Вернутся к фанфику
Глава 2
21 февраля 2026, 22:29 Я развалилась на лавочке в подсобном помещении, где все сбрасывали куртки с вещами и переодевались в форму. Мой перерыв начался только под конец смены.
Сегодня в городе случилось нечто непредсказуемое, всем срочно понадобились наши акционные пончики с нарисованной черным кремом паутиной. Хэллоуин закончился, но пончики почему-то приобрели ажиотаж. Для всего нашего отдела, неподготовленного к такому аншлагу и доставкам, это стало неприятным сюрпризом. Я пропустила перерыв и в принципе могла претендовать на то, чтобы уйти на час раньше, раз так и не воспользовалась правом на «полежать» и отобедать в первой половине дня. Однако все равно не спешила идти домой. Уже стемнело, дома меня не ждали, так что я планировала не только подстраховать коллегу, оставшуюся на смене в цеху, но и отдохнуть перед изнурительной пешей ходьбой до дома.
Я сбросила кроссовки и поочередно сгибала пальцы, чтобы они перестали вибрировать и пульсировать, потом повертела ногой по кругу, разминая голеностоп. Остальные части, на удивление, ощущались вполне себе бодро, разве что их безумно хотелось порастягивать и помять.
— Как же мне хреново… — прокряхтела я не своим голосом, потягиваясь.
Мой позвоночник захрустел, а под коленкой что-то так резко сжалось, что чуть не свело судорогой, поэтому я расслабилась, и руки упали по обе стороны от скамейки.
— Ну ты чего, совсем уж раскисла? — донеслось слева от меня, вероятно прямо в проходе. Я не стала открывать глаза, зная, что там стоит Лейла. — Вставай давай, иди кофе попей, тебе ещё через весь город добираться.
Я закрыла лицо руками и задержала дыхание, словно от этого организм перезагрузится и появится больше сил. Лейла была на пять лет старше меня, но порой разговаривала таким тоном, что я ощущала себя лет на десять. У нее был специфический вид: полное телосложение вкупе с закругленным каштановым каре и четко подведенными губами очень старило ее.
— Может, тебе взять выходные? — предложила она, и я громко выдохнула, садясь и облокачиваясь о стену, спину прожгло холодным кафелем, но я даже не вздрогнула. — Эдгар не будет против, учитывая то, что случилось позавчера.
— Знала бы ты, сколько раз такое случалось со мной, не считая позавчера. — Скептически отозвалась я. С этой стороны баррикады на произошедшее той ночью смотреть было как-то проще, отчего я произносила это излишне пафосно и бесстрашно. — Просто не так сильно, но эти мужики с ума посходили, особенно ночами.
— Да у них после захода солнца просыпается вторая быдловатая личность. — Поддержала она, скрещивая руки на груди и опираясь о дверной косяк. — Кстати, я же говорила, что мой баллончик пригодится. Да?
— Да, только теперь я его просрала. — Вздохнула я, невольно потеребив край голубого фартука с белым кружевом на концах. — Отдала тому мужчине в костюме.
— Я подарю тебе новый на днях. Это не проблема. — Пообещала она, на что я только неуверенно качнула головой. — Ладно тебе, Ди, это копейки.
— Кому как… — Я усмехнулась.
— Ты всегда находишь деньги на свои сокровенные книжки и новых рыбок. — Парировала коллега, на что я скрестила руки так же, как и она.
— Не надо мне тут… — возмутилась я, желая привести в качестве аргумента то, что она всё-таки живёт с парнем и может позволить себе намного больше, но нас прервали.
— Тебя там спрашивают. — Эдгар, администратор смены, стоящий сегодня на кассе, подбежал к подсобке. Он перевел взгляд на Лейлу и повысил голос: — Почему тебя нет в зале? Я что, один должен за всем следить? Там сейчас никого!
Лейла молча юркнула ему под руку и прошла к рабочему месту, наверняка заменяя админа на кассе.
— В смысле, меня спросили? — воскликнула я, видя, что парень не уходит.
У нашего администратора был очень строгий взгляд. Ему всего девятнадцать лет, но общался он на все сто девятнадцать, словно съел собаку на общепите.
— Нет, Венди, меня позвали, а я ради приличия вас уведомляю. — Он выплюнул это достаточно грубо, но я знала, что это всего лишь сарказм, приправленный концом рабочего дня и недостатком рук на предприятии.
Бариста не вышел на работу, поэтому Эдгар весь день работал на баре за двоих. Мы в принципе все выделились сегодня: заказы отдавали неприлично долго и героически стойко.
— Что там кому надо? — недовольно уточнила я, начиная операцию по подъему тела со скамейки.
Я ухватилась за стол перед собой и встала, ощущая, как каждая косточка вправляется на место.
— Уууу, — он шутливо промычал с ноткой осуждения в интонации, — мать моя, да ты разваливаешься. — Эдгар неодобрительно прищурился и поправил черную челку, пятерней направляя волосы назад, как у зализанного Драко Малфоя.
Я не стала реагировать на его издевательскую реплику.
— Кстати, что за чувак? — он не дал мне пройти, уточняя. — Он в костюме клоуна. Очень жуткий.
Я сглотнула и сама замерла, неуверенная, стоит ли мне выходить к нему.
Да как это я могла не выйти? Я ведь обещала ему отплатить за помощь, что за свинство! Хотя о чем речь, если он пришел сюда в этом костюме? Разве это адекватно?
— Он спас меня от тех ублюдков в подворотне. — Рассказала я, приметив, как тихо зазвучал мой голос. — Его зовут Арт, и он инвалид. Это все, что мне известно про него.
— А костюм…?
— Без понятия. Я думала, он так на Хэллоуин только. — Раздражённо, но скорее на самого клоуна, пояснила я и проскользнула к кассовой зоне. — Я пока выйду к нему, ок? У меня же перерыв?
— Можешь идти домой, мы сами закроем. — Отмахнулся парень и зашёл в подсобку.
Чувство радости проскользнуло под сердцем и исчезло, стоило мне выйти в зал. Посетителей не было, не считая одного, самого необыкновенного за этот день.
В нашей забегаловке в зале всегда горел болезненный яркий свет, а белый кафель, покрывающий пол, вкупе с клоуном вызывали неприятные ощущения внутри. При таком освещении я могла разглядеть все детали его странного прикида.
Нет, это было ненормально. Я даже не хотела вдаваться в подробности его внешнего вида, в то время как он, сложив локти на столе и положив голову на ладони, с широкой улыбкой смотрел на меня. Стоило мне появится, как он поиграл пальцами, приветствуя.
— Рада видеть тебя, привет. — Соврала я, покрепче обхватывая кассу двумя руками под столешницей. Я со всей силы сжала металлическую серую коробку, чтобы передать ей все напряжение.
Арт поднялся, в его ногах зазвенел пакет. Может, он вообще бездомный? От того, насколько резко меня бросало от догадки к догадке, сердце запротестовало, оно не успевало сжиматься и разжиматься следом за моими беспокойными мыслями.
Клоун двинулся в мою сторону непринуждённым шагом, сцепив руки в замочек за спиной. Он остановился у прилавка и поднял голову, смотря на меню над моей головой.
— Помочь тебе с выбором? — предложила я, и он, скосив взгляд на меня, резко дёрнул головой, отказываясь от помощи.
Я опустила взгляд на руки и стала ковырять ногтем уголок кассы. На нем уже давно слезла краска и появились черноватые железные полосы. Рука, ненавязчиво шлепнувшая по прилавку, вывела меня из транса, и я вновь обратила внимание на клоуна.
Боже, а если я действительно начала общаться с бездомным, и он теперь от меня не отстанет? Хотелось треснуть себя по лбу за такие мысли, однако у меня правда не было возможности кормить его каждый день. Но он и пришел первый раз… Все было бы в порядке, выгляди он нормально!
Клоун помахал ладонью перед моим лицом, приподнимая брови в удивлении.
— Я задумалась… — объяснила я и обратила внимание, что все это время он держит палец под одной из строчек в меню, которое лежало на прилавке.
Ого. Губа не дура. Он выбрал фирменный молочный коктейль с сладкой ватой, маршмэллоу, мороженным и клубничным топпингом.
— Что насчёт еды? Хочешь попробовать круассан с ветчиной и сыром? — спросила я, надеясь, что он согласится. Всё-таки порядочность пересилила. Я понимала, что должна была отплатить за спасение хоть чем-то.
Клоун облокотился рукой о правую стойку и подпёр голову. Его губы растянулись в улыбке, открывая вид на черные зубы. В этот раз они были с примесью чего-то кровавого.
— У нас ещё остались вкусные пирожные, — вспомнила я, — они уже не на продажу, но мы берём их домой после работы, ты не против? — он медленно кивнул, разглядывая меня.
Я взяла стаканчик с кофе и, опустошив холдер, промыла его.
— Со мной что-то не так? — меня очень смущал его взгляд. Я пока не могла понять, что именно он мне напоминает, но заранее предполагала, что нечто на уровне тревоги.
Брови Арта поползли выше, кожа на лбу растянулась от удивления.
— Ты просто так внимательно смотришь, меня это немного смущает. — Призналась я, устанавливая холдер в кофемолку.
Арт зажмурился и закрыл глаза ладонями. Я улыбнулась и сдержанно по-доброму усмехнулась. В груди приятно зачесалось от его ребячества, хотелось перемахнуть через стойку, схватить его за руки и начать играть в дурацкие игры наподобие догонялок или игры в ладошки.
— Ой! — я очнулась, когда эспрессо полился в пластиковый стаканчик. Клоун тут же открыл глаза и, навалившись на стойку, выглянул и посмотрел, что случилось, — ты меня так засмущал, что я забыла про молочный коктейль. Представляешь, начала делать кофе… — я приложила ладонь ко лбу, в этот раз посмеиваясь уже где-то на грани между недовольством к себе и усталостью.
Клоун выгнулся над стойкой ещё сильнее и погладил меня по голове.
Есть люди, у которых от рождения рука почему-то тяжелее, чем у других. У него была именно такая. Вроде бы просто два раза погладил по голове, хлопнув в завершении, но ощущалось все это очень тяжеловесно.
— Спасибо, — ощущая, как на коже собирается жар, я потупила взгляд и скосила его в сторону. — Я просто не успеваю отдыхать, понимаешь? — поделилась я.
Мне становилось легче понимать его. В компании немого человека всегда переживаешь, вдруг он не хочет тебя слушать, но не может сказать об этом, а ты навязываешься, но сейчас мне казалось, что Арт действительно пытался быть дружелюбным? Или хотел узнать меня получше? В любом случае, даже если у него есть отклонения в развитии, он все равно достаточно взрослый мужчина. Где-то я читала, что если особенным людям кто-то понравился, они будут боготворить его и ходить по пятам. Может, такая вот у меня судьба? Выйти замуж за особенного человека?
Я закусила губу, ловя себя на дурацких мыслях. Видимо, от одиночества я бросалась на любые возможные варианты, стоило хоть кому-то проявить ко мне интерес.
— У нас запара весь день, — продолжила я, заметив, как Арт облокотился о прилавок и сложил голову на руки, присев на корточки. — Представляешь, я сегодня побила свой рекорд по приготовлению пончиков. Видимо, начальство сделало какую-то рекламу, поэтому сегодня все просто взбесились, заказывая их!
Я аккуратно присела прямо перед ним, нас разделял прилавок в толщину столешницы, на которой он и так лежал. Стаканчик с молочным коктейлем, мороженным и розоватым сиропом я поставила справа от Арта, потом наклонилась за ватой, коробки с ней стояли под кассой, и замерла. Мы встретились взглядами, и его, расслабленный, почему-то действовал на меня гипнотически.
Я так устала, что его безмятежность на меня плохо влияла. Хотелось положить голову рядом и прикрыть глаза.
— Я тебя не утомляю своими рассказами? — вместо того, чтобы сделать то, что хотела, уточнила я.
Арт лениво качнул головой и провел пальцем по горлышку высокого стакана с коктейлем. Делиться информацией о том, как прошел твой день, было залогом любых отношений, в этом не было ничего предрассудительного, но я всегда стеснялась говорить, пока не задавали вопросы. А теперь я столкнулась с человеком, который никогда не задаст мне ни одного. Да уж. Пора меняться — вот, на что намекала моя жизнь!
— Я вообще больше люблю молочные коктейли с фисташкой. — Я добавила в его стакан сахарную вату и посыпала разноцветными звёздочками и съедобным глиттером. — Только осторожно, а то весь рот будет в блестках.
Арт выпрямился и, проследив за стаканом, который я подвинула ближе к нему, внимательно поднял его на уровень глаз. В стаканчике красиво переливался перламутровый розовый, а к прозрачным стенкам прилипли серебряные и красные звёздочки.
— А трубочка тут. — Подсказала я, указывая на зону выдачи.
Мужчина задержал руку над коробкой с трубочками и выбрал толстую красную. Он поймал ее губами, установив перед этими в стакане, и втянул холодный напиток. Его лицо поменялось от удовольствия, клоун выставил большой палец, а после ещё раз ткнул на стакан, экспрессивно жестикулируя и выражая свое восхищение коктейлю.
— Я старалась, спасибо. — Кивнув, я приобняла себя за локоть и улыбнулась. — А…
Он не дал мне договорить, отставил стаканчик на прилавок и выставил указательный палец вперёд. Я поджала губы и начала постукивать коротко подстриженными ногтями по прилавку. Арт проскользнул к своему мешку, установил его на стол и стал копошиться. Я взяла круассан из холодильника в прикассовой зоне и поставила его в микроволновку. Пирожное покоилось на самой нижней полке, там мы держали брак. Я сберегла для себя два пончика на ужин. Один вытащила и поставила на маленькое блюдце рядом с коктейлем.
Арт вприпрыжку вернулся ко мне и положил мятую бумажку, припечатав ее звучным шлепком по стойке. Я невольно присмотрелась к его пальцам. Достаточно чистые для бездомного, но на перчатках можно было заметить следы крови. И почему-то она была не такой, какой должна была стать после той самой драки. Пятна оказались меньше и другой формы, словно его руки кровоточили или он снова где-то испачкался.
Он убрал руки и раскрыл одну из ладоней, принуждая меня прочитать, что внутри. На губах расцвела привычная улыбка, к которой я даже, наверное, привыкла. Куда страшнее была та, другая…
Могу ли я проводить тебя до дома сегодня?
Я разглаживала бумажку, делая вид, что долго читаю. Однако настолько продолжительно рассматривать предложение было непозволительно. Он писал аккуратно, буквы были без завитков, больше острыми, нежели каллиграфическими, но и «куриным» почерком это назвать было нельзя. Просто очень четкие прямые линии граней букв.
— Теперь ты каждый день будешь провожать меня до дома? — пошутила я, оттягивая неизбежное «да».
Причин для отказа у меня не было. Просто мужчина был жутковатый, и я все ещё не понимала прикола с костюмом. Даже если он работал аниматором, что мешало зайти в любой городской туалет, да даже, на худой конец, наш? У него целый мешок хлама, наверняка реквизит. Для детского аниматора он страшноват, наверняка работал на страшных квестах, но там ведь имеются помещения для наведения марафета и гардероб. Очень не хотелось верить, что этот добродушный клоун был болен сильнее, чем мне представлялось.
Арт сжал свой подбородок указательным и большим пальцем, отводя взгляд в сторону. Он завис в одной позе, а потом резко завертел головой и ткнул пальцем в слово «сегодня» на своем послании. Я все ещё не дала ответ, отчего, вероятно, он немного занервничал: выставил раскрытые ладони в мою сторону и слегка наклонился, подгоняя скорее ответить.
— Мог бы даже не спрашивать, считай, у тебя теперь особая привилегия касаемо меня: телохранитель, вы приняты! — я выставила руку вперёд, и он, обрадовавшись, обхватил мою ладонь двумя своими, начиная активно трясти ее. — Аккуратнее, а то ты так мне руку вырвешь. — Я усмехнулась и постаралась высвободиться из его хватки.
Арт многозначительно покачал головой, внимательно провожая взглядом мою руку. У него был такой взгляд, словно он что-то рассчитывал, я видела, как шестерёнки в его голове прокручиваются вместе с мыслями.
— Приятного аппетита. — Вслед за «пип-пип» в исполнении микроволновки провозгласила я. — Он, правда, с утренней партии, но замешивала и выпекала сама.
Он перебил меня, тыча на меня пальцем, а после изображая, как замешивает тесто. Я сразу поняла, что он имел в виду.
— Да, я готовила… — вновь повторила я, и он умилннно приложил ладони к щекам, а после, стряхнув с рук воображаемую пыль, вытянул их вперёд, чтобы получить тарелку.
— Надеюсь, понравится. Десерт тоже тебе. — Я подвинула вторую тарелку, и Арт, прижав руки к груди, откинулся назад.
Ему явно льстило то, что я его закармливаю. Ладно, я не буду отрицать, что мне нравится такое внимание. Кто не стал бы кормить такого человека, который при виде дешёвого круассана так радуется? От созерцания счастливого взрослого мужчины, шествующего с двумя тарелками к столику, в груди разрасталось инстинктивное желание позаботиться о нем. Жаль, здесь нет моей матери, которая прочистила бы мне мозги. Вдвойне жаль, что ей сейчас действительно не до меня. Я понимала, что Клэр не виновата в том, что мне пришлось отдать все свое внимание матери ей, пока той всего годик, но ничего не могла поделать с ревностью. Складывалось ощущение, что моя стратегия «игнорировать мать, пока мелкая не вырастит» лучше, чем дозировано получать ту любовь, что останется после заботы о Клэр.
— Арт, тебе сделать чай? — выметая из головы мусорные мысли, я решила заняться делом.
Клоун уже сбросил мешок сбоку от себя, а сам, сложив ногу на ногу, откинулся на спинку и богемно попивал свой коктейль. Услышав меня, он отрицательно замотал головой и отсалютовал мне коктейлем с улыбкой. Она стала светлее, разве что в прожилках между зубами все ещё оставалась черная краска. Таким он мне нравился больше — хотя бы с чистыми зубами. Интересно, а что я сделаю, если он захочет меня поцеловать?
— Я пойду переоденусь и заберу вещи. — Предупредила я и, дождавшись, когда он кивнет, скрылась в подсобке.
Я убегала от навязчивых образов склонившегося ко мне клоуна, ощущения его тяжёлых рук на моих плечах, шее и талии. Мне вдруг стало до щекотки в груди страшно от того, настолько реалистично губы отозвались в ответ на подобные мысли, я словно ощутила сухую и горькую краску грима, лёгкие и нежные движения больших губ. Когда ноздри заполнились знакомым запахом мужского тела и свежей постиранной одежды, я запрыгнула в подсобку, чуть не сбив Эдгара.
— Осторожнее, — прокомментировал он, испуганно вжавшийся в стул, — тут помещение три на три, не надо так резко запрыгивать.
— Сори-сори… — прошелестела я, выдирая из маленького ящика свой темно-зеленый рюкзак с значками и вышивкой на маленьком кармане: «You are fairy» из разноцветного бисера.
Эдгар, наблюдая за тем, как я спешно расстегиваю китель, поправляю футболку под ним, и набрасываю коричневую куртку с белой меховой оторочкой, усмехнулся. Я заметила его взгляд через зеркало и, начав расплетать косички, ответила ему тем же настойчивым взглядом.
— А можно я пошло пошучу? — с улыбкой на губах спросил он.
— Ну попробуй. — Я пожала плечами и начала поправлять волосы, распределяя их и приглаживая. Косы сформировали приятную глазу волну по всей длине.
— А он тебя уже и на рабочем месте поимел? — он прыснул себе в руку от гениальной шутки.
Я заметила, как мои щеки покрылись красноватыми пятнами, как стало жарко от собственных фантазий, но на шутку Эдгара ответила скептически:
— Да, представляешь, а ты такой отвратительный начальник, что не заметил этого. — Я с сарказмом и выраженно уничижительно взглянула на него.
Эдгар закатил глаза и подпёр грудную клетку руками.
— Так а что это за перец такой? Все норм? — он посерьезнел, смотря на меня. Я задержалась в дверях с рюкзаком на плечах. — Ты уверена, что он адекватный?
После того, как Арт засветился на всех камерах наблюдения в кафе, а ещё и перезнакомился со всем моим коллективом, стало ощутимо безопаснее. И Эдгар, и Лейла в случае чего завтра же выкорчуют землю, но найдут свою пропавшую коллегу. Хотя бы потому, что круассаны печь больше некому. Вряд ли опасный человек стал бы вести себя так открыто, планируй он что-то непорядочное. Все самое ужасное могло случиться позавчера.
— Мне кажется, он немного больной человек. В хорошем смысле, — я закусила щеку изнутри, — ну ты понял, насколько это возможно… Однако не думаю, что из-за этого не стоит с ним дружить.
— Вероятнее всего, он всё ещё живёт с мамой… — без желчи пошутил Эдгар, и я улыбнулась.
— Ну и ладно. За собой следи, Ромео. — Я отдала ему «честь» рукой в шуточной манере и пошла на выход.
— Если он окажется Джокером, не прыгай в кислоту, счастливый конец бывает только в кино! — Донеслось следом, на что я только цыкнула. Не стоило рассказывать ему, что я фанатка Джокера.
Арт сидел там же, где я его оставила, но не поднял голову, когда я появилась за прилавком. Я не стала отвлекать Лейлу, зная, что она убирает кухню. Открыла прилавок, приподняв столешницу, и вышла в зал. Клоун делал оригами из салфеток. Наверное, это именно так и называлось, но получалось у него не очень хорошо. Пока что лишь несколько сложенных треугольников.
— Идём? — он посмотрел на меня снизу-вверх и улыбнулся.
Поднялся и, схватив мешок, предложил мне свободную руку, выставляя локоть.
— Спасибо. — Я юркнула рукой в треугольник между его локтем и телом. Стало непривычно от такого тесного контакта с настолько крупным человеком. Он беспощадно для своей осанки сутулился, но даже так умудрялся возвышаться надо мной. Я держалась за его руку чуть выше кисти и ощущала очень напряжённые холодные мышцы. Странное сочетание, но именно оно возникало, стоило мне задуматься, что сейчас располагается у меня под рукой.
Арт толкнул дверь и пропустил меня вперёд. Хорошо, что на улице никого не было. Мы выглядели достаточно странно, а документы я оставила дома. Он сразу же свернул не в том направлении, по которому я обычно хожу. Какие-то сомнительные переулки и дворы были у меня не в почете. Я добиралась до дома по оживлённым улицам бок о бок с бутиками, аллеями, полными светодиодного освещения, исключением был лишь тот переулок, который я выбрала недавно, чтобы скорее добраться домой.
Мы шли молча. Арт подстраивался под мой темп ходьбы и, видимо, не ждал от меня никаких слов. Мужчина выглядел задумчивым, когда я поднимала голову и смотрела на него. Возможно, он даже не замечал моего внимания, или я слишком быстро одергивала себя, боясь встретиться с ним взглядом в слабо освещённом коридоре улиц.
Я слушала, как шаркают мои кроссовки по влажному асфальту, наблюдала, как мы шагаем нога в ногу, как за домами шумят проезжающие мимо машины.
— Арт? — я всё-таки позвала его, чувствуя, что мы идём молча слишком долго.
Он наклонил голову в мою сторону, но я не видела его взгляда, потому что смотрела на дорогу. Мне безумно хотелось контролировать пространство вокруг себя, особенно танцующие в полумраке тени.
— Мы можем пойти другой дорогой? — Я кивнула на закуток, ведущий к оживленной улице. — Тут так мрачно, прям…
Я не успела договорить, увидев очень странное движение с его стороны. Тело среагировало быстрее мозга, отпрыгивая в сторону, клоун оскалился, резко вместе с руками, согнутыми в виде когтей, выпрыгивая на меня. Он снова бросил пакет, и тот с грохотом упал на асфальт. Я вжалась в стену и вскрикнула, выставляя руки вперёд.
Арт беззвучно смеялся, показывая то на меня, то изображая, видимо, какое лицо я сделала. Мне стало обидно. Не от того, что он напугал меня, а от того, как он это сделал. Или у него напрочь отсутствует чувство эмпатии? На меня совсем недавно покушались, а он пугает в точно такой же подворотне!
— Не делай так больше, пожалуйста. — Попросила я, когда он сел на корточки, поднимая пакет. — Я очень пугливый человек, так что мне неприятно. — Объяснила я, наблюдая за тем, как он копошится в мешке. — Арт, ты слышишь меня? — он не отвечал. — Мы можем договориться, что ты больше не будешь меня пугать?
Я присела на корточки рядом с ним, задавая вопрос. Он медленно повернулся ко мне, но лицо его было по-настоящему ужасающим. Арт нахмурился и смотрел злобно, исподлобья. Я потеряла равновесие от неожиданности и упала вперёд на колени, испачкав руки об мокрый асфальт. Теперь мы были совсем рядом.
Мне даже связками пошевелить было страшно. Что можно сказать тому, кто был сейчас передо мной? Почему-то в этот момент я видела не мужчину, а нечто более необъяснимое. Существо, не имеющее привычных людям обозначений.
Что-то ледяное обожгло мне висок. Ни разу не стояв под дулом пистолета, я без подсказок поняла, какую вещь он прижал к моей голове. Округлое дуло маленького огнестрельного оружия впивалось в мою кожу, а угрожающая гримаса взрослого мужчины передо мной выглядела неутешительно.
— Арт? — будь в его имени больше согласных, я бы наверняка зажевала их и начала заикаться.
Все это время я шла по переулку с человеком, у которого в сумке был пистолет! Это невозможно! Почему он не скрывался? Почему познакомился со всеми моими друзьями? Они ведь его сразу же сдадут!
Клоун перестал хмурить брови, а уголки губ, опущенные вниз, медленно поползли вверх.
Раздался оглушительный щелчок. Я в полной мере ощутила его силу. Это был настоящий пистолет. Даже если и пневматический, то вряд ли после выстрела в голову со мной все будет в порядке.
— Это нечестно… — выдавила я, чувствуя, как дрогнула его рука, это означало только то, что он поудобнее перехватил пистолет и поставил палец на курок. — Не надо было меня спасать, если собирался убить. — Выплюнула я, зная, что за этим последует выстрел.
Арт закатил глаза, недовольно скривившись. Он выстрелил, и я ощутила, как кожи коснулся холодный ветерок. Это так долго пуля летит или смерть настолько безболезненная?
Я вся скукожилась, до или после выстрела, уж точно не определишь. Зажмурилась и вжала голову в плечи. Что-то начало щекотать лицо, и я распахнула глаза. Арт коснулся моего подбородка указательным пальцем и поднял голову наверх. В воздухе летало конфетти. Сам клоун и я, мы оба были в блестящих звездочках и кружочках из двусторонней красной фольги.
Внутри все перевернулось, перезагрузилось в мгновение. Огромный пласт адреналина, резко выброшенный в организм, превратился в освобождающую пустоту и изнеможение. Я прижала ладони к лицу и закрыла глаза. Дрожь прошла волной по телу, будоража меня.
— Арт… — я опустила руки, встречаясь со спокойным выражением лица клоуна, — это твой протест в защиту черного юмора, да? — хоть мне и было жутко неприятно от того, что он сделал, но я понимала: это такой человек. Тут уж или расходитесь, или терпите друг друга. Я ещё не знала, хотела ли продолжать общаться. В конце концов, теперь наверняка можно сказать, когда он начинает творить какую-то жуть: грань он перейти не способен, и все это часть его, возможно, травмированного образа.
Клоун неопределенно пожал плечами и бросил пистолет в пакет. Тот со звоном ударился о другие вещи. Мне стало интересно, сколько ещё «шуток» он носит с собой.
Что все это означало? Он словно всеми силами старался удивить меня. Я не понимала, почему ведусь на всю эту грубость. Может, он действительно работал в страшных квестах, поэтому знал, как вызвать в девушках яркие эмоции, однако я не понимала, почему мне это понравилось. Для меня все то, что произошло, было ненормально. Взрослый мужчина в друацком костюме, прекрасно понимающий, насколько может бояться одинокая юная девушка, вот так вот нагло пугает ее, ещё и смеётся и ждёт одобрения…
Но, кажется, он получил то, чего добивался. Проклянув саму себя и задержав дыхание от волнения, я привстала на коленях и сложила руки ему на плечи. Закрыла глаза и вписалась в его губы своими. От одного прикосновения на языке не отразилась горечь. Его губы были очень сухими, зато, стоило мне обхватить нижнюю губу, как я почувствовала сладкий привкус мороженного и крем-чиза. В ответ мне достался лишь тяжёлый леденящий выдох. Я поняла, что он не целовал меня в ответ и резко отскочила.
— Извини… — я побоялась смотреть на него, все ещё сидящего на коленях, — я неправильно поняла и вообще… — он поднялся, отряхивая колени.
Кажется, его шутки заканчивались на слове «шутки». В них не было ни криминального, ни манипулятивного, ни тем более романтического подтекста. Мне стоит меньше читать романы про то, как героинь насилуют пистолетами и прочей хернёй. Как неловко!
— Давай забудем, да? — надеясь, что ему подойдёт такой вариант, я подняла взгляд на Арта.
Он неодобрительно пригрозил мне указательным пальцем и снова улыбнулся. По-новому. Он не оголял зубов, но и не строил из себя излишне дружелюбного паиньку.
Кто передо мной был? Может, это сбежавший шизофреник?
Не дав мне подумать, Арт резко схватил меня за шею. Так, как не хватал никогда. Он за долю секунды перекрыл мне кислород, я ощутила ток крови в венах на голове, и как их расперло от остановившегося кровообращения. Моя голова столкнулась со стеной, и мы наконец оказались с клоуном одного роста. Теперь и я играла мима, не имея возможности ничего сказать.
Откуда в нем была такая сила? Я не нащупала огромных мышц, мужчина был больше худощавым, чем накаченным. Он не мог поднять почти семьдесят килограмм так легко. От его хватки у меня отрывалась голова. Я чувствовала, как шейные позвонки расходятся. Мне оставалось только болтать ногами и схватиться за его руку.
Арт оголил белые зубы, вглядываясь в мои выпученные глаза. Они чуть ли не выкатывались от его хватки. Я ничего не понимала. Мне ожидать расправы или это очередная шутка? Если шутка, то следующей моей будет побег! Куда угодно, но подальше от него!
Мужчина поиграл бровями и очень вовремя разжал ладонь. Я чуть не задохнулась, падая ему в руки. Он сжал мои локти, не давая вырваться, хотя я и не пыталась. Вернувшийся кислород вызвал судорожный кашель. Меня скрутило, я уткнулись лбом в его руку, начиная кашлять.
— Х-хватит, это перебор… — я все ещё надеялась, что он глуповат, и подумал, что мне нравится жестокость, раз я поцеловала его после выстрела.
Я постаралась вырваться, дернувшись в его руках. Тогда он встряхнул меня и прижал к стене плотнее, я задрала голову, громко дыша через рот. В переносице уже собрались слезы и заложенность, я еле держалась, чтобы не начать истерить.
Арт недовольно качал головой. Он отпустил одну из моих рук, и я попробовала уйти, но клоун мягко вернул меня на место, с улыбкой повертев головой. «Нельзя» — вот, что значит его взгляд.
Я почувствовала, как намокли щеки. Слезы текли непроизвольно. Арт обеспокоенно посмотрел на меня, резко обхватывая голову и легонько тряся ее. Его большие пальцы стерли слезы, но я все равно продолжала. Он повторил процедуру ещё раз. Сщурил глаза: ему не нравилось то, что я не слушалась.
Я судорожно вздохнула и задрала голову ещё выше, слезы скатились в уши и перестали течь. Арт вытер мне их в последний раз и потеребил за щеку.
— Можно я пойду домой? — невпопад спросила я, — пожалуйста, я… — он приставил палец к моим губам, призывая к молчанию.
Мы встретились взглядами. Передо мной стоял не мим. И не инвалид. И даже не бездомный. Под этим гримом был настоящий человек, который прятал не травмы или свою несовершенную индивидуальность. Это был образ. И он дополнял его уже совершенное «Я». И это «Я», к моему сожалению, было смертельно опасным.
Арт перестал держать мои руки, он прижал меня к стене своим телом, двумя руками обхватив мою голову так, словно собирался наживую оторвать ее мне. Я уже ни на что не рассчитывала. Просто терпела. Его голова опустилась ниже, он царапнул меня зубами по коже. Шею обдало холодом. Он сорвал пластырь, закусив его.
Его холодный язык облизал мою рану. Она защипала и неприятно заныла. Он снова повторил это движение. Почему этот человек такой ледяной?
Изо рта вырвался протестующий звук, что-то между мычанием и гласной. Совсем приглушённый. Я не выдержала и упёрлась руками в его грудь, закрывая глаза. Все. Он откусит мне голову.
— Хватит, хватит! — я начала сопротивляться, крутясь и изворачиваясь под ним. У меня не было ногтей, но я сжала его пальцами и постаралась сделать больно, хотя бы отстранить. — Арт, пожалуйста, хватит!
Я по-настоящему закричала, оставалось заверещать «помогите». Арт больно схватил меня за нижнюю челюсть, наклоняя мою голову так, что огромный участок шеи оказался незащищённым. Он ударил свободной рукой рядом с моей головой, и я перестала вырываться, оставив руки на его груди.
— Арт… Не надо… — я могла только просить.
Вряд ли с ним пройдет фокус вроде «я больна ВИЧ» или «у меня куча венерических заболеваний». Он вел себя так, словно мог съесть. Я не знаю почему, но складывалось ощущение, что он прекрасно знает, насколько сильно может сжать мою шею, чтобы ничего не сломать, как долго душить, дабы я не задохнулась и, самое страшное, насколько сильно вгрызаться зубами в мою плоть, чтобы не разорвать ее до смерти.
Он зажал мне рот рукой, когда его зубы вошли в шею. Я не смогла не вырываться. Это был короткий укус, за которым последовали всасывающие движения губами. Он болезнено втягивал кожу в рот, оставляя засосы рядом с уксусом. У меня даже не было консильера, чтобы замазать этот ужас. Я просто не выйду на работу и все!
Я стонала ему в руку, когда он оставлял засосы. Старалась не плакать, но капли то и дело падали мимо его руки на землю. Хорошо, что он наклонил мою голову в сторону. Возможно, мои слезы бесили маньяка.
Я больше не хотела называть его по имени. Он убийца. И все. Точнее, почти все. Самым главным в этом было то, что он и дальше останется убийцей, а я умру в этой грязной подворотне. Может, если ему понравится меня насиловать, у меня есть шанс спастись? Он вообще собирается это делать? Может, и не стал бы трогать меня, не спровоцируй я его. Как вообще можно было влюбиться и возбудиться от его тупорылой шутки.
Он переместился от шеи к скуле, легонько прикусывая ее, словно беря на пробу, обвел языком линию челюсти и впился в губы. Он целовался не так, как я представляла.
Левая сторона шеи пульсировала от боли, но это было не так мучительно, как дрожь в коленях. Мои руки поползли вверх по его груди к плечам. Может, он и не был убийцей? Вряд ли они так целуют тех, кого хотят убить. Наверное, он убил не одного человека, но на меня у него явно были другие планы.
Я сжала его плечи и встала на носочки, потянувшись к нему. В ответ он сжал волосы на затылке, запрокидывая мою голову назад, чтобы не наклонятся. Его губы грязно обхватывали мои, превращая поцелуй в нечто архаичное. Я стонала, когда он не давал мне взять инициативу на себя, направляя поцелуй в ещё более углубленное русло. Он вставил мне язык в рот, обводя кончик моего, всосал его своим ртом и безболезненно прикусил. Я прогнулась в спине, вжимаясь в его тело. Он поддерживал меня за поясницу, не давая упасть. В низ живота упёрся его член. Я не пыталась тереться об его пах, но тело как-то самостоятельно, отдельно от меня, совершало непорядочные фрикции.
Арт сжал мою задницу и около пяти раз толкнулся в мой пах, вдавливая стояк в мое тело. Отвлечённый на свой член, он не обратил внимание, как я пробралась в его рот и обхватила губами язык, начиная сосать его и двигать головой. Он ещё раз вжался в меня пахом, больно прижав за ягодицу, и отпустил, отстраняясь. Я, в отличие от него, неосознанно покладисто отпустила его из поцелуя.
Арт вытер влажный рот белой перчаткой, мне показались его крупные бледноватто-розовые губы, в прожилках забитые черной краской. Он выпрямился и сделал шаг в сторону, смотря на меня. Мне показалось, все, что сейчас произошло между нами, и для него было сюрпризом.
Однако больше я не видела в нем того жизнерадостного беззащитного клоуна. Он показал мне то, что каждый адекватный человек скрывает от самого себя. Самообманом было считать ужасающего клоуна добрым. Он с самого начала выглядел, как убийца, его внешность в данном случае прямо кричала об этом. И сам Арт явно этого не скрывал.
— Ты убьешь меня? — спросила я.
Арт, до этого блуждающий по мне взглядом, вдруг пришел в себя и продолжил играть в безобидного. Он удивлённо указал на себя обеими руками, потом на меня, словно говоря: «Я?! Убить?! Тебя?!».
— Арт! — я не сдержалась и крикнула на него.
Он резко поменялся в лице, его мышцы обмякли, роняя все положительные эмоции. Он резко осунулся и скривился. Но он уже смотрел на меня таким взглядом, не удивил, и я больше не хотела шагать рядом в неведении. Может, мне стоило бежать отсюда? Сменить город? Переехать? А если бы он сказал «нет, иди отсюда», неужели можно было поверить маньяку на слово…
Мы молча смотрели друг на друга. Он не менялся в лице.
— Ты… хочешь меня убить? — вырвалось у меня, и я тут же сглотнула.
Даже если до этого он сдерживал эти мысли, возможно, именно сейчас он позволил себе облечь их в план действий. Улыбка заиграла на лице. Испорченный грим не мешал Арту быть таким же жутким.
Он спокойно кивнул головой и пошел к своему мешку. Ноги стали вести меня к спасению. Я дрожала, но отступала спиной назад. Из его черного мешка высунулся молоток. Он зажал деревянную рукоятку в зубах и, широко шагая в мою сторону, выставил две ладони. На одной из них он загнул сначала один палец, я продолжала стоять на месте.
Арт остановился, поиграл бровями и, выставляя руку вперёд, обратил мое внимание на то, что загнул ещё один.
Осталось 8.
Он загнул снова.
Осталось 7.
Я хотела рвануть на оживленную улицу, но вовремя догадалась: пункт назначения у нас один, и он знает, куда я обязательно вернусь. Моя фора — семь секунд. С ней я должна первее его добраться до квартиры и закрыться в ней. Так что я, набегу вытащив ключ от дома, полетела в сторону спасения. Мои ноги так быстро двигались, как будто я парила над асфальтом. У меня выросли крылья, а дыхание перестало тратиться.
Однако сложившуюся эйфорию прервал молоток, пролетевший в паре сантиметров от моей головы. Я перепрыгнула через него и побежала дальше. Видимо, в игре не было правил. Он гнался за мной и мог не только схватить, но и сбить чем-нибудь. Тогда я решилась обернуться и увидела, что он совсем рядом.
Сдернув портфель, я бросила его ему под ноги, и он споткнулся, останавливаясь. Причем не от того, что я попала им по ноге, мельком мне показалось, что ему просто захотелось забрать рюкзак себе на память.
Я быстрее его добралась до дома, вытащенные ключи послужили гарантом того, что я попаду домой быстрее клоуна. Дверь домофона захлопнулась, об нее никто не ударился, а я забралась на свой этаж за пару секунд. Два поворота, и я в квартире. Замкнулась сразу на два замка и защелкнула старую цепочку. Не стала включать свет, чтобы не выдать, в какой квартире живу, лишь аккуратно пробралась к окну и, присев на колени, выглянула на улицу.
Арт сразу нашел мой взгляд, но вместо того, чтобы ответить ему тем же, я дернулась вниз и присела. Блять. Как он мог знать, где я живу?! Я проверила его ещё раз, он не отводил взгляда от моего окна и помахал мне. Пришлось встать в полный рост. Он повернулся боком и показал, что на его плечах висит мой рюкзачок. Клоун подозвал меня рукой и ещё раз указал на рюкзак.
Нет, выйти из квартиры меня не заставит ровным счётом ничего.
Арт рассмеялся от того, как я, видимо, смешно выглядела с его стороны. Он сунул руку в рюкзак и без подготовки достал то, чем я дорожила в нем больше всего. Мой телефон. Я не могла без него позвать на помощь. Он покрутил им в воздухе, а после, увидев, что я так и не сдвинулась, удручённо скривился, бросая его обратно в рюкзак.
Клоун осторожно застегнул его и, повесив обратно на плечи, ещё раз взглянул на меня и послал воздушный поцелуй. Он не дождался ответа и вряд ли ожидал его. Я проследила за тем, как он скрывается в конце улицы.
Спать я сегодня точно не смогу. А завтра же, как только доберусь до работы, вызову полицию!
Шея онемела от боли. Я не хотела смотреть, что с ней. И трогать тоже. Я боялась крови и не переносила ее вида. Особенно своей. Мне стало неприятно от самой себя. Как можно было сосаться с ним и имитировать минет? Хотя, может, именно это и дало мне возможность спастись. Пожалел, потому что я его повеселила? Однако он обязательно вернётся, мне нужно позаботиться о своей безопасности.
А ещё, желательно, перестать ощущать его губы на своих, фантазируя, как то, что толкалось мне в ногу, окажется в более пикантном месте.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!