Часть 6 Король учится проигрывать. Конец

Три дня спустя. Лазарет Академии. Сайно ненавидел лазарет. Ненавидел белые стены, ненавидел запах лекарств, ненавидел это дурацкое чувство беспомощности, когда ты лежишь, а мир вокруг продолжает двигаться без тебя. Но больше всего он ненавидел то, что Нилу видела его таким. Она сидела рядом каждый день. С утра до вечера. Приносила еду, книги, свои записи по танцам. Рассказывала новости — кто проснулся, кто пришёл в себя, как Тигнари теперь не отпускает Коллеи ни на шаг. — Ты можешь не сидеть здесь всё время, — сказал он в какой-то момент. — У тебя есть свои дела. — Моё дело сейчас — ты, — спокойно ответила она, не отрываясь от книги. — Я не инвалид. — Знаю. — Она подняла глаза и улыбнулась. — Но мне нравится здесь сидеть. Он смотрел на неё и не знал, что сказать. Как ей объяснить, что он не привык к такому? Что никто никогда не сидел с ним. Никто не ждал. Никто не смотрел так, будто он — самое важное, что есть в этом мире. — Ты странная, — наконец выдавил он. — Ты уже говорил. — Повторю. Она засмеялась и вернулась к книге. А он смотрел на неё и думал: «Как мне повезло. Как мне, чёрт возьми, повезло». --- День четвёртый. Тот же лазарет. В палату ворвался Кавех с пакетом еды и возмущённым лицом. — Я принёс тебе суп! — объявил он, ставя пакет на тумбочку. — Хайтам сказал, что в больнице кормят отвратительно, а ты должен есть нормально, чтобы быстрее встать и перестать мучить нас своей героической немощью. — Хайтам так и сказал? — уточнил Сайно. — Ну... я перефразировал. — Кавех плюхнулся на стул. — В оригинале было: «Отнеси ему еду, а то он там сдохнет, и Нилу будет плакать, а я не хочу слушать твои нытья по этому поводу». — Красиво, — хмыкнула Нилу. — Он умеет в заботу, просто прячет глубоко. — Кавех понизил голос до драматического шёпота. — Очень глубоко. На самом дне. Под слоями цинизма и равнодушия. — Я всё слышу, — раздался голос из коридора. В дверях стоял Хайтам с книгой в руках. — Ты пришёл? — удивился Кавех. — Нет. Я проходил мимо. — Ты проходишь мимо лазарета уже четвёртый день подряд. — Короткий путь до библиотеки. — Библиотека в другой стороне. Хайтам посмотрел на него долгим взглядом, потом перевёл глаза на Сайно: — Выздоравливай. Мне надоело, что Кавех носится по комнате и переживает за вас обоих. — Я не переживаю! — возмутился Кавех. — Я просто... интересуюсь! — Угу. — Хайтам развернулся и ушёл. Кавех проводил его взглядом, потом повернулся к Нилу: — Видишь? Забота. Глубокая. На самом дне. Нилу засмеялась. Сайно почти улыбнулся. --- День седьмой. Выписка. Врач сказал, что рана заживает хорошо, и Сайно может возвращаться в общежитие. Главное — не перенапрягаться и регулярно менять повязки. — Я прослежу, — твёрдо сказала Нилу таким тоном, что врач даже не подумал спорить. Они вышли из лазарета, и Сайно вдохнул свежий воздух. После недели в палате даже обычный ветер казался подарком. — Куда теперь? — спросила Нилу. — Есть одно место. — Он взял её за руку. — Идём. --- Крыша старого корпуса. Нилу никогда здесь не была. Отсюда открывался вид на всю Академию — башни, шпили, зелёные дворики. Солнце клонилось к закату, раскрашивая небо в оранжевый и розовый. — Красиво, — выдохнула она. — Да. Но смотрел он не на закат. Смотрел на неё. — Сайно? — Нилу. — Он развернул её к себе. — Я должен кое-что сказать. Она замерла. — Я не умею говорить красиво. Не умею обещать того, чего не могу дать. Я не знаю, как это — быть с кем-то. Я никогда не пробовал. Он замолчал, подбирая слова. — Но эти семь дней... когда ты сидела рядом. Когда держала за руку. Когда смотрела на меня так, будто я... — он запнулся. — Я понял, что не хочу просыпаться без тебя. Не хочу засыпать без тебя. Не хочу ничего без тебя. Нилу чувствовала, как глаза начинают щипать. — Я не знаю, как это называется, — продолжал он. — Любовь, привязанность, зависимость — мне всё равно. Я просто знаю, что ты — единственное, ради чего я готов проиграть. Она всхлипнула. — Ты... ты правда думаешь, что проиграешь? — прошептала она. — Я уже проиграл. — Он улыбнулся той самой редкой улыбкой. — В первый же вечер, когда ты танцевала в клубе. Я просто не знал об этом. Нилу не выдержала. Она шагнула к нему и поцеловала. Он замер на секунду — видимо, не ожидал. А потом ответил. Осторожно, бережно, будто она была сделана из хрупкого стекла. Когда они отстранились, на небе уже зажглись первые звёзды. — Я тоже, — выдохнула Нилу. — Тоже проиграла. В ту же секунду. — Значит, мы оба проиграли. — Значит, мы оба выиграли. Он улыбнулся и прижал её к себе. --- Две недели спустя. Гала-концерт. Зал был полон. Студенты, преподаватели, даже ректор — все пришли посмотреть на ежегодный гала-концерт талантов Академии. В первом ряду сидели: · Кавех с огромным плакатом «НИЛУ ТЫ ЛУЧШАЯ» (и вторым, маленьким, на котором было написано «САЙНО ТЫ ТОЖЕ МОЛОДЕЦ, НО НИЛУ ЛУЧШЕ») · Хайтам рядом с ним, с книгой в руках (он делал вид, что читает, но украдкой поглядывал на сцену) · Тигнари и Коллеи (она уже полностью пришла в себя и светилась от счастья) · Профессор Нахида с неизменной чашкой чая · И Сайно. Сайно сидел с идеально прямой спиной, сжимая в руках маленькую коробочку. Внутри лежала карта. Одна-единственная карта из его личной колоды — та, которую он никогда никому не давал. Джокер. На обратной стороне он написал: «Тот, кто может всё». Нилу вышла на сцену. Зал затих. Она была в сценическом костюме — лёгком, струящемся, в цветах заката. Оглядела зал, нашла взглядом Сайно и улыбнулась. — Этот танец, — сказала она в микрофон. — Я посвящаю тому, кто научил меня, что проигрывать иногда важнее, чем выигрывать. Тому, кто позвал меня играть в карты в первый же вечер. Тому, кто стоял под моим окном в час ночи. Зал зашумел. Кто-то обернулся на Сайно. Он покраснел — впервые на глазах у всех. — Тому, кого я люблю. Музыка началась. Нилу танцевала. Это был не просто танец — это была история. История о двух одиночествах, которые нашли друг друга. О картах и древних ритуалах. О пыльных архивах и ночных репетициях. О страхе и смелости быть рядом. Когда она закончила, в зале стояла мёртвая тишина. А потом — овации. Кавех рыдал в голос. Хайтам протянул ему платок. Тигнари аплодировал стоя. Коллеи хлопала так, что покраснели ладошки. Нахида улыбалась в чай. А Сайно просто смотрел на неё. И в его глазах был весь мир. --- После концерта. Крыша. Нилу выбежала на крышу, всё ещё в сценическом костюме, запыхавшаяся и счастливая. — Ты видел? — выдохнула она. — Видел, как они хлопали? — Видел. — Сайно стоял у края, глядя на звёзды. — Но я смотрел не на них. Она подошла ближе. — Я тоже смотрела на тебя. Всё время. Он повернулся и протянул ей коробочку. — Что это? — Открой. Она открыла. Внутри лежала карта. Джокер. — Это моя личная колода, — тихо сказал Сайно. — Я никогда никому не давал эти карты. Никогда. А эту... я хочу, чтобы она была у тебя. — Почему? — Потому что джокер может всё. Он может стать любой картой. Выиграть любую партию. — Он посмотрел ей в глаза. — Ты — мой джокер. С тобой я могу всё. Нилу смотрела на карту. На обратной стороне были слова: «Тот, кто может всё». — Сайно... — Я люблю тебя, — сказал он. Просто. Без пафоса. Без подготовки. — Я не знаю, как это правильно говорить. Но я люблю тебя. Она шагнула к нему и обняла. — Я тоже тебя люблю. С первого танца. С первой партии. С первого «я проиграл своё спокойствие». Он усмехнулся: — Ты запомнила? — Я всё запомнила. Они стояли на крыше, обнявшись, и звёзды светили им сверху. Где-то внизу Кавех орал: «Они там? Они целуются? Хайтам, подсади меня, я хочу посмотреть!» — Твой друг — идиот, — тихо сказал Сайно. — Наш друг, — поправила Нилу. — И да, идиот. — Но мы его любим. — Любим. Он поцеловал её в макушку. — Спасибо, что нашла меня, — прошептал он. — Это ты меня нашёл, — улыбнулась Нилу. — Помнишь? В карточном клубе. Среди всех этих людей. Ты позвал меня играть. — Помню. — Он улыбнулся. — Ты проиграла. — И станцевала. — Лучший танец в моей жизни. — А я думала, лучший был, когда мы репетировали в актовом зале. Ты впервые не наступил мне на ногу. — Это был прогресс. Она засмеялась и прижалась к нему крепче.