Глава 15: Вкус железа и соли

Калеб и Селена медленно подошли к столу. Селена всё это время не спускала глаз с окружения, рассматривая каждую заклепку на стенах и каждый мерцающий индикатор. Она ступала неестественно осторожно, словно шла по лабиринту, напичканному секретными ловушками, где одно неверное движение могло стоить ей жизни. В её мире камня и дерева этот стальной мир казался воплощенным кошмаром, застывшим в металле. Калеб молча присел на свободное место возле Брена. Напротив них уже расположились Дженна и Си’вил. Селена заняла место по правую руку от Калеба, оказавшись прямо напротив Дженны. Железные столы, такие же тяжелые железные стулья — всё в этой столовой страдало агрессивным минимализмом. Здесь не было места для роскоши или пафоса, только суровая, выхолощенная практичность военного объекта. Дженна вальяжно откинулась на спинку своего стула. В одной руке она сжимала стакан со своим любимым стим-дринком — тяжелой смесью кофеина и легких эйфоретиков, от которой у неё по телу разливалось приятное тепло, притупляющее звон в ушах после бесконечных шумов в ангаре. Она лениво разглядывала Селену сквозь полуприкрытые веки, наслаждаясь моментом спокойствия. Сейчас её не заботило ничего, кроме этой мягкой волны эйфории и странного, дикого взгляда «Найденыша», сидевшего прямо напротив. Си’вил и Брен сидели без шлемов, неподвижно наблюдая за Селеной. В их лицах, лишенных привычной стальной маски, читалось холодное, профессиональное недоверие; они изучали её так, словно оценивали калибр новой угрозы. Калеб, единственный, кто остался в шлеме, скрывая лицо за красным Т-образным визором, молча коснулся голо-панели меню, вмонтированной в поверхность стола. Электрический писк подтвердил выбор стандартных рационов для группы. — Ну что ж... — его голос через вокодер прозвучал гулко и сухо, перекрывая фоновый гул тяжелой вентиляции столовой. — Вам, наверное, всем интересны наши дальнейшие действия. Калеб замолчал на секунду, давая тишине стать почти осязаемой, прежде чем веско добавить: — Мы с Селеной договорились. Она ведет себя нормально, не создает проблемы, а я... то есть мы — найдем её дом. Где бы он ни находился. Си’вил коротко хмыкнула — этот звук был сухим, как треск ломающегося пластика. Она медленно, почти вызывающе допила остатки своего дринка, не сводя ледяных голубых глаз с Селены. Тяжелый пустой стакан с резким, металлическим стуком опустился на рифленую поверхность стола. — Калеб, мы можем поговорить наедине? — голос Си’вил прозвучал резко, обрывая гул вентиляции. — Только отряд. Она бросила на Селену взгляд, полный такого ледяного скепсиса и недоверия, что в воздухе столовой, казалось, физически похолодало. Калеб тяжело вздохнул, и этот звук, усиленный вокодером, отозвался сухим хрипом в динамиках его шлема. — Если это касается Селены, то говори всем нам, — он обвел столом тяжелым взглядом красного визора. — Включая её саму. Си’вил насупилась, её скулы заходили ходуном. Она уже открыла рот, чтобы выдать очередную порцию устава, но Селена перебила её прежде, чем первое слово сорвалось с губ мандалорки. — Не утруждайся, — бросила Селена. Её голос, хриплый после долгого молчания, прорезал тишину как заточенная сталь. Она медленно встала из-за стола. Стул с противным, скрежещущим звуком проехал по металлическому полу. Селена начала озираться, ища выход из этого стерильного лабиринта, словно хищник, учуявший ловушку. Калеб дернулся, намереваясь остановить её, но Селена коротким, властным жестом пресекла его движение. — Рыжая права, — она кивнула в сторону Си’вил, и в её глазах мелькнула опасная, холодная искра. — Я не часть вашей команды. И я не хочу вам мешать. Селена развернулась, лихорадочно выискивая глазами то, что в этом мире заменяло уборную. — Я хочу помыть руки перед едой. Где у вас тут... — она замялась на секунду, подбирая слово, — уборная? Дженна, чье расслабленное эйфорией состояние мгновенно испарилось, спохватилась первой. Она отодвинула свой стакан со стим-дринком и поднялась. — Пошли, чистюля. Я тебя провожу, — в голосе Дженны промелькнула странная смесь иронии и чего-то похожего на азарт исследователя. Селена одарила её абсолютно безразличным взглядом — таким смотрят на назойливое насекомое, которое пока не стоит того, чтобы его раздавить. Она молча засунула руки в карманы и коротко махнула головой: веди. Дженна молча развернулась и зашагала вперед, её армейские ботинки выбивали по металлу четкий, размеренный ритм. Селена, прежде чем последовать за ней, на секунду задержала взгляд на Си’вил. Она ничего не сказала — ни слова, ни жеста — но в её глазах, холодных и пронзительных, промелькнул вызов, который был понятнее любой угрозы. Затем она просто отвернулась и ушла, оставив за собой шлейф звенящей тишины. Как только автоматическая дверь с шипением закрылась за ними, Си’вил резко пододвинулась к Калебу. Её лицо, лишенное шлема, выражало крайнюю степень возмущения, а голос сорвался на яростный полушепот, который, казалось, вибрировал в самом воздухе столовой. — Это как понимать, Калеб? — она едва сдерживалась, чтобы не ударить кулаком по рифленому столу. — Вчера она была пленницей в кандалах, а сегодня она в нашем отряде? Это что, какая-то дурная шутка, которую я пропустила? Калеб не шелохнулся, его красный визор оставался направленным в пустоту перед собой, скрывая усталость и сомнения. — Си, это гораздо глубже, чем ты думаешь, — его голос через вокодер прозвучал тяжело, со свинцовой серьезностью. — Оружейница сказала... — Я уже догадалась, что она сказала! — Си’вил грубо перебила его, не дав закончить фразу. Её пальцы побелели, сжимая край стола. — Вот только вопрос в другом: зачем она это сказала? Это какой-то бред, Калеб. Такого никогда не было, чтобы вот так — бац! — и какая-то левая бродяжка теперь в нашем отряде, «прошу любить и жаловать». Мы — слаженный механизм, а не приют для бродяг! Калеб медленно повернул голову к ней. В этом скупом движении чувствовалась вся тяжесть его ответственности и того Кодекса, который он поклялся соблюдать, даже если тот душил его. — Си, если такого раньше не было, это не значит, что такое не может случиться сейчас, — парировал он, и в его голосе проступил холодный металл. — Перестань мыслить шаблонами, — жестко добавил Калеб, глядя ей прямо в глаза сквозь красный пластик. — Мир меняется, и «Гнездо» меняется вместе с ним. Либо ты принимаешь это решение командира и Оружейницы, либо... либо ты зря носишь этот доспех. Си’вил не отступала. Она подалась еще ближе, так что её лицо оказалось в паре дюймов от красного визора Калеба. — Калеб, неужели ты сам не видишь, что с ней что-то не так? — её шепот стал еще более прерывистым и горячим. — Это чрезмерное внимание Оружейницы к ней... всё это не спроста. Зачем она ей сдалась, ты не задумывался? Давай хоть раз не будем смотреть на мир через призму Пути, а взглянем на это реальными глазами… — Так, Си, хватит уже! — Калеб резко оборвал её, и в его вокодере проскочил статический разряд. — Перестань во всем видеть заговор, у тебя уже паранойя! Он тяжело уперся руками в край стола, нависая над медиком. — Не нас же Оружейница направляла в тот сектор для патрулирования? Это просто выпало на наше дежурство. Не Оружейница же «наколдовала» хорошую ясную погоду, которая дала нам возможность увидеть Селену на тех песках. Это просто дело случая, Си. Такое вот стечение обстоятельств. — Да блядь, я понимаю, что это не обычный случай! — Калеб чуть вспылил, его голос на мгновение сорвался на рык, но он тут же заставил себя успокоиться, сделав глубокий, механический вдох. — Си, послушай меня, — продолжил он уже тише, но свинцовая тяжесть в его словах никуда не делась. — Если мы здесь и сейчас начнем подвергать сомнению всё: наши уставы, наши правила, каждое действие Оружейницы и саму судьбу... то что от нас тогда останется? Просто группа наемников в дорогом железе? Без веры в Путь мы — ничто. Си’вил медленно наклонила голову, и её рыжие волосы полыхнули в холодном свете столовой. В её взгляде не было смирения — только мрачное предчувствие профессионала, который уже видит трещину в фундаменте. — Надеюсь, ты прав, Калеб, и всё действительно пройдет гладко, — её голос прозвучал тихо, почти безжизненно. — Но я одним местом чувствую, что мы еще узнаем, что на самом деле скрывается за всем этим «случаем». У таких совпадений всегда есть двойное дно. Она тяжело поднялась, и металл её доспехов издал короткий, капризный лязг. — Ладно. Я пойду на «Кешир», проверю медотдел. Потом загляну в информационный центр, может, там всплывет что-нибудь интересное по текущим контрактам. Мы уже давненько не были в настоящем деле, а деньги, как известно, имеют поганое свойство заканчиваться. Плюс у нас теперь появился еще один голодный рот, который тоже надо чем-то кормить. Калеб проводил её взглядом красного визора, в котором на мгновение отразилась усталость, накопленная за последние сутки. — Ладно, Си. Разберемся по ходу дела. — Конечно, Калеб. Как всегда, — бросила Си’вил через плечо, и её шаги гулко отозвались по рифленому полу, когда она направилась к выходу. Брен, всё это время хранивший техническое молчание, медленно поднялся вслед за ней. Он поправил пояс с инструментами и коротко посмотрел на командира. — Я пойду с ней, Калеб. У неё сейчас голова просто лопнет от додумок и паранойи. Пускай выговорится по дороге к ангару, иначе она сорвется на первом же дежурстве. Пилот вздохнул, и на его лице проступила та самая практичная озабоченность, которая всегда спасала их от голода. — И действительно, нам надобно чуть-чуть кредитов подзаработать. Поищем в центре что-нибудь непыльное, пока Селена привыкает к запаху озона. Может, и вправду найдем чего путного. Селена и Дженна вернулись к столу. Селена мгновенно осмотрелась, заметив отсутствие Си’вил и Брена. Она медленно опустилась на свое место, и в её глазах промелькнула опасная, холодная искра. — Я надеюсь, это не моя «привлекательность» распугала твоих друзей? — бросила она, и в её голосе прорезался яд, который Калеб уже научился узнавать. Калеб молча покачал головой. Его красный визор тускло блеснул в свете ламп, скрывая усталость, которая свинцом наливала его веки. — Ладно, Селена. Ты пообедай, — голос Калеба через вокодер прозвучал глухо и бесстрастно. — А потом Дженна отведет тебя в... Он замялся на секунду, осознав, что в суматохе последних часов совершенно забыл выделить «найденышу» личное пространство. — Черт, я забыл выделить тебе номер. — Она может у меня остаться, — легко перебила его Дженна, вальяжно откинувшись на спинку стула и выпуская струю сладковатого пара. — У меня офицерский номер, места хватит. Если вы оба не... против, конечно. Слово «против» Дженна произнесла с заметным замедлением, и в её глазах вспыхнул тот самый азарт исследователя, который Селена видела в уборной. Селена и Калеб одновременно посмотрели друг на друга. В трюме столовой повисла густая, почти осязаемая тишина. Затем Калеб медленно перевел взгляд на сестру. — Дженна, завязывай со стим-дринками, — отрезал он, и в его голосе проступил металл. — У тебя в голове начинает образовываться каша. Дженна посмотрела на него со смесью скепсиса и плохо скрываемого торжества. — А ты о чем вообще подумал, брат? До Селены тоже наконец дошел подтекст этого предложения. Она вскинула подбородок, и её взгляд стал колючим. — Да, действительно... о чем? — Ни о чем, — быстро и подозрительно спокойно ответил Калеб. Он резко встал из-за стола, и металл его доспехов издал сухой, раздраженный лязг. Калеб тяжело уперся руками в край стола, и металл его доспехов издал сухой, технический лязг. — Ладно, я пойду к Фреду, — его голос через вокодер прозвучал глухо, с нотками усталости. — Мне нужно у него одолжить модуль для анализа векторного посадочного двигателя. Брен говорит, что там каскадный сбой, а я не хочу, чтобы нас трясло при вылете. Он медленно перевел алый визор на Селену, которая с подозрением изучала серые кубики на своем подносе. — А ты ешь свой паек, — добавил Калеб, и в его интонации проскользнуло что-то похожее на приказ. — И это... Селена? Давай без выходок, хорошо? Мне и так хватает проблем с «Кеширом». Селена посмотрела на паек — безжизненную, серую массу прессованного белка — и её лицо исказилось в гримасе искреннего отвращения. Она издала короткий тошнотворный звук, едва не оттолкнув поднос. — Опять эти помои... — выдохнула она, и в её голосе прорезалась вся горечь человека, который еще вчера помнил вкус лесной дичи и настоящего вина. Дженна, вальяжно потягивая свой стим-дринк, посмотрела на брата сквозь полуприкрытые веки. В её взгляде промелькнула тень насмешки над его попытками быть строгим опекуном. — Калеб, — негромко позвала она, когда он уже собрался уходить. — Спроси у Фреда нормальной еды. Не скупись. У него наверняка припрятано что-то из настоящих припасов Конкордии, а не этот сухпай для кадетов. Калеб медленно повернул голову к сестре. Он несколько секунд смотрел на Дженну, словно пытаясь понять, это очередная подначка или скрытая забота о «найденыше». Он ничего не ответил. Лишь молча развернулся и зашагал к выходу. Его тяжелые шаги гулко отдавались от металлического пола столовой, пока он не скрылся за автоматической дверью. Дженна проводила Калеба долгим взглядом, и на её губах застыла едва уловимая, торжествующая ухмылка. Как только автоматическая дверь с шипением закрылась за братом, она переключила всё своё внимание на Селену, которая с явным отвращением ковырялась в подносе. Селена вяло жевала безвкусный паёк, лишенный всякого аромата и текстуры. После третьей ложки её лицо окончательно исказилось. Она с резким стуком отодвинула металлическую тарелку от себя, едва не перевернув её. — Господи, как вы это едите? — с нескрываемым возмущением произнесла она, с трудом проглатывая ту часть пайка, которой удостоилось её внимание. Её взгляд, ставший из-за голода еще более острым, переместился на стакан со стим-дринком Дженны. Не спрашивая разрешения, Селена резко протянула руку, схватила стакан и поднесла его к губам. Она сделала один осторожный глоток, затем второй, более глубокий, и, наконец, осушила стакан почти до дна. Дженна не шелохнулась, молча наблюдая за тем, как зрачки «найденыша» начинают медленно расширяться под действием химии. Селена допила, с силой вытерла рукавом губы и прислушалась к странному теплу, разливающемуся по венам. — М-м, неплохо, — выдохнула она, чувствуя, как мир вокруг становится чуть менее серым и давящим. — Что это? Она повертела пустой стакан в руках, изучая странные геометрические узоры на пластике. — Прикольная штука, — добавила Селена, и в её голосе впервые за день промелькнуло что-то похожее на искреннее, расслабленное любопытство. Дженна заулыбалась — этой опасной, лисьей улыбкой офицера разведки, которая почуяла, что лед тронулся. — У меня в номере есть «штуки» еще прикольнее, — произнесла она, понизив голос и подавшись вперед. — Если, конечно, не боишься. Полковник посмотрела на Селену с прямым, обжигающим вызовом. В воздухе между ними снова заискрило напряжение, но теперь оно было приправлено химическим туманом стимулятора. Селена медленно подняла одну бровь. Гордость ассасина и азарт игрока вспыхнули в ней одновременно, заглушая остатки осторожности. — Я б не против немного «отлететь» от вашего мира и вашего быта, — она демонстративно обвела взглядом стерильную столовую. — Ладно, Амазонка. Веди. Дженна не поняла намека на древних воительниц, но смысл был ясен и без перевода. Она резко встала из-за стола, поправила кобуру и коротким жестом велела следовать за собой. Селена одарила её безразличным взглядом, засунула руки в карманы и коротко махнула головой, принимая правила игры. Дженна развернулась и повела её вглубь жилого сектора «Гнезда». Главный космопорт Сундари сиял стерильной белизной. Асажж Вентресс сошла по трапу пассажирского крейсера в глубоком коричневом плаще, скрывающем её бледное лицо и изящную, но смертоносную фигуру. Она подошла к проходной, где дежурили гвардейцы Сатин в парадной форме и несколько фрилансеров из «Гнезда», чьи поношенные доспехи выглядели чужеродно в этом царстве стекла и света. Не снимая капюшона, она замерла перед офицером безопасности. Её голос, мягкий и опасный, прозвучал едва слышно: — Туристическая виза. Хочу посетить древние руины мандалорской цивилизации. Говорят, они прекрасны в это время года. — Хорошо, госпожа, ваш мультипасс? — Офицер лениво протянул руку. Асажж подала карту. Считыватель пискнул и загорелся зеленым — подделка Дуку была безупречной. Офицер мельком взглянул на экран данных и вежливо кивнул: — Добро пожаловать на Мандалор, госпожа... Лута Блинас. Приятного отдыха. Асажж едва заметно скривилась, выхватила документ и стремительно зашагала прочь. Спустя двадцать минут она уже входила в здание консульства Республики. Охрана у дверей, опознав код высшего приоритета, молча расступилась. — Да, входите, — донесся голос Квана Толена из-за массивной двери кабинета. Вентресс вошла и, резко откинув капюшон, одарила консула ледяным оскалом, больше похожим на оскал зверя. — Ты что, великий шутник, или решил со мной позаигрывать? — прошипела она. Толен поднял голову от датапланшета, в его глазах читалось искреннее недоумение. — В каком смысле? О чем вы? — Какая я тебе «Лута Блинас»?! — Асажж сделала шаг вперед, и воздух в комнате словно сгустился. — Я... я не знаю, — Толен едва заметно сглотнул, чувствуя исходящую от нее угрозу. — Мне просто передали твое кодовое имя для этой операции. Я его не придумывал. Вентресс со злостью хмыкнула и отвернулась к окну, глядя на сверкающие купола Сундари. Мало кто в этой Галактике, включая этого лощеного чиновника, знал древний датомирский диалект. На языке её павшего народа «Лута Блинас» означало «Алый цветок надежды». Это была издевательская шутка её учителя, который прекрасно знал: надежда — это последнее, что Асажж принесет на эту планету. Кабинет герцогини Сатин в этот утренний час был залит холодным, почти хирургическим светом. Сатин стояла у окна, сжимая пальцами изящную серьгу — жест, который всегда выдавал её предельную концентрацию. Внезапно тишину зала прорезал сигнал экстренной связи. — Госпожа герцогиня, — раздался голос дежурного офицера космопорта. — Запрашивают приоритетную посадку. На связи дипломатический крейсер Республики. На борту магистр Луминара Ундули и её помощница Баррисс Оффи. Сатин на мгновение закрыла глаза, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Она знала, что за этим «техническим визитом» стоят сухие цифры рапортов о секретном оружии, которые Толен уже успел переправить на Корусант. — Ну вот, началось... — едва слышно прошептала она самой себе. Выждав секунду, чтобы вернуть лицу маску безупречного спокойствия, Сатин нажала кнопку ответа на пульте: — Разрешение на посадку подтверждаю. Подготовить почетный караул в секторе «Призма», но без оружия. Мы встречаем послов, а не захватчиков. Я выйду к ним лично через пятнадцать минут. Тем временем в кабинете Квана Толена Асажж Вентресс, всё еще скрытая под капюшоном «Луты Блинас», стояла у панорамного окна. Она смотрела, как десятки шаттлов роятся в небе над портом Сундари, словно металлические насекомые в стерильном белом куполе. Среди этого упорядоченного хаоса, этого бесконечного движения торговых и дипломатических судов, она отчетливо чувствовала через Силу приближение одной конкретной цели. Это было похоже на укол ледяной иглы — та самая «стерильная дисциплина» Луминары Ундули, которую Асажж ненавидела каждой клеткой своего тела. Она знала, что где-то там, за толстым стеклом, республиканский шаттл сейчас касается посадочной платформы, неся на борту порядок, который она пришла разрушить. Вентресс медленно обернулась от окна. Свет Сундари ложился на её бледное лицо резкими, холодными полосами, делая её похожей на ожившее изваяние из склепа. Она небрежно поправила подол коричневого плаща, под которым скрывались рукояти её изогнутых мечей. — Толен, ты организовал встречу? — её голос прозвучал как шелест сухой травы на ветру, в нём не было вопроса, только требование отчета. Консул Толен нервно поправил воротник своей безупречной туники. Он старался не смотреть ей в глаза, фокусируясь на мерцании датапада на своём столе. — Да, госпожа, — быстро ответил он, стараясь придать голосу уверенность, которой не чувствовал. — Сегодня ночью. Заведение называется «Stargaze». Оно находится глубоко в индустриальном районе, среди перерабатывающих заводов и грузовых терминалов. Толен нажал кнопку, и над столом возникла тусклая голограмма района — нагромождение серых блоков и вентиляционных шахт, окутанных вечным смогом. — Место выбрано не случайно, — продолжил консул, понизив голос до заговорщицкого полушепота. — Официальные службы Сатин стараются туда не соваться. Там слишком много «слепых зон» в системе безопасности, и фактически всем заправляют синдикаты. Идеальное место для того, чтобы затеряться среди портовых рабочих и контрабандистов. Вентресс одарила его короткой, хищной ухмылкой. Она чувствовала страх Толена — он пах для неё как несвежая бакта, горько и приторно. — Грязь под ногтями этой «чистой» планеты... — прошипела она, снова отворачиваясь к окну. — Сатин так гордится своим порядком, но она просто заметает мусор под ковер. Что ж, синдикаты — это даже лучше. Они продажны, а значит, предсказуемы. Она накинула капюшон, снова превращаясь в безликую «Луту Блинас». — Надеюсь ради твоего же блага, Толен, что «Stargaze» оправдает своё название и никто не увидит лишнего. Иначе надежда, о которой так печется твой господин, умрет в этой дыре первой.

***