Глава 13: Анатомия лжи

Галактическая Республика погружена в хаос. Тысячи звездных систем, разочарованных в коррумпированном Сенате, заявляют о своем выходе из состава государственного содружества. Под предводительством харизматичного графа Дуку ДВИЖЕНИЕ СЕПАРАТИСТОВ стремительно набирает силу, угрожая разрушить мир, длившийся тысячу лет. На фоне растущего кризиса герцогиня Сатин Крайз отчаянно борется за сохранение нейтралитета МАНДАЛОРА. В то время как на Корусанте идут ожесточенные споры о создании армии для защиты Республики, на самом Мандалоре зреет недовольство, и радикальные группировки тайно готовятся к возвращению к воинственному прошлому. Пока взоры всей Галактики прикованы к границам сепаратистских секторов, в южных песках Мандалора происходит загадочный инцидент, способный нарушить хрупкий политический баланс и привлечь внимание тех, кого герцогиня больше всего опасается в своих владениях... Кабинет герцогини был залит холодным утренним светом, который казался слишком резким для человека, не спавшего всю ночь. Сатин сидела за столом, сохраняя безупречную осанку, пока завершала зашифрованный разговор по голопаду с министром финансов. — ...субсидии для куполов Калевалы остаются в приоритете, мастер Халл. Мы обсудим это на совете, — она коротким жестом отключила связь, и синее мерцание голограммы погасло, оставив в комнате тяжелую тишину. В дверь постучали — коротко, властно, с тем особым ритмом, который Сатин узнала бы из тысячи. — Разрешите, госпожа? — на пороге показался советник Вален. Его вид — помятый китель и покрасневшие от бессонницы глаза — говорил о том, что ночь в архивах службы мониторинга прошла не зря. — Заходи, Вален. Что у тебя? — Сатин мгновенно поднялась из-за стола и подошла к советнику, игнорируя утренний протокол. Она видела, как он сжимает в руках датапланшет, и это не предвещало ничего хорошего. — У меня есть некоторые сведения по инциденту. Взгляните сами, — Вален активировал экран и вывел на него карту южного полушария, покрытую сеткой координат сектора S35. — Мы провели глубокую дефектовку логов со всех метеозондов в радиусе пятисот кликов. Он указал на крошечную, едва заметную точку, пульсирующую на краю слепой зоны. — Видите этот сигнал сразу после основного всплеска? Вот эта метка. Она входит в зону S35 в момент пика аномалии и просто исчезает с наших скринов. Мы сначала не обратили внимания, списав всё на каскадный сбой электроники, но потом сопоставили тайминги. Вален приблизил масштаб, и рваная линия курса стала отчетливее. — Зона инцидента словно... сработала как экран, скрыв все сигналы внутри себя. И этот корабль намеренно залетел в самый эпицентр. Он провел там ровно двадцать три минуты в условиях полной технической слепоты, а затем вылетел на обратном векторе как ни в чем не бывало. Сатин перехватила планшет, её взгляд стал острым и холодным. — Выяснили кто это мог быть? Вален помедлил секунду, и в этой паузе отчетливо послышалось шипение климат-контроля. — Транспондер этого корабля был выключен, но по сигнатуре излучения двигателей мы определили что это корабль из радикального анклава. Этот сектор патрулируется военными из «Гнезда» Сатин медленно отложила планшет, словно это был не прибор, а взведенный термический детонатор. Она задумчиво прищурилась, глядя в пустоту перед собой, и её пальцы непроизвольно забегали по столу. — Гнездо... — прошептала она, и в этом шепоте было слышно подозрительное любопытство. — Какие-то отчеты приходили из «Гнезда»? — Я проверил все отчеты из «Гнезда» за последние время, по этому сектору или про всплески аномалий нечего не было, госпожа. Сатин медленно положила датапланшет на полированную поверхность стола. Она подняла взгляд на Валена, и в её глазах отразилась стальная решимость, сменившая секундную растерянность. — Спасибо, Вален. Вы сделали больше, чем я ожидала, — голос герцогини был ровным, почти бесцветным. — Продолжайте работать. Советник коротко, почти формально наклонил голову. Он не стал уточнять детали или запрашивать новые инструкции — в этом кабинете тишина ценилась выше слов. Вален развернулся и бесшумно покинул зал. Тяжелая дверь закрылась за ним с едва слышным шипением, оставляя Сатин один на один с мерцающими данными на планшете. Герцогиня еще мгновение смотрела на запертую дверь, затем резким движением активировала терминал зашифрованной связи, встроенный прямо в столешницу. Ей не нужны были посредники или официальные каналы. Она ввела код прямой частоты, который использовался лишь в самых крайних случаях. Сатин еще несколько мгновений сидела в полной тишине, погруженная в свои мысли. Её взгляд застыл на пустом пространстве перед собой, а пальцы левой руки, живя собственной жизнью, медленно и задумчиво поглаживали изящную серьгу на ухе — старая привычка, проявлявшаяся лишь в моменты предельного напряжения. Наконец, она резко тряхнула головой, обрывая секундную слабость. Воздух над проектором задрожал, и из синего марева соткалась массивная, неподвижная фигура Оружейницы. Золотой шлем тускло мерцал в полумраке кабинета, а Т-образный визор казался бездонным провалом. — Здравствуйте, госпожа герцогиня, — пророкотал вокодер, превращая человеческий голос в гул старого механизма. — Чем я могу быть полезна правительству в этот... суетливый час? — Меня тоже занимает этот вопрос, Мириам, — Сатин произнесла это негромко, почти с грустью, и её пальцы на мгновение снова коснулись серьги. — Вчера в секторе S35 произошло нечто странное... вся электроника просто погасла, оставив нас в неведении. И надо же было такому случиться, что именно в этот момент там появился корабль из твоего Гнезда. Он зашел в этот хаос и так же спокойно вышел, пока все остальные были слепы. Согласись, столь поразительная осведомленность твоих пилотов заслуживает хотя бы пары слов, ведь от Гнезда до сих пор нет никаких известий. Мириам... ты сама знаешь, как сейчас важна любая ясность. Оружейница не пошевелилась, её золотой шлем лишь тускло блеснул, отражая синие искры голограммы. — Все верно, госпожа, — её голос через вокодер прозвучал ровно, с тем особым оттенком покровительства, который всегда задевал Сатин. — Сектор S35 входит в зону патрулирования Гнезда. Она медленно развела руки в тяжелых перчатках, словно демонстрируя очевидность своих слов. — Патруль, который был в секторе вчера, не докладывал о критических сбоях в своих системах. Наши корабли приспособлены к капризам Мандалора лучше, чем лабораторные зонды Сундари. Пилоты выполнили рутинный облет и не обнаружили ничего, что требовало бы немедленного вмешательства или отчета о чрезвычайном происшествии. Для воина помехи в эфире — это шум ветра, а не повод для паники. Скорее всего именно поэтому официального репорта до сих пор нет. — Мириам, я буду предельно откровенна, — Сатин подалась вперед, и багровый свет голограммы выделил резкие тени на её лице. — Если мы не дадим внятных объяснений и не убедим Республику, что наш нейтралитет — не ширма для разработки запрещенного оружия, сюда пришлют джедаев. Ты лучше меня знаешь, как наш народ встретит «миротворцев». Мне не нужны бунты на улицах. Я не стану читать тебе лекции по экономике, но поверь: если на Мандалор наложат санкции, «Гнездо» почувствует это первым. Голодный воин — плохой защитник традиций. Золотой шлем Оружейницы на мгновение замер, отражая холодный блеск кабинета герцогини. — Я понимаю твои опасения, Сатин, — её голос, пропущенный через фильтры вокодера, прозвучал гулко и веско, как удар молота в пустоте. — Но нам нечего скрывать. Истина — это не то, что можно спрятать за стенами или в зашифрованных файлах. Она подобна раскаленному металлу в горне: как бы ты ни пыталась её удержать, она всё равно найдет выход. Вопрос лишь в том, готова ли ты будешь встретить её, когда она выйдет на свет. Сатин откинулась на спинку кресла, и этот жест стоил ей огромных усилий: спина затекла от напряжения. — Хорошо, Мириам. Тогда мы отправим научный корпус в сектор S35 для расследования. Раз уж ваши патрули так хорошо знают местность, пусть они сопровождают экспедицию. Мои аналитики пообщаются с вашими пилотами на месте. Возможно, вместе они увидят то, что ускользнуло от приборов. — Как пожелаете, моя госпожа, — в голосе Оружейницы послышалась едва уловимая, сухая усмешка. — По удачному совпадению, сейчас в Гнезде находится специалист с Конкордии. Она возглавит наш отряд прикрытия. Мои люди поспособствуют расследованию... и, если понадобится, станут надежной охраной для ваших ученых. В пустыне сейчас неспокойно. И боюсь любая активность в секторе может привлечь любителей легкой наживы. — Пусть будет так, — произнесла Сатин, и в её голосе прозвучало тяжелое, вынужденное согласие. — До связи, Мириам. Она коснулась сенсора на пульте, и канал связи мгновенно закрылся. Синее марево проектора в кабинете герцогини погасло, оставив после себя лишь запах озона и звенящую, давящую тишину. Сатин еще несколько секунд стояла неподвижно, глядя в пустоту, где только что было изображение маски её старой знакомой. Она тяжело вздохнула и снова коснулась серьги на левом ухе — жест человека, который только что понял, что его обманули, но вынужден принять эту ложь, чтобы выжить. В Кузнице Оружейница медленно отошла от терминала связи. Она осталась в абсолютном одиночестве; гул плазменных горнов заменял ей тишину. Она подошла к главному экрану и вывела на него запись: Калеб и Дженна Д’гоя в медотсеке ведут допрос пленницы. Оружейница внимательно вглядывалась в лица своих подчиненных на зернистом видео, сравнивая их реакции с лежащим рядом рапортом Дженны о «жертве работорговцев». Она плавным движением сняла шлем, впервые за долгое время подставляя лицо жару горна. Её смуглая кожа блестела от пота, а в пронзительно-мудрых глазах отражалось багровое пламя. Она посмотрела на застывший кадр допроса, затем перевела взгляд на кинжал аруэти — чужой, холодный металл, не поддающийся индентификации. Её взгляд на мгновение задержался на клинке, и она произнесла, словно обращаясь к самой пустоте: — Правда — как металл. Чем он ценнее, тем сильнее к нему интерес. Корусант. Центр правительственной связи. Поток зашифрованных данных от консула Квана Толена пробился сквозь информационные фильтры Сената за считанные секунды. Сообщение, помеченное грифом «ВАЖНО», содержало краткий заголовок: «Инцидент несанкционированного всплеска энергии в нейтральном секторе S35». Сообщение было немедленно перенаправлено в Службу межгалактического контроля оружия массового поражения. Протоколы безопасности требовали мгновенной классификации любого всплеска такой мощности в демилитаризованной зоне. После многоуровневого анализа данных, сопоставленных с картами сейсмической и атмосферной активности Мандалора, эксперты вынесли вердикт: природный фактор исключен. Рапорт с пометкой «Высокая вероятность испытаний запрещенных технологий» был направлен в Главное разведывательное управление Республики. Копия документа легла на стол в Администрации Канцлера. В сухих строчках отчета не было имен или догадок — только цифры, которые превращали инцидент в секторе S35 из технического сбоя в политическое преступление. Храм джедаев. Вечер. Зал Совета тонул в густых тенях, прорезаемых лишь редкими лучами заходящего солнца Корусанта. На повестку дня был вынесен единственный вопрос: инцидент на Мандалоре. Тишину нарушал лишь тихий гул голопроектора, транслирующего карты сектора S35. — Администрация Канцлера формирует следственную комиссию для визита в Сундари и настаивает на обязательном участии Ордена, — Мейс Винду сделал долгую паузу, и его взгляд стал тяжелым, почти свинцовым. — Сенат всё глубже и глубже втягивает нас в свои политические игры. Мандалор — суверенный, нейтральный мир, и этот рапорт о «секретном оружии» в корне противоречит всей политике Сатин Крайз. Я чувствую здесь не технический сбой, а заговор, целью которого является окончательное падение герцогини. Йода медленно кивнул, его костлявые пальцы крепче сжали навершие посоха. — Прав ты, магистр Винду, сумраком окутан Мандалор. Не должны мы позволить разрастаться недоверию и сомнениям между Республикой и нейтральными мирами. Ни к чему хорошему это не приведет — лишь к новым искрам в и без того тлеющем костре. Магистр прикрыл глаза, словно прислушиваясь к далекому гулу Галактики. — Если Сенат требует нашего вмешательства — мы ответим. Но сделаем это правильно. Уладить конфликт мы должны, а не разжечь его. Отправить туда нужно тех, кто беспристрастен и чье сердце не знает колебаний перед лицом политики. Йода на мгновение замер, перебирая в уме доступные ресурсы Ордена. — Недалеко от Мандалора, в системе Ансион, как раз завершили свою миссию магистры Кеноби и Ундули. Но... в давних и непростых связях состоит Оби-Ван с герцогиней Сатин. Его чувства могут невольно склонить чашу весов в её пользу, затуманив ясность взора. В этом деле нам нужен холодный расчет, а не старая привязанность. Отправим магистра Ундули. Её дисциплина и верность букве закона станут нашими лучшими инструментами. Совет единогласно поддержал решение. Магистр Винду кивнул, активируя протокол передачи данных. — Введите магистра Ундули в курс дела. Пусть её группа подготовится к немедленному вылету на Мандалор. Официальный статус: техническая инспекция в рамках Пакта о демилитаризации. Мы не ищем войны с Сатин, но нам нужны ответы, которые не оставят места для сомнений в Сенате. Планета Раттатак. Тренировочный зал, высеченный прямо в скале, тонул в багровых отсветах заходящего солнца. Воздух здесь был пропитан запахом озона и жженого камня. Воительница облаченная в облегающий тренировочный костюм, двигалась в центре арены с неестественной, почти змеиной грацией. Два световых меча в её руках сплетали смертоносную сеть из алых росчерков, отражая атаки четырех дроидов-фехтовальщиков. Последним резким движением она деактивировала клинки, и в зале воцарилась тяжелая, звенящая тишина. К краю арены, поскрипывая суставами, приблизился дроид-связист серии SE-4. — Госпожа Вентресс, — проскрежетал он, замирая в глубоком поклоне. — Поступил вызов по зашифрованному каналу высшего уровня. Собеседник не представился, но код авторизации... — Включай, — перебила его Асажж, и на её губах заиграла предвкушающая, опасная улыбка. Она небрежно отложила рукояти мечей на каменный выступ, взяла полотенце и одним резким движением вытерла пот со лба. Размяв шею, Вентресс повернулась к проектору, из которого начало соткаться синее марево. Когда возникла массивная фигура в тяжелом плаще, Асажж слегка склонила голову, сохраняя в позе ту долю дерзости, которую её учитель ценил и ненавидел одновременно. — Здравствуй, Граф, — произнесла она, и её голос был подобен шепоту бритвы по шелку. — Полагаю, у вас появилось для меня нечто более интересное, чем зачистка аванпостов на границе? Дуку в голограмме едва заметно улыбнулся — тонкие губы тронула холодная, расчетливая гримаса. — Здравствуй, Вентресс. Полагаю, ты еще ни разу не была на Мандалоре? Асажж слегка скривилась, и её бледное лицо в синем свете проектора стало похоже на посмертную маску. — Мандалор... Мир пацифистов, которые строят стеклянные купола и рассуждают о морали, пока их планета гниет в песках. Слишком стерильное место для моих талантов, Граф. — Тебе предстоит нарушить эту стерильность, — Дуку усмехнулся, и в его глазах промелькнул опасный блеск. — Там произошел инцидент. Республика уже готовит комиссию, и вместе с ней на планету прибудет Ундули. Твоя задача — прибыть на Мандалор неофициально и раскачать ситуацию. Обозли население, Асажж. Нам нужна громкая провокация. Вентресс выпрямилась, её пальцы непроизвольно сжались, словно уже ощущая рукояти мечей. — Луминара... — прошептала она с предвкушением. — Я сделаю так, чтобы визит её комиссии стал для Мандалора кровавым уроком истории. — Не переоценивай свою жажду крови, Вентресс, — ледяным тоном оборвал её Дуку. — Сначала — задание. Ты должна быть тенью, пока не настанет нужный момент. Сделай так, чтобы гнев мандалорцев обрушился на джедаев, а не на нас. Нам не нужно, чтобы Совет узнал о нашем прямом интересе к сектору раньше времени. Узнай, что скрывают мандалорцы, и преврати их секрет в детонатор для этой планеты. Вентресс на мгновение замерла, подавляя вспышку раздражения, затем коротко и резко поклонилась. — Как прикажете, владыка. Я буду невидима. — Хорошо. И помни: на Мандалоре есть силы, которые ненавидят джедаев так же сильно, как и мы. Если тебе понадобится помощь — используй их, но не раскрывай себя. Связь окончена. Синее марево проектора свернулось в точку и исчезло. Асажж осталась в темноте тренировочного зала, лишь багровый закат Раттатака освещал её бледное лицо. Она медленно взяла свои мечи, и в её глазах отразилась холодная решимость. Предстояла охота.

***