.3.

      Кайл странный.       Стен тоже странный.       Марш выкуривает пару сигарет перед своей дверью, сидя на лесенке и бредет в дом. Отрезвляет себя тем, что, возможно, Кайл ему как жертва попросту надоел. Да и брать с того больше нечего, он избивает его уже почти семь месяцев. Он находит множества причин доебаться. Будь-то неправильный взгляд, или сказанная агрессивно фраза. Кайл умел его выводить. Он чувствовал Стена. Знал все его слабые места. Словно шавка, всегда шипел, доводя до приступа агонии. У них были разные способы выместить злость: Марш выбивал последние вдохи, а Кайл трепал своим длинным языком, гадко ухмыляясь. И все же, они знали друг друга. С детства их разделяет всего несколько метров и пару картонных стен. И Стен прекрасно помнил мать Кайла; про таких его отец всегда говорил краткое и емкое "шлюха". Точно был у него еще младший брат, но того все же забрали родные родители из Канады, но все же это лучше, чем узнать, что твоя старшая сестра была барыгой и поэтому отматывает сейчас срок. Возможно, Стен сочувствовал Кайлу, ведь у каждого должны быть родители, а возможно, завидовал, ведь он бы предпочел быть на его месте, нежели терпеть свою семейку.       — Сюда иди, — голос отца прорезался сквозь стены и приглушенный грохот, — сказал, блять, сюда иди.       Стен прижался к стене, закрывая глаза. Вдох-выдох. Он прислушивается и понимает, что кроме него никого больше нет. Отец снимает массивные ботинки, громко швыряясь ими. Заходил в комнату он на пошатывающихся ногах. В глаза не смотрел, выискивал фон поантуражней.       Взятый за шкирку и отброшенный в угол. Отец снова его бьет, словно тряпичную куклу. Он задыхается, глотает слезы. Истерика пробивает последние грани, и руки начинают судорожно трястись, но все равно молчит, ни единого звука не издает. Ненависть окутывает с головой, когда он еще сильнее, чем до этого, сгребает волосы в охапку и грозится убить рано или поздно. Он понимает, что нужно успокоиться. Тремор пробирает организм, и он чувствует, как задыхается. В голове возникает смазливое лицо, рыжие волосы и Стен думает, что он ебанный извращенец. Хочется истерично смеяться, но он не может, дыхание сбивается окончательно и в голове появляется белое полотно.       Отец уходит из комнаты спустя несколько минут, шаркает по холодильнику, шатаясь и задевая банки. И Стену хочется сдохнуть. Истерика проходит уже в ванной, когда он чистит зубы и моет голову под холодной струей воды. Он желает чего угодно, кроме как остаться дома. Поэтому выходит из него, тайком оглядываясь и бредет куда глаза глядят. Обходит дом пару раз, сидит на тротуаре и курит. Видит горящее окно Кайла, молчаливо завидует. Там так спокойно.

***

      Кайл с неожиданным для себя нетерпением стоит у чужой двери, наблюдая приближающуюся фигуру. Венди выходит вприпрыжку, да и кажется, что она все делает с горящими глазами и любовью к жизни. Они неспеша бредут в школу, погода туманная, и Венди расспрашивает об учителях. Кайл рассказывает о каждом из них и обещает ей помогать на уроках, раз уж та хочет сидеть рядом с ним.       — Ну, а на секции ты какие-то ходишь? — с улыбкой спрашивает та, перебирая ногами слишком активно для человека, вставшего так рано утром, — я вот в музыкалку шесть лет отходила, потом забросила. Мне мама вечно говорила, что это не мое.       Они смеются, разговаривают, не обращая внимание на все остальное. С ней интересно, а еще она не похожа на остальных. Она добрая и веселая, готова общаться с Кайлом, даже не смотря на то, что тот, по факту, неудачник.       "Я тоже, всегда была изгоем в классах." — она сказала ему это так обыденно, что захотелось обнять. Больше Кайл ничего по этому поводу не говорил.       Школа встречает их сквозняком и косыми взглядами. Всем непривычно - Кайлу тоже непривычно. Они с Венди сидят на каком-то скучном уроке, и та тянется к нему шепча на ухо истории из своей жизни, ни на секунду не замолкая. Марш только смотрит исподлобья, думает, что может, это и к лучшему. Значит Кайл может найти с кем-то общий язык. Осознание бьется на подкорке и Стен засовывает гордость куда подальше - пусть дружат.              Они мило смеются и спускаются вместе обедать. Обсуждают всех вокруг и спорят не о чем.       — Не хочешь сегодня пойти ко мне в гости? Мне все равно одиноко дома, — глаза подруги загораются, и та быстро кивает.       — Конечно! Ты еще спрашиваешь, — та лыбится во все тридцать-два и смотрит слишком пристально.       — У меня как раз было пару новых игр, вместе пройдем.       Кайл хочет ударится головой о стенку от того, как много событий пролетает за последние пару дней. Но он запихивает страх подальше, ведь обещал себе социализироваться. Он обязан быть нормальным.       Уроки проходят слишком быстро и приятно, не как обычно. Кайл много смеется с тупых шуток Тестабургер и удивляется такой гиперактивности.

***

      Стен сидеть на уроках не сильно хочет, еще больше он не хочет домой. Он потихоньку угасает, силы существовать дальше все сложнее найти. Он думает, что так после каждой драки. Ощущая мерзость и царапая кожу короткими ногтями, берется за голову. Слушать что-то про алгоритмы не получается. В сознание пробираются липкие воспоминания и хочется кожу с себя содрать. Это ощущается как горящая ненависть, растекающаяся по телу жидкой горячей лавой. Он знает, что поможет ему только чудо или ломка от крепатуры по всему телу. А рассказать про все свои мысли ему некому. Друзей-то у него нет. Вот тех, настоящих, которым можно выплакаться или взять совет. С людьми он может только ржать и бухать. Агония вырывается наружу на турниках, после черт знает какого подтягивания. Хочется кричать или плакать, но дома ждут, ждут, чтобы дать пизды и отругать за плохие оценки. Он уже знает, что проведет вечер на чертовой улице, под каким-то левым деревом. И он слабо усмехается, когда понимает, что не прогадал. Отец швыряется в него чем попадется и орет что-то про уважение. Он выбегает от греха подальше - нужно ждать, пока тот заснет. Выкуривая одну за другой. Заостряет внимание на дом Кайла, который, похоже, не пустует.

***

      — Я тебе говорю, она пялилась на тебя, — та давит лыбу, — она почти заговорила с тобой, Кайл, — пытаясь доказать Брофловски, что девушка из кафетерии запала на него. Подходя к дому, Венди видит фигуру, сидящую у соседнего дома на ступеньках. Она присвистывает и смотрит на Кайла, тот даже бровью не повел. А Марш кивком здоровается с Венди и отворачивается обратно.       Ребята заходят в дом, и та превращается в попрыгунчика, засыпая того вопросами.       — Он мой сосед, — пропадая с поля зрения, спокойно говорит Кайл, — погоди, сейчас вернусь.       Венди видит в его руках теплую кофту. Входная дверь скрипит и неприятный, холодный ветер бродит мурашками по спине. Кайл подходит к сидящему парню и протягивает ему кофту, даже толком не смотря в его сторону. Тот кивает, осторожно принимает, тихо говорит "спасибо".       Уже в доме Кайла встречает Венди в еще большем недоумении, чем до этого.       — Ты не говорил, что вы дружите, — присаживается за стол и ждет пока ей нальют чай.       — Мы не дружим. У него просто проблемы в семье серьезные, он там мерзнуть может и до ночи.       — Так может позовем его к нам? Здесь же теплее будет.       — Нет, — Кайл усмехается, — ему не понравится наша компания.       Кайл рассказывает, что у него со Стеном отношения странные. Умалчивает, что тот бьет его на постоянке, проговаривая вслух лишь "недолюбливает". Лезть в душу Венди тоже не хочет. Ей, на деле-то, вообще все равно.

***

      Венди вспотевшая, потому что в доме откровенно жарко. Кайл сидит, наблюдая за руками, которые осторожно тыкают что-то на клавиатуре.       — Все давай играть уже, надоел! — она радостно отодвигается отдавая Кайлу клавиатуру, чтобы он настроил что ему надо.       Они вместе играли в разные игры, когда кто-то умирал, ход играть передавался другому. Помогали друг-другу, когда кто-то что-то не понимал и смеялись, когда тупо проигрывали. Просидев не менее трех часов за протиранием задниц на стулах они вымотались.       — Я устал.       Это все, на что его хватает. Они идут снова пить чай, Венди ноет, что ей очень жарко, хоть и так сидит в одном топе. Обсуждают заданные уроки и школу. Кайл счастлив настолько, что словами не передать. У него появился друг.

***

      Стен вечер проводит по-своему. Сидит, слушает музыку в наушниках и в сознание пробивается единственный вопрос "что дальше блять?". Он устал, он запутался. Хочется разрисовать кому-то лицо, точнее, кое-кому. Потому что хули Кайл решил быть счастливым? Он слышал смех из открытых окон дома и его пробирало дикое желание постучать. Ему хотелось бы смеяться с ними, они его, наверное, никогда бы не приняли в свою компанию. Проведя почти четыре часа в одной позе, он чувствовал, как конечности затекают, размышляя, может ли он уже возвращаться, встает с лесенки. Хочет занести кофту, а то как-то некрасиво, что-ли. Нормы морали все же присутствуют. Дверь ему открывает довольный Кайл, и Стен замечает милую Тестабургер на заднем фоне. Та в одном топе и штанах - Марш хочет прописать с порога. Но только зубами скрипит и благодарит.       Что они, блять, устроили?