Часть 7 Узы любви

7.1 Месяц спустя Прошёл месяц с тех пор, как Флинс и Сиджвин ездили на маяк. Месяц, за который многое изменилось. Бункер жил своей обычной жизнью — вылазки, дежурства, починка оборудования, вечные разговоры о нехватке припасов. Но было и другое. Люди стали сплочённее. Смерть Мики, траур, изгнание Итто и Ёимии — всё это заставило выживших крепче держаться друг за друга. Сиджвин потихоньку возвращалась к жизни. Она всё ещё иногда замирала, глядя в пустоту, но слёз больше не было. Она работала, лечила, улыбалась — правда, теперь её улыбка стала тише, взрослее. — Ты как? — спрашивала её Люмин каждый день. — Живу, — отвечала Сиджвин. — По чуть-чуть. А ещё за этот месяц Флинс и Люмин стали по-настоящему неразлучны. Их маленький технический отсек превратился в уютное гнёздышко — Люмин притащила старую занавеску, прикрыть лампу, чтоб свет не бил в глаза, Флинс смастерил полку для книг. Той самой книги, «Бездна молчания», которую он носил с собой через весь апокалипсис. — Когда-нибудь мы её прочитаем вместе, — сказала Люмин, проводя пальцем по потрёпанному корешку. — Обязательно, — ответил Флинс. — Когда у нас будет время. Времени не хватало катастрофически. --- 7.2 Утро Флинс проснулся первым, как всегда. Люмин спала рядом, разметав золотистые волосы по подушке. В слабом свете дежурной лампы её лицо казалось таким безмятежным, что у Флинса каждый раз замирало сердце. Он осторожно убрал прядь с её щеки, и она сразу открыла глаза. — С добрым утром, Чудомирович, — прошептала она сонно. — С добрым. — Опять не спишь? — Сплю. Просто просыпаюсь раньше. Она улыбнулась и потянулась, как кошка. — Знаешь, что я сегодня поняла? — спросила она, садясь. — Что? — Что я счастлива. Вот здесь, в этом бетонном мешке, без нормальной еды, без горячей воды, с этими вечными вылазками — я счастлива. Потому что ты рядом. Флинс взял её руку, поднёс к губам. — Я тоже, — тихо сказал он. — Я тоже счастлив. Они сидели молча, держась за руки, и слушали, как за стеной гудят генераторы. Обычное утро в бункере. Обычное счастье. --- 7.3 Завтрак В столовой было шумно. Народ собирался на утреннюю порцию каши — жидкой, но горячей. В углу, как всегда, сидел Райзор, надраивая свой дробовик. Варка стоял у карты, хмурый и сосредоточенный. — Проходите, — кивнул он Люмин и Флинсу. — Есть новости. — Хорошие или плохие? — спросила Люмин, усаживаясь. — Плохие. Банда опять перехватила группу. Вчера, на восточном направлении. — Есть пострадавшие? — К счастью, нет. Успели уйти. Но припасы потеряли. И людей запугали. Райзор сплюнул. — Эти твари хуже зомби. Мертвецы хотя бы предсказуемые. А эти... то прячутся, то нападают, то следят за нами. — Они не нападают в открытую, — заметил Флинс. — Значит, боятся. — Или ждут удобного момента, — возразил Варка. — Мы почти вышли на их базу. Ещё одна разведка — и будем знать, где они прячутся. — Я могу пойти, — вызвалась Люмин. — Нет. — Варка покачал головой. — Ты и Флинс нужны мне как основной ударный отряд. Когда мы найдём их логово, пойдёте вы. А пока — отдыхайте. Скоро понадобитесь. Люмин хотела возразить, но Флинс легонько сжал её руку под столом. — Хорошо, — сказала она. — Но если что — мы готовы. — Знаю, — кивнул Варка. — А теперь ешьте. И берегите силы. --- 7.4 Прогулка — Варка прав, — сказал Флинс, когда они вышли из столовой. — Тебе нужно отдыхать. Ты последние дни совсем не спишь. — Я сплю, — возразила Люмин. — Рядом с тобой. — Это не считается. Ты просыпаешься каждые два часа и прислушиваешься. — Привычка. — Лю... — он остановился, взял её за руки. — Пойдём со мной. — Куда? — Наружу. Ненадолго. Воздухом подышать. — С ума сошёл? За периметр? Варка... — Варка не узнает. Мы ненадолго. Я знаю одно место, там безопасно. Она смотрела на него с сомнением, но в его глазах было что-то такое... тёплое, просящее. — Ладно, — сдалась она. — Но если нас засекут, будешь отдуваться. — Договорились. Они выскользнули через запасной выход, который Флинс знал ещё с первых дней в бункере. Старая вентиляционная шахта вела прямо к холмам. — Ты меня удивляешь, Чудомирович, — усмехнулась Люмин, выбираясь наружу. — Кто бы мог подумать, что ты знаешь тайные ходы. — Светоносцев учили разным вещам. Они поднялись на холм, откуда открывался вид на бескрайние поля и далёкую линию леса. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. — Красиво, — выдохнула Люмин. — Я и забыла, как это бывает. Флинс сел на траву, похлопал рядом. — Посиди со мной. Она опустилась рядом, прижалась к его плечу. — Зачем мы здесь? — спросила она тихо. — Ты ведь не просто так меня вытащил. — Ты права, — ответил он. — Мне нужно поговорить с тобой. О важном. --- 7.5 Разговор — Я много думал последний месяц, — начал Флинс. — О нас. О том, что будет дальше. — Дальше? — Люмин подняла голову. — Мы будем жить. Выживать. Бороться. — Да. Но не только. — Он помолчал, собираясь с мыслями. — Всю свою жизнь я был один. Сначала служба, потом маяк. Я думал, что моё место — среди мёртвых. Что я не заслуживаю жизни. — Флинс... — Подожди. Дай сказать. — Он сжал её руку. — А потом появилась ты. И я понял, что хочу жить. Не существовать, не выживать — жить. С тобой. Люмин смотрела на него, и в глазах её блестели слёзы. — Я хочу семью, — сказал Флинс. — Не сейчас, не в этом бункере, не в этой войне. Но когда-нибудь... когда мы найдём безопасное место. Я хочу, чтобы у нас был дом. Может, даже дети. — Дети? — выдохнула Люмин. — Да. Маленькие, шумные, живые. Чтобы они бегали по маяку и кричали. Чтобы ты злилась на них, а они всё равно лезли к тебе обниматься. Чтобы у нас была настоящая семья. Она молчала, и он вдруг испугался, что сказал что-то не то. — Лю... ты хочешь? Или я слишком спешу? Мы можем не говорить об этом сейчас, если... Она закрыла ему рот поцелуем. — Дурак, — прошептала она, когда они оторвались друг от друга. — Самый любимый дурак. Конечно, я хочу. Я хочу всё это. И маяк, и детей, и тебя. Только тебя. Флинс выдохнул, и в груди разлилось такое тепло, какого он не чувствовал никогда. — Я люблю тебя, — сказал он. — Больше жизни. — А я тебя. Больше всего на свете. --- 7.6 Помолвка Они сидели на холме, обнявшись, и смотрели, как закат медленно угасает. — Флинс, — вдруг сказала Люмин. — А что ты хотел мне показать? Ты говорил, что вытащил меня ради важного разговора. — Да, — он вдруг замялся, порозовел. — Я... я кое-что сделал. Он порылся в кармане куртки и достал маленькое колечко. Оно было самодельным — из старой проволоки, аккуратно скрученной и отполированной до блеска. На нём болталась маленькая гайка, тоже отполированная. — Это не настоящее, — сказал Флинс, и голос его дрогнул. — Я не мог найти золото или серебро. Только это. Но я хочу... я прошу тебя... Он встал на одно колено — смешно, неуклюже, но так трогательно, что у Люмин перехватило дыхание. — Люмин, — сказал он. — Ты — мой свет. Моя жизнь. Моё будущее. Ты согласна стать моей женой? Когда-нибудь, когда мы найдём наш дом? Она смотрела на него, и слёзы текли по щекам. — Встань, — прошептала она. — Встань, идиот. Он поднялся, испуганный. — Ты отказываешь? — Я согласна! — выкрикнула она и бросилась ему на шею. — Глупый, глупый Чудомирович, конечно, я согласна! Он обнял её, прижал к себе, и они стояли так посреди холма, под закатным небом, согреваясь в объятиях друг друга. — Надень, — попросила Люмин, протягивая руку. Он надел колечко. Оно было великовато, но смотрелось удивительно красиво на её пальце. — Самое лучшее кольцо в мире, — сказала она, разглядывая его. — Потому что твоё. — Я сделаю тебе настоящее, — пообещал он. — Когда найдём золото. — Мне и это — настоящее, — ответила она. — Всё, что от тебя — настоящее. --- 7.7 Возвращение В бункер они вернулись уже в сумерках. Проскользнули через ту же вентиляцию, стараясь не шуметь. — Если нас засекут, — шепнула Люмин, — скажем, что ходили проверять периметр. — Соврём? — удивился Флинс. — Для такого дела — соврём. Они прошли в столовую, где ещё горел свет. За столом сидели Варка, Райзор и Сиджвин — пили кипяток и тихо переговаривались. — О, явились, — буркнул Райзор. — Где вас носило? — Гуляли, — просто ответила Люмин и, не удержавшись, показала руку с кольцом. Сиджвин ахнула. — Это... это что?! — Это, — Люмин сияла, — моё обручальное кольцо. — Обручальное?! — Райзор подавился кипятком. — Вы что, пожениться решили? — Когда-нибудь, — кивнул Флинс. — Когда найдём место поспокойнее. Варка поднялся, подошёл к ним. Посмотрел на кольцо, на их счастливые лица — и вдруг улыбнулся. Редко кто видел улыбку Великого магистра, но сейчас она была настоящей. — Поздравляю, — сказал он и хлопнул Флинса по плечу так, что тот чуть не упал. — Береги её. Это приказ. — Будет исполнено, командор. Сиджвин подбежала, обняла Люмин. — Я так рада за тебя! — прошептала она. — Так рада! — Спасибо, Сидж. — Ты заслужила счастье. Вы оба. Райзор подошёл, пожал Флинсу руку. — Ну что, светоносец, — сказал он. — Повезло тебе. Такая девушка — и на тебя позарилась. — Это мне повезло, — усмехнулся Флинс. — Я же говорю. Они сидели все вместе за столом, пили кипяток (праздничный, с заваркой, которую Сиджвин сберегла для особого случая) и разговаривали. О будущем, о планах, о том, что когда-нибудь всё наладится. — Банда всё ещё проблема, — напомнил Варка. — Мы почти вышли на их след. Ещё одна разведка — и будем знать, где они. — Мы готовы, — ответила Люмин. — Когда скажешь — пойдём. — Знаю. — Варка посмотрел на неё, потом на Флинса. — Но сегодня отдыхайте. У вас праздник. --- 7.8 Ночь В своём отсеке Флинс и Люмин лежали в темноте, прижавшись друг к другу. Колечко на пальце Люмин слабо поблёскивало в свете дежурной лампы. — Знаешь, — прошептала она, — я никогда не думала, что буду счастлива в аду. — Это не ад, — ответил Флинс, целуя её в висок. — Это просто мир. Мир, в котором есть ты. — А скоро будут и дети, — мечтательно сказала она. — Маленькие, шумные, с твоими глазами. — И с твоим характером, — усмехнулся он. — Представляю, как они будут командовать на маяке. — Пусть командуют, — Люмин повернулась к нему, заглядывая в глаза. В полумраке её зрачки были расширены, дыхание чуть участилось. — Флинс... — М? — Я хочу тебя. Прямо сейчас. Он замер на секунду, а потом его губы нашли её в темноте. Поцелуй был долгим, тягучим, полным той нежности, что копилась месяцами. Люмин запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, Флинс осторожно, почти благоговейно провёл ладонью по её спине, чувствуя, как она выгибается навстречу. — Я люблю тебя, — выдохнула она ему в губы. — И я тебя, — ответил он, покрывая поцелуями её шею, ключицы, спускаясь ниже. Они раздевали друг друга медленно, словно боясь спугнуть этот момент. Каждое прикосновение было наполнено смыслом — не просто желание, а обещание, клятва, которую они уже дали друг другу сегодня на холме. Когда они наконец стали единым целым, Люмин тихо застонала, вцепившись в его плечи. Флинс двигался медленно, бережно, глядя ей в глаза, и в этом взгляде было всё — его прошлое, полное боли, его настоящее, в котором только она, и будущее, которое они построят вместе. — Флинс, — шептала она, — Флинс, не останавливайся... Он и не думал останавливаться. Он хотел запомнить каждое её дыхание, каждый стон, каждое движение. Хотел, чтобы эта ночь длилась вечно. Когда волна накрыла их обоих, Люмин прикусила губу, чтобы не закричать, и уткнулась лицом ему в плечо. Флинс обнимал её, чувствуя, как бьётся её сердце в унисон с его собственным. Они лежали, переплетясь телами, тяжело дыша. — Чудомирович, — прошептала Люмин, когда смогла говорить. — Ты — лучшее, что было в моей жизни. — Ты — вся моя жизнь, — ответил он, целуя её в мокрый от пота висок. — А теперь обещай мне кое-что. — Всё, что скажешь. — Обещай, что мы всегда будем так. Что бы ни случилось. Даже когда нам будет по сто лет, и мы будем старыми и страшными. Он улыбнулся в темноте. — Обещаю. Даже когда мы будем старыми и страшными, и наши внуки будут убегать от нас с криками. — Фу, какие страшные внуки, — фыркнула она. — Но наши. Самые лучшие. — Самые лучшие, — согласился он. Она прижалась к нему крепче, и через несколько минут её дыхание стало ровным — она уснула. Флинс смотрел в потолок, слушая, как за стеной гудят генераторы, и думал о том, что жизнь всё-таки удивительная штука. Ещё год назад он был одиноким сторожем на кладбище, готовым умереть. А сейчас у него есть она, есть будущее, есть ради чего просыпаться по утрам. За стенами бункера где-то в лесах пряталась банда разбойников, впереди были новые битвы и новые потери. Но здесь, в маленьком техническом отсеке, было тепло и тихо.