.6.

      Кайл просыпается со слабостью по всему телу, и голова болит. Руки пекут даже под бинтами, да так, что на потолок лезть хочется. Появляется желание исчезнуть, из вчера, желательно. Сознание предательски подкидывает воспоминания, из них вывод можно сделать только один - слабак. Собираться в школу кажется пыткой. Хорошо что холодает и можно напялить худи. Венди пишет, что будет через пару минут. Заходит, весело рассказывая о вчерашней переписке с какой-то девочкой из параллели. Мешается под ногами и наливает себе чай.

***

      В школе расспрашивают, почему Брофловски не играет, Венди быстро соображает.       — У него рука болит, пока я одна буду, — и гладит по плечу.       Они сидят в актовом зале, прогуливая алгебру. Одноклассники бурно обсуждают предстоящий концерт, Венди вклинивается в разговор, подмечая, что такое событие нужно будет отметить. Кайл невольно задумывается о том, что это их первое совместное проведенное мероприятие - они никогда не были такими дружными. Да что уж говорить, с Кайлом и не говорил никто раньше толком. Но тот понимает, что они попросту повзрослели, стали терпимей или безразличней. Кто-то поумнел, кто-то, наконец, начал учиться. Кто-то так и продолжил губить себя во вредных привычках, но уже называя это "взрослой жизнью". И Кайл думает, что, пожалуй, не хочет быть взрослым. Он хочет играть в игры и гулять с Венди. Но точно не выбирать себе профессию, чтобы потом жалеть всю жизнь. И это кажется простой истиной ровно до тех пор, пока он не думает о шансе выбраться отсюда.       Возвращается в реальность Кайл уже тогда, когда Венди с Кенни обсуждают будущую вписку в честь концерта. Он ненароком проверяет, не смотрит ли на него Марш. Тот смеется со своими друзьями, и внимание, вроде как, не обращает.

***

      Стен плетется по школе в одиночестве - в надежде покурить перед химией. Потому что химия душная, и потому что Стен без сигареты уже третий час.       Заходит в туалет в дальнем крыле- там никогда никого не бывает, даже свет не работает. На подоконнике сидит Венди, поджигая свою сигарету, и забавно перебирает ногами.       — Привет, — радостно улыбается, предлагая место рядом.       Стен неловко приваливается сбоку, копошась в рюкзаке и доставая свои.       — А где Кайл?       — Он до сих пор олимпиаду по истории пишет.       — А, точно, — Кайл же умный.       А сам Марш думает, что это забавно. Быть Кайлом. Что там, какие проблемы? Мамочка недолюбила?       Запросто.

***

      — Пойдемте гулять после школы! — Маккормик, кажется, стал заводилой.       Он увлекся школьными посиделками в актовом зале, ему нравилась атмосфера общей восторженности, командной работы и дружбы. И они все идут на озеро, через лес, сидят и говорят о всяком; много шутят, обсуждают учителей и последние сплетни.       — Я хочу на юриста, — окликается Николь, — я полу-сирота, могу даже на бюджет попасть.       — Блять, повезло, — и все усмехаются, Кайл про себя думает, что тоже, полу-сирота так-то. Значит, может и ему светит бюджет? Все говорят о планах на будущее, о том, кем хотят стать и что им для этого нужно сдавать. У кого-то планы грандиозные, кто-то хочет свой бизнес, а кто-то откровенно говорит, что только на завод ему и дорога. Ребята понимающе кивают, но, все же, обнадеживают, мол - сдашь ты эти экзамены.       — Стен, а ты? — Кенни в общем хаосе привлекает внимание Марша. Тот сидит на куртке, подтянув ноги, и поднимает голову.       — Я вообще еще не думал, — спокойные с виду глаза выдают отвращение, страх, неуверенность. Картинки, которые возникают в голове - улица, гребанная лестница у дома, отец, - и становится тошно.       — Ну, тебе университет вряд ли светит, — все смеются, нет, надсмехаются.       — Это с какого хуя? — злость подбирается к груди и вот-вот Стен не-то заплачет, не-то кому-то вмажет.       — Ты оценки свои видел? — прорезает голос Дэниелс, — экзамены уже в этом году!       — Идите все в пизду, я поступлю.       И все заходятся смехом по новой. А Стену хочется завыть, потому что они правы.       Они снова возвращаются втроем, все равно же - по пути. Венди шутит про все подряд и ребята пару раз даже смеются.       — Стен, ты вообще видел мою собаку? — с искренним восторгом спрашивает.       — Нет конечно, — глаза Марша загораются. Он очень любит собак. И это мягко сказано.       — Да! — подпрыгивает на месте, — пойдемте, ко мне зайдем, я тебе ее покажу!       И Стен знакомится с Кларой. Она милая, пушистая и очень красивая, как и Венди. Подмечает, что шерсть такая же огненная, как и волосы Брофловски. Венди наблюдает за этим с гордо поднятой головой, а Кайл - с искренним удивлением. Дети, старики, родители - плевать. А от гребанной собаки Марш в полном восторге. Он ее обнимает, играет. Украдкой на девушку оглядывается, думает о том, какие выводы она о нем делает. И, как будто, это все, что нужно для его счастья. Кайл впервые видит Стена таким. Это рушит его стены, стены которые он возводил, чтобы ненавидеть.

***

      Но хорошее, словно маятник мечется, исчезает.       Из головы вон вылетает. Когда отец снова рычит, когда дает пощечину и угрожает расправой за любой звук. Когда делает больно раз за разом. И больно настолько, что терпеть больше не хочется. Стен на очередной удар руку свою заносит и четко бьет по, заплытому от алкашки, лицу. Отец в шоке и ярости за сыном наблюдает. Вдруг руку Стена резко перехватывает, а тот не теряется - бьет другой в противный живот. Ренди пополам сгибается и тихо стонет от боли - печень то больная, руку наконец отпускает. Парень этого больше не вынесет. Была только истошная ненависть - к отцу, ко всему живому. Он его бросает, уходит сам, хлопая дверью, свирепо оря, что он ублюдок и жизни не достоин. Стен, наконец, выдыхает полной грудью. Давится воздухом, слезы подавляет, хочет содрать с себя кожу и вытащить внутренности. Это стало так обыденно, что даже тошно. Больше нет того липкого страха, как раньше. Только ненависть, и невесомое, как факт, понимание, что он для отца - всего лишь мешок мяса, будто без души и чувств. Отвращение к себе подкрадывается также. Синяки от чужих, мерзких рук начинают проявляться. Понимает, что так продолжаться не может, ему нужен шанс на другую жизнь. Потому что остаться в этом доме равно самоубийству. Но впервые понимает, что, вроде как, есть силы на большее, чем просто нытье об одном и том же.       Он подходит к соседнему дому и стучит. Снова костяшками по косяку.       — Да? — открывает быстрее, чем нужно. Кайл слышал крики, сам испугался - и за Стена тоже, дотошное беспокойство пробиралось под кожу. Но он не спросит - до сих пор стыдно за себя вчерашнего.       — Подготовь меня к экзаменам.