Часть 1

      Северус Снейп с раздражением посматривал на кучку столпившихся у распахнутых парадных дверей школьников. Резкие порывы ветра бросали в холл мелкие холодные капли, обдавая свежестью и оседая на волосах и плечах зябнувших студентов. Их оживлённый шёпот до сих пор не перешёл в возбуждённый галдёж рассевшихся на ветке сорок исключительно по старой памяти, не иначе: на Северуса нет-нет, но бросали косой взгляд. Северус отвечал своим грозным. Верить в то, что эти лоботрясы наконец-то повзрослели, он отказывался.       — Я взяла с собой тёплую мантию. Наверное, зря?..       — Это несправедливо, что участникам не позволено привезти собственные рабочие инструменты. Мой серебряный нож...       — Я читала в «Вестнике зельевара», что в тысяча девятьсот двадцать четвёртом году профессор Слагхорн выиграл это соревнование.       Пятеро выпускников расширенного седьмого курса: рейвенкловцы Генри Кендрик и Силвана Толберт, хаффлпаффка Саманта Сметвик и второгодки Гермиона Грейнджер и Теодор Нотт. Трудно представить более странную компанию, если не знать всей подоплёки.       Итальянская ассоциация зельеделов, которая ежегодно организует турнир среди юных зельеваров со всего мира, традиционно прислала Хогвартсу приглашение, и, вопреки обыкновению, Макгонагалл решила его принять.       — С учётом последних событий школьникам не повредит немного повысить командный дух, — пояснила она, но звеневшая в голосе привычная собранность не обманула Северуса: морщин и седых волос у директрисы за прошедшие месяцы прибавилось.       Новость, облетевшая школу со скоростью молнии, больше всего воодушевила, разумеется, Слагхорна — ах, какие вырисовывались перспективы, а какие можно было завести знакомства! — и привела в такой неописуемый восторг, что он разом позабыл обо всём на свете. Ничем иным Северус не мог объяснить вопиющую, если не сказать — преступную ошибку в приготовлении простого перечного зелья. Гораций перепутал ингредиенты и расплавил котёл, словно какой-то первокурсник, впервые оказавшийся на Зельеварении. Его это настолько ошеломило, что он нечаянно смахнул с соседнего стола пузырёк с порошком из панциря огнекраба, тот попал в выплеснувшееся на пол зелье, вступил в реакцию с его компонентами и... Вердикт Помфри был суров: на лечение потребуется не меньше недели, потому что ожоги очень серьёзные, а исцелить их заклинаниями нельзя.       Всё это Слагхорн рассказывал, лёжа на кровати в больничном крыле, обмотанный бинтами с головы до ног. Немного грустная улыбка озаряла раскрасневшееся лицо: его он сумел частично спасти, прикрыв рукой.       — Турнир стартует послезавтра, а тут такая неприятность, — сокрушался Слагхорн, щурясь из-под припухших век. — Выручи, Северус, сопроводи группу. Нельзя всё отменять. Мы в последний раз участвовали двадцать лет назад!       Северус помнил о турнире семьдесят девятого. Он тогда уже выпустился из Хогвартса, и его представители даже не дошли до финального испытания. Итальянский турнир всегда славился тем, что выявлял самородки, и Северус в приступе давней горечи и злости не раз поминал недобрым словом Дамблдора за то, что лишил возможности принять участие. Может быть, жизнь сложилась бы иначе. В своей победе Северус не сомневался.       — Ребята заслужили право выйти в свет, — напирал Слагхорн, — посмотреть мир, продемонстрировать себя.       Северус был невеликого мнения о способностях выбранных студентов, но придержал его при себе и, конечно же, согласился: не смог отказать прямой просьбе Макгонагалл и Слагхорна. После победы те неожиданно вступились за него перед судом, в красках расписав, как он оберегал учеников от зверств Кэрроу, и были готовы за него поручиться. Северус скрипел зубами, мысленно клял «защитничков», но долги копить не хотел. Поэтому был вынужден выбраться из грязной и неуютной норы в Тупике Прядильщиков, в которой прозябал в последнее время, не желая видеть весь белый свет.       — Немного сицилийского солнца тебе не повредит, Северус, — напоследок добавил Слагхорн, всё так же улыбаясь глазами-щёлочками, чем до дрожи напомнил одного обладателя очков-половинок.       Очнувшись от воспоминаний, Северус посмотрел на часы и достал из кармана длинный кусок верёвки — международный портал.       — До отправления меньше двух минут, — объявил он.       Горстка школьников, спохватившись, приблизилась без единого лишнего слова, одаривая неуверенными, смущёнными и настороженными взглядами. Северус прекрасно знал, какое впечатление производил на неокрепшие умы, и его это полностью устраивало. Хотя после слов «оправдан по всем статьям» оно несколько подпортилось: Грейнджер вон как сверкала глазищами, полными почтения и благодарности. Северус поморщился, как от горькой микстуры, и крепче схватился за верёвку, удостоверившись, что все так же крепко за неё держатся. Магия вздёрнула его за пупок и потащила их компанию сквозь пространство с первым оглушительным «донг» хогвартского колокола, отбивающего полдень.       Ноги стукнулись о землю, и в нос ударил неповторимый запах моря: водорослей, соли, йода, тепла и солнца. Окружающая яркость резанула по глазам, и Северус заморгал, привыкая. Рядом послышался восторженный вздох, и он оглянулся: их группа стояла на небольшой смотровой площадке, над которой, подпёртая двумя колоннами, нависала скала. Внизу, в бухте, расстилался город, отделённый от моря полоской песчаного пляжа: под солнцем блестели крыши ютящихся в узких улочках домиков. Изумрудно-зелёная вода дальше к горизонту сменялась на глубокую синь, а вдали на волнах покачивались белые точки яхт.       После сырой серой Шотландии с её лужами, моросью и колючим ветром это место чудилось раем, полным слепящих красок, терпкого аромата вина и духа свободы. Северус почувствовал себя неуютно, тогда как его подопечные, наоборот, заметно оживились.       — Добро пожаловать в Палермо, на триста шестьдесят восьмой турнир по зельеварению, проводимый Итальянской ассоциацией зельеделов! — обращаясь к ним, громко и почти без акцента провозгласил почтенный итальянец, и лёгкая улыбка приподняла кончики его закрученных усов. — Рады приветствовать представителей одной из старейших школ Европы. Прошу вас, проследуйте за Маристеллой, она проводит вас в предоставленные апартаменты.       Маристелла — юная черноокая и черноволосая итальянка — приветливо улыбнулась ослепительной белозубой улыбкой, вызвав заинтересованное шевеление в рядах школьников. Северус мысленно вздохнул: только курортных романов ему не хватало.       Их группа прошла по начищенному до блеска мраморному полу к большой бронзовой двери, расписанной рунами, створки которой тут же приветливо распахнулись. Стоило перешагнуть порог, как они оказались в залитой солнцем просторной светлой гостиной: бежевые ковры, мягкие кресла, низкие столики, полные книг шкафы, воздушные занавески. На второй этаж вела притаившаяся в углу винтовая лестница. Северус незаметно закатил глаза, пока остальные разглядывали убранство: стационарный портал, надо же. Что у организаторов всевозможных турниров было не отнять, так это способности распушать павлиний хвост: чего только стоил Святочный бал.       — Здесь гостиная, — высказала очевидное Маристелла, всё так же улыбаясь, — справа за лестницей столовая. Жилые комнаты наверху, таблички с вашими именами на двери. Вы всегда можете позвать домовичку Роззи, если вам что-нибудь понадобится.       Грейнджер неодобрительно поджала губы, и Северус подобрался, готовый сказать своё веское слово: международные скандалы ему были не нужны. Но она, слава Мерлину, промолчала.       Расположились быстро и без лишнего шума. Северус, поражаясь неожиданной огранизованности студентов, предоставил их самим себе и отправился искать свою комнату, которую обнаружил на третьем этаже. В ней было целых три окна, два из которых выходили на серебрящееся, словно рыбья чешуя, море. И свет — очень много света: светлые ковры, мебель, стены, покрывало на постели. После стольких лет, проведённых то в захолустном отчем доме с вечно грязными окнами, то в мрачных подземельях Хогвартса, Северус ощущал себя едва ли не голым. Будто на него разом направили тысячу люмосов, озарив каждую чёрточку лица, каждую складку на мантии. Северус передёрнул плечами, отбрасывая глупые мысли, и сосредоточился на главном.       Его подопечным предстояло сразиться с сотнями других участников в турнире, состоящем из трёх этапов. Первый был групповым, там между собой состязались школы, во второй проходили двадцать лучших из них, и участников жребием разбивали на пары соревнующихся, а в третьем сражались победители этих дуэлей. Победитель был один. И Северус рассчитывал, что один из его студентов если не выиграет, то хотя бы доберётся до финала. В противном случае им предстоит столкнуться с его... неудовольствием. Он, один из лучших зельеваров Британии, приехал сюда не для того, чтобы позориться. Успех будет хоть какой-то компенсацией за потраченные нервы и время.       Северус увеличил свой чемодан и разложил немногочисленные пожитки. Изучил корешки книг, с сомнением посмотрел на слегка трепещущие гиацинты на столе и отдёрнул занавески на распахнутом окне. В доме по соседству этот жест отзеркалила низенькая жгучая брюнетка — и замерла, впившись в него любопытным взглядом. Дома стояли так близко, что, если высунуться, можно было дотянуться до соседнего подоконника. Дамочка приоткрыла рот, словно собиралась что-то сказать — познакомиться, может быть.       Северус захлопнул створку и стремительно вышел из комнаты.​