Шоколад с малиновой начинкой

***

Конец рабочего дня тянулся невыносимо долго. Вадим смотрел на часы каждые пять минут, стрелки будто застыли на месте. Он перебирал в голове её образ: Ольга в его пиджаке, её томный взгляд, слова про пиджак на голое тело. От этих мыслей кровь быстрее бежала по венам. Ровно в шесть он вскочил с кресла. Надел пальто на ходу, схватил вещи и уже через минуту закрывал дверь своего кабинета. Шаг был быстрым, почти бегом. Ему нужно было к ней. Сейчас. Коридор университета гудел голосами студентов и преподавателей, но Вадим никого не замечал. Он свернул за угол и уже почти подлетел к двери приёмной Ольги, как вдруг перед ним оказалась Диана, помощница Ольги. — Вадим Юрьевич, подождите, пожалуйста! — девушка слегка запыхалась, видимо, тоже спешила домой. Вадим остановился как вкопанный. Сердце неприятно ёкнуло. — Что случилось? — спросил он резче, чем следовало. Диана протянула ему шоколадку. — Ольга Сергеевна просила вам передать, — сказала помощница, глядя на него с любопытством. — Сказала, вы поймёте. Больше я ничего не знаю. Вадим поднял брови, принимая шоколад. Молочный, с малиной. Он знал, что это её любимый. Но зачем? — Спасибо. Так, а она у себя? — Нет, уехала полчаса назад, — Диана пожала плечами. — И ничего не сказала? Просто передала шоколадку? — Да. Извините, я тороплюсь. Хороших выходных, Вадим Юрьевич, — помощница неловко улыбнулась и быстро пошла по коридору. — И вам, — бросил он ей в спину. Вадим остался стоять посреди коридора, сжимая в руке шоколадку. Полчаса назад. Она уехала специально. Играет. Эта мысль и бесила, и заводила одновременно. Он быстро вышел на улицу, сел в машину. Что ты задумала, Оля? Он повертел в руках шоколадку. Усмехнулся. Вадим не любил сладкое, терпеть не мог эту приторность. Но Ольга... Ольга была другой. Он видел, как она ела ту булочку с маком, как прикрывала глаза от удовольствия, как облизывала губы от сахарной пудры. Она вся была как этот шоколад: твёрдая и холодная снаружи, но стоит чуть надломить — и внутри оказывается мягкая, тягучая, сладкая начинка. Интересно, она знает, что я сейчас думаю о ней именно так? Что она для меня — как этот шоколад. Который я, оказывается, очень хочу попробовать, — подумал Вадим, поглаживая пальцем упаковку. Он чувствовал, что в этой шоколадке скрыт какой-то смысл. И интуиция его не подвела. Он чуть сдвинул обёртку и заметил край сложенного листочка, аккуратно засунутого под фольгу. Сердце забилось чаще. Вадим развернул шоколадку полностью, вытащил маленькую записку, сложенную вдвое. Пальцы чуть дрожали — то ли от холода, то ли от предвкушения. Он развернул листок и прочитал аккуратный почерк Ольги: Вадим, я уехала немного раньше... Да, специально. Знаю, что ты сейчас об этом думаешь. Мои планы немного изменились. Позвони мне, как освободишься. Целую. Он опешил. Перечитал ещё раз. — Вот же... Она играла с ним. Хотела, чтобы он понервничал. Чтобы подумал о ней. Чёрт возьми, она этого добилась. Но Вадим слишком долго ждал эту женщину, чтобы просто сдаться. Она стоила того, чтобы подождать ещё. Он достал телефон из кармана пальто, нашёл контакт «Оля» и нажал вызов. Гудки шли долго, и с каждой секундой его нетерпение росло. Наконец, он услышал её голос. — Вадим? — томно произнесла она его имя. — Это что такое? — спросил он без предисловий, голос звучал напряжённо. — Ты прочитал? — в её голосе проскользнула улыбка. — А ты как думаешь? — Ммм... Мне нравится, когда ты так злишься, милый, — последнее слово она прошептала в трубку, и от этого шёпота у него мурашки побежали по спине. — Объясни мне, — потребовал Вадим, сжимая руль свободной рукой. — Что ты хочешь услышать? — она делала вид, что не понимает. Играла свою роль до конца. — Оль! — в его голосе звучала мольба, смешанная с раздражением. — Вадим, я тебе сейчас кое-что скину, секунду, — сказала она и, судя по звуку, переключила его на громкую связь. Вадим замер в ожидании. Через несколько секунд телефон издал звук — пришло сообщение. Он тоже включил громкую связь и открыл переписку с ней. Это была фотография. Такая, от которой у него перехватило дыхание. Ольга стояла перед большим зеркалом в своей спальне. На ней был ЕГО пиджак. На голое тело. Волосы были убраны в высокий небрежный пучок, открывая длинную шею. На губах — ярко-красная помада. Она смотрела в камеру с лёгкой, хищной улыбкой, одной рукой чуть придерживая полы пиджака. Другая рука с телефоном скрывала часть лица, но глаза... Эти глаза обещали всё. Вадим смотрел на фото и не мог отвести взгляд. Он видел очертания её тела под тканью, как пиджак сидит на ней, делая её ещё более желанной. В груди всё сжалось. — Ну? — прошептала она в трубку. — Это стоит того, чтобы ждать? — Я... — он сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. Потом тяжело выдохнул, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. — Оля... Она молчала, давая ему возможность рассмотреть, давая ему время осознать. Она знала, что сделала. — Приезжай, Вадим, — сказала она тихо, но отчётливо. — Адрес, надеюсь, ты знаешь. — Ты сейчас так выглядишь? — спросил он, хотя ответ уже знал. — Да, — произнесла она с лёгким стоном. — Именно так. И жду тебя. И голодная, между прочим. Шоколадку мою не съешь, она моя. Вези её мне. Вадим усмехнулся, несмотря на всё напряжение. — Полчаса, — сказал он твёрдо. — Максимум сорок минут. И я у тебя. — Буду считать секунды, Казанцев, — ответила она и сбросила трубку. Вадим откинулся на сиденье, закрыл глаза на секунду, пытаясь прийти в себя. Потом резко завёл машину, включил передачу и выехал с парковки. Мысли были только о ней. Ольга тем временем сидела на диване в гостиной, довольно улыбаясь. Сделала глоток красного вина из бокала и поставила его обратно на столик. План сработал идеально. Идея с шоколадкой пришла в голову спонтанно. Это был знак. Способ сказать ему «думай обо мне», даже не видя меня. Она оглядела комнату. Всё было идеально. Приглушённый свет торшера, мягкий плед на диване, бутылка хорошего вина, два бокала, тарелка с крупным чёрным виноградом. И она сама — в его пиджаке, который пах им. Ткань приятно холодила кожу, и от этого контраста по телу бежали мурашки. Полчаса, — подумала она, глядя на часы. Время тянулось медленно, но это томительное ожидание было частью плана. Ровно через тридцать пять минут в домофон раздался звонок. Ольга вышла в прихожую и улыбнулась. Поправила волосы, провела языком по губам, смакуя вкус вина, и нажала кнопку. — Открываю, — сказала она в трубку. Сердце забилось чаще. Она облокотилась плечом о стену прихожей. Руки завела за спину, приняв расслабленную, но открытую позу. Ждала. Лифт приехал быстро. Шаги на лестничной площадке... И вот он. Вадим стоял на пороге. С покрасневшими от мороза щеками, со сбившимся дыханием. Его взгляд мгновенно нашёл её, прошёлся по фигуре, задержался на пиджаке. Прямо как на фото. Он сглотнул. Ольга молчала, позволяя ему насладиться моментом. Вадим зашёл, закрыл за собой дверь. Скинул ботинки, повесил пальто на крючок. Не говоря ни слова, сделал шаг к ней. — А где цветы? — спросила Ольга с невинным видом, сделав большие глаза. — Обычно мужчины с цветами приходят, когда их приглашают в гости в первый раз. Вадим остановился в полуметре от неё. Он смотрел сверху вниз. — Какие цветы, — проговорил он хрипло, приближаясь вплотную. — Когда ты тут такая... — он не договорил, его взгляд скользнул по её губам, по шее, ниже, туда, где пиджак чуть расходился на груди. — Голая стоишь. — Вообще-то я одета, — возразила Ольга и чуть повела плечом. Край пиджака скользнул, открывая на секунду стройное бедро. Вадим перевёл взгляд, сжал челюсть. — Пойдём что ли выпьем, — она коснулась его груди кончиками пальцев, обошла и направилась в гостиную. — Ты же не был у меня дома. Как тебе? Вадим прошёл за ней. Остановился посреди комнаты, оглядываясь. Просторная, светлая, с высокими потолками и большими окнами. Много белого, дерева, живые цветы на подоконнике. Везде чувствовался её вкус, её стиль. И запах. Тонкий, сладковатый, с нотками ванили и чего-то цитрусового. Её запах. — Уютно, — сказал он наконец. — Очень по-твоему. — Спасибо, — Ольга довольно улыбнулась, садясь на диван. Она закинула ногу на ногу. Вадим смотрел на неё, на её позу, на вино, на два бокала. На тарелку с виноградом. — Чего ты стоишь? — она взяла свой бокал, сделала глоток, глядя на него поверх хрусталя. — Поухаживай за дамой. Видишь, у меня вино закончилось. А у тебя шоколадка с собой? — она хитро прищурилась. Вадим, как заворожённый, подошёл к дивану. Сел рядом. Нет, не рядом — слишком близко. Их бёдра почти соприкасались. Он молча взял бутылку, налил вина сначала ей, потом себе. Затем достал из кармана пиджака шоколадку и положил на столик. Ольга провела рукой по его предплечью, погладила ткань рубашки. — Какой ты молодец, — мурлыкнула она. — Послушный. Вадим взял свой бокал и залпом осушил его до дна. — Вкусно? — спросила Ольга, наблюдая за ним. Она взяла шоколадку, развернула обёртку, отломила маленький квадратик и отправила его в рот. Медленно, смакуя, прикрыв глаза. Вадим следил за каждым её движением — как губы сомкнулись на шоколаде, как она чуть причмокнула, как кончик языка мелькнул, слизывая крошку. Она отломила ещё кусочек, но на этот раз поднесла к его губам. — Попробуй. — Только ради тебя. Вадим открыл рот. Шоколад растаял на языке, сладость смешалась с кислинкой малины. Действительно вкусно. Такой же противоречивый вкус, как и она сама. — Ну как? — спросила Ольга, облизывая пальцы. — Ты вкуснее, — выдохнул он. — А ты не пробовал. — А я пока представляю, — передразнил её Вадим. Она рассмеялась. Взяла виноградину, откусила половину. — Что за спектакль, Оля? — спросил Вадим, беря её руку в свою. Переплёл их пальцы, сжал. — Ты уехала раньше. Записка. Шоколадка. Фото. Что ты делаешь? — Для одного зрителя, — ответила она, глядя ему в глаза. — Тебе не нравится? — Ты же знаешь, что нравится. — Знаю, — она кивнула. — И зачем? Ольга чуть склонила голову набок, рассматривая его. Провела свободной рукой по его груди, остановилась на пуговице рубашки, покрутила её между пальцев. — А ты не догадываешься? — спросила она вкрадчиво. — Такой умный мужчина, а простых вещей не понимаешь? — Ты меня дразнишь, — ответил он, перехватывая её руку, которая терзала пуговицу, и поднося к губам. Поцеловал костяшки, не сводя с неё глаз. — И? — она приподняла бровь. — Ты сводишь меня с ума. — Вот видишь, — она высвободила руку и провела пальцем по его подбородку, по линии челюсти, останавливаясь на губе. — А я ведь просто хотела, чтобы ты думал обо мне. — Я злился, — признался Вадим, перехватывая её палец губами, слегка прикусывая. Ольга ахнула, но руку не убрала. — Я знаю, — выдохнула она. — Твой голос в трубке... такой напряжённый. — Ты жестокая женщина, Москвина, — сказал он, отпуская её палец. — Я честная женщина, Казанцев, — поправила она, наклоняясь ближе. Её губы почти касались его уха. — Я хотела, чтобы ты приехал сюда не просто так. Не потому, что мы договорились. А потому, что ты уже не мог без меня. Потому что я в твоей голове засела так глубоко, что ты готов был ехать через весь город, злой и заведённый, лишь бы увидеть. Вадим шумно выдохнул, его руки легли ей на талию, сжали. — Я приехал. — Да, — она чуть отстранилась, заглядывая в глаза. — Приехал. И теперь ты здесь. Со мной. И я знаю, что ты хочешь меня так же сильно, как я тебя. — Сильнее, — возразил он хрипло. — Не думаю, — улыбнулась она. Вадим смотрел на неё так, словно готов был разорвать на части. Его пальцы сжались, ощущая тепло её тела через тонкую ткань пиджака, под которым не было ничего. — Оля... — Что Оля? — она прикусила губу. — Хочешь меня? — Ты ещё спрашиваешь? — Хочу услышать, — капризно протянула она. — Скажи. — Хочу, — сказал он, глядя прямо в глаза. — Хочу тебя. Так, что уже плохо соображаю. Она довольно улыбнулась, провела рукой по его щеке. — Иди ко мне. Она сама потянулась к нему, но не для поцелуя. Она обняла его за шею, прижалась щекой к его щеке, вдохнула его запах. Такой родной, такой желанный. Вадим обнял её в ответ, притянул к себе, уткнулся носом в её волосы. — Оля... — прошептал он. — Ты даже не представляешь, сколько я об этом мечтал. — Представляю, — ответила она ему в ухо. Он отстранился, заглянул ей в глаза. — Ты знаешь, что тебе очень хорошо просто в брюках и рубашке? — сказала Ольга тихо, проводя пальцем по воротнику его рубашки. — Так сексуально. Она закусила губу, глядя на него. — Олечка... — его голос сел окончательно. Он медленно наклонялся к ней, но она вдруг отстранилась, встала с дивана. — Не так быстро, Казанцев, — сказала она с лукавой улыбкой. Ольга отошла на шаг, встала напротив него. Вадим сидел на диване, не отрывая от неё глаз. Она провела руками по своей талии, по бёдрам, скользя ладонями по пиджаку. — Знаешь, всё это время... наверное, с нашего знакомства... Она говорила и говорила, а он слушал, не в силах пошевелиться. Его взгляд метался по её фигуре, останавливаясь на тех местах, которые она оглаживала. — Я хотела тебя, — продолжила она. Она коснулась лацкана пиджака, провела по нему пальцами. — Я весь день в нём проходила. Чувствовала твой запах на себе. Думала о том, как ты снимешь его с меня. Вадим не выдержал. Он резко встал, оказавшись с ней лицом к лицу. Теперь она смотрела снизу вверх. — Хватит, — сказал он жёстко. Он взял её лицо в ладони, большими пальцами провёл по скулам, по губам. Ольга прикрыла глаза, чуть приоткрыла рот. И тогда он поцеловал её. Это не был нежный и робкий поцелуй. Это было долгое, вымученное ожидание, вырвавшееся наружу. Его губы впились в её. Он целовал её требовательно, жадно. Ольга ответила сразу же — с той же страстью, с тем же голодом. Её руки вцепились в его рубашку на спине, притягивая ещё ближе. Она запустила пальцы в его волосы, слегка сжимая, оттягивая. Вадим углубил поцелуй, его язык нашёл её язык. Ольга простонала ему в губы. Этот звук ударил ему в голову, лишая последних остатков контроля. Она слегка отстранилась, чтобы вдохнуть, и тут же прикусила его нижнюю губу. Вадим зарычал в ответ, перехватил инициативу и сам прикусил её губу, тут же зализывая место укуса языком. Она улыбнулась в поцелуе. Его руки, наконец, сделали то, о чём он мечтал весь день. Они скользнули под пиджак. Ладони легли на обнажённую талию. Кожа была горячей, бархатистой. Он провёл руками выше, по спине, чувствуя каждый позвонок, каждую мышцу. Ольга выгнулась ему навстречу, запрокинув голову. Вадим оторвался от её губ, чтобы вдохнуть, и посмотрел на неё. Её глаза были затуманены, губы припухли. Она была прекрасна. Ольга, не говоря ни слова, толкнула его назад. Он сел на диван. Теперь она возвышалась над ним. Вадим откинулся на спинку и смотрел на неё властно, собственнически, с тёмной улыбкой. Она стояла перед ним, и его пиджак на ней смотрелся сейчас как самая эротичная вещь на свете. Медленно, глядя ему прямо в глаза, Ольга начала распахивать полы. Сначала чуть-чуть, дразня. Потом шире. Вадим заворожённо следил за каждым миллиметром открывающейся кожи. И вот пиджак скользнул с её плеч и упал на пол. Она стояла перед ним полностью обнажённая. Гордая, красивая, желанная. Вадим медленно выдохнул. Его взгляд прошёлся по ней — от лица, по шее, по груди, по животу, ниже. Он не торопился. Он наслаждался. Эта женщина была его. Вадим протянул руку и положил ладонь ей на ягодицу. Сжал сильно, притягивая ближе. Ольга сделала шаг вперёд, оказавшись почти вплотную к нему. Он поднял на неё глаза. Встретился с её взглядом. — Ты очень красивая, — сказал он тихо, но так, что у неё по спине пробежали мурашки. Его рука скользнула выше, по её бедру, по талии. Ольга немного нагнулась к нему, он положил ладонь ей на затылок, притягивая к своему лицу. — Что я хочу сейчас с тобой сделать... — он не договорил, но его взгляд сказал всё. — Покажешь? Она улыбнулась и провела пальцем по его губам. — И не только, — он чуть отстранился, чтобы видеть её всю, целиком. Ольга замерла под этим взглядом. Ей казалось, что он касается её не руками, а глазами. — Вадим... — выдохнула она. — Тихо, — прошептал он, проводя большим пальцем по её скуле, по виску, убирая выбившуюся прядь волос. — Дай я ещё посмотрю на тебя. — Впечатляюще? — спросила она тихо, чуть наклонив голову. Вадим вместо ответа рывком притянул её к себе, сажая на колени. Она оказалась сверху, её ноги обхватили его бёдра, руки легли на плечи. — Ты же видишь, что со мной делаешь. Она провела ладонями по его груди, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки. Потом ещё одну. — Оля... — предупреждающе начал он. — Что? — она подняла на него невинные глаза, продолжая расстёгивать. — Ты издеваешься, — выдохнул он, смотря на её грудь. Когда последняя пуговица поддалась, она развела полы рубашки в стороны, открывая его грудь. Провела ладонями по горячей коже, по твёрдым мышцам. Его руки сжались на её ягодицах, притягивая ещё ближе, вжимая в себя. Ольга ахнула от этого движения, от того, как явственно она почувствовала его желание. — Хорошая моя, — прошептал он ей куда-то в шею, покусывая нежную кожу. — Целуй меня, — ответила она сквозь стон, запрокидывая голову.