Глава 25

Кабинет Понда превратился в герметичную капсулу, отрезанную от внешнего мира электронными замками и бетонными стенами. Пхувин сидел в кресле, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Напротив него, в полумраке, сидел Понд. Он не двигался, его дыхание было едва заметным, но в воздухе висела такая концентрация ярости, что, казалось, поднеси спичку — и всё взлетит на воздух. — Читай, — повторил Понд. Этот голос не принадлежал человеку. Это был звук работающего механизма, лишённого жалости. Пхувин медленно достал список. Бумага слегка шуршала, и этот звук в мёртвой тишине кабинета казался грохотом обвала. — Господин Танават, — начал Пхувин, его голос слегка дрогнул, но он заставил себя продолжать. — Декабрь прошлого года. Трансплантация печени. Источник — «склад №4». Цена — восемь миллионов и политическое прикрытие для поставок медицинского оборудования Семье. Понд не шевельнулся. Пхувин перевернул страницу. — Генерал Сомчай. Сентябрь. Кардиостимулятор новейшего образца, похищенный из военной лаборатории, и серия пластических операций для скрытия личности его любовницы. — Дальше, — коротко бросил Понд. — Семья Ли. Трое братьев. Ежемесячные поставки синтетических стимуляторов, разработанных на основе твоих... — Пхувин запнулся, — на основе данных из лабораторий, где держали тебя. Они используют твою кровь как формулу для своего товара, Понд. Понд медленно поднял руку и жестом велел ему замолчать. — Семь лет, — произнёс Понд, глядя на Пхувина. — Семь лет я строил эту крепость. Я думал, что я хозяин этого города. Я думал, что я переиграл систему. А оказалось, что я просто удобная площадка для их пикника. Я — их швейцар, Пхувин. Я охраняю их покой, пока они переваривают органы, вырезанные твоей матерью. Его лицо было искажено гримасой боли и осознания. — Весь этот клуб... вся эта «Монархия Ночи»... это просто расширенная версия того самого подвала, где меня держали. Только здесь стены покрашены золотом. И ты... ты принёс мне это зеркало. Ты заставил меня увидеть, что я всё ещё раб. — Понд, это не так, — Пхувин вскочил. — Ты можешь это остановить. Ты владеешь информацией. Этот список — твоё оружие. — Оружие? — Понд горько усмехнулся. — Это петля, Пхувин. И Танават уже начал её затягивать. В этот момент на рабочем столе Понда вспыхнул красный индикатор внутреннего вызова. Голос начальника охраны прозвучал хрипло, с явным оттенком тревоги: — Сэр, господин Танават и ещё трое акционеров требуют немедленной встречи. Они находятся в «Золотой ложе». Они говорят, что не уйдут, пока не поговорят с вами лично. И, сэр... они привели свою охрану. Мои люди на нервах. Понд посмотрел на селектор, затем на Пхувина. В его взгляде промелькнуло нечто пугающее — холодное безразличие хищника, который понял, что за ним пришли, и решил забрать с собой как можно больше врагов. — Собираются в стаи, — прошептал Понд. — Мадам хорошо поработала. Она дала им повод бояться, а страх — это лучший клей для ублюдков. Понд подошёл к сейфу в стене, набрал код и достал свой пистолет — тяжёлый, матовый Sig Sauer. Он медленно проверил патрон в патроннике, и этот механический щелчок прозвучал в ушах Пхувина как финальный аккорд. Понд положил пистолет на стол прямо перед Пхувином. — Ты принёс мне смерть в этом списке, доктор, — произнёс Понд, опираясь руками о стол и глядя Пхувину прямо в зрачки. — Танават сейчас предложит мне сделку. Он предложит мне процветание клуба в обмен на твою голову. Он хочет, чтобы я утилизировал «токсичный актив». Мадам хочет, чтобы я убил тебя сам, защищая свою шкуру. — И что ты сделаешь? — Пхувин не отвёл взгляда. Его сердце колотилось где-то в горле, но внутри него внезапно родилось странное спокойствие. — Если я выдам тебя им, — продолжал Понд, игнорируя вопрос, — я останусь боссом «Монархия Ночи». Я буду пить их коньяк и делать вид, что не знаю, чья почка фильтрует кровь Танавата. Я буду жить долго и богато. Но каждый раз, глядя в зеркало, я буду видеть «Объекта 11-Б», который так и не смог выйти из клетки. Понд взял пистолет и сунул его за пояс. — Идём, доктор. Настало время настоящей хирургии. Без наркоза. «Золотая ложа» была самым роскошным и самым защищённым местом в клубе. Сейчас там было накурено, пахло дорогим табаком и коньяком, но за этой завесой роскоши чувствовалось зловоние страха. Танават сидел в центре дивана, окружённый тремя мужчинами. Когда Понд и Пхувин вошли, в ложе воцарилась тишина. Охранники Танавата, стоявшие по углам, напряглись, их руки легли на кобуры. — Понд, дорогой мой, — Танават даже не встал. — Мы заждались. Твой доктор... он заставляет нас нервничать. Мы слышали неприятные слухи. Будто у него есть некие бумаги, которые могут повредить репутации наших уважаемых гостей. Понд прошёл в центр комнаты и сел напротив, закинув ногу на ногу. Пхувин остался стоять за его плечом, чувствуя на себе взгляды, полные ненависти. — Слухи — это валюта бедных, господин Танават, — спокойно ответил Понд. — Я думал, мы здесь занимаемся более серьёзными вещами. — Мы и занимаемся, — подал голос один из мужчин, генерал в отставке. — Нам не нравится, что в «Монархия Ночи» завелась крыса из семьи Сомбат. Пхувин — сын своей матери. Он знает слишком много. Мы хотим гарантий, Понд. Полных и окончательных. — Каких именно? — прищурился Понд. Танават наклонился вперёд, его голос стал вкрадчивым: — Отдай его нам. Мы позаботимся о его «молчании». А его сестра... она молода, найдём ей применение. Взамен мы увеличим инвестиции вдвое. «Монархия Ночи» станет неприкосновенной. Полиция, налоги, проверки — всё это исчезнет. Ты станешь королём этого города, Понд. Тебе нужно только отсечь эту гангрену. Понд молчал. Пхувин чувствовал, как воздух в ложе загустел. Он смотрел на затылок Понда и ждал. Он знал, что Понд — прагматик. Он знал, что Понд строил этот мир семь лет. Цена за одного врача была слишком высока. Понд медленно потянулся к внутреннему карману куртки. Охранники Танавата дёрнулись, но Понд лишь достал сигарету и не спеша прикурил её. — Вы предлагаете мне сделку, — произнёс Понд, выпуская облако дыма. — Королевство в обмен на предательство. Это заманчиво. Действительно заманчиво. Он посмотрел на Пхувина, затем снова на Танавата. — Но есть одна проблема. Вы назвали его «гангреной». Но для меня Пхувин — это единственный здоровый орган в этом гнилом теле, которое вы называете высшим светом. Вы думали, что купили меня? Что я ваш верный пёс, потому что вы платите за вход? Понд встал. Его голос внезапно обрёл металлическую мощь, от которой задрожали бокалы на столе. — Вы забыли, кто я. Я не босс клуба. Я — тот, кто выжил в ваших лабораториях. Я — тот, кого вы кромсали ради своих отчётов. И сегодня я официально закрываю вашу лавочку. — Что ты несёшь?! — Танават вскочил, бледнея. — Ты труп, Понд! Ты и твой доктор! — Нет, — Понд достал пистолет и направил его прямо в лоб Танавату. — Это вы — трупы. Пхувин? Пхувин сделал шаг вперёд, его голос был холодным и ясным: — Весь список, господин Танават, уже отправлен на независимый сервер с таймером. Если Понд или я не введём код в течение часа — вся ваша «медицинская история» окажется на столах у Интерпола и международной прессы. Вместе с адресами складов Мадам. В ложе наступила мертвенная тишина. Охранники Танавата замерли, не зная, что делать. Любое движение означало конец для их хозяев. — Убирайтесь из моего клуба, — прорычал Понд. — Сейчас же. И если я увижу хоть одного вашего человека в радиусе километра — таймер не будет остановлен. Когда Танават и его свита, спотыкаясь и брызгая слюной от ярости, покинули ложу, Понд не опустил пистолет. Он стоял, тяжело дыша, его рука заметно дрожала. — Ты блефовал про таймер, — тихо сказал Пхувин. — Конечно, блефовал, — Понд опустил оружие и рухнул на диван, закрыв лицо руками. — Но это даст нам час. Всего один час, Пхувин. Мадам узнает об этом через пять минут. Теперь против нас не только она, но и весь этот чёртов список. В этот момент в коридоре раздался звук — не крик, а сухой хлопок выстрела с глушителем. Затем второй. Понд вскочил, мгновенно приходя в боевую готовность. — Началось. Они не стали ждать. Он схватил Пхувина за плечо и потянул к служебному выходу. — Слушай меня внимательно. Сейчас мы забираем Мину и уходим через тёмный ход. «Монархия Ночи» больше нет. С этого момента мы — дичь. Но я обещаю тебе одну вещь, доктор. — Какую? — Пхувин смотрел на него, видя в глазах Понда ту самую ярость и верность, которая стоила дороже любых золотых решёток. — Мы вскроем этот город до самого основания. Раз они хотят войны — они её получат. Без наркоза. Глава закончилась звуком сирены, разрезающей ночной воздух клуба, который перестал быть крепостью и стал полем их последней битвы.