Интрига

Вечер в лагере по тракту вдоль озера Каленхад. Тишина, потрескивание костра, редкие звуки ночных птиц и сверчков. Ветер треплет пологи палаток. Костёр в середине лагеря почти догорел. Из одной палатки доносится приглушённый возглас: — Тейрн, это же не зубочистка, мне больно! Ай, можно нежнее! — А ты всё ещё отдаёшь приказы, Страж, даже лёжа на животе в беззащитной позе. — Если бы я не отдавала приказы, ты бы правил обуглившейся державой, заполненной трупами шемов. Эльфы бы к тому моменту уплыли в Тевинтер с работорговцами! Он замолчал и отстранился. Эльфийка навострила уши на сколько можно поглядывая в его сторону. — Правил бы, — спокойно согласился он. — Если бы ты не вмешалась. — Ты пытался узурпировать трон собственной дочери. — Я пытался спасти страну методами, которые мне были доступны. Так же, как и ты. — И убил бы половину ради этого! — Как и ты! И перестань дёргаться, это филигранная работа! — Ненавижу, когда вы правы, — прошипела она, — Ой, да больно же! Неподалёку у костра сидели невольные слушатели этой перепалки: колдунья, явно проклиная всё происходящее; краснобородый гном, в трети от своей обычной кондиции; эльф в мягких кожаных сапогах с шампуром для мяса. Чуть дальше от костра и сидя спиной к остальным, крупный воин кунари вдумчиво точил свой меч. И почти во тьме, тихо ненавидя всё происходящее, стоял неподвижный каменный голем. Все они — жертвы ночного спектакля одной эльфийки и свежеобращённого серого стража Логейна, бывшего тейрна Гварена. Ныне просто Логейна. Но Нерии приятнее «тыкать» ему в мёртвый титул, теша своё самолюбие. Гном, смачно хрюкнув, на звуки из палатки: — Они опять спорят или это… часть процесса? — Тсс, — отвечает эльф, потыкивая шампуром в кусок мяса на вертеле. — Это называется прелюдия с элементами государственной измены. Эльф захихикал, бросив кокетливый взгляд на ведьму рядом. — Лучше съесть дохлую крысу, начинённую ядом. Хотя бы послевкусие будет приятнее, — ворчит темноволосая, кутаясь в походный плед. — У государственного переворота лучшее послевкусие — свежее, особенно после многих лет тирании. — А каждая ворона мечтает стать десницей? А то этот политический дискурс у костра и аромат двухнедельного гнома прямо задают светский тон вечеру. В палатке снова слышны резкие вдохи. — Ты продолжишь или ещё почитаешь лекции, тейрн? — её голос напряжён. — Я продолжаю, — сухо отвечает он. — В отличие от большинства твоих резких выпадов, мои руки действуют деликатнее. — Осторожнее, тейрн. Это может прозвучать двусмысленно. Тишина, образовавшаяся в палатке, становится плотнее. — Хватит, Нерия. Я больше не тейрн, — тихо говорит он. — Ты позаботилась об этом. — Зато ты жив. — Чёрт, я почти… Помолчи секунду. — Эй, только посмей не вытащить эту штуку! — Подожди, мне сложно долго так держаться. Ещё немного… Вот. Всё. Ты свободна. — А вы не торопились, тейрн, точно как с орлейской шлюхой… Эльф у костра просвистел, а затем добавил: — Ах, звуки любви… Как прекрасна участь виновных и как незавидна участь свидетелей. Или, быть может, прекрасная болотная ведьма тоже желает вечерний антиванский массаж? Ведьма лишь цинично усмехнулась, сплюнув в костёр. Пламя вспыхнуло лёгким зелёным светом. — Отвратительно. Типичное низменное поведение вашей расы, — пробурчал кунари. — Да, прекрасное зрелище. Если закрыть глаза, картина сама вырисовывается… — протянул гном. — Ещё бы девка не была такой тощей. А так — практически Бранка, когда мы с ней только встретились. — А ты вообще молчи, гном, или я подложу тебе в спальник горячих углей. — Да я не о тебе, паучиха ты ядовитая. Я о страже. Сначала Алистера вокруг пальца обвела, потом ту монашку… В итоге избавилась от обоих и спит с главным злодеем. Я будто в дрянной роман попал. Один из тех, что Бранка обожала. Эх, гномьи писаки… — Надоело! Когда они нам признаются? — оживился голем. — Жди. Может, голубиная почта прилетит, — сострил антиванец. — Ах ты мерзкое вороньё, в глотку бы тебе голубя запихнуть… — ровно произнесла Шейла. — Обожаю её бесить. Никогда не надоедает. Пойду-ка я баиньки… — Лучше огрею себя чем-нибудь потяжелее, лишь бы дальше это не слушать! — взвыла Шейла, громко топая подальше и слегка сотрясая всё вокруг. — Согласен с тобой, голем, — проворчал кунари, отправляясь в свою палатку. — Еду уберите повыше, чтоб собака не сожрала или другие голодные животные. — Эх, а у стража-то, наверное, веселее! — Гном допил бутылку, откинулся на спальный мешок и через секунду захрапел. Тем временем в палатке. — Как ты умудрилась загнать щепу в ягодицу? — Когда нас откинуло в последней стычке, я почувствовала, что упала на что-то. Подлечила магией и махнула рукой. Думаю, архидемон с ним. А потом сидеть стало больно. — Почему не попросила антиванца или ведьму помочь? — Зевран — нет, ни в коем случае. Морриган отказалась. А остальные… Ты видел ручищи Стэна? А Огрен… — Значит, мои ручищи тебе подходят? — он слегка склонился к ней ближе. Теперь их вряд ли слышали у костра. — Я знаю историю героя Дейна. Навыки не забываются, — её ушки насторожились. — И эти навыки вынуждают сильнейшего серого стража-мага в Ферелдене так интересоваться моей персоной? — он всё ещё нависал над ней. — Не слишком ли откровенный вопрос, когда я лежу перед вами с голой задницей, тейрн? — неожиданно эльфийка напряглась: слишком он был близко. — Без титулов. К тому же я больше не тейрн. Можно просто… Логейн. От этих слов эльфийские булочки предательски напряглись. Это не осталось не замеченным. Логейн наклонился ближе к её лицу. — Даже не знаю, как реагировать на столь красноречивую реакцию, — неоднозначно прошептал мужчина. Она ловко опустила мантию, перевернулась на спину под ним — и это, вероятно, было роковой ошибкой. — Ты отняла у меня титул. Армию. Власть. И заставила выпить кровь порождений тьмы. — Я дала тебе шанс искупить вину. — Ты дала мне цепь как псу. — Серые стражи не псы! — громко возмутилась Нерия. И попыталась выбраться из-под мужчины, но он перехватил её руки и зажал над головой. — Нет. Но это смертный приговор! Снаружи ведьма медленно поднимает взгляд к небу. «Если они сейчас поцелуются, я начну верить в эльфийских богов...» думала Морриган. «Если они сейчас поцелуются, я уйду в Пар Воллен пешком по воде.» — бормотал Стэн в своей палатке. В палатке движение. Логейн склонился к её лицу. Их разделяла лишь пара вздохов. Он слишком серьёзно всматривался в её глаза. Зрачки Нерии расширились, ушки прижались, будто она снова ученица, провинившаяся перед храмовником. — Ты играешь опасно, страж. — Я уже сыграла своё.. — она осеклась, — И выиграла — как видишь. Осталось ещё немного. — Ты думаешь ЭТО конец? — Нет. Конец — это Архидемон. Повисло молчание. Слышно только догорающий снаружи костёр и ночных птиц. — Почему я? — вдруг спрашивает он. — Потому что ты лучший полководец в Ферелдене. — Неправильный ответ. — Потому что твоя дочь сидит на троне, который ты едва не отнял. И если мир падёт, она погибнет первой. — Уже ближе. Но не об Аноре ты печёшься, нет. Он склоняется к её уху. Из эльфийки практически вырывается стон. — А может, потому что ты хотела, чтобы я стоял рядом с тобой? Подчинённым и сломленным? — Я хотела, чтобы ты отвечал за то, что сделал. — Перед тобой? — Перед страной. Он смотрит на неё долго. Слишком долго. — Ты не боишься меня? — тихо спрашивает он. — Когда-то — восхищалась. Затем — боялась. — А сейчас? — Сейчас ты мой соратник. — И ничего больше? Она медлит. В её глазах неопределённость. — Сейчас, — говорит она, — ты человек, который мне нужен. Ты обязан выжить. Потому что без тебя мы проиграем. Он наклоняется ещё ближе. — А если я выживу? Она смотрит ему в глаза. — Тогда мне от вас уже никуда не деться, тейрн.