — Это правда, Варл, — ответил он. Голос из-под балаклавы звучал глухо, как будто доносился из могилы. — К середине 66-го года даже самый последний рядовой в окопе понимал: домой он не вернется. Нам не обещали что мы выживем. Нам обещали только то, что если мы продержимся еще час, кто-то где-то успеет закончить свою работу. Варл обогнал его на полшага, заглядывая в прорезь маски, пытаясь поймать взгляд Предтечи. — Но что заставляло вас идти вперед? — искренне не понимал воин Нора. — не уж-то одной надежды хватало, чтобы сражаться? Джон остановился и посмотрел на свои руки в тактических перчатках, сжимающие цевье винтовки. — Знаешь, парень, когда у тебя отнимают всё, кроме надежды, у тебя остается ещё кое-что. Тот, кто стоит слева от тебя, и тот, кто стоит справа. Мы шли в бой не за всё человечество — это слишком масштабная штука, чтобы её осознать, когда в тебя палят лазером. Мы шли в бой, потому что не могли бросить своих. Он поднял глаза на Варла. В них не было пафоса, только старая, выгоревшая дотла усталость. — Мы называли это «Операция Свобода». Но на деле это была операция «Купи ГЕЕ еще одну минуту». Нам сказали, что мы — щит. А щиты не выживают, Варл. Они ломаются, чтобы спасти то, что за ними. Нас заставляла идти вперед простая злость. Мы хотели показать этим консервным банкам, что даже если они сотрут нас с лица земли, мы уйдем, крепко сжав пальцы на их глотках. Джон снова двинулся вперед, его фигура в камуфляже почти сливалась с тенями скал. Элой, слушавшая их разговор, лишь крепче сжала свой лук. Она видела в Джоне не просто солдата, а живой памятник той воле, которая когда-то не дала жизни исчезнуть окончательно. Тропа пошла под уклон, открывая вид на суровый ландшафт, изрезанный острыми скалами и покрытый серой пылью. Элой замедлила шаг и жестом подозвала Джона поближе, чтобы их разговор не разносил ветер. — Мы входим на земли Тенакт, — произнесла она, внимательно следя за горизонтом. — Где-то здесь, в самом сердце их территории, ГЕЯ запеленговала сигнал Эфира. Джон проверил предохранитель на карабине и бросил взгляд на визор. — Тенакт. Звучит не слишком дружелюбно. Что за люди? — В Меридиане и на востоке о них рассказывают жуткие вещи, — ответила Элой. — Говорят, они пьют кровь врагов и не знают пощады. Племя воинов, для которых жизнь — это бесконечная битва. Они разделены на три клана, и до недавнего времени они вырезали друг друга так же охотно, как и чужаков. Джон хмыкнул, поправляя балаклаву. — Понятно. Старая добрая междоусобица. В моем мире это называлось «гражданской войной». — Да, но моё представление о них изменилось благодаря одному человеку — Фашаву, — продолжила Элой. — Он был карха, захваченным в плен, но вместо того чтобы погибнуть, он стал одним из них. Он стал Маршалом вождя. Перед смертью... — она на секунду запнулась, — он рассказал мне правду. Тенакт — это не просто кровожадные звери. У них есть кодекс, дисциплина и почтение к войнам прошлого. К «Видениям», как они это называют. Она указала вперед, туда, где из марева пустыни вырастали очертания чего-то масштабного и рукотворного. — Мы идем в Рощу Памяти. Это их столица, место, где восседает их верховный вождь Хеккаро. Фашав верил в него. Он сказал, что Хеккаро — единственный, кто хочет мира, а не вечной резни. И только он может позволить нам пройти к Эфиру. Джон остановился и посмотрел в сторону Рощи. — Маршал, вождь, кодекс чести... Значит, мы идем на аудиенцию к королю воинов. Элой, если они такие свирепые, как ты говоришь, мой внешний вид может их либо впечатлить, либо спровоцировать. — Скорее и то, и другое, — заметил Варл, поравнявшись с ними. — В их глазах ты выглядишь как ожившее Видение. Если Фашав был прав и Хеккаро ищет союзников, ты можешь стать веским аргументом в переговорах. — Или они решат, что я — демон, которого нужно принести в жертву их богам, — отозвался Джон, снова переводя карабин в положение готовности. — Ладно, веди. Посмотрим, насколько этот Хеккаро разумен. Они только начали спускаться в неглубокую лощину, когда сверху, с гребня холма, раздался резкий, гортанный крик. Из-за обломков древних строений бесшумно, словно тени, выскользнули четверо воинов. На их телах пестрели синие татуировки, имитирующие помехи неисправных голограмм, а доспехи были сделаны из отполированных пластин машин, украшенных перьями и мехом. В руках они сжимали массивные зазубренные мечи, в которых Джон безошибочно узнал переделанные лопасти турбин. Патруль Тенакт не колебался. Они рассредоточились, беря группу в полукольцо, и начали медленно, угрожающе сближаться. Джон мгновенно вскинул карабин, поймав в прицел грудь ближайшего воина. Его палец замер на спусковом крючке, а большой палец плавно снял оружие с предохранителя. Щелчок металла в тишине прозвучал как гром. — Стоять! — отрывисто бросил он. — Еще шаг — и в вас будет больше дырок, чем в сыре! Тенакт замерли, ошеломленные его внешним видом и странным «черным жезлом» в руках. Лидер патруля, широкоплечий воин с ирокезом и глубоким шрамом через всё лицо, прищурился, глядя на тактическую каску и тепловизор Джона. Для него это было похоже на ожившее «Видение» Десятерых, но инстинкт воина заставлял его сжимать рукоять клинка. — Чужаки на наших землях, — прорычал он. — Вы станете отличным подношением для Арены. — Стой! — Элой решительно вышла вперед, заслоняя собой ствол винтовки Джона. — Мы здесь не для драки! Она быстро залезла в сумку и выхватила короткий, богато украшенный клинок — знак отличия Маршала. Солнце ярко блеснуло на его лезвии. — Этот клинок дал мне Фашав! — громко произнесла она, удерживая оружие так, чтобы каждый из патрульных мог его видеть. — Я — Элой из племени Нора, и у меня есть право прохода по вашим землям. Мы идем в Рощу Памяти к вождю Хеккаро по делу исключительной важности. Воины Тенакт переглянулись. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Лидер патруля сделал шаг вперед, не сводя глаз с клинка Фашава. Его взгляд метался между символом власти Маршала и неподвижной фигурой Джона в черной балаклаве, который продолжал держать их на прицеле. — Клинок Маршала... — медленно произнес Тенакт. Его голос утратил часть своей ярости, сменившись угрюмым уважением. — Фашав был великим воином. Если он доверил тебе это, значит, ты не просто бродяга из земель Карха. Он посмотрел на Джона. — Опусти свой гром-палку, кем бы ты ни был. Если ты друг Элой, то ты гость Маршалов. Но если ты дернешься... — он указал на своих бойцов, — мы проверим, насколько прочна твоя кожа. Джон не шелохнулся, ожидая знака от Элой. Она едва заметно кивнула. Джон плавно опустил ствол карабина, но не убрал палец со спусковой скобы. — Мы просто проходим мимо, — холодно произнес он. — Не мешайте нам, и никто не пострадает. Лидер патруля хмыкнул, впечатленный сталью в голосе чужака. — Путь к Роще открыт. Но будьте осторожны: на дорогах рыщут мятежники Регаллы. Они не чтят клинки Маршалов. Им нужна только кровь.