Капкан

Внимание этой молодой эльфийки действовало на Логейна подобно яду — медленному, сладкому и совершенно дезориентирующему. Сначала он списывал это на фанатизм, свойственный ему, затем — на элементарный страх потери. Но истина оказалась куда тревожнее. С самого появления в Остагаре, едва прознав о его присутствии, Нерия буквально вытребовала аудиенцию. Логейн до сих пор помнил, как она, затаив дыхание, сжимала его ладонь, называя «живой легендой». В тот миг он позволил себе лишь снисходительную полуулыбку, но именно тогда по затылку и вниз по позвоночнику впервые пробежали колючие мурашки, пробуждая нечто, что он считал давно похороненным под слоями брони и лет. Она боготворила его, одаряя остальных лишь холодным презрением. Встреча с героем реки Дейн стала для неё явлением Создателя во плоти. Даже на Собрании Земель он видел её внутреннюю агонию: дыхание девушки перехватывало каждый раз, когда долг заставлял её выступать против него. Теперь их ранги сменились. Она стояла выше, обыграв его на поле политических интриг и стратегии. Но это странное, опьяняющее притяжение никуда не исчезло. Оно поглощало его. Именно из-за него он требовал от «Воронов» доставить её живой. Именно поэтому он искал встречи в Денериме. Пытаясь поймать эту дикую лисицу, Логейн ослеп от собственной гордыни и не сразу разглядел капкан, в который она его заманила. В его душе не было ни злобы, ни отчаяния. Напротив — эта ловушка его... вводила в истому. Она была его отражением в мелочах: те же жесткие решения, тот же выбор меньшего из зол. Логейн невольно вспомнил юность, когда они с Мэриком прятались от орлесианцев. Какая ирония: теперь он сам оказался загнанным зверем, и эта рыжая лисица смотрела на него выжидающе, почти поскуливая от желания впиться в его шею. А быть может, они просто угодили в один ров, кишащий моровыми волками... — Лисица... — задумчиво протянул он, не отрывая от неё тяжелого взгляда. Его свободная рука замерла в дюйме от её волос. — Что? — Нерия вскинула голову, сбитая с толку его тоном. — Ты это о ком? Логейн тряхнул головой, сбрасывая оцепенение. — Ты хитрая лисица, Нерия. И ты играешь со мной в опасную игру. Она промолчала. Нерия давно забыла, что такое близость, и пугающее присутствие этого человека — его массивная фигура, ощутимое тепло бедра, касающегося её собственного — вызывало в ней Зов, не имеющий отношения к Скверне. В тесной палатке стало невыносимо жарко. Кровь прилила к щекам, обжигая. Логейн медленно склонился ближе к ней. По привычке она попыталась спрятаться за колючей броней грубости. Самовзводная дерзость всегда была её единственным спасением. — Ну и что дальше, Мак-Тир? Насиловать будешь? — выпалила она, ехидно улыбаясь и вызывающе вскинув подбородок. Он замер. В глазах вспыхнуло яростное негодование. — Что?! Ты совсем обезумела?! Нерия, ты невозможная, высокомерная, несдержанная... девчонка! Как тебе вообще в голову пришло подобное... Он резко отстранился, чувствуя, как внутри всё закипает от её нелепой выходки. С трудом сдерживая рычание, он уже развернулся, чтобы покинуть палатку и глотнуть ночного воздуха, но она среагировала мгновенно. Её рука, тонкая, но удивительно сильная, перехватила его ладонь. — Подожди... — её голос внезапно надломился, утратив всю напускную едкость. — Я знаю, что бываю ужасна. Я не слежу за языком, и за это меня уже пару раз едва не убили. Но... я тоже этого хочу. Ты мне нужен. Она посмотрела на него снизу вверх. Никакого высокомерия не оставалось, только обнажённая, пугающая честность и голод. — Если герой Дейна всё ещё хочет поймать лису... он может остаться. Голос Нерии был надломленным и сладким. Внутри Логейна заклокотало первобытное чувство — так мабари вгрызается в добычу с позволения хозяина. Он тяжело сглотнул. По телу разливалось томительное тепло. Тот самый яд, который он готов был испить до капли. Он был предан памяти Роуэн и всегда будет верен Мейв, но отрицать чувства к Нерии стало невозможно. Разум рассыпался в прах, стоило ему лишь взглянуть на её губы. — Я не жду колец и клятв, если тебя это смущает, — она отвела взгляд, и в её голосе проскользнула вековая горечь. — Мой дух принадлежит теперь Ордену. Жизнь на поводке: сначала Церковь, теперь Стражи... Логейн медленно сократил расстояние между ними и нежно провел тыльной стороной руки по её щеке. Нерия судорожно вздохнула, ластясь к этому мимолетному проявлению нежности. — Я пережил достаточно, чтобы знать одну истину, — негромко произнес он, опаляя её кожу дыханием. — В этой жизни нет простого пути. Однако... сейчас это не будет иметь значения. А за тонким полотном палатки весь остальной лагерь, затаив дыхание, замер в ожидании развязки.