Вернутся к фанфику

Глава 11: Тень предков и свет новой правды

16 февраля 2026, 16:44
Вечерний Вашингтон 2039 года задыхался под тяжестью низких туч, но внутри Белого дома время, казалось, застыло в золотистом сиянии старинных ламп. Джордж Тафт, лис с осанкой императора и глазами цвета выдержанного янтаря, стоял у окна кабинета министров. Он поправил шелковый галстук, на котором поблескивала зажилка с гербом семьи Тафт. На стене за его спиной висел портрет Уильяма Говарда Тафта — массивного, уверенного в себе предка, чей взгляд, казалось, пронзал столетия, требуя от потомка верности закону. — Пять веков... — прошептал Джордж, коснувшись лапой прохладного стекла. — Пять веков мы строили здание этой юстиции, чтобы позволить двум агентам из подвала превратить его в игорный дом. Дверь открылась, впуская в кабинет группу министров. Шаги по толстому ковру звучали глухо, но напряжение, исходившее от входящих, было почти осязаемым. В центре процессии шел министр внутренних дел Паркер — серый волк в безупречном стальном костюме, чья морда выражала крайнюю степень скептицизма. Тафт медленно обернулся и сел во главе стола. Он не стал ждать доклада. — Садитесь, господа, — голос Тафта был тихим, но в нем чувствовался металл, способный резать бронестекло. — Я созвал вас, чтобы обсудить беспорядок. Тот позорный, беспрецедентный хаос, который тлеет между АНБ и Прокуратурой. За последние пять веков, с момента основания великих институтов, наша страна не знала подобного падения. Мы превращаемся в карикатуру. Он ударил ладонью по столу, и массивная печать из оникса подпрыгнула. — Мы не должны доходить до уровня стран, где коррупция является национальной идеей! Мы обязаны сохранить лицо перед нашими друзьями из Миралистического Союза. Мир смотрит на нас! Мышенция смотрит на нас! А что они видят? Агентов, которые воруют наследников и стирают базы данных? Министр Паркер шумно выдохнул, подавшись вперед. Его когти слегка царапнули полированную поверхность стола. — Господин президент, при всем уважении... ситуация в Мышенции вышла за рамки обычного права. Это особо тяжкие преступления. Там действуют кибер-террористы и радикалы. В таких случаях нам остается только одно — вызывать Агентство. Полиция пасует перед такими задачами. Вызывать нужно хищников, а не патрульных с жетонами. Тафт прищурился. В его глазах вспыхнул опасный огонек. — Послушайте меня, министр Паркер, — Джордж выпрямился, и его лисьи уши угрожающе прижались к голове. — Если вы хотите, чтобы полиция работала как надо, мы должны, как министерство внутренних дел, прокачивать её, а не подменять её тайными структурами, которые сами становятся преступниками. Паркер хотел перебить, но Тафт властным жестом остановил его. — Если нынешние инструменты заржавели — мы создадим новые. Но это будут структуры света, а не тени. Я принял решение: мы создаем Миралистическую экспертную службу. Такую же, какая существует у наших союзников. Это не будут «псы войны». Это будут эксперты высшего класса — криминалисты, кибер-аналитики, ученые. Тафт встал и начал медленно обходить стол, останавливаясь за спиной Паркера. — Эта служба будет раскрывать самые сложные, самые тяжкие преступления. Но она будет делать это под прицелом видеокамер и в рамках закона, а не в подвалах АНБ. Преступление должно раскрывать не «правительство» в лице своих теневых агентов, а независимое экспертное Агентство. Это рискованно? Да. Бейтан и Декарт будут в ярости? Несомненно. Джордж положил лапу на спинку кресла Паркера. — Но только так Мышенция и весь наш остров смогут спать спокойно. Мы вернем людям веру в то, что закон — это не дубинка в руках Агентства, а скальпель в руках мастера. — Вы ставите под удар всю систему безопасности, — глухо произнес Паркер, не оборачиваясь. — Нет, Паркер, — Тафт подошел к двери и открыл её, давая понять, что аудиенция закончена. — Я восстанавливаю её. Если полиция не может ловить волков — значит, нам нужны те, кто понимает логику волков, но сохраняет сердце мыши. Завтра же я подпишу указ о формировании Службы. И первым делом они займутся делом «Эха Мышенции». Когда министры покинули кабинет, Тафт снова подошел к окну. Он знал, что этот разговор уже через минуту будет известен Бейтану. Он знал, что сейчас он нарисовал мишень на своей груди. Но, глядя на отражение своего предка в стекле, он почувствовал странное спокойствие. В 2039 году битва за Мышенцию официально переросла масштаб одной газеты. Теперь это была битва за право страны называться цивилизованной.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!