Глава 23

Машины подъехала к заднему входу клуба «Монархия Ночи» в полной тишине. Огни ламп дневного света мертвенно-белыми полосами проносились по лицам пассажиров. Понд не смотрел на Пхувина. Его рука всё ещё сжимала руку Пхувина, но в его взгляде, направленном строго вперед, не было и капли того тепла, что промелькнуло на шоссе. Как только двигатель заглох, Понд вышел из машины, не дожидаясь остальных. Его походка была быстрой, хищной — походка босса, который возвращается на свою территорию и обнаруживает, что периметр был нарушен. — В спальню её, — бросил он подошедшим охранникам, кивнув на Мину. — Никаких телефонов. Никаких прогулок. Еду приносить в комнату. Дверь запереть снаружи. — Понд, подожди! — Пхувин быстро вышел из машины, поддерживая сестру за плечи. Мина выглядела потерянной: её забрызганный кровью халат и растрепанные волосы резко контрастировали с данным местом. — Она моя сестра. Она не пленница. Понд резко обернулся. Его лицо превратилось в маску из застывшего гранита. — Сейчас она — фактор риска, Пхувин. Она воспитана женщиной, которая сегодня пыталась пустить мне пулю в голову. В этом здании правила устанавливаю я. Она будет находиться под охраной, пока я не решу, что с ней делать. Это не обсуждается. Мина подняла голову, глядя прямо в глаза Понду. В её взгляде не было страха — только медицинская холодность, которую она делила с братом. Она легонько отстранилась от Пхувина и шагнула к охране. — Всё в порядке, Пху, — тихо сказала она. — Босс просто боится инфекции. Он знает, что мы с тобой — переносчики вируса «Сомбат». Понд ничего не ответил. Он лишь кивнул охранникам, и те повели Мину в сторону комнаты. Пхувин хотел последовать за ними, но рука Понда легла ему на грудь, останавливая. — А ты — в лазарет, — произнес Понд. Его голос был сухим и официальным, как рапорт. — Приведи себя в порядок. Смой с себя этот склад. Ты мне нужен в рабочем состоянии, а не в виде истекающего эмоциями мешка. Пхувин посмотрел на него, пытаясь найти в этих глазах хотя бы искру того человека, который всего час назад сжимал его в объятиях у стен ангара. Но там был только босс. «Объект 11-Б», который снова заперся в своей броне, осознав, насколько уязвимым его сделала эта вылазка. Лазарет встретил Пхувина привычной тишиной. Он запер дверь изнутри и первым делом подошел к раковине. Он мыл руки долго, почти неистово, как делают хирурги перед сложнейшей операцией, но кровь Кина и запах склада, казалось, въелись в поры кожи. На столе лежала сумка, которую Кин бросил в окно машины перед самым отъездом. Пхувин долго смотрел на неё, прежде чем решиться открыть. Внутри, аккуратно лежали его вещи. Но на самом дне, под бархатной подкладкой, Пхувин нащупал тонкий конверт из крафтовой бумаги. Он развернул его. Внутри лежал список, написанный убористым, колючим почерком Кина. Это был не просто список. Это был перечень высокопоставленных «клиентов» Семьи — тех, кто покупал органы, кто заказывал «тихие устранения» конкурентов и кто спонсировал лаборатории чёрного рынка. Пхувин почувствовал, как по спине пробежал холод. Он узнал первые три фамилии. Это были постоянные гости «Монархия Ночи». Люди, которые сидели в VIP-ложах Понда, пили его коньяк и пожимали ему руку. Кин оставил ему не подарок. Он оставил ему ядерный заряд. Если этот список попадет в руки Понда, тот использует его, чтобы уничтожить своих врагов, но это спровоцирует войну, которую клуб может не пережить. Если Пхувин скроет его — он станет предателем для Понда и сведёт на нет жертву брата, который рискнул жизнью, чтобы передать эти данные. Пхувин сел на пол, сжимая список в руках. Тишина, которая раньше защищала его в этом кабинете, теперь стала тяжелой и душной. Он снова был инструментом в чужой игре. Тем временем в спальне Понда Мина стояла у окна, глядя на ночной город. Дверь открылась, и вошёл Понд. Он был уже переодет в свежую чёрную рубашку, но от него всё еще пахло порохом и ночным холодом. — Тебе что-то нужно? — спросил он, не подходя близко. Мина обернулась. Она облокотилась на подоконник, рассматривая его с тем же интересом, с каким Пхувин изучал его шрамы. — Я видела твои снимки в архиве Мамы, — внезапно сказала она. — Сектор 7, узел 12. Твоё бедро. Там было три ревизии шва. Мама часто приводила твое дело в пример как «идеальную волю к жизни». Понд заметно напрягся. Его челюсть сжалась. — К чему ты это ведёшь? — К тому, что ты думаешь, будто спас Пхувина. Но ты просто сменил одну клетку на другую, Понд. Там у него был склад и Мама. Здесь у него — лазарет и ты. Решётки здесь из золота, и пахнет не формалином, а дорогим парфюмом, но суть та же. Ты используешь его навыки точно так же, как она. — Я не держу его силой, — процедил Понд. — О, это ещё хуже, — Мина усмехнулась. — Ты держишь его чувством долга и этой странной... близостью двух сломанных существ. Но ты боишься его, Понд. Ты боишься, что он увидит в тебе не босса, а того самого мальчика со стола. Поэтому ты сейчас ведешь себя как последний мерзавец. Чтобы он не подошел слишком близко. Понд сделал быстрый шаг к ней, сокращая дистанцию до минимума. В его глазах вспыхнуло опасное пламя. — Ты здесь только потому, что он дорожит тобой. Не испытывай моё терпение. Ты — часть системы, которая сделала меня таким. Если я почувствую от тебя хоть малейшую угрозу — золото твоей клетки превратится в свинец. — Мы с тобой — переносчики одного вируса, Понд, — повторила Мина, не отводя взгляда. — Разница лишь в том, что я знаю, как от него лечиться. А ты предпочитаешь делать вид, что ты здоров. Понд развернулся и вышел, с силой захлопнув дверь. Слова девчонки попали в самую цель. Он чувствовал себя так, будто его снова вскрыли — без анестезии и без разрешения. Глубокой ночью Понд спустился в лазарет. Он не стучал. Пхувин сидел за столом, в его руках была какая-то бумага, которую он мгновенно спрятал в ящик стола, как только Понд вошел. Понд заметил это движение, но не подал виду. Он подошёл к шкафу с медикаментами и налил себе стакан воды. — Ты подверг мой клуб опасности, Пхувин, — сказал он, стоя спиной к врачу. — Мои люди потратили ночь на то, чтобы зачистить следы нашей поездки. Мадам не успокоится. Она знает, где мы. — Я знаю, — глухо ответил Пхувин. — Понд, спасибо, что помог Мине. — Не благодари. Это был расчёт. Твоя сестра — ценный источник информации. Хотя она слишком много болтает. Понд повернулся и подошёл к столу, опираясь на него руками. Он навис над Пхувином, подавляя его своим присутствием. — Твоя семья — это якорь, Пхувин. Кин остался там, и я не собираюсь возвращаться за ним. Для меня он — противник. Твои «родители» — это враги. С этого момента ты не связываешься с ними. Ты не ищешь Кина. Ты не пытаешься «помочь» им изнутри. — Кин спас нас! — Пхувин вскочил, его голос дрожал. — Если бы не он, ты бы сейчас штурмовал пустой ангар, а мы с Миной были бы уже в пути на другой склад! — И это делает его опасным, — Понд ударил ладонью по столу. — Он непредсказуем. Сегодня он помог тебе, а завтра Мадам прижмет его к стене, и он сдаст нас всех, чтобы выжить самому. Это биология, доктор. Инстинкт самосохранения всегда выше преданности. — Не у всех, Понд. Не у всех. Они стояли друг напротив друга, разделенные столом и пропастью из невысказанных слов. Понд хотел протянуть руку, коснуться синяка на щеке Пхувина, который оставила Мадам, но он заставил себя остаться неподвижным. Любое проявление нежности сейчас сделало бы его слабым. А слабость — это то, что Мадам использует, чтобы уничтожить их обоих. — Полная лояльность, Пхувин, — повторил Понд, и его голос был холодным, как скальпель. — Это цена твоей безопасности. И безопасности твоей сестры. Если я узнаю, что ты ведёшь двойную игру с Кином... — Ты что? — Пхувин горько усмехнулся. — Запрёшь меня на складе? Разберёшь на части? — Хуже, — Понд наклонился к его уху. — Я сделаю так, что ты сам захочешь вернуться к ним. Потому что здесь тебе больше не будет места. Понд вышел, оставив Пхувина в полной темноте лазарета. Пхувин медленно открыл ящик стола и достал список Кина. Он понял: период полураспада их отношений начался. Правда, которую они узнали друг о друге, не объединила их — она стала ядом, который медленно разрушал их доверие. Понд снова превратился в босса, который видит в людях только активы или угрозы. А Пхувин... Пхувин теперь владел секретом, который мог либо спасти Понда, либо сжечь весь его мир дотла. Он подошел к измельчителю бумаги, занес список над прорезью, но в последний момент остановился. «Я — твоя опора», — вспомнил он слова брата. Пхувин спрятал список в потайной карман своей сумки. Он не будет его уничтожать. Но и Понду он его не отдаст. Не сейчас. Пока Понд не перестанет видеть в нем «инструмент» и не начнет видеть человека, который ради него пошёл против собственной крови. Ночь в «Монархия Ночи» продолжалась. Где-то наверху гремела музыка, инвесторы смеялись, не подозревая, что их имена уже занесены в список смертников. А в подвале двое людей, которые были так близки к тому, чтобы спасти друг друга, снова начали строить стены — кирпич за кирпичом, шрам за шрамом.