Часть 75

Старик в красной кепке и со «световым мечом» из «Звёздных войн» в руках внезапно пнул миску с кошачьим кормом прямо по тротуару: — А НУ СТОЯТЬ! — заорал он. — Вы, ко... ко..Кормящие мамы! Какого хрена вы оставляете еду под окнами чужих домов?! Одна из женщин поспешно извинилась: — Простите, извините нас! Вторая подхватила: — Нам очень жаль, сэр. Но дед не унимался и продолжал орать: — Из-за вас тут вечно толкутся кошки и ОРУТ! От них воняет, и они везде гадят! Это ВСЁ ВАША ВИНА, что их тут развелось так много! Одна из дам спокойно ответила: — Сэр, нашей вины тут нет. В последнее время люди стали чаще заводить питомцев и чаще их выбрасывать. Если бы мы им не помогали, на улицах было бы ещё хуже. А если они начнут рыться в мусорных баках, это станет ещё большей антисанитарией для всех нас. И тут деда окончательно перекрыло. — ЗАТКНИТЕСЬ! Да как вы смеете учить меня?! Он замахнулся своей палкой, пытаясь их ударить, отчего женщины с криками бросились врассыпную. «Да как они вообще могут так разговаривать со взрослыми? О боже...» — подумал старик. — «Моё тело... оно уже не то, что прежде. Мне нужно беречь себя».

---

Флешбек Хенсока: В тот день Хенсок в своём подтянутом втором теле как раз вышел на пробежку с Эну. Он издалека заметил того самого старика — которого до этого встречал, будучи пухляшом. Дед точно так же орал на людей и прогонял их. «Этот старик? Странно. Неужели он всегда такой?» — Хенсок заволновался. — «Может, он превращается в другого человека, когда возвращается домой?» Недолго думая, Хенсок развернулся и скомандовал: — Пойдём, Эну. Побегаем у реки Хан? Они оба без колебаний припустили в обратную сторону, но старик молча и пристально провожал их взглядом. Конец флешбека.

---

Девочка с красными, опухшими от слёз глазами дрожащей рукой протянула Хенсоку объявление. — Ты... ты тоже потерял собаку? Хенсок взял листовку: — Да... Ты её не видела? Девочка покачала головой: — Нет. Хенсок кивнул: — Давай искать вместе. Когда ты её потеряла? — Три недели назад, — прошептала она. — Три недели!? — Хенсок опешил. — Я уверена, что её кто-то украл, — сказала она, утирая слёзы. — Но полиция даже искать не хочет. — Украл? — потрясённо повторил Хенсок. — Да. Она почти не могла ходить. — Не могла ходить? Она была ранена? — Нет... Миро тогда была беременна.

---

В это же время.. В полуразрушенном, гниющем доме, спрятанном от чужих глаз, едва дыша лежала собака по кличке Миро. Она была истощена до предела, сквозь кожу просвечивали рёбра. Четверо крошечных щенков жадно пили её молоко, перебирая лапками, пока она лежала без движения. Место выглядело ужасающе: гнилая еда, рои мух, полумёртвые кошки и собаки, которые едва могли шевелиться. Единственными здоровыми животными здесь были Эну и Эдем, которые в полном ступоре застыли от окружавшего их кошмара. Хозяин этого дома — тот самый живодер, который держал здесь всех животных — заметил, что Миро совсем ослабла. Вместо того чтобы помочь ей, он хладнокровно запихнул несчастную собаку в мешок. От этого её щенки жалобно заскулили, пытаясь расцарапать мешок, в котором заперли их мать. Эдем и Эну громко залаяли. — Цыц! А ну тихо! — прошипел на них хозяин, но они не останавливались.

---

Йохан стоял неподалёку и с кем-то разговаривал. Хенсок остался ждать в сторонке, пока их беседа подойдёт к концу. Мужчина сказал: — Значит... вы их не видели? Да, они примерно вот такого размера. Если вдруг заметите, пожалуйста, свяжитесь со мной— вот мой номер. — Вы говорили, что возле парка часто собираются кошачьи мамы? — переспросил Йохан. — Да. — Отлично, я пойду расспрошу их. Спасибо вам. Пошли! Он схватил Хенсока за руку, и они поспешно ушли.

---

В парке Хенсок объяснил всю ситуацию троим собравшимся женщинам. — Кто-то забрал ваших собак? — переспросила одна из них. — Да, — ответил Хенсок. — Кто-то отстегнул их поводки. Вы не видели здесь двух больших собак? — Нет, не видела, — покачала головой женщина. Но тут... Блондинка-волонтёр внезапно призадумалась: — Постойте, а это не мог быть тот самый человек? Другая женщина ахнула: — Ты про «Генерала с мешком»? — Генерал... с мешком? — недоуменно переспросил Хенсок. — Да, — принялась объяснять женщина. — Какой-то странный тип. Говорят, он бывший морпех, старик уже. Хенсок захлопал глазами. «Бывший морпех?!» — Я видела его, — добавила блондинка. — Когда я выносила мусор, он проходил мимо и тащил за собой огромный мешок. И этот мешок... он шевелился. Хенсок и Йохан застыли. — Что?! — вскрикнул Хенсок. Йохан застыл рядом с ним, тяжело дыша. — Йо... Йохан? Что с тобой? — Я видел его, — процедил Йохан. — Буквально только что. Тот старик в морской форме... у него в руках был мешок. — А я видел его дом, — добавил Хенсок. — Где? — Я просто пробегал мимо, так что не помню точный адрес... Женщина, которая до этого всё время молчала, наконец подала голос: — Кажется, я знаю, где это. Я могу вас проводить. Но внутрь я не пойду. — Показывай дорогу, — без тени сомнений отрезал Йохан.

---

Это было ужасно. Из коридора несло чем-то давно умершим — застарелой, многолетней гнилью. Хенсок хватился за грудь: «Эну... пожалуйста, будь в порядке» Но Йохану было уже не до сантиментов. Он был в кромешной ярости. Хенсок попытался толкнуть ржавую калитку: — Закрыто... но входная дверь приоткрыта. Посмотри, есть ли там звонок. Пока Хенсок оглядывался в поисках звонка, Йохан решительно сделал шаг вперёд. Без лишних слов он просто толкнул дверь, будто для него не существовало никаких преград. Хенсок испуганно захлопал глазами: — Йо... Йохан?! Если мы вот так просто ворвёмся без спроса-.. Весь пол внутри был завален горами мусора. В воздухе стояла невыносимая вонь. Но самое страшное было впереди. В глубине коридора виднелась дверь. Она была плотно закрыта. И из-за неё доносились отчётливые звуки царапанья... а также что-то похожее на жалобный скулёж и приглушённые стоны. Не раздумывая ни секунды, Йохан схватился за дверную ручку. — Стой—! — попытался остановить его Хенсок. Но Йохан уже распахнул дверь. То, что они увидели внутри, повергло обоих в такой дикий шок, что они просто потеряли дар речи. И прямо в этот момент позади них раздалось: — ЭЙ ВЫ!! Они резко обернулись. Прямо за их спинами, безумно ухмыляясь, на четвереньках полз тот самый старик.