Часть 6 Призраки прошлого

6.1 Утро после траура Три дня траура прошли тяжело. Бункер словно замер — люди говорили шепотом, ходили медленно, старались лишний раз не попадаться друг другу на глаза. Смерть Мики стала напоминанием о том, насколько хрупка их безопасность, как легко одна ошибка может перечеркнуть всё. Сиджвин почти не выходила из медотсека. Она работала — раскладывала лекарства, перебирала инструменты, стирала бинты — делала всё, лишь бы не останавливаться. Потому что стоило остановиться, как перед глазами вставало лицо Мики с остановившимся взглядом. Люмин заходила к ней каждый день. Садилась рядом, молчала, иногда просто держала за руку. Сиджвин не проронила ни слова благодарности, но в её глазах появлялось что-то тёплое, когда она видел подругу на пороге. — Она держится молодцом, — сказала Люмин Флинсу вечером третьего дня. — Но я вижу, как ей тяжело. — Ей нужно сменить обстановку, — неожиданно ответил Флинс. — Хотя бы на день. — Ты предлагаешь вытащить её на вылазку? Сейчас? — Нет. Не на вылазку. — Он помолчал. — Я предлагаю съездить на маяк. Люмин уставилась на него. — На твой маяк? — Да. Это место... оно лечит. Я знаю. Когда я потерял всех, только там я мог дышать. Может, и ей поможет. — Я поеду с вами, — быстро сказала Люмин. — Конечно. Я и рассчитывал. Она кивнула, но в груди уже зарождался неприятный холодок. Глупый, иррациональный, но от этого не менее реальный. --- 6.2 Разрешение Варки Утром Люмин пришла к Варке просить машину и разрешение на вылазку. — Маяк Флинса, — задумчиво сказал Варка, глядя на карту. — Далековато. Но если вы втроём... — Командор! — В проёме двери появился запыхавшийся Райзор. — Там проблема с генератором. Вень сказал, нужна помощь, одному ему не справиться, а я в этом ни уха ни рыла. Варка нахмурился. — Люмин, ты разбираешься в технике лучше других. Поможешь Веню? — Но... — Люмин замялась. — Мы собирались на маяк... — Флинс и Сиджвин съездят вдвоём, — решил Варка. — А ты нужна здесь. Генератор — это свет, вода, жизнь. Без него мы все сдохнем быстрее, чем от любой заразы. Люмин открыла рот, чтобы возразить, но не нашла слов. Варка был прав. Генератор важнее. — Хорошо, — выдавила она. — Я помогу. Варка кивнул и уже собрался уходить, но на пороге обернулся. — Люмин, — сказал он тише. — Я знаю, о чём ты думаешь. Не надо. Флинс не из тех, кто предаёт. — Я знаю, — ответила она, но в голосе не было уверенности. --- 6.3 Прощание Флинс и Сиджвин грузили в пикап припасы. Люмин стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу. — Ты точно справишься с генератором? — спросил Флинс, заметив её состояние. — Да, — буркнула она. — Не в первый раз. — Мы вернёмся к вечеру, — пообещал он. — Посидим, поговорим, я покажу ей маяк — и обратно. — Конечно. Флинс шагнул к ней, взял за руку. — Лю, что с тобой? — Ничего. — Она отдёрнула руку. — Езжайте уже. Сиджвин ждёт. Он смотрел на неё с недоумением, но спорить не стал. — Береги себя, — сказал он и полез в кабину. Люмин смотрела вслед уезжающему пикапу и чувствовала, как внутри закипает что-то тёмное и липкое. — Идиотка, — прошептала она. — Самая настоящая идиотка. --- 6.4 Дорога Пикап катил по разбитой дороге, подпрыгивая на ухабах. Флинс вёл молча, Сиджвин сидела рядом, прижимая к груди небольшую сумку с лекарствами. — Люмин расстроена, — вдруг сказала она. — Да, — коротко ответил Флинс. — Из-за меня? Он покосился на неё. — С чего ты взяла? — Я не слепая, Флинс. Она ревнует. Флинс вздохнул. — Это глупо. — Это нормально, — поправила Сиджвин. — Когда любишь — боишься потерять. Я знаю. Она отвернулась к окну, и Флинс понял, что она думает о Мике. — Прости, — тихо сказал он. — За что? — Что напомнил. — Не надо извиняться. Мне нужно о нём говорить. Иначе я сойду с ума. Они ехали молча, но в этом молчании не было неловкости. Только усталость и понимание. — Красиво здесь, — вдруг сказала Сиджвин, глядя на холмы. — Я и забыла, как выглядят места без заражённых. — Они не без заражённых, — ответил Флинс. — Просто здесь их меньше. Море не любит мёртвых. — Море не любит мёртвых, — повторила Сиджвин. — Поэтично. — Это не поэзия. Это факт. --- 6.5 Маяк Маяк встретил их ветром и криками чаек. Сиджвин вышла из машины и замерла. Высокая каменная башня уходила в небо, внизу шумело море, а у подножия, на зелёном склоне, темнели старые могильные плиты. — Это и есть твоё кладбище? — тихо спросила она. — Да. — Флинс встал рядом. — Здесь покоятся те, кто жил здесь до меня. И те, кого я похоронил сам. — Много? — Достаточно. Сиджвин кивнула и медленно пошла между могилами, читая полустёртые надписи. Флинс остался у машины, давая ей пространство. Через полчаса она вернулась. Глаза её были красными, но на лице появилось что-то похожее на покой. — Я поговорила с ним, — сказала она. — С Микой. Сказала, что скучаю. Что люблю. Что буду жить дальше, потому что он бы этого хотел. — Помогло? — Да. — Она выдохнула. — Спасибо, Флинс. За это место. За то, что привёз. — Пойдём наверх, — предложил он. — На маяк. Оттуда видно море лучше всего. --- 6.6 Разговор на высоте Они поднялись по винтовой лестнице на самую вершину. Ветер здесь был сильнее, но вид открывался невероятный — бескрайнее море до горизонта, скалы, чайки внизу. — Здесь действительно хорошо, — сказала Сиджвин, вцепившись в перила. — Я понимаю, почему ты не хотел уходить. — Я и не ушёл, — усмехнулся Флинс. — Просто теперь у меня есть причина возвращаться в бункер. — Люмин? — Да. Сиджвин посмотрела на него. — Ты её любишь? — Очень. — Тогда почему не сказал ей, что всё будет хорошо? Она же мучается там, одна, с этой дурацкой ревностью. Флинс вздохнул. — Я пытался. Она не слушает. — Женщины в таких случаях не слушают слова, — усмехнулась Сиджвин. — Они слушают поступки. Сделай что-то, что докажет ей: она для тебя единственная. — Например? — Не знаю. Ты мужчина, придумай. — Она улыбнулась. — Но не здесь. Возвращайся и придумай. Флинс смотрел на неё и вдруг понял, что Сиджвин действительно становится ему близким человеком. Не как Люмин — по-другому. Как сестра, которой у него никогда не было. — Спасибо, — сказал он. — За совет. — Обращайся, — ответила она. — А теперь поехали. А то твоя Люмин там, наверное, уже все стены искусала. --- 6.7 Нападение Обратная дорога началась спокойно, но к вечеру небо затянуло тучами, и пришлось включить фары. — Гроза будет, — заметила Сиджвин. — Похоже. Дорога петляла между холмами, когда Флинс вдруг резко затормозил. — Что там? — встрепенулась Сиджвин. — На дороге люди. В свете фар маячили несколько фигур. Они стояли, перегородив путь, и в руках у некоторых блестело оружие. — Разбойники, — выдохнула Сиджвин. — Ложись на пол! — скомандовал Флинс, выхватывая обрез. Фигуры рванули к машине. Стекла разлетелись вдребезги. Флинс стрелял, прикрывая Сиджвин, которая вжалась в сиденье, закрывая голову руками. Бой был коротким, но яростным. Трое нападавших упали, остальные отступили в темноту. — Уходим! — крикнул Флинс, заводя мотор. Пикап рванул вперёд, сбив одного из замешкавшихся разбойников. — Жива? — спросил Флинс, не оборачиваясь. — Жива, — дрожащим голосом ответила Сиджвин. — А ты? — Цел. Но перед глазами у него стояло лицо одного из нападавших — мелькнувшее в свете фар на долю секунды. Длинные белые волосы. Розовые кончики. Он промолчал. Не время. Сначала доставить Сиджвин в безопасность. --- 6.8 Возвращение В бункере их встретила Люмин. Она металась у входа с самого заката, и когда пикап показался в свете прожекторов, выдохнула с таким облегчением, что чуть не упала. — Живы! — закричала она, бросаясь к машине. — Живы, слава богу! Флинс вылез из кабины, и она повисла у него на шее. — Ты в порядке? Что случилось? Почему стёкла разбиты? — Потом, — мягко сказал он, отстраняясь. — Сначала Сиджвин. Сиджвин выбралась следом, бледная, но целая. — Жива, — кивнула она Люмин. — Спасибо твоему... спасибо Флинсу. Варка уже был рядом, отдавал распоряжения, звал охрану. Суета, крики, вопросы — но Люмин смотрела только на Флинса. — Я так боялась, — прошептала она. — Так боялась, что не вернёшься... — Я вернулся, — ответил он. — Обещал же. Она кивнула, но в глазах стояли слёзы. Потом они оказались в своём отсеке. Люмин сидела на топчане, обхватив себя руками, и молчала. — Лю, — позвал Флинс. — Что с тобой? — Я думала, вы не вернётесь, — глухо сказала она. — Весь день думала. Сначала ревновала, потом поняла, какая я дура, потом услышала стрельбу по рации и... Она замолчала, сглатывая слёзы. — И поняла, что если ты погибнешь, мне будет всё равно, с кем ты был. Главное, чтобы ты был жив. А я тут сидела и мучила себя этой дурацкой ревностью... Флинс шагнул к ней, сел рядом, обнял. — Я здесь, — тихо сказал он. — Живой. С тобой. — Прости меня, — прошептала она. — Я дура. — Ты не дура. Ты та, кто меня любит. И я тебя люблю. И никуда не денусь. Она прижалась к нему, и они долго сидели молча, слушая дыхание друг друга. --- 6.9 Правда — Лю, — наконец сказал Флинс. — Я должен тебе кое-что сказать. Она подняла голову. — Те разбойники. Я видел одного из них. У него были белые волосы с розовыми кончиками. Люмин замерла. — Итто? — Не знаю точно. Лицо было закрыто. Но очень похож. — Они напали на вас... — Да. И если это действительно они, значит, они сбились в банду. И теперь опасны. Люмин долго молчала, переваривая информацию. — Надо сказать Варке, — наконец сказала она. — Завтра скажу. Сегодня я хочу просто быть с тобой. Она кивнула и снова прижалась к нему. — Я так испугалась, — прошептала она. — Когда услышала стрельбу... — Тише, — гладил он её по спине. — Всё позади. — Ты не представляешь, что я передумала за этот день. Сначала ревность, потом злость на себя, потом ужас... — Представляю. — Он поцеловал её в макушку. — Я тоже думал о тебе. Всю дорогу. — Правда? — Правда. И знаешь, что я понял? — Что? — Что Сиджвин права. — В чём? — В том, что словами ревность не лечат. Только поступками. Люмин подняла голову, заглядывая ему в глаза. — И какие поступки ты планируешь? — Например, — он улыбнулся, — обещать тебе, что каждый день буду говорить, как ты важна. И делать так, чтобы ты никогда не сомневалась. — Это много обещаний, Чудомирович. — Я умею их выполнять. Она улыбнулась — впервые за весь день. — Я тебя люблю, — сказала она. — И я тебя. Мой свет. --- 6.10 Утро Утром Флинс пошёл к Варке. — Нужно поговорить, — сказал он. — О нападении. Варка выслушал его молча, нахмурившись. — Ты уверен, что это был Итто? — На девяносто процентов. Волосы сложно спутать. — Значит, они сбились в банду, — Варка потёр переносицу. — Плохо. Очень плохо. — Что будем делать? — Ждать. Смотреть. Если они появятся снова — решим. А пока — усилим охрану. И никому ни слова. Людям не нужна лишняя паника. Флинс кивнул. — И ещё, — добавил Варка. — Сиджвин сказала, что ты её спас. Что прикрыл собой. Спасибо тебе. — Я делал свою работу. — Нет. Ты сделал больше. Ты вернул нам доктора. Она вчера улыбалась впервые за много дней. Флинс улыбнулся одними уголками губ. — Это не я. Это маяк. — Может, и маяк. Но вёл её ты. Они помолчали. — Иди, — сказал Варка. — К своей Люмин. Она там, наверное, уже извелась. Флинс вышел. В коридоре его ждала Люмин. — Ну что? — спросила она. — Варка усилит охрану. Будем наблюдать. — Хорошо. — Она взяла его за руку. — Пойдём завтракать. Сиджвин обещала сделать кофе. Настоящий, из тех запасов. — Кофе? — Ага. Говорит, в благодарность за маяк. Флинс улыбнулся. — Идём. Они пошли по коридору, держась за руки. За стенами бункера выли заражённые, где-то бродили разбойники, а впереди ждал новый день. Их свет горел ярко, несмотря ни на что.