Nostalgie

Но, может быть, это пройдет. Жан-Батист в последний раз провел пальцами по покрытому склизкой жидкостью бутону и смял его. Он, маршал империи, стоял на коленях, сгибаясь в три погибели от бьющей дрожи и подступающей тошноты, перед десятком таких же цветков, обласканных его кровью.