Акт II. Глава 3

Предвестник не спала всю ночь и думала о Дотторе. Она не знала про Коллеи ничего, кроме того, что это, похоже, сестра Зандика. Уже под утро, когда в комнате стало светлее, девушка заметила записку, оставленную на столе. Аккуратно сложенный лист бумаги, придавленный кружкой, чтобы не улетел. Ноэлль встала, подошла и прочитала. Почерк был знакомым. «Госпожа. Я уехала к семье в Фонтейн. На три месяца. У меня вахта такая. Вы там... справляйтесь, как-нибудь. Дворец не сожгите, пожалуйста… Ваша Клава». — Три месяца? — спросила она, зная, что никто не ответит. Она вздохнула и села обратно на кровать. Клава, её правая рука, её помощница, её единственный союзник в этой безумной бюрократии — уехала. Та, кто выслушивала ее нытье. Клава, которая перестала бояться предвестников так сильно, как раньше. Помогала осваиваться. Даже костер в комнате потушила… уехала. — Справляйтесь, как-нибудь, — повторила Ноэлль, усмехнувшись. — Легко сказать. Девушка не знала, что Клава была не просто помощницей, но администратором дворца. И что именно на ней тут держался весь быт, который не касается предвестников. Но главным, что беспокоило Соппортато сейчас, была Коллеи. Она очень хотела узнать о ней хоть что-нибудь. Это даст ей понимание, почему Дотторе… такой. И поэтому она решила найти Тарталью – кто если не он даст ей ответы на все вопросы? Предвестник вышла из своей комнаты и направилась в ту сторону дворца, где он обычно обитал. В коридорах не было ни души, что неудивительно для раннего утра. Она свернула за угол, думая о своем, и не сразу заметила фигуру, прижавшуюся к стене. Девушка. Молоденькая, в свежей форме служанки, с круглыми от ужаса глазами. Первый день во дворце. В руках она держала стопку чистого белья, которое, казалось, вот-вот упадёт на пол. Ноэлль узнала этот взгляд. Она сама так смотрела на Арлекино, когда только пришла сюда. — Доброе утро, — сказала она, проходя мимо, и улыбаясь. Та самая улыбка, которой Арлекино улыбнулась ей тогда, в коридоре. Тёплая, почти ласковая. Та, от которой становится страшно, потому что не понимаешь, что за ней стоит. Служанка побелела. Бельё выпало из рук и разлетелось по полу. Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только писк. Предвестник остановилась, наклонилась, подняла стопку и аккуратно положила обратно в дрожащие руки девушки. — Осторожнее, — сказала она. — Бельё испачкается. И пошла дальше. Служанка осталась стоять у стены, не в силах пошевелиться. В голове крутилось одно: «Соппортато. Та самая. Которая стены ломает. Которая Тарталью в полёт отправила. Ученица Дотторе, которая... улыбнулась мне? Почему?» Ноэлль так и не нашла Тарталью. Она обошла весь дворец, но в лабораторию решила не заходить. Аякс словно растворился. Или просто спал в каком-нибудь углу, где его никто не искал. Девушка уже собиралась вернуться в свою комнату, когда в конце коридора увидела знакомое лицо. Царица шла неторопливо, в жилетке и светло-синей рубашке, а не в том пиджаке с дыркой, про который Ноэлль все никак не могла забыть. — Ты мне нужна, — сказала Анастасия. — Идём. — Я ищу Тарталью, — начала Предвестник, но Царица её перебила — Аякса здесь нет. Он уехал в Натлан, чтоб глаза мои его не видели. На родину. На пару дней. Сказал, что видеть не может больше этого… ну ты поняла кого. Идем. В кабинете, помимо обычного хаоса из бумаг, сидел гость. Мужчина в строгом костюме, с длинными тёмными волосами, собранными в низкий хвост и яркими глазами цвета янтаря. Он сидел на диване, держа перед собой чашку чая, и смотрел на вошедших с выражением вежливого любопытства. — Ноэлль, — сказала Архонт, сев в своё кресло, — это Чжун Ли. Ритуальщик из Ли Юэ. Старый знакомый. — Здравствуйте, — сказала Предвестник, кивая. — Здравствуйте, — ответил мужчина. Голос у него был ровный, спокойный, располагающий к долгим беседам. — Я много слышал о вас. — То есть… даже вы в курсе? — с легкой грустью в голосе сказала девушка. — О да, — Чжун Ли отставил чашку. — Говорят, вы обладаете удивительной физической, не магической силой. Что вы верно служили в Ордо Фавониус, но вас оттуда изгнали, а вы нашли место, где вас ценят. Испытания, через которые проходят люди, оставаясь верными своим идеалам. Это впечатляет. Знаете, у меня на родине есть похожая история об одном грузчике с пристани. Он, говорят, мог поднять якорь, который не поднимали трое взрослых мужчин. И однажды он помог разгрузить корабль с нефритом, который пришёл раньше срока, и капитан в благодарность... — Чжун, — перебила Царица. — Да, да, прошу прощения. — Он ничуть не смутился. — Я просто хотел сказать, что физическая сила в нашем мире — редкость. Обычно мы полагаемся на Глаза Бога, на магию, на договоры и бумаги. А вы, как я понимаю, обходитесь без этого. Это напоминает мне одну легенду о камне, который упал с неба в долине Ченьюй. Камень был огромен, и никто не мог его сдвинуть. Тогда пришёл странник и просто отодвинул его в сторону, потому что, как выяснилось, камень был полым внутри, а вся его сила заключалась в том, что люди боялись к нему приблизиться. Так что, возможно, ваша сила не только в руках, но и в том, что вы не боитесь подходить к тому, что другие считают неподъёмным. Ведь страх, знаете ли, это тоже сила. Иногда даже большая, чем сами камни. Я однажды наблюдал, как торговец нефритом... — Мор.. то есть, Чжун, — снова перебила Анастасия. На этот раз голос её был жёстче. — Прошу прощения. Я просто хотел сказать, что вы, кажется, достойный человек. Ноэлль не знала, что ответить. Это первый человек, который, похоже, знает о ней всю правду. Но она вообще не понимала, зачем её сюда позвали. Царица сидела, сложив руки на столе, и смотрела на гостя с выражением, которое можно было описать только как «Я терплю тебя только из-за старой дружбы». И все же от его занудства ей было не по себе. — Клава уехала, — сказала Царица, возвращаясь к делу. — Ты знаешь. — Да, я нашла записку. — Теперь ты будешь заниматься её работой. Наверное. Я пока не решила. Предвестник моргнула. — Я? — Ты. Может быть, — Царица пододвинула к ней стопку бумаг. — Здесь список того, что Клава делала. Ты должна с этим справиться, но не факт, что у тебя получится. — Но я... — Она справится, — вставил Чжун Ли. — Я уверен. Знаете, в Ли Юэ есть традиция: когда старый мастер уходит, его место занимает ученик. И даже если ученик ошибается, он всё равно учится. А ошибки, как известно, это тоже опыт. Однажды, когда я был молод, я... — Чжун, — сказала Архонт, и в её голосе прозвучало что-то опасное. — Я сама. — Да, да, конечно. Просто я хотел сказать... — Ты хотел сказать, что я должна дать ей шанс, — перебила Царица. — Я знаю. Ты это уже говорил. Четыре раза. За последние полчаса. Ее тут не было еще, а ты... Ритуальщик умолк, но на его лице не было и тени смущения. Он взял свою чашку и увидел в ней лед. — Ты опять заморозила мой чай. — А ты опять говоришь не по делу, — парировала Царица. Девушка стояла, переводя взгляд с одного на другого. Она чувствовала себя лишней, но при этом понимала, что её присутствие здесь — главная цель этой странной встречи. — Ноэлль, — Царица наконец посмотрела на неё. — У тебя есть вопросы? Вопросов было много. Она хотела спросить, почему она, почему не кто-то другой, почему Клава уехала именно сейчас, и что же там с Коллеи. Но вместо этого она спросила: — А что, если я не справлюсь? Царица не ответила. Вместо неё заговорил Чжун Ли. — Знаете, — начал он, — в Ли Юэ есть такая поговорка: «Гора не выбирает, кто на неё взойдёт. Она просто стоит». Вы, конечно, можете упасть. Но можете и подняться. Я видел много людей, которые не справлялись. И много тех, кто справлялся, хотя все думали, что не справятся. Например, один торговец нефритом... — Да сколько можно? — сказала Царица, и в её голосе прозвучало нечто, что заставило Ноэлль сжаться. — Да, да. — Чжун Ли замолчал, но почти сразу добавил: — Я только хотел сказать, что, если вы не попробуете, вы никогда не узнаете, смогли бы, или нет. Царица шумно выдохнула. Она взяла со стола свою чашку, сделала глоток, поставила обратно. — Пошли поговорим, — сказала она гостю. Чжун Ли поднялся и поставил чашку со льдом на стол. — Удачи вам, — сказал он девушке. — И помните: даже если упадёте, вы всегда можете встать. Как тот грузчик с пристани... Он не договорил. Царица, уже стоявшая в дверях, дёрнула его за рукав и вытащила в коридор, оставив Двенадцатую в кабинете одну. — Моракс, — сказала она, и в голосе её прозвучало что-то, что заставило бы любого предвестника замереть на месте. Он только приподнял бровь. — Я не собираюсь делать её администратором. Она косячит на каждом шагу. Она дверь сломала, Тарталью в стену отправила, в столовой поваров распугала. А недавно она… — Царица запнулась, подбирая слова. — Она развела костёр в своей комнате. Потому что плитка сломалась. И спала там. Три дня. С костром. Архонт слушал, не перебивая. На его лице не было и тени насмешки, только вежливое внимание. — Тогда почему ты рассматриваешь ее, как администратора? — спросил он, когда Царица замолчала. — Не знаю, — сказала она. — Клава уехала, а больше… вроде и некого поставить. Весь дворцовый персонал - обленившиеся идиоты. Ведь даже Клаву пришлось привозить из Фонтейна. — Значит, у тебя нет выбора, — констатировал Чжун Ли. — У меня всегда есть выбор. Я могу сама это делать. — Точно умеешь? — Я Архонт. Я всему могу научиться. — Ты шестьсот лет не умела греть воду, — напомнил Чжун Ли. — И, судя по тому, что я слышал - до сих пор не умеешь. Царица прищурилась. — Ты на что намекаешь? — Я намекаю, что тебе нужна помощь. И эта девушка, которая развела костёр в своей комнате, потому что не догадалась попросить новую плитку, возможно, справится с административной работой лучше, чем ты с выживанием в собственном дворце. — Ты серьёзно? — Царица чуть не задохнулась от возмущения. — Абсолютно. Чжун Ли сложил руки на груди. — А давай проверим. — В смысле? — Поставь её на это место. На время. Если справится и дворец не сгорит — я прав. Если нет — признаю, что ошибался. Настя фыркнула. — И на что мы спорим? — На чай, — спокойно ответил Чжун Ли. — Ты проиграешь — угощаешь меня самым дорогим, какой найдётся в Снежной. Я проиграю — угощаю тебя. Самым дорогим, что найду у себя. — Ты уже проиграл, — отрезала Царица. — Она не справится. — Тогда тебе нечего бояться. Она замолчала. Смотрела на него… смотрела. И наконец решилась. — Хорошо, — сказала она наконец. — Будь, по-твоему. Но если она провалится, ты лично будешь разбираться с последствиями. — Договорились. И Настя… Она не провалится. — Откуда ты знаешь? — Царица чуть не зарычала. — Ты её вообще первый раз видишь! — Я видел, как она слушала меня полчаса, — сказал Чжун Ли. — Терпеливо. Не перебивая. Даже когда я рассказывал о грузчике с пристани. — Может, она просто вежливая. — Может быть. — Чжун Ли чуть улыбнулся. — Но у меня есть чутьё на таких... людей. Царица хотела что-то сказать, но замолчала. В её взгляде мелькнуло что-то, чего Чжун Ли не мог разобрать. — Ты стал слишком мягким, — сказала она наконец. — Сердце Бога отдал, правление бросил, похороны свои, за которые я заплатила, устроил. Теперь в ритуальщиках ходишь в подчинении у своей Ху Тао. Что дальше? На базар пойдешь цветы продавать? — Возможно, — спокойно ответил Чжун Ли. — Это лучше, чем сидеть и тонуть в бумагах, которые сама же и создала, и замораживать чай гостям. — Это мой дворец. И чай мой. И… и лед тоже мой. — Спору нет, что все твое. Но лед в кружке то зачем? Царица резко развернулась и зашагала обратно. Чжун Ли остался стоять в коридоре, глядя ей вслед, но вскоре направился к выходу. Анастасия вернулась к Ноэлль, сказав лишь одну фразу, которая разбудила Предвестника, не спавшего всю ночь. — Ноэлль, ты теперь администратор. Забираешь мой кабинет. Я переезжаю в купол. Поможешь перенести вещи. В голове у Соппортато ровным счётом ничего не было. Только одна мысль, которую она успела поймать прежде, чем та растворилась в панике и новых указах Архонта: «Я теперь администратор?»