Ты согрелась?

***

Пятница, десять утра. Рабочий день начался час назад, но Ольга только что зашла в свой кабинет. С яростью сорвав с плеч норковую шубу, она швырнула её на кресло для посетителей. История с такси вымотала ей все нервы. Она прождала машину сорок пять минут. Приложение показывало постоянный «поиск водителя». Когда же кто-то откликнулся, Ольга выдохнула. Но радость была недолгой. Доехав до нужного района, водитель выглянул в окно, оценил сугробы во дворе, к которым даже трактор ещё не подбирался, и категорично заявил: «Всё, девушка, приехали. Дальше никак». Ольге пришлось выйти из машины. Такси уехало, оставляя её прямо посреди заснеженного тротуара. Добираться пришлось пешком, проклиная всё на свете. Остановившись перед небольшим зеркалом, она стянула с головы мокрый шарф. Волосы, которые она так тщательно укладывала утром, рассыпались по плечам влажными прядями. Она провела по ним пальцами, пытаясь вернуть им форму, взбила у корней. Макияж, к счастью, не поплыл. Чёрное платье выглядело безупречно. Ольга привыкла выглядеть так всегда. И плевать, что на улице минус двадцать пять и метель. Подойдя к кофемашине, она нажала кнопку приготовления американо. Когда кофе был готов, она села на диван, с облегчением делая первый глоток. Горячая жидкость обожгла горло, тепло начало медленно растекаться по телу. Поставив кружку на столик, она наклонилась и с трудом стянула с себя высокие сапоги. Взяв кофе обратно, Ольга поджала ступни под себя, пытаясь согреть их хотя бы так. Дверь распахнулась без стука. В проёме стоял Вадим. В руках он держал папку с документами. Его взгляд мгновенно пробежался по её взлохмаченным волосам, по её позе. — Привет, — коротко бросил он. — Казанцев, положи на стол и иди, — огрызнулась Ольга, чувствуя себя уязвимой и злой одновременно. Вадим и бровью не повёл. Его, наоборот, всегда забавляла её вспыльчивость, но сегодня он видел, что за ней стоит реальная проблема. Он проигнорировал её, закрыл за собой дверь и подошёл ближе. — Какие мы колючие с утра, — усмехнулся он, останавливаясь напротив дивана и разглядывая её. — Ёжик прям. — Вадим, я сказала, иди. Не до тебя, — Ольга сделала большой глоток кофе. Он снова не стал слушать. Сел на диван рядом с ней. Ближе, чем позволяли субординация и приличия. Не спрашивая разрешения, он протянул руку и накрыл её колено своей ладонью. — Ольга, — выдохнул он, ощутив, какая ледяная у неё кожа сквозь тонкий капрон. Он буквально физически почувствовал этот холод. — Красивая, но холодная. Что случилось? Она вздрогнула не столько от холода, сколько от этого жеста — собственнического, властного, интимного. — Ты знаешь, как я добиралась? — выпалила она. — Такси вызывала! Дома сидела, ждала, как дура! Никто не едет! Потом один приехал, мы почти уже были рядом с Политехом, а он посмотрел на сугробы и сказал: «До свидания». И уехал! Меня посреди дороги высадил! Пришлось пешком идти! — голос её дрожал от обиды и холода. — Промокла, замёрзла, опоздала, и вообще… день не задался! Вадим слушал её внимательно. — А одеться потеплее? — спросил он жёстко, кивнув на её открытые ноги, на тонкое платье. — Мозгом своим красивым подумать? На улице апокалипсис, метель, сугробы... Совсем страх потеряла? — Ты что, муж мне? Чтобы указывать? — Ольга резко повернулась к нему, голубые глаза сверкнули гневом. Его ладонь всё ещё лежала на её колене, и это жутко бесило и жутко нравилось одновременно. — Я взрослая женщина, Казанцев, что хочу, то и ношу! — Взрослая, — согласился он, не убирая руки, а лишь сильнее сжимая пальцы. — Но иногда делаешь безрассудные вещи. Заболеть решила? Чтобы я за тобой потом ухаживал? — его голос стал ниже, а взгляд скользнул по декольте. Ольга почувствовала, как жар приливает к щекам. Напряжение было физически ощутимым. — Обойдёшься, — фыркнула она, но голос предательски дрогнул. Ольга сама не заметила, как подалась корпусом к нему. Вадим мгновенно отреагировал. Одной рукой он притянул её за плечи к себе, а второй ловко подхватил её икры и закинул их себе на колени, устроив поудобнее. — Я тебя согрею, — проворчал он, укутывая её ноги своими руками, начиная растирать. — И не спорь со мной. Ты вся дрожишь. Ольга вздохнула — жалобно, по-детски, и уткнулась носом в его шею. Закрыла глаза. Сопротивляться не было сил. Да и желания, если честно. — Боже мой, — выдохнул Вадим куда-то в её влажные волосы, целуя их. Он гладил её по спине, по плечам. — Ты как ледышка. Ольга промолчала на это ласковое обращение, лишь теснее прижалась к нему, пряча лицо. Руки её сами собой обвили его талию, пальцы вцепились в ткань пиджака. Ей было тепло, спокойно и… волнительно. — Ты завтракала? — спросил он тихо, перебирая её волосы, которые всегда сводили его с ума. — Нет, — глухо отозвалась она, не отрываясь от его шеи. — Давай я принесу тебе чего-нибудь покушать. Ольга на секунду отстранилась, посмотрела на него. Её взгляд затуманенный, расслабленный, остановился на его губах. — Пюре хочу… с котлеткой. И булочку. Сладкую, с маком, — капризно, но очень тихо, почти интимно попросила она. — И чтобы сахарная пудра была. Вадим усмехнулся, уголки его губ дрогнули. Он обожал эту её слабость. Контраст между ледяной стервой и девочкой, которая тает от сладкой булочки. — Принесу, — пообещал он. В его голосе звучала такая нежность, словно он говорил с самым дорогим человеком. — Всё сделаю. Сиди здесь, не вставай. Ольга вздохнула, чувствуя себя в его руках в полной безопасности. Глупость, конечно. Они никто друг другу. Просто коллеги. Просто… друзья? Но уже давно всё было не просто. Взгляды задерживались дольше положенного, случайные касания в коридоре вызывали мурашки. Они вели себя так, будто между ними уже всё случилось, и осталось только поставить точку. Или многоточие. — Прости, что я на тебя наехала, — еле слышно прошептала она. — Сама не своя с утра. Замёрзла, психанула… — Забудь, — легко ответил Вадим, но его взгляд стал серьёзным. Он взял её лицо в ладони, заставляя смотреть на себя. — Но запомни, Оля. В следующий раз, когда будет метель, когда замёрзнешь, когда просто будет плохо, ты звонишь мне. Слышишь? Мне. Я приеду. Хоть на край города, хоть на край света. Ольга молча кивнула. — А сейчас сиди и грейся, — сказал он, выпуская её лицо, но продолжая гладить плечо. — Ты моя… ответственность, — с этими словами он начал подниматься с дивана. Вадим ушёл, а Ольга сидела и не могла прийти в себя. Его запах остался на её одежде, тепло его рук — на коже. Она стащила с верхней полки шкафа плед, закуталась в него и откинулась на спинку дивана. Вернулся он минут через пятнадцать. Принёс целый поднос. Тарелка с дымящимся картофельным пюре, котлета, щедро политая подливой. Отдельно на салфетке — сдобная булочка с маком, присыпанная сахарной пудрой. Вадим поставил поднос на столик, подвинул его поближе. — Кушай, Оля, — сказал он коротко. Она взяла тарелку в руки. Вадим не уходил. Он снова сел рядом, откинувшись на спинку дивана, и смотрел на неё. Спокойно, внимательно, чуть прищурившись. Ольга знала этот взгляд — он так смотрел, когда полностью контролировал ситуацию и когда ему было... хорошо. — А ты? — спросила она, подцепив вилкой кусочек котлеты, обмакнув в подливу. — Не голоден? — Я позавтракал, — ответил он. Ольга фыркнула, но улыбнулась и принялась за еду. Через несколько минут Вадим заметил, что её плечи всё еще слегка вздрагивают. Ольга дрожала. Не так явно, как до этого, но мелкая дрожь всё еще прокатывалась по телу, заставляя её плотнее кутаться в плед. — Оль, я не могу на тебя спокойно смотреть, — нахмурился он. — Иди ко мне. Она даже не успела ничего сказать. Вадим бесцеремонно, но осторожно запустил руку под плед, нащупал её ступни и вытянул их, укладывая себе на колени. Ольга ахнула от неожиданности, но сопротивляться не стала. Он взял её ступни в свои руки и начал растирать — сначала щиколотки, потом подъём, потом каждый палец в отдельности. Сильно, профессионально, заставляя кровь быстрее бежать по жилам. — Сумасшедшая, — бормотал он, не глядя на неё, сосредоточенно растирая её холодную пятку. — Вадим... — выдохнула Ольга с набитым ртом, проглатывая кусок котлеты. — Ешь давай. Я не мешаю. Мешать буду потом, — многозначительно пообещал он, бросив на неё быстрый взгляд из под ресниц. Она улыбнулась и пошевелила пальцами ног в его руках, словно проверяя его реакцию. Вадим усмехнулся, чувствуя это движение, и чуть сильнее сжал пальцы на её своде стопы в ответ. Ему нравилось прикасаться к ней. Нравилось ощущать её такой... живой, настоящей, реагирующей на него, впускающей его в своё личное пространство. — Не щекотно? — Нет... тепло, — честно ответила она и откусила кусочек булочки. Сахарная пудра осталась на верхней губе. Ольга облизнулась, не думая о том, как это выглядит со стороны. Вадим перевёл взгляд с её ног выше. По стройным икрам, по коленям, скрытым пледом, к лицу. Она ела так, как делала всё — соблазнительно. Чуть прикрыв глаза от удовольствия, облизывая губы, откусывая маленькие кусочки. Плед сполз с одного плеча, открывая декольте. На коже, на груди, там, где платье не закрывало тело, выступили мелкие мурашки. От холода, который никак не хотел отпускать. Или от его взгляда. Вадим сглотнул. — Мурашки у тебя, — сказал он хрипловато, кивком указав на её грудь. Ольга проследила за его взглядом, повела плечом, словно пытаясь согнать холодок, но мурашки только усилились под его пристальным вниманием. — Пройдёт скоро, — отмахнулась она, но голос прозвучал неуверенно. — Ты же меня греешь. — Я тебе оставлю свой пиджак, — вдруг решительно заявил Вадим. Он резко встал, снял с себя пиджак и повесил на спинку её рабочего кресла. — Вадим, спасибо, — сказала Ольга тихо, глядя на него снизу вверх. В её взгляде смешались благодарность, смущение и что-то ещё, более глубокое. — Но не надо... — Надо. Я-то не замёрзну. А вот ты у меня... чувствительная. Ольга улыбнулась его командному тону, за которым пряталась трогательная забота. Вадим посмотрел на часы, поморщился. — Я тебя сегодня заберу с работы. — Зачем? — удивилась Ольга, поднимая бровь. — Затем, что я так сказал. Затем, что на улице погода плохая. Затем, что ты — моя головная боль. В хорошем смысле, — поправился он. — Ого, — Ольга отложила вилку и откинулась на спинку дивана, насмешливо глядя на него. — Какой ты серьёзный, Казанцев. Прямо рыцарь на белом коне. — Ладно, забирай, — пробормотала она, сдаваясь почти сразу. — У меня совещание через десять минут. Увидимся позже. — Угу, — Ольга кивнула, доедая булочку и наблюдая за ним. Вадим уже сделал шаг к двери, но остановился. Развернулся. Быстрым, решительным шагом подошёл к дивану, наклонился и поцеловал её в щеку. Губы коснулись кожи, задержались. Он вдохнул запах её волос. Ольга подняла на него глаза. Она не думала, не анализировала. Просто потянулась и чмокнула его в ответ — не в щёку, а в уголок губ. Коротко, легко, но очень интимно. — Спасибо тебе, — сказала она тихо. — За всё. Вадим замер на секунду. Его взгляд метнулся к её губам, зрачки расширились. Он медленно выдохнул. — Оля... — начал он. Но в кармане брюк зазвонил телефон. Вадим выругался сквозь зубы, глянул на экран. — Мне надо идти. — Иди, — махнула рукой Ольга, улыбаясь. — Отвечай на мои сообщения, — потребовал он, уже открывая дверь. — Сразу отвечай, а не когда вспомнишь. И не вздумай никуда уйти без меня! Я за тобой зайду. — Тебя ждут, Вадим Юрьевич! — крикнула она ему в спину с иронией. Дверь за ним закрылась. Ольга откинулась на спинку дивана, прижала руки к горящим щекам и посмотрела на его пиджак, висящий на кресле. Она встала, подошла, сняла его с вешалки и накинула на плечи. Пиджак был огромным, пах им. Она зарылась носом в воротник и закрыла глаза... Прошло несколько часов. На часах было три часа дня. Ольга сидела за своим столом, проверяя какие-то документы, всё ещё в его пиджаке. Он грел её всё это время. Ткань хранила его тепло и его запах. Пиджак сидел на ней удивительно хорошо. Свободно, но именно эта небрежность делала образ ещё интереснее — строгое чёрное платье по фигуре и сверху мужской пиджак, широкий в плечах. Контрастный, стильный, вызывающий. — Пора на совещание, — сказала она вслух, вставая с кресла и покидая кабинет. В конференц-зале уже собрались почти все. Большой овальный стол, проектор на стене, ректор Евгений Валентинович во главе, сосредоточенно листающий бумаги. Ольга вошла, и взгляды присутствующих на секунду сошлись на ней. Она поздоровалась общим кивком, чуть улыбнувшись: — Добрый день. Вадим сидел сбоку, в рубашке с закатанными рукавами, открывающими крепкие предплечья. Без пиджака он выглядел как-то по-другому — более мощно, что ли. Опаснее. Когда Ольга только появилась, он поднял голову, его взгляд зацепился за неё. Он улыбнулся. По-свойски, довольно, чуть прищурившись. Медленно провёл взглядом сверху вниз и обратно. Ольга сделала вид, что не заметила, но внутри всё замерло от этого взгляда. Рядом с Вадимом было свободное место. Одно. И она знала, что оно для неё. Вадим всегда занимал ей место. Ольга села рядом, положив на стол ежедневник и телефон. Одна из коллег, Анна Михайловна, посмотрела на Ольгу поверх очков: — Ольга Сергеевна, какой интересный пиджак! Необычная модель. Это от кого-то из молодых дизайнеров? Ольга ни на секунду не растерялась. — Да, — сказала она с абсолютно серьёзным лицом. — Эксклюзив. Авторский. Мужской крой, но, как видите, женский силуэт. Сейчас это очень актуально. Рядом раздалось приглушённое хмыканье. — Очень смело, — одобрительно кивнула Анна Михайловна. — Идёт вам. — Спасибо, — Ольга улыбнулась самой невинной улыбкой. Ректор кашлянул, обращая на себя внимание. — Коллеги, давайте начинать. У нас сегодня много вопросов, постараемся уложиться в час... Совещание началось. Ректор говорил о планах приёмной кампании, о взаимодействии с факультетами, о каких-то отчётах. Ольга старалась слушать, делала пометки в ежедневнике, но краем глаза видела Вадима. Он сидел расслабленно, откинувшись на спинку стула, и всем своим видом показывал, что ему... скучно. Он чуть наклонился к ней. — Ты согрелась? — спросил он тихо, почти в самое ухо. Ольга повела плечом, чувствуя его дыхание. — Да, спасибо, — так же тихо ответила она. — И ты вкусно пахнешь. Вадим замер на секунду, потом медленно выдохнул. — Это комплимент? — Констатация факта, — отрезала Ольга, не глядя на него, продолжая что-то писать в ежедневнике. — Констатация, значит, — повторил он задумчиво. — Принимается. Ольга дописала строчку, потом, не поворачивая головы, чуть тише спросила: — Можно я тебе в конце рабочего дня отдам пиджак? Ты не против? — Конечно, Оля. Забирай вообще. Навсегда. Она наконец повернулась к нему, посмотрела в глаза. — Ты же понимаешь, что я правда заберу? Это прозвучало игриво. Кокетливо. Многообещающе. Вадим открыл рот, чтобы ответить, но тут тяжёлый голос ректора перекрыл общий гул: — Ольга Сергеевна, Вадим Юрьевич. Коллеги. Чуть-чуть потише, пожалуйста. У нас совещание. Ольга и Вадим синхронно кивнули. Ректор покачал головой и вернулся к докладу декана какого-то факультета. Ольга вновь начала что-то записывать, изредка поглядывала на Вадима. Ей было интересно слушать. А вот ему — откровенно нет. Вадим взял ручку и, не спрашивая, протянул руку к её ежедневнику. Ольга удивлённо посмотрела, как он выводит буквы на чистом поле внизу страницы, прикрывая написанное рукой. Закончил. Отодвинул ежедневник к ней. Ольга прочитала. Аккуратным, немного резким почерком было выведено: Ты очень красивая. И пахнешь мной. Мне нравится. У неё внутри всё перевернулось. Она не подала виду, только чуть прикусила губу, чтобы не улыбнуться слишком явно. Взяла ручку, быстро написала ниже: Пиджак можно и на голое тело, знаешь ли. Завораживающе выглядит. Пододвинула ежедневник обратно. Вадим прочитал. И закрыл глаза. На секунду. Ольга видела, как дёрнулся кадык на его шее, как он сглотнул. Он открыл глаза и повернулся к ней. Взгляд тёмный, тяжёлый. — Ты понимаешь, что я уже представил тебя в таком виде? — прошептал он ей почти беззвучно. Голос сел, стал хриплым. — Как хорошо у тебя работает фантазия, — прошептала она в ответ. Томно. Сладко. Вадим шумно выдохнул. — Ты издеваешься? — спросил он чуть громче, чем следовало. В зале повисла тишина. Все повернулись к ним. Ректор поднял брови. — Ну что вы там опять не поделили? — спросил Евгений Валентинович с усталой иронией. — Вадим Юрьевич, Ольга Сергеевна, когда же вы уже найдёте общий язык? Каждый день как кошка с собакой. В зале кто-то засмеялся. Ольга почувствовала, как щёки начинают гореть, но взяла себя в руки. — Евгений Валентинович, мы обсуждали вопрос по поводу распределения аудиторного фонда под молодёжные мероприятия, — сказал он спокойно. — Ольга Сергеевна считает, что приоритеты расставлены неверно. Я придерживаюсь другого мнения. Вот и не сошлись. Ольга подхватила мгновенно: — Да, потому что если мы отдадим все свободные аудитории под хоккейные собрания, Вадим Юрьевич, у меня учебный процесс встанет. А экзамены, между прочим, никто не отменял. — Я и не говорю про все, Ольга Сергеевна, — парировал Вадим, глядя на неё в упор. — Я говорю про разумный баланс. Тем более что хоккей — это лицо университета. — Лицо университета — это образование, — отрезала Ольга. В зале заулыбались, закивали. Ректор махнул рукой: — Ладно, разбирайтесь потом. Но чтобы к следующей неделе нашли компромисс. Продолжим. Совещание пошло дальше. Ольга и Вадим сидели с каменными лицами, но под столом она чуть толкнула его ногой. Он покосился на неё. Ректор закончил где-то около четырёх. Все зашумели, засобирались. Ольга быстро собрала свои вещи, не глядя на Вадима, выскользнула из зала. Она чувствовала, как колотится сердце. Она зашла в свой кабинет, закрыла за собой дверь и облокотилась бёдрами о край стола. Ждала. Знала, что он придёт. Не мог не прийти после того, что они написали друг другу. После того, как она сказала про пиджак на голое тело. Дверь открылась через минуту. Вадим вошёл, закрыл за собой плотно, повернул замок. Остановился. Смотрел на неё. Ольга стояла, чуть откинувшись назад, опираясь руками о стол по бокам от себя. В его пиджаке. С влажным блеском в глазах. На губах играла хищная, довольная улыбка. — Ты... — начал он. Голос низкий, с хрипотцой. — Что я? — спросила Ольга томно. Взгляд скользнул по его лицу, по напряжённым плечам, по рукам, сжатым в кулаки. Вадим провёл ладонью по лицу, пытаясь привести себя в чувства. Но не помогло. Ольга видела, как он держится. Как борется с собой. Она медленно выпрямилась, сделала шаг к нему. Потом ещё один. Остановилась в полуметре. Протянула руку и поправила воротник его рубашки. — Я тут подумала, — сказала она негромко, глядя ему в глаза. Пальцы её коснулись ткани у его шеи, задержались на пуговице. — Мы же договорились, что ты меня домой отвезёшь, да? Вадим кивнул. Молча. Смотрел на её губы. — Так вот, — продолжала Ольга, не убирая руку. — Как насчёт того, что я тебя в гости приглашу? К себе. Хочешь? Вадим понял всё. Всё, что стояло за этим вопросом... — Зачем ты всё это делаешь? — спросил он, глядя на неё. Голос сел окончательно. — Хочу, чтобы ты думал обо мне, — ответила Ольга просто. — Только обо мне. Она сделала ещё полшага, теперь между ними было не больше двадцати сантиметров. Вадим смотрел на неё долгую, бесконечную секунду. Потом его рука легла ей на талию. — Ты хоть понимаешь, что со мной делаешь? — спросил он, наклоняясь к её уху. — Оля. — А ты хоть понимаешь, что я этого и добиваюсь? — ответила она, чуть отстраняясь, чтобы видеть его глаза. — Вадим. — Я с ума схожу, — сказал он вдруг жёстко. — Ты это видишь? — Вижу, — кивнула Ольга. — И мне нравится. — Бесстыжая, — выдохнул Вадим. — Сам такой. — Мы же не будем просто пить чай... У тебя дома? — Не будем, — прошептала она. — И ты уверена? — спросил он, вглядываясь в её лицо. — Точно? Ольга помолчала. Провела пальцем по его груди. — Мне надоело, — сказала она тихо. — Надоело делать вид, что мы просто коллеги. Что мне всё равно, когда ты рядом. Что я не замечаю, как ты на меня смотришь. — А как я на тебя смотрю? — перебил он. — Как на свою, — ответила Ольга прямо. — И знаешь что? — Что? — Мне это нравится. Вадим выдохнул, прижался лбом к её лбу. Глаза закрыл. — Оля, Оля, Оля, — прошептал он. — Что ж ты со мной делаешь. — То же, что и ты со мной, — ответила она. Она отстранилась немного, провела рукой по его щеке. — Так что, Казанцев, едем ко мне? Или боишься? Вадим открыл глаза. — Боюсь? Ты меня плохо знаешь, Москвина. — Вот и хочу узнать получше, — улыбнулась Ольга. — Очень получше. Вадим сжал зубы. — Пиджак, чулки и больше ничего... — прошептала она ему в ухо, наслаждаясь его реакцией. — Можно я тебя поцелую? Оль... — Нет, — она похлопала ресницами. — Запретный плод сладок. Два часа до конца рабочего дня, милый, — с этими словами она отошла от него. — Я терпеливый. Но... — Вадим сжал ручку двери. — Ты до утра будешь в моих объятиях. Ольга вздрогнула. Мурашки побежали по спине. — Тогда до шести, — сказала Ольга и села в кресло. — Считаю минуты, соблазнительница, — последнее слово он сказал чуть тише, но она услышала. Перед тем как закрыть дверь, он ещё раз обернулся. Ольга подняла на него глаза и медленно провела языком по нижней губе. От этого движения он сжал челюсть, заставляя себя уйти. Вадим шёл по коридору и думал о ней, как она и хотела.