Глава шестая. Наблюдатель

К третьему тренировочному дню Гарри окончательно перестал понимать, как «Лисы» вообще прошли отборочные в прошлом сезоне. Его догадка о внутреннем разделении команды на группы оказалась по большей части верной, однако границы этих групп то и дело смещались. Он наблюдал за этим с холодным любопытством ученого, изучающего поведение подопытных. «Социопаты в естественной среде обитания, – прокомментировал Том с явным удовольствием. – Завораживающее зрелище. Посмотри, как они перестраиваются. Любой конфликт Элисон и Сета заканчивается одинаково: она бежит к девушкам, он жмется к Мэтту. Примитивная стайная тактика. И эти люди считают себя вершиной эволюции». Гарри промолчал, но отметил про себя, что Том прав – в каждом их движении читалась животная, инстинктивная потребность в группе. Даже когда они ненавидели друг друга, они держались вместе. Это было... странно. И немного завидно. Особенно забавно было наблюдать за реакцией Сета, когда Гарри впервые заговорил с Элисон. Это случилось на второй день тренировок. Элисон сидела на скамейке, наматывая тейп на запястье, и выглядела так, будто ее присутствие здесь – личное одолжение вселенной. Гарри, проходивший мимо с бутылкой воды, остановился и просто сказал: – У тебя неправильная техника броска. Элисон замерла, подняла на него взгляд – холодный, оценивающий. – Прости, что? – Ты слишком сильно зажимаешь клюшку в нижней точке. Потеря скорости. Я заметил вчера на тренировке. Она прищурилась. – Ты здесь месяц и будешь меня учить? – Не учить. Просто наблюдаю. – Гарри пожал плечами. – Делай что хочешь. Он уже собрался уйти, когда Элисон вдруг сказала: – Стой. – Она помолчала, обдумывая. – А как надо? Гарри обернулся и коротко объяснил – парой фраз, без лишних деталей. Элисон слушала внимательно, потом кивнула. – Попробую. Сет, наблюдавший эту сцену с другого конца зала, подошел через пять минут, когда Гарри уже разминался у стены. – Чего ты к ней лезешь? – Ничего не лезу. Просто сказал. – Просто сказал, – передразнил Сет. – Держись от нее подальше. Гарри посмотрел на него спокойно, без вызова. – Она сама решает, с кем ей говорить. Или ты за нее решаешь? Сет открыл рот, закрыл, выругался и ушел. «Классика, – усмехнулся Том. – Территориальная агрессия. Он считает ее своей собственностью. А ты посмел приблизиться. Теперь он будет следить за тобой еще внимательнее». «Пусть следит. Мне нечего скрывать». «Кроме всего». Гарри усмехнулся про себя и продолжил разминку.

***

Всю первую неделю в команде не прекращались междоусобицы – шло восстановление иерархии. В роли капитана Даниэль проявляла ту же твердость, которую Гарри заметил в ней в первый день. Она без колебаний «строила» Лисов, и в любом споре решение оставалось за ней. Дэн слушался даже Эндрю, хотя Гарри подозревал, что Миньярда просто забавляет ее бесстрашие. «Интересная женщина, – заметил Том. – Она не боится. Совсем. Даже того маленького психопата. Это либо невероятная глупость, либо невероятная сила воли. Скорее второе. Такие люди полезны. И опасны. Они не отступают». Гарри кивнул про себя. Дэн напоминала ему Макгонагалл – такую же прямую, жесткую и преданную своим людям. На третий день он решил проверить теорию. – Твоя расстановка в защите проваливается на правом фланге, – сказал он ей между тренировками, когда она изучала тактическую схему. Дэн подняла голову, готовая отчитать наглого новичка, но остановилась, встретив его спокойный взгляд. – И что ты предлагаешь? Гарри показал – парой жестов, без лишних слов. Дэн смотрела, потом перевела взгляд на схему, потом снова на него. – Откуда ты знаешь такие вещи? – Играл раньше. В другой команде. Другая игра, но принципы похожи. – В какой команде? – Неважно. Это сработает? Дэн помолчала, потом кивнула. – Попробуем завтра. «Она приняла твой совет, – заметил Том. – Капитан, который умеет слушать. Редкое качество. И опасное – для тебя. Теперь она будет ждать от тебя еще». «Я справлюсь».

***

В плане опыта Кевин Дэй был на голову выше остальных и вдобавок сохранял кое-какой авторитет, завоеванный за время работы помощником тренера, однако его надменность часто отбивала охоту с ним общаться, а резкая манера мешала прислушиваться даже к толковым советам. Почти все склоки на этой неделе вспыхивали по его вине, и в основном это были разборки между ним и Сетом. «Надменность – защитный механизм, – задумчиво произнес Том. – Он боится, что если покажет слабость, его сожрут. И правильно боится. В этой стае слабых не жалеют. Их добивают. Интересно, сколько еще он продержится, прежде чем сломается окончательно?» Гарри посмотрел на Кевина. Тот стоял у края поля, массируя искалеченную руку. В его глазах была та самая пустота, которую Гарри слишком хорошо знал. Пустота человека, который привык, что его используют. Взаимная ненависть Кевина и Сета по силе уступала лишь отвращению, которое питали друг к другу Сет и Ники. Одна брошенная фраза – и между ними завязывалась драка. Противоборство достигло пика к вечеру среды, когда Эндрю ушел с тренировки пораньше на плановую еженедельную встречу с психологом. Едва за ним закрылась дверь, как Сет налетел на Кевина с кулаками. Гарри не вмешался. Он стоял в стороне, прислонившись к стене, и наблюдал, как Мэтт разнимает дерущихся, как Дэн кричит, как Рене пытается успокоить Элисон. Хаос был полным и абсолютным. «И это твоя команда, Поттер, – с явным удовольствием заметил Том. – Сборище невротиков, которые не могут провести пяти минут без того, чтобы не вцепиться друг другу в глотки». Гарри смотрел и учился. Как когда-то в Хогвартсе, наблюдая за однокурсниками, он запоминал, кто на что способен, кто кому предан, кто кого боится.

***

В тех случаях, когда слов Даниэль оказывалось недостаточно, драчунов приходилось разнимать грубой силой, и эта задача ложилась на плечи Мэтта. Гарри быстро понял, что Мэтт – настоящий стержень команды. Не Дэн, не Кевин, не Эндрю, а именно он. На разминках они иногда перебрасывались парой слов. Мэтт был простым и открытым – качество, которое Гарри ценил, даже если сам не мог себе его позволить. – Ты неплох, – сказал Мэтт как-то утром, когда они ждали остальных. – Для новичка. Откуда такая реакция? – Генетика, – пожал плечами Гарри. – Ага, конечно. – Мэтт усмехнулся. – Ладно, не хочешь говорить – не надо. Но если что – я рядом. – Спасибо. «Искренний, – прокомментировал Том. – Добрый. Преданный. И совершенно беззащитный перед теми, кто захочет использовать его доброту. Интересно, сколько раз его уже предавали?» «Судя по тому, как он держится с Эндрю – много». «И он все еще здесь. Все еще пытается. Это либо глупость, либо невероятная сила духа. Скорее второе». Гарри присмотрелся к Мэтту внимательнее. Тот как раз успокаивал Сета, положив руку ему на плечо, и одновременно кивал Дэн, давая понять, что ситуация под контролем. Он делал это легко, естественно, будто дышал. Разобраться в отношениях Мэтта и Кевина было сложнее. Мастерство и ответственный подход к делу импонировали Кевину, однако зачастую полное взаимопонимание между ними сменялось открытой враждой. «Кевин ревнует, – вдруг сказал Том. – Смотри. Он привык быть лучшим, центром внимания. А здесь лучший – Мэтт. И Кевин не может с этим смириться. Его это бесит». Гарри присмотрелся и понял, что Том снова прав.

***

Следующим ярким персонажем была Рене Уокер. Гарри долго не мог ее понять – слишком спокойная, слишком ровная, слишком... целая для этого места. «Вот эту я не понимаю, – признался Том. – Она слишком... цельная. Слишком спокойная. В этой комнате, полной сломанных игрушек, она выглядит... новой. Неused. Как будто не отсюда. Это подозрительно». Гарри присмотрелся к Рене. Светлые волосы с пастельными кончиками, серебряный крестик на шее, мягкая улыбка. И что-то за этой улыбкой – глубокая, выученная тишина. Он знал эту тишину. «Она знает боль, – подумал Гарри. – Просто не показывает». «Возможно. Но тогда она опаснее всех здесь. Потому что те, кто прячет боль так глубоко, способны на все». Гарри запомнил.

***

Остальные Лисы так или иначе крутились вокруг них, постоянно меняя комбинацию, причем Сет Гордон делал это чаще других. После инцидента с Элисон он явно взял Гарри на заметку. Каждый раз, когда Гарри оказывался рядом с Элисон – даже просто проходил мимо, – Сет начинал сверлить его взглядом. Гарри находил это забавным. «Ты специально это делаешь», – заметил Том. «Может быть. Скучно. Надо же как-то развлекаться». Элисон, кажется, тоже заметила эту игру. Однажды, когда Сет был особенно мрачен, она подошла к Гарри и тихо спросила: – Ты его специально бесишь? – Не знаю, о чем ты. – Знаешь. – Она усмехнулась. – Нравится? – Забавно. Элисон фыркнула. – Ты псих. Мне это нравится. «Осторожно, Поттер, – предупредил Том. – Она начинает воспринимать тебя как союзника. Это может быть полезно. Или опасно». Гарри кивнул про себя, но от игры не отказался.

***

Ники Хэммик, при всем своем желании быть в центре внимания, постоянно оказывался на периферии. Он пытался шутить, флиртовать, привлекать к себе внимание, но чаще всего его игнорировали или отмахивались. Только Аарон, его сосед по комнате, терпеливо сносил его общество, да и то с неизменной скукой на лице. «Он ищет любви, – заметил Том. – И не находит. Печальное зрелище». Аарон Миньярд был полной противоположностью брата. Если Эндрю притягивал взгляды, то Аарон умел становиться невидимкой. Он появлялся на тренировках, выполнял минимум, молчал и исчезал. Вечно подозрительный, холодный, отстраненный, саркастичный, недовольный, раздражительный – таким его видели все. Гарри заметил его в первый же день. Не потому, что Аарон чем-то выделялся – наоборот, именно своей незаметностью. Он сидел в углу, смотрел в телефон и делал вид, что его здесь нет. Но Гарри видел, как он следит за Эндрю. Как напрягается, когда брат слишком близко. Как расслабляется, когда тот уходит. «Зависть, – определил Том. – Страх. Привязанность. Сложный коктейль. Он ненавидит брата и нуждается в нем одновременно. Как Рон?» Гарри вздрогнул. Сравнение было неожиданным и точным. Рон тоже вечно был в тени – сначала братьев, потом Гарри. Тоже злился, завидовал, но в критический момент всегда оказывался рядом. На четвертый день Гарри случайно оказался рядом с Аароном во время перерыва. Тот сидел на скамейке, наматывая бинт на запястье, и выглядел так, будто хочет, чтобы его оставили в покое. Гарри сел на другом конце скамейки, достаточно далеко, чтобы не вторгаться в личное пространство, и молча уставился в стену. Прошла минута. Две. Пять. – Ты чего тут сидишь? – раздался наконец голос Аарона – раздраженный, холодный. – Отдыхаю. – Места мало? – Много. – Гарри даже не повернул головы. – Просто сижу. Аарон хмыкнул и замолчал. Но через минуту снова заговорил: – Ты с Эндрю не связывайся. Он тебя сломает. – Ты заботишься? – Нет. – Аарон фыркнул. – Просто предупреждаю. Мне плевать, что с тобой будет. «Врет, – заметил Том. – Ему не плевать. Он просто боится, что если предупредит искренне, это будет означать, что ему не все равно. А ему нужно, чтобы все думали, что ему все равно. Защитный механизм». – Спасибо за предупреждение, – спокойно ответил Гарри. – Приму к сведению. Аарон посмотрел на него с подозрением, ожидая подвоха. Но Гарри просто сидел и смотрел в стену. – Ты странный, – наконец сказал Аарон. – Мне уже говорили. – И не бесит? – Привык. Аарон хмыкнул, но в этот раз в его хмыканье не было обычной злости. Просто... констатация факта. Больше они не разговаривали в тот день. Но на следующее утро, когда Гарри вошел в раздевалку, Аарон коротко кивнул ему. Без улыбки, без тепла – просто кивок. Гарри кивнул в ответ. «Прогресс, – усмехнулся Том. – Ты получил кивок от самого нелюдимого члена команды. Скоро будете вместе пить пиво и вспоминать школьные годы». «Сомневаюсь». «И правильно. Но то, что он тебя заметил и признал твое существование – уже достижение. Для таких, как он, это много значит». Гарри знал. Он сам был таким.

***

Эндрю Миньярд оставался центром этой маленькой вселенной. Не потому, что он этого хотел – ему было плевать на всех и вся. Но Кевин смотрел на него как на спасителя, Ники боялся, Аарон подчинялся, Дэн уважала, Мэтт осторожничал. Эндрю был осью, вокруг которой вращались остальные. «Он – хищник, – сказал Том с уважением. – Настоящий. Прирожденный. Он не играет по правилам, он создает свои. Знаешь, Поттер, он напоминает мне... меня. В молодости. Только без магии и без амбиций. Просто чистый, незамутненный инстинкт выживания». Гарри смотрел на Эндрю и видел то же самое. Хищник. Охотник. Тот, кто никогда не станет добычей. «И он выбрал тебя своей целью, – добавил Том. – Поздравляю. Теперь у тебя есть личный демон». Гарри вздохнул.

***

К концу первой недели Гарри начал замечать, что Нил появляется рядом с ним все чаще. Не навязчиво, не требуя внимания, просто – был. Сидел рядом на скамейке, молчал, когда Гарри молчал. «Он ищет опору, – прокомментировал Том. – Как слепой котенок. Ты кажешься ему безопасным». В пятницу вечером, после особенно тяжелой тренировки, когда Кевин и Сет едва не покалечили друг друга, а Эндрю наблюдал за этим с улыбкой, Гарри сидел на трибунах в пустом зале и смотрел на пустое поле. Рядом бесшумно опустился Нил. – Устал? – спросил Нил. – А ты? – Привык. Гарри покосился на него. В тусклом свете дежурных ламп лицо Нила казалось вырезанным из камня – усталым, напряженным, но спокойным. «Зеркало, – заметил Том. – Ты смотришь в зеркало, Поттер». – Ты странный, – сказал Нил. – Знаю. – И это не бесит. – Рад слышать. «Очаровательная беседа», – съязвил Том. – Почему ты здесь? – спросил Нил. – В команде. Гарри помолчал, глядя на пустое поле. – А ты почему здесь? – Я тебя спросил первым. – И я отвечу, но потом ответишь ты. Нил кивнул. – Я здесь, потому что мне надоело, – сказал Гарри. – Надоело, что все ждут от меня чего-то. А здесь... здесь никто ничего не ждет. Здесь можно просто быть. «Почти правда, – одобрил Том. – Растешь». Нил смотрел на него долго, потом кивнул. – Понимаю. У меня похоже. Только... меня не придумали. Я сам себя придумал. И теперь не знаю, кто я на самом деле. Гарри почувствовал знакомый холодок. Слишком знакомо. – Может, это и есть ты, – сказал он. – Тот, кто сидит здесь и говорит со мной. Остальное – просто роли. Нил усмехнулся – горько, безрадостно. – Звучит красиво. Не уверен, что это правда. «А он не глуп. Знает цену красивым словам». – Я тоже не уверен, – признался Гарри. – Но пробую поверить. Они сидели в тишине пустого зала, два актера, разучившихся доверять. И в этом молчании было что-то, чего Гарри не испытывал уже очень давно. Покой. «Наслаждайся, пока можешь, – тихо сказал Том. – Такие моменты в твоей жизни обычно длятся недолго». Он длился недолго. Хлопнула дверь, и на трибунах появился Эндрю. – У вас тут тайное общество? – поинтересовался он. – Просто отдыхаем, – ответил Гарри. – Отдыхаете. Вдвоем. В темноте. Очень подозрительно. – Присоединяйся, – предложил Гарри. Эндрю замер на секунду, потом рассмеялся. – Нет уж. Я за компанией Кевина. Он ушел так же внезапно, как появился. «Он проверял тебя, – прокомментировал Том. – И ты пригласил его сесть. Умно. Теперь будет думать». «Он и так слишком много думает обо мне». «Потому что ты интересен. Смирись». Гарри вздохнул. Ему не нужны были соперники. Ему нужен был покой. Но, кажется, с этим придется подождать. Рядом Нил тихо спросил: – Почему ты его позвал? – Меньшее зло, чем если бы он стоял и сверлил нас взглядом. – Он все равно будет сверлить. – Знаю. Но теперь он будет думать, почему я его позвал. А не о том, что мы здесь обсуждаем. «Хороший ход, – одобрил Том. – Отвлекающий маневр. Ты учишься». Нил посмотрел на него с новым выражением – смесь уважения и подозрения. – Ты странный, – повторил он. – Ты уже говорил. – И это все еще не бесит. Гарри усмехнулся. – Тогда пошли отсюда, пока он не вернулся. Они поднялись и пошли к выходу, оставив пустой зал за спиной. «Союзник, – задумчиво произнес Том. – Самый опасный вид отношений. Потому что союзники могут стать друзьями. А друзья – это уязвимость. Ты готов к этому, Поттер?» Гарри не знал. Но, кажется, выбора у него не было.