Вернутся к фанфику
Глава 3
22 февраля 2026, 23:31 Я сидела в наушниках в подсобке на работе. До открытия было ещё полчаса, Эдгар уже принимал утреннюю поставку, а Дина, с которой я почти не работала, потому что она всегда брала утренние смены, делала выкладку. Моя смена начиналась через шесть часов, но никто не выгонял меня, особенно, когда я пообещала по мелочи помогать на баре ближе к завтраку и обеду.
Эдгар сразу понял, что случилось что-то неладное, когда я, вся растрёпанная и во вчерашней одежде, влетела в его кофейню. Он часто ночевал на рабочем месте, в подсобке у него был залаз на второй этаж, созданный по факту наличия огромных холодильников, потолок которых служил ещё одним уровнем. Там стояли какие-то коробки, но, главное, это стало гениальным стратегическим местом для ночёвок и досыпаний до или после работы. Поэтому, когда я вбежала в подсобку, резко включая свет, он не только подпрыгнул на холодильной нычке, но и чуть не свалился.
Меня морозило. Единственное, что я успела переодеть, так это верхнюю часть своего образа: я натянула черную водолазку, пряча ужасные синие разводы на левом участке шеи, переходящем к плечу. Мало того, что на обожаемой мной тонюсенькой шее теперь красовался след от человеческих! зубов, покрывшийся коркой запекшейся крови и словно обведенный контуром синего цвета, так ещё и бордовые засосы цепочкой шли к ключицам. Какие-то были маленькими, будто тонкие полоски, некоторые походили на пятна. Страшнее всего был укус, я до сих пор, если бы не боль, не поверила, что можно так укусить. Остаётся только догадываться, как он умудрился не прокусить мне что-то жизненно важное. Со стороны моя шея казалась слишком тонкой и слабой для таких экспериментов.
Я старалась не думать о том, кто это со мной сделал. Стоило его лицу возникнуть в мыслях, а чёрно-белой палитре блеснуть перед глазами, как я закрывалась от подобный воспоминаний. Казалось, он может посмотреть на меня в ответ и узнать, где я. Это ерунда, конечно же. Но ощущение вездесущности из-за того, что мне так и не удалось заглянуть за грани клоунского грима, поглощало меня.
Оттягивать этот разговор было нельзя. Я не звонила в полицию и не делилась произошедшим с Эдгаром. Звонить родителям казалось сродни смерти! Мне становилось страшно от одной мысли, что они узнают про Арта… Или больше от того, что этот маньяк проникнит и к ним в головы, а после сможет узнать, как до них добраться?
Представив его в доме, где я провела все детство, мне стало душно. Я аккуратно оттянула воротник, как будто бы это помогло, и сняла наушники, отбрасывая рабочий телефон в сторону. Смотря на очертания серого гаджета, я водила подушечкой пальца по столу. Звонить копам или не звонить… ?
Скорее всего, это только разозлит маньяка. Есть ли какие-то гарантии того, что мне предоставят охрану или смогут обезопасить? Или вот она, моя ошибка, полагаться только на себя и замалчивать? Нет, я совершенно точно не стеснялась произошедшего, однако опасалась, что любой мой шаг в дальнейшем, как и бездействие, все может привести к летальному исходу.
В голове всплывали стратегии поведения главных героев из фильмов ужасов, но они ещё сильнее вгоняли в тоску. Больше всего мне нравился вариант побега из города. Желательно, в направлении противоположном от моей семьи. А если все это время Арт наблюдает за мной?
Я оглянулась, подтягивая одну ногу к груди. Который день качество сна оставляло желать лучшего, так что веки не просто слипались, мое тело, даже раны, все вместе стало таким ватным в момент, что я поняла: надо прилечь. Хотя бы на часа два, иначе я не выдержу до конца дня.
Я поставила стремянку и забралась на холодильник. Отставила ее в сторону, сложив, как была, чтобы открыть доступ к двери, и на четвереньках заползла в нишу, оборудованную подушкой и одеялом. Почему-то у меня не отложилось, как я успела уснуть. Легла на подушку, натянула одеяло, и уже провалилась в сон.
Мой мозг посчитал, что это место — идеально для того, чтобы скрыться от маньяка. Даже если он явится сюда, проскользнув мимо работников, найти меня будет просто невозможно. Я не такая высокая, чтобы выглядывали ноги, а догадаться, что за коробками на холодильнике кто-то есть — ну это даже Шерлоку не под силам.
Мне ничего не снилось. Засыпая, я молилась, чтобы даже Эдгар меня не нашел. Я не могла выйти на работу сегодня. Я вообще не могла сегодня.
Мой сон был настолько крепким, что я не чувствовала конечностей, а раны не ныли. Однако, стоило моей голове ощутить, как она провалилась куда-то вниз, как я сразу же открыла глаза. Мне было очень хорошо. Затекшая спина удобно выгибалась, перед глазами кружился потолок. Меня смущали только мелькающие чёрно-белые пятна. Мерные покачивания в воздухе успокаивали, а запрокинутая голова так приятно расположила язык, что мне оставалось только захрапеть от наслаждения.
Потихоньку просыпаясь, я разглядела, что перед глазами не пятна, а рукав. С возможностью идентифицировать предметы вернулись и запахи, и слух. В нос редко ударил мерзотный запах железа, кислоты, какая обычно стоит в воздухе, если человека несколько раз вырвало. Я удивилась своей уникальной особенности определения каждого неприятного оттенка, читающегося в воздухе. Однако всё-таки побеждала кровь.
Моя рука, ощутив, как парит в воздухе, тут же ухватилась за что-то тканевое, я села и распахнула глаза. А после поняла, что не села, меня просто удобнее перехватили, давая опереться об грудь и обвить шею руками. Возможно, так тела действительно удобнее нести.
Меня парализовало от страха. Я прекрасно понимала, что происходит. Видимо, процесс пробуждения занял несколько секунд, лишь в моей голове происходя так нерасторопно. Мы все ещё были в кафе. Я не должна была дать вынести себя отсюда.
Арт не смотрел на меня, позволяя вертеться в его руках и рассматривать все вокруг. Как он умудрился найти меня на холодильнике и стащить так незаметно? Неужели я настолько крепко спала, что не заметила, как меня тянут за ногу, а потом что? Как вообще можно снять спящую взрослую девушку с такой высоты, пусть и со стремянкой, а потом аккуратно расположить ее на руках?
— Меня тошнит. — Я не врала.
Запах в кофейне стоял отвратительный. Я спрыгнула с рук маньяка, чему в этот момент не удивилась. Вокруг поплыло. Я наступала на красный кафель, оставляя в воздухе хлопающие звуки. Однако мусорник могла найти в любом состоянии. Открыв его, я нырнула головой внутрь, заведомо готовясь к сладковато-протухшему запаху, однако мешок как будто только сменили. Кислота из моего пустого желудка в этом ведре стала первой гостьей за этот день.
От мешка пахло свежим полиэтиленом, это успокаивало мои возбудившиеся от странного запаха рецепторы. Я никогда так резко не реагировала на еду. Хорошо, что повода беспокоиться о беременности не было, а то это точно напоминало известные симптомы. Почувствовав, как последний сгусток желчи яркой желтизной окрашивает черный пакет, я выпрямилась и вдохнула полной грудью.
Снова тот же запах. Металлический. Я подпрыгнула от осенившей меня догадки, и лужа крови обрызгала мои штаны. Прямо рядом со мной лежала оторванная человеческая рука. Мой взгляд отдельными кадрами собирал по кусочкам общую картину: брызги крови на стенах, мертвое тело с черными волосами на прилавке без глаз и носа, по всему кафелю словно специально ходили и разливали кровь. Я не осознавала, не до конца понимала, что она человеческая. Она ведь не могла быть такой яркой…
Ноги отступали ближе к главному выходу. Желудок болезненно сжался, не давая ни сглотнуть, ни вырвать. Очень хотелось упасть в обморок, но глаза продолжали вертеться, цепляя все больше новых деталей: убитый посетитель за столиком без головы. Разрез смотрел не в мою сторону, поэтому это больше походило на бутафорию.
Это не мог сделать один человек. В одиночку такое совершить невозможно! Я приложила руку к болезненно пульсирующей жилке на шее, укус и засосы от вида в кофейне опухли и саднили ещё сильнее, словно предвкушая, насколько больно мне будет дальше.
Слезы окаменели. Я не понимала, почему не плачу, хотелось рассмеяться и попрыгать на месте. Это ведь не может быть правдой. Так не бывает. Люди не могут поступать так с людьми… Смотря на все это, мне с каждой секундой становилось больнее. Я чувствовала, как все внутри начинает осознавать произошедшее.
Мужские руки остановили меня, не давая дальше пятиться. Я дернулась в руках Арта вперёд, но он не позволил мне отойти от него. Я зажмурила глаза и замерла. Нужно сделать вид, что меня здесь нет. Клоуна не существует. Меня не существует. Боли тоже не существует.
Его пальцы оттянули горло свитера, забираясь под одежду. Он растянул горловину, натягивая ее на мое плечо так, что одно, изувеченное, осталось оголённым. Следом начались манипуляции с рукавом, я чувствовала, как он закатывает тот, что спустил ниже плеча. Отпустил руку и, судя по хлюпающим звукам, встал прямо передо мной. Я сжимала кулаки и веки, надеясь, что мышечное напряжение отвлечет от боли. Потерпеть всего немного. Пару ударов, и я умру.
Перед смертью стало очень холодно. Словно рядом был уже не маньяк, а сама смерть или дьявол. Я не знаю, что это было, но вокруг не ощущалось людей. Я оказалась в вакууме, где не существует человеческих законов. Это параллельный мир. Возможно, отчасти я уже мертва. Не хотелось видеть страшное клоунское лицо перед смертью.
Я опустилась на пол, крепко обнимая себя за локти, и задержала дыхание. Сейчас. Сейчас страх закончится. Сейчас все закончится. Мы с Эдгаром не были близки, но в данный момент я чувствовала, как тонкая нить единой судьбы связывает нас. Жертвы одного и тоже же человека.
Меня погладили по голове. Клоун наверняка стоял слева от меня. Или наклонился, или просто был рядом. Я чувствовала, как он перебирает мои волосы и немного нелепо успокаивает. Я больше не велась на эту напускную доброту. Стоит мне открыть глаза, как я встречусь с лезвием ножа или какими-нибудь ножницами. Очень хотелось умереть от вчерашнего пистолета.
Я сгруппировалась, когда он схватил меня подмышками, почти подбрасывая в воздухе. Мне пришлось открыть глаза. Руки свисали на уровне его поясницы. Она перекинул меня через плечо и понес из помещения. Слишком быстро распахнул дверь кафе, я тогда только оглянулась, не успев среагировать. Кажется, меня несли или в место пострашнее, или на индивидуальную локацию для более эстетичного убийства.
— Арт… — позвала я, все ещё надеясь, что он сможет со мной поговорить.
С каждой секундой мне становилось неясно — что передо мной. Он был слишком силен для человека. Инфернально проницателен и жесток.
Клоун сбросил меня с рук, его худое плечо с дискомфортом проскользило по моему пустому животу, посчитав косточки. Я облокотилась о фургон, к которому он меня приставил, и увидела, что мужчина довольно улыбается. Он дёрнул дверь в сторону и в приглашающем жесте махнул в сторону трейлера. Это был дом на колесах.
Мы оба были в крови. Он больше, чем я, отчего смотреть на него стало невыносимо. Однако я не стала перечить и, бросив последний взгляд на улицу, забралась в машину. Я была слишком нерешительной, чтобы повлиять на исход событий.
Здесь страшно садиться на что-либо. Внутри чисто и подозрительно ухоженно. На столике свежие цветы, названия которых я даже не знала. Справа водительское и пассажирское места за закрытой дверью. Слева спальня, не до конца завешенная прозрачной шторой с белыми кисточками на концах. Кровать была вместительная, в ее зоне виднелось пушистое кремовое одеяло, панорамное окно, сейчас закрытое блэк-аут шторой коричневого цвета. Там же небольшая кабинка с душем и туалетом. Зона кухни, расположенная по правую сторону стенки фургона, и зона со столом и форточкой для проветривания. На столе стояли наши фирменные коробки с круассанами и десертами, стаканчик кофе и половина пиццы в коробке.
Знакомый мне мусорный мешок лежал в нише под деревянным дубовым столом. Цветы расположились в зоне готовки, как и подозрительно уютные фонарики, какие обычно вешают в глэмпингах.
Арт забрался следом за мной и, захлопнув дверь, схватил меня за локоть. Я покладисто двинулась вперёд и села, когда он подтолкнул меня к кровати. Арт распахнул белые занавески и наклонился за пакетом, доставая оттуда какие-то вещи. Он начал бросать их в мою сторону на кровать. Это мои вещи. Те, что лежали в шкафу дома.
— Это мое… ? — я стала трогать их, разглядывая рисунки на вещах.
Клоун продолжал вытаскивать мои скромные пожитки. Из пакета до меня добрались домашние футболки, пижама — шорты и майка с новогодним принтом, нижнее белье, носки и какие-то книги. Возможно, он решил, что без них мой переезд невомзожен. Так, получается, он не собирается меня убивать?
Сегодня я не совершила глупую ошибку прошлого, задавая этот вопрос вслух. Молча прибрала вещи и, заметив, что он встал и облокотился о стол, убрала и книги на маленькую полочку.
— Спасибо за вещи. — Выдавила я не своим голосом. Я не знала, какая модель поведения ему больше нравится в жертвах, но очень хотелось угодить, чтобы выжить.
Арт довольно улыбнулся и начал щёлкать пальцами, словно пытался о чем-то вспомнить. Потом резко, как ошпаренный, отскочил от стола и вручил мне коробку с пиццей, круассанами, а кофе установил поверх стопки из книг.
— Мне надо поесть? — уточнила я, вдыхая куда более приятные запахи, нежели в том помещении.
Арт кивнул и, выдвинув стул, сел напротив меня. Может, это всё ещё какой-то прикол? Мне привиделось, что он убил моих коллег? Почему маньяк не уезжает с места преступления… ?
Он вальяжно развалился на хлипком стульчике и внимательно разглядывал меня. Я поставила еду обратно на стол, стараясь не попадать в поле его личного пространства. Отпила немного кофе, он был ещё теплым. Обычный капучино, но я улыбнулась, чтобы клоуну стало приятно.
Я без предупреждения стянула свитер и бросила его себе в ноги. Арт изобразил испуганное выражение лица и закрыл глаза руками, однако его хватило на несколько секунд. Он выглянул из-за небольшой щелки между пальцами, а я стряхнула с себя и так болтающиеся штаны. Сняла обувь и отставила ее в сторону. Носки сложила в кроссовки.
— А ты? — я взяла в руки чистую футболку, прикладывая ее к груди. — Мы могли бы постирать все вместе.
Мне очень хотелось увидеть, что было под этим костюмом. Больше всего я желала рассмотреть его тело, дабы убедиться, что передо мной сидел настоящий человек.
Арт встал, задвигая стул обратно ногой. Здесь было не так много места, он заставил меня сесть на кровати, когда подошёл совсем близко. Я ожидала, что он разденется и заставит меня сделать что-то крайне неприличное, но вместо этого из-за его спины показался полный содержимого шприц.
Я отскочила в сторону, надеясь выбраться через окно, но клоун притянул меня за ногу к себе. Как-то лениво, словно моя реакция входила в топ самых ожидаемых. Он сел сверху, коленями блокируя мои попытки вырваться.
Арт раскрыл рот, изображая немой крик, и потряс ладонями в воздухе.
— Н-не надо… — попросила я, вглядываясь в неизвестное лекарство, — я не буду кричать, если тебе это не нравится. Вообще не сделаю ничего из того, что тебе не нравится.
Он со всей дури замахнулся шприцом, направляя его мне куда-то в шею. У этого замаха была огромная амплитуда. Я закрылась руками и невольно заскулила. Игла не вонзилась. Открыв глаза, я обнаружила, что клоун спокойно смотрит на меня, и, поймав мой взгляд, поиграл бровями, словно подводя итог: «я же говорил, что ты так сделаешь».
Его ладонь оторвала одну из моих, прилипших к груди, завела над головой. Я проскользила второй рукой к первой. Тогда Арт довольно кивнул и, показательно проверив содержимое шприца, слегка побив по нему пальцем и заставив его немного вылиться, направил иглу к моей шее. Он отодвинул мою голову в сторону и приложил палец к губам, призывая к молчанию. Я слышала свое дыхание в этой тишине. Игла безболезненно вошла в кожу, я почти не почувствовала укола, разве что жидкость как-то неприятно и туго распределилась внутри.
Арт вынул шприц так же быстро, как ввел. Отбросил его на стол и довольно похлопал меня по щекам. Я схватилась за его ладони, чувствуя, как он встаёт с меня. Арт опустился рядом с моим телом, я потянулась вслед за ним, боясь оставаться одной. Страх на молекулярном уровне заполнил тело. Я почувствовала, как вокруг все изменилось, поэтому схватилась за него.
— Что со мн… — я хотела спросить, что со мной будет, но не получилось: губы атрофировались.
Я приложила к ним пальцы, сжимая бесчувственные участки кожи. Взглянула на Арта. Он сложил ладони между собой и положил их себе под голову навесу. Спать?
Я снова не поняла, в какой момент отключилась. Мне даже не пришлось класть голову на подушку, чтобы отрубиться.
***
Шум плиты заглушал собой все пространство. Я поморщилась и перевернулась на другой бок. Мне было очень тепло. Мягкое, нежное одеяло обнимало меня со всех сторон, а голые ноги приятно ласкало мехом, который я привыкла называть «тэдди». На фоне что-то звенело: мама, наверное, готовила суп. Я слышала, как она шаркает ложкой по кастрюле, дома приятно пахло острыми специями и зеленью. Желудок заныл от голода, и я открыла глаза. Было так красиво. Я лежала в полумраке, за окнами распределился густой темно-зеленый лес, а над головой теплым оттенком светилась гирлянда из круглых фонариков. Я потянулась, выбираясь ногами из-под одеяла, и снова перевернулась, но уже на другой бок. Давно мне не удавалось поспать на такой удобной подушке, разве что на холодильнике у Эдгара перед… Мое тело запротестовало и с болью отозвалось на тревожный сигнал от вернувшихся воспоминаний. Срочно проснуться. Веки потяжелели, в горле пересохло, желудок заболел с новой силой, и все одновременно. За белой шторкой двигалась высокая чёрно-белая фигура. Арт не обращал на меня внимания. Я привстала на локтях, внимательно наблюдая за тем, как он, в бледно-желтом фартуке, ходит с поварешкой от холодильника к столу, от стола к плите и так далее. Он что-то нарезал большим ножом, я принюхалась, но больше ничего не узнала. Нос не обманул меня: мужчина готовил что-то перченое и с зеленью. Скорее всего, это суп, раз на плите стояла кастрюля. Стоило ли мне попытаться вырубить его? Попробовать сбежать? Я до безумия хотела поесть, у меня путалось сознание, и, кажется, бежать от него в таком состоянии не лучшая идея. Ещё раз обернувшись, я поняла, что мы стоим посреди леса. Возможно, не стоит обнадеживать себя мыслями о том, что, желай он меня убить, уже сделал бы это. Тут нечто другое, и я не понимала, что именно. — Я проснулась! — ненавязчиво, но внятно предупредила я, пряча ноги под одеялом. Арт тут же забросил всю головку, ложка ударилась об деревянную столешницу, когда тот ее выкинул. Он схватил что-то с полочки, потом со стола и, одернув рукой занавеску, с размаху запрыгнул ко мне на кровать. Все ещё в крови. Все ещё клоун. И всё ещё улыбается черными зубами. — Привет… — промямлила я и, догадываясь, что все предметы в его руках мне, взяла сначала букет, а потом и коробку со сладостями. Арт забрал у меня букет обратно и снова протянул, более торжественно. — Спасибо! — я наигранно удивилась, надеясь, что моих способностей хватит для того, чтобы обмануть его. — А это? Это я могу съесть? Я прижала букет к груди, а Арт изящно открыл коробку и свободной рукой показал на выпечку внутри. Здесь были разные пирожные: лимонный тарт, тирамису, совсем крошечный брауни и корзинка с белковым кремом. Очень хотелось пиццы, но корзинка так соблазнительно на меня смотрела, что я активно забралась под песочную основу пальцами и поставила ее на ладошку. — Прости, я очень голодная, — надеясь, что мое небрежное поедание не натолкнет его на мысли об убийстве, на всякий случай прокомментировала я. Пристальные взгляды всегда смущали меня, но не сегодня. Я обхватила верхушку губами, съедая клубничку из крема и добираясь до джемовой начинки. Пришлось слизать крем с уголков губ. Я накрошила, но Арт меня не перебивал, давая спокойно доесть пирожное. — Можно воды? — проглотив последний кусочек, попросила я, и он, оставив коробку рядом со мной на кровати, встал и направился за водой. Под столом оказалась пятилитровка. Он перелил немного в стакан и протянул его мне. Я постоянно проверяла выражение лица мужчины, но он, казалось, наконец перестал кривляться, являя мне подобие себя в повседневном варианте. — Спасибо большое, — я кивнула и быстро осушила стакан с водой. — А что я могу здесь трогать, что мне можно есть? Или больше ничего нельзя? — я уже собиралась потянуться за брауни, но вовремя вспомнила, на каких правах здесь нахожусь. В конце концов, на мне даже одежды почти не было! Арт в замешательстве осмотрелся по сторонам, медленно обвел взглядом зону, где находилась я, потом перевел взгляд на кухню и стол, крутанулся и посмотрел на водительское место. Он встал с кровати и подошел к плите. Взял в руки держатель с ножами, выставил его вперед и пригрозил мне пальцем, качая головой в разные стороны. Приложил пальцы к подбородку, раздумывая, что бы еще мне показать. Подошел к водительскому месту и, ткнув туда пальцем, так же покачал головой, как в прошлый раз, еще и захлопнув дверь, ведущую к управлению машиной. Арт направился ко мне и резко остановился, взмахивая руками. Он поменялся в лице, вглядываясь в меня. Медленно выставил руку, указывая на выход. Обхватил ключ и повернул два раза, наверняка замыкая входную дверь. Выдернул связку и повесил ее на крючок справа от двери. Я внимательно следила за его предупреждающим указательным пальцем. Видимо, мне можно было все, кроме того, что могло нарушить правила игры: не сопротивляйся и не пытайся сбежать. — Я все поняла. — Прокомментировав его маленькую экскурсию, я спустила босые ноги с кровати и прижала одеяло к груди. — Ты мог бы отвернуться? Я хочу переодеться. Арт удивленно посмотрел на меня и развел руки в стороны, словно спрашивая «почему это?». — Утром я думала, что мне уже нечего терять… — призналась я, и он улыбнулся, показывая на себя и как будто вопрошая лицом: «да как ты могла такое подумать?!». — Арт, а я… — он, услышав свое имя, с ажиотажем опустился на пол, садясь в позу лотоса. — Я твой гость или… — я сглотнула, как можно более незаметно, — что мы тут делаем? Ты тут живешь? Он повертел руками, как будто сам не был уверен, что живет здесь. У меня появилась догадка, что он только-только достал этот трейлер. Неужели для того, чтобы похитить меня? — Ладно, а я? — настояла я, осознанно выпрямляясь, чтобы казаться смелее. Мой эпизод, в котором я уничижительно прощалась с жизнью, в памяти выглядел очень унизительно, так что я намеревалась исправиться. Хотя, возможно, так я говорила вдали от того ужаса, который видела в кафе. Арт растерялся. Я не сразу заметила, как он замешкался, а не, как обычно, начал коварно улыбаться. Он откинулся назад, дотягиваясь до мешка. Я, вспоминая, что в прошлые разы он оттуда достал, попятилась назад. Нашла взглядом футболку и даже успела ее натянуть, пока он копошился. Вдруг придется бежать. Хотя какие у меня шансы? Я даже пробовать не буду! Он сжал в кулаке что-то маленькое и встал с пола, возвышаясь надо мной. Его голова почти уперлась в потолок. Я сжала одеяло в комок перед собой, надеясь защитить живот и сердце. Уязвимые голые пятки нещадно подмерзали от страха. Арт потоптался на месте и протянул мне черную коробочку, я села на колени на кровати, отбрасывая одеяло в сторону, и потянулась за коробкой. Он дернулся и убрал руку за спину, выставляя ладонь вперед, чтобы я подождала. Поиграл пальцами, словно разминая их и, тряхнув головой, упал на одно колено. Я насторожилась. Протянув мне коробочку, он распахнул ее, показывая золотое кольцо. На нем не было камня, это было обычное, немного крупноватое для женской руки, золотое кольцо. Обручальное, разве что. — Это то, о чем я думаю? — надеясь, что он сейчас беззвучно рассмеется, спросила я. Однако Арт вытащил кольцо из коробки и надел его мне на безымянный палец. Подошло идеально. Он достал из кармана комбинезона точно такое же, но на несколько размеров больше, выставил передо мной ладонь и указал себе на безымянный палец, а после протянул в мою сторону и руку, и свое кольцо. Будь я более суеверной, наверное, отказалась бы. Однако, будучи женой маньяка, у тебя априори больше шансов выжить, чем у той, которая разобьет ему сердце. Пока я варю похлебки и пеку утку или даже человеческие внутренности на день благодарения, родители обязательно должны успеть отыскать меня. На худой конец Лейла догадается, что со мной, и они начнут поисковую операцию. Арт наверняка никуда не дел мой телефон, я вспомнила, что видела свой рюкзак где-то здесь утром. Может, когда он вломился в мою квартиру, он еще и отпечатков наоставлял. А что насчет кровавых следов обуви? У него огромные ноги, наверняка с таким размером и формой обуви его должны быстро отыскать. Когда он разденется и смоет этот грим, а я смогу узнать его лицо… Может, тогда шансы на освобождение станут еще выше. Я излишне экспрессивно, воодушевившись собственными мыслями, выхватила кольцо из его рук и подрагивающей рукой потянулась к его пальцам. Следя за его реакцией, я медленно потянула за края перчатки. Он позволил снять ее, мне открылась совершенно обычная мужская рука, вполне человеческая. Какой же я параноик… Я надела на палец Арта обручальное кольцо. Оно также пришлось по размеру, но мне по-прежнему было не по себе касаться его. Слишком холодная кожа. — Как-то так… — прошептала я, выставляя свою руку на уровень его ладони. Арт поиграл пальцами, разглядывая наши руки и, взяв меня за ладонь, поцеловал костяшки пальцев. — Раз мы теперь женаты… — я щупала почву, подбирая слова, мне все еще казалось, что происходящее он воспринимает как-то по-своему, — я могу увидеть твое лицо без грима? Его рука скользнула выше, обводя изгиб моего локтя и касаясь повидавшего жизнь плеча. Выше он не поднялся, не став беспокоить место укуса, но периодически разглядывал его. — Ладно… — скорее для себя, чем для него, промямлила я. Арта поглотил процесс созерцания моей кожи. Я решилась проявить инициативу и, схватив букет с цветами, выскользнула из-под одеяла с кровати. Прошла прямо мимо него и, найдя вазу, в которой стоял букет, сняла ее с полки и поставила на тумбочку у кровати. — Ты любишь цветы? — я не знала, что спрашивать, чтобы не вызвать его раздражения. На самом деле, интерес вызывали другие темы: кто он такой, что со мной будет и не привиделась ли мне сцена в кафе. Может, он накачал меня наркотой еще в подворотне, а остальное почудилось? Я очень хотела верить, что это так. Ни один человек не способен на такую жестокость. Арт неопределенно качнул головой. А потом показал на меня, задавая встречный вопрос. — Да, очень люблю, ты угадал… — я решила польстить ему, но несильно, чтобы потом было, куда восхищаться, однако даже эти слова были ему приятны. Я заметила, как он присел на стуле и подпер подбородок рукой, блаженно улыбаясь. — А как ты узнал, что я люблю читать? Я взяла три книги, которые он забрал с собой, и положила рядом с ним на стол. Он посмотрел на обложку той, что лежала первой. Посмеялся и отдал мне. Наверное, его повеселило название «Хороших девочек не убивают». — Это детектив, — я пожала плечами, — он больше для девочек, так что тебе, наверное, будет неинтересно. Он взял другую книгу. — О, а это одна из моих любимых, — поделилась я, ткнув на сойку, изображенную на обложке, — это очень популярная вселенная. Хочешь почитать? Арт сложил ногу на ногу и открыл книгу на первой странице. Он стал читать, не обращая на меня внимания. Я думала, он хочет прикинуть, нравится ли ему это, но как только мужчина перевернул страницу, я поняла, что это не ознакомительное прочтение. — Я могу принять душ? — попросила я, отвлекая его. Арт отложил книгу в сторону, заламывая корешок и расправляя страницу. Он указал рукой на небольшую комнату, в которой располагался душ. — Давай я застираю твою одежду? — предложила я, но он не понял и удивленно изогнул брови, — ты весь в крови… Он посмотрел на одежду и испуганно оттянул ткань. Указал на пятна крови, словно впервые их заметил, неодобрительно покачал головой и легонько стукнул себя по лбу ладонью. Арт поднялся и, сделав очень быстрое движение за моей спиной, выхватил мою руку. Я услышала скрежет, который появляется, когда нож скользит по какой-то поверхности. Например, металлическому держателю. — Нет, нет!!! — я отпрыгнула, рука выпрямилась, не давая мне отскочить. — Так нельзя поступать с женами! Все еще предполагая, что у него есть какие-то отклонения, я попыталась манипулировать, но в ответ получила болючий порез. Он обжег меня, но не до слез или дотошного крика. Я застонала, изгибаясь и расслабляя руку. Она ныла и подрагивала от боли. Арт собрал потекшую кровь ладонью и поставил отпечатки своих рук на моей футболке с лягушками. Снова этот запах. Нет, наркотики точно не могли мне навеять его с такой точностью. Я согнулась и вспомнила оторванную руку под ногами, огромные лужи крови, больше напоминающие новое кафельное покрытие. Меня повело. Я стала оседать на пол от головокружения, за что получила парочку легких пощечин. Это привело меня в чувства лишь на несколько мгновений. Я пыталась объяснить ему, что у меня не только непереносимость вида крови, но и низкое железо, однако не могла говорить. Я оттолкнула Арта, в этот раз получилось, и буквально ввалилась в туалет. Только и успев, что поднять крышку, я вырвала в очередной раз. Пораненную руку специально спрятала за спину, подальше от носа и взгляда. Отпустило так же быстро, как и свело. Я нажала на смыв и уперлась лбом в стульчак, пытаясь прийти в себя. Арт что-то вложил мне в правую руку. Наощупь напоминало бинт. О, он наверняка подготовился к тому, что собирался оставлять на мне побои. Нет, я вероятнее всего умру раньше, от вида собственной крови из пальца. Мне стало так больно, как будто он вспорол мне живот. Я всегда была хиленькой и чувствительной. Стоило заболеть горлу, так я уже представляла, как поднялась несбиваемая температура, а после меня не успели спасти от жара. Заболела спина из-за тяжелых коробок — обязательно операция на позвоночник и инвалидность. Видимо, заметив, что я не в силах поднять головы из-за головокружения, он снова подхватил меня, однако я не стала пользоваться его добротой и поплелась к кровати сама. — Извини… — понимая, что прощения должен был просить он, я все равно сделала это первой. Хотя какое прощение? Человек развлекается. Ему наплевать. — У меня низкий гемоглобин, я всегда теряю сознание, — объяснила я и поддалась его движениям, передавая кровоточащую руку. Он слизал выступивший ряд крови и начал забинтовывать порез. Совсем небольшой и несерьезный. Наверное, сыграли картинки, которые все больше прорисовывались в памяти. Я пыталась забыть их, но запахи возвращали меня обратно. Чувствуя, как слезы начинают собираться в уголках глаз, я больно кусала щеки до крови, чтобы не заплакать. Мысленно повторяла одну и ту же мантру: «Эдгар жив, кровь в кафе мне приснилась, завтра же они все начнут искать меня, потому что я бросила всех в запару». Он заметил, что я плачу и остановился. — Я не плачу, не плачу! — поспешила оправдаться я, но Арт уже улыбался и качал головой. Однако, закрепив повязку, только беззвучно вздохнул. Я увидела, как надулась и опустилась его грудная клетка. — Ты человек? Мой вопрос прогремел в этом чертовом трейлере, как гора посуды, свалившаяся вместе с настенным шкафом. Наверное, в его глазах я выглядела идиоткой. А, может, маньякам подобные вопросы даже льстят. Однако Арт не смеялся и не отвечал мне. Он подпрыгнул и, вытащив из мусорного пакета пистолет, приставил его себе к виску. Я поднялась за ним и схватила за его локоть. — Не надо. Он выпучил глаза, смотря на меня, а потом взвел курок. — Подожди… Я отпрыгнула и забралась на кровать, вытянула к нему руку и потянула на себя за костюм. Он подошел ближе, с интересом наблюдая за тем, что я делаю. — Ты хочешь оставить меня совсем одну в этом лесу? — я сложила руки ему на плечи и заговорила тише, — если с тобой что-то случится, кто обо мне здесь позаботится? Водить я не умею. Арт нажал на курок и выстрелил. Я сначала подумала, что ничего не произошло, очередная шутка, но на стене трейлера появилась красная клякса с кусочками органов. Это его мозги. Он пошатнулся, и я закричала. Не думала, что буду так переживать за того, кто чуть меня не убил. Арт рухнул навзничь, выронив пистолет. Я честно пыталась его поймать, смягчила падение, потянув за руки и одежду, но под его головой уже появилась лужа крови, беспощадно растекающаяся во все стороны. Получив разрешение от самой себя разрыдаться, я все-таки заныла во весь голос и вжалась в кровать спиной, подтягивая к себе ноги. Теперь, когда Арт умер, я не только могла выжить, но и вдоволь накричаться и наплакаться.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!