.11.

      Вечер отдаёт две тысячи семнадцатым и холод пробирается под одежду, когда Венди ведёт их на крышу.       — Потому что здесь будут классные фотки, почему вы такие тормознутые, — перебирает ногами по высокой лестнице, норовясь упасть.       — Мы просто ещё пожить хотим, — кратко кричит Стен в сопротивление ветру.       Кайл молча и сосредоточенно поднимается, стараясь не упасть. Он легко одет: лонгслив и джинсы.       — Зато потом будут пиздатые фотки и здесь просто очень красиво.       Стен с этим согласен не был, всё таки нет ничего красивого в этом обшарпанном районе. Только жилые дома. Серые, мрачные и очень непривлекательные. Но наблюдать, как у Кайла светятся глаза – одно из лучших развлечений в этом забытом богом месте. Потому что он восторженно наслаждается и улыбается во все тридцать два.       — Давай, фоткай меня, — Венди позирует, подкуривая сигарету, а Стен любуется и завидует ее самоуверенности. Венди открытая: она не боится, кажется, ничего, даже упасть с крыши одного из складов. Венди рассматривает фотографии и говорит, что это точно пойдёт в ее профиль. Мальчики ухмыляются, а Кайл доволен угодить.       — А вы фоткаться не будете? — обиженно переводит взгляд с одного на другого, — ну, епта!       Те лишь переглядываются и отрицательно машут головами.       — Мы не хотим.       И усаживаются на бетон. Кайл дрожит от холода, пока ребята курят, и смотрит в небо. Венди на одном месте сидеть не может, поэтому пока Кайл рассказывает о матери последние новости, встаёт размяться и пританцовывает в такт музыке, которую сама же и напевает.       — Приходила недавно, оставила деньги, но я не застал её, — она всегда приходит утром. Когда Кайл в школе, — но, хотя бы, приходит и не забывает – это уже радует.       Марш только слушает и кивает головой, за Кайла обидно – никто этого не заслуживает; у него-то родители есть, какие бы они ни были. Тема разговора плавно переходит в более насущные проблемы. Кайл не любит открываться, и говорить о себе тоже не любит. Стен его понимает: держать всё в себе – его тайная способность.       — Ещё светло, а уже луну видно, — Марш тычет пальцем в небо.       — Да, это растущая луна, видишь? Если она выглядит, как буква «с», то это старая, а если в другую сторону повернута, то новая, то есть, растущая, — он чертит на небе непонятные узоры.       Почти закат, первые сумерки и вид на небольшой городок. Ребята разговаривают ещё полтора часа о всяком. Стен замечает, что Кайл дрожит и накрывает его своей курткой – меньшее, что он может сделать. Потому что теперь они ладят, понимают друг друга во многом, пусть и почти не затрагивают свои проблемы. Он добрый и весёлый, как оказалось. А ещё очень умный. И Стен искренне восторгается возможностью хорошо проводить время. С прекрасной Венди, Кайлом и Кларой.       Они возвращаются, когда уже темнеет. Тестабургер, как обычно, перед своим домом выкуривает с Стеном по сигарете и молится, чтобы мать не учуяла запах. Они доходят и до своего дома, и Кайл услужливо возвращает куртку. Сидит с ним на лесенке в ожидании, пока тот докурит, и только усмехается от того, как быстро всё перевернулось.

***

      Близятся каникулы и все в спешке сдают долги по учебе: Стен хочет повеситься, когда понимает, как сложно всё таки учиться. Они сидят у Брофловски и он изо всех оставшихся сил пытается заучить какие-то формулы по физике. Кайл только смеётся над ним с какой-то книгой в руках. У него долгов нет. А по физике отличная оценка.       — Кто это, блять, придумал, — бьёт учебник об голову, — она у меня каждую спросит.       — Нужно постараться, если хочешь сдать ее.       И повторяет их вновь, потому что хочется стать лучше и хочется доказать кому-то, что он тоже что-то может. Кайл от этого только улыбается шире. Стен с учебником в руке – особое искусство: сосредоточенный, тихий и спокойный. И видеть его таким может только Кайл и на душе приятно – знать другого Марша. Они сидят до самого вечера, разбирая темы, и Стен говорит, что Кайл – его спасение. Последняя возможность получить зачет по химии и за неё Стен ухватывается с огромной силой. Исписывает половину тетради в конспекты и сдаёт химичке индивидуальное задание.       Учителя в шоке, Гаррисон в приятном. Он говорит Маршу, что гордится им. Стен на это только смущённо кивает и желает, чтобы это сказал кое-кто другой.       Принося маме табель, та, кажется, выпадает от удивления: она даже не замечала, что ее сын сидел над учебниками весь последний месяц. Отец, кажется, в запое, поэтому не приходит уже неделю. Шатается где-то по подворотням и Стен шарахается от любого его знакомого на улице. Он и правда хочет начать заново - этому виной жажда другой жизни. Венди только бегает между кабинетами, мотаясь то туда, то сюда, приговаривает, что плохие оценки ей приносить нельзя. И сдаёт всё на средний бал – заслуга Кайла, который написал за неё половину. В последние учебные перед каникулами дни они почти не занимаются. Им разрешают делать, что они посчитают нужным, но тихо. Поэтому Кайл, по большей мере, спит, а Венди со Стеном болтают о всяком, перевалившись через свои парты: у них, оказывается, много общего. Они оба любят собак, не любят учиться и могут выпить залпом литр пива.       В один из дней отец снова напивается. Он приходит, швыряясь обувью, и Стен успевает только одеться, выбегает на улицу. Он плетётся в единственное место, где ему будут рады. И когда Кайл удивленно встречает его с наушниками в ушах, говорит, что хочет тоже поиграть в игры на компьютере.       — Ты серьёзно? — тот лишь глупо улыбается, — у тебя же есть компьютер?       — Сейчас не могу на своем, — по-доброму прищуривается и склоняет голову набок.       Кайл и без объяснений понимает, что к чему; он не нуждается в разговорах об этом и не хочет никого доебывать, только ведет его в комнату.       — Хочешь после позвать Венди и пройтись с Кларой?       — Да.       Они гуляют, провожая первую четверть. И за эту четверть достижений больше, чем, кажется, за всю жизнь. Найти друзей, хорошо учиться и, наконец, проводить время в удовольствие. На каникулы им задают прочесть четыре произведения; Стен злится, а Кайл только смеётся над ним и заставляет хотя бы слушать - он читает вслух, а Стен половину прослушивает, просто наблюдая за шевелящимися губами. Он всё чаще проводит время у Кайла, потому что дома вечный бардак и крики. И Брофловски благородно принимает его с порога каждый раз.

***

      — Мы поедем кататься на трамвае, — восторженно предлагает Венди, когда они вместе пьют чай у Кайла.       — Зачем? Ты не каталась на трамвае? — Стен только бровью ведёт и косится на Кайла, а тот пожимает плечами, мол, не знаю, что на нее нашло.       — Вы не понимаете, это один из самых красивых трамвайных путей в Америке, — читает статью из интернета, — и он проходит через наш лес. «Осенью там особенно красиво». И пока ещё все листья не опали, нужно покататься, он в пригород идёт.       — Хорошо, поехали, надо же как-то каникулы проводить.       Они бредут по лесу и солнце красиво ложится на уставшие от осени деревья. На улице почти тепло и когда лучи попадают на лица, ребята улыбаются. Дождаться трамвая оказалось непросто - он ходит раз в несколько часов и в ожидании на пустой остановке посреди леса становится жутко. Но это того однозначно стоит, потому что трамвай номер двенадцать едет среди пустого туманного леса с редкими остановками, и пейзажи сменяются то красным, то жёлтым, и если присмотреться в окно – можно увидеть белок. Кайл восторженно хлопает ресницами и тычет пальцем на всё, что видит. Венди делает пару фотографий на память, а сама поражается видами и нереальностью момента. Но когда они заезжают в маленький городок и не могут дождаться трамвая обратно, становится страшно.       — Венди, я тебя уебу, — Стен смотрит злостно, в руках сигарета, волосы на ветру развеваются и он почти дрожит от холода.       — А кто хороший? — по-детски улыбается и выглядывает трамвай. На часах почти шесть, темнеет и в сумерках на безлюдной остановке Кайл кутается в свою куртку.       Спустя час трамвай всё таки приезжает, и они мигом в него заскакивают, греются уже внутри, а Стен обессилено засыпает на плече у Брофловски и это Венди тоже фотографирует под претензии Кайла. Но на фото он улыбается, выдавая всё своё смущение.

***

      Венди знакомит Кайла с Бебе. Она милая и добрая, как Венди и говорила, и Брофловски приятно удивляется, когда и с ней находит общий язык. Они вместе хорошо учатся и Стивенс говорит, что Кайл прекрасный человек. Венди зовет её иногда погулять с собакой и предусмотрительно не зовет Марша. Они все соглашаются, что Стен их двоих не поймет, но Венди считает, что это к лучшему – она к такому еще точно не готова. Но Барбара не часто разделяет с ними время – она всегда занята подработкой или учебой. Проходят первые дни каникул и Кайл уделяет больше времени учебникам, гуляет с Венди, играет в игры и читает. И сердце сжимается, когда он за каждым разом слышит крики из соседнего дома.

***

      Стен проводит почти целый день на турниках. Венди уехала к бабушке, Кайл на дополнительных занятиях и делать особо нечего.       Он видит издалека, как отец пьяным заходит в дом, он шатается и матерится себе под нос – белку схватил. И Стен понимает, что идти домой не будет. Сидит на лавке на площадке, рассматривает первые звезды на небе и вспоминает, как здесь же, совсем недавно, Кайл рассказывал ему о полярной звезде. Курит одну за другой, растирая уставшие руки, тело гудит от перенапряжения, словно вибрациями разнося приятную усталость. Его мысли витают в тёплых посиделках за чаем и уроками, в забавных беседах и шутках Венди.       Кайл бредёт домой уставший, еле волоча за собой рюкзак, замечает размытую сперва фигуру и идёт навстречу. Темные волосы переливаются в свете фонаря.       — Привет, — Кайл устало садится рядом.       — Сходил? — осматривает того: уставший, сонный и растрёпанный.       — Сходил. Устал пиздец.       Стен понимающе кивает: у самого руки ноют, даже сигарету к губам подносить сложно.       — Почему домой не идёшь? — заглядывает в глаза, подгребая ноги под себя.       — Не идётся, — отворачивает голову, а ком к горлу невольно и сам подступать начинает. Кайл только задумчиво хмыкает и бьёт себя по ноге.       — Может, у меня переночуешь? — опирает локоть на спинку, перебирая пальцы.       — Не надо меня жалеть, — Стен только вздыхает и обращает взгляд прямо на Кайла. Тот тушуется, и на лице не то улыбка, не то обида.       — Я не жалею, — опускает глаза, подбирая слова, — просто не хочу, чтобы ты отморозил себе конечности, — он не произносит, что это забота, но Стен читает между строк, — дам тебе одежду и обещаю покормить.       — Как будто собаку с улицы тащишь, — усмехается, поднимаясь вслед за Кайлом.       А на душе кошки скребут. Снова немощный и, кажется, Кайл это чувствует. Не показывает, конечно, но смотрит с грустью. Они заходят домой, разуваясь, и Кайл бежит на кухню что-то готовить.       — Можешь пока в душ сходить, — ставя кастрюлю на плиту, кричит, оборачиваясь, когда Стен заходит на порог кухни и опирается на косяк, — возьми в шкафу, что понравится.       Стен послушно кивает, выискивая для себя футболку и шорты, пытаясь найти что-то по размеру. Заходя в ванную, чувствует мягкий запах шампуня вперемешку с мылом, а тёплая вода обтекает тело, приятно щекоча кожу. Он подставляет голову под напор, позволяя себе воспользоваться чужим шампунем; он сладко пахнет и волосы после него мягкие. Эхом до него доносится, как Кайл гремит посудой и пару раз матерится. Стен усмехается себе под нос.       — Ты в курсе, что у тебя лейка от душа сломана? — выходит, снова опираясь на косяк, и поправляет мокрые волосы, — тебе не мешает?       — Да, в курсе, — помешивает макароны и даже головы не поворачивает, — если умничаешь, то почини.       — Давай починю, — складывает руки на груди и оглядывает Кайла с ног до головы, — где у тебя инструменты?       — Вот, — ногой тычет на шкафчик под раковиной, — у меня руки заняты, возьми, — нарезая помидоры, съедает кусок и обращает внимание на Марша: расслабленный и с лёгким румянцем. Шорты еле достают до колен, а капли с мокрых волос оставляют следы на футболке.       Стен только головой качает, доставая небольшую коробку. Там же только гайку подкрутить, нужен просто ключ. Плетётся в ванную, справляясь с работой даже быстрее, чем он думал. И вымывает руки от ржавчины. Кайл к тому времени ставит две тарелки с пастой и наливает воду в чайник, про себя смеётся, что они как пара, за это становится стыдно и он отбрасывает мысли об этом. Стен отмечает, что Кайл готовит вкусно.       — Что будем делать? — слова путаются из-за макарон во рту.       — Давай посмотрим мультик, — улыбается, вспоминая свои любимые.       — Я не смотрю мультики, — хмурит брови, задумывается — последний раз видел «Эй, Арнольд!», может, в пять или шесть лет, они же для детей.       — Сам ты для детей, — возмущается Кайл, — есть много классных с глубоким смыслом.       — Ладно, блять, включай.       Они смотрят «Каролину в стране кошмаров», умостившись на кровати. Стен подложил подушку под голову, хоть и сидит, оперевшись о стену. А Кайл, лёжа на животе, постоянно ставит на паузу и, поворачиваясь к Стену, спрашивает: «стрем, да?». А тот только смеется и кивает, поражаясь тому, как Кайл может что-то любить. И с каким упоением пересматривать. В конце остаются лишь приятные ощущения. Кайл готов продать душу, чтобы возвращаться в этот момент как можно чаще, потому что до этого у него не было взаимодействия с людьми ближе. Закрывая крышку ноутбука, Брофловски вяло откидывается назад.       — Это самая прикольная хуйня, что я видел, — Стен устало вздыхает.       Кайл соглашается и в глубине души он рад, что Стену понравилось. Нравится знать, что он тоже человек. Они говорят о всяком: Стен признается, что ему жаль, что они не подружились раньше. А потом засыпают, откидываясь на подушки, уставшие и довольные. Кайл только слышит мягкое сопение возле уха и наслаждается умиротворенным лицом в свете луны. Приятные чувства не покидают его.

***

      Венди приезжает злая – она все выходные перебирала гребанные сливы, убирала территорию и помогала по хозяйству. Она жалуется Стену, что почти не курила, тот лишь понимающе кивает и сочувствует.       Они вместе гуляют по парку и Кайл крутится на карусели, а они над ним лишь смеются. И тем же вечером Венди прибегает к нему в слезах, рассказывая о Бебе.       — Мы поругались, — всхлипывает, — потому что меня не было три дня, а она не может найти свободное время, чтобы встретиться, — обнимает свои плечи, отчаянно пытаясь не зарыдать от обиды еще больше.       Кайл лишь гладит её по плечу, не зная, как поддержать. Наливает чай, доставая конфеты, и Венди благодарно принимает, греет руки и немного успокаивается.       — Венди, может у неё и правда нет времени, или она очень занята.       — Всё равно, это некрасиво. Ты бы так относился к своему любимому человеку? — Кайл задумывается; да он бы ни к кому так не относился, наверное. Слишком добрый, — дело в отношении, — акцентирует внимание на последнем слове, — да, я хочу, чтобы мне уделяли время. Но все хотят, разве нет?       — Наверное, ты права, — согласно кивает, задумываясь, — скажи ей об этом. Она должна понять. Бебе, на самом деле, хорошая, я не думаю, что она хотела тебя обидеть.       — Может, это я слишком резко реагирую? — потирает нос, — всё таки она не моя собственность.       — Вы просто разные, — Кайл складывает руки, объясняясь дальше, — как мы со Стеном - один очень спокойный, а другой немного не в себе.       Венди только усмехается, качает головой и поднимает брови.       — Вы со Стеном тупо одинаковые, — закидывает очередную конфету в рот, — оба очень закрытые и, — слова еле разобрать можно, — с колючками.       — С колючками? Что это значит? — непонимающе хмурит брови.       — То и значит. Вы не доверяете людям. И боитесь, что вам сделают больно.       — А ты не боишься?       — Боюсь. Но кто не рискует, как говорится, — и снова проглатывает очередную конфету.       Кайл давится воздухом, и он прямо сейчас может поклясться – осознание накатило на него огромной волной. Когда Венди уходит, он ещё долго лежит в кровати, пытаясь вспомнить, кому он доверял. Но ответа не находит.       Спустя несколько дней Брофловски слышит женские вопли и громкие голоса Маршей, потом снова крики и понимает, что сейчас услышит хлопок двери. Он аккуратно отворяет дверь, выглядывая. Стен, как всегда, с сигаретой в руке поудобнее усаживаясь на своем пороге. На улице холодный вечер и Кайл делится с ним пледом, накинутым на плечи.       — Лицо целое? — так тихо, что почти созвучно с ветром.       — Да, — немного дрожит. В одной футболке с шортами, волосы растрепаны и становятся заметны стертые костяшки.       И Кайл не знает, что ещё сказать. Поэтому он аккуратно подсаживается ближе, кладя голову на плечо Марша и протягивая руки под руки тому. Стен сначала рефлекторно шарахается, а потом и сам укладывает ладонь на бок Кайла, еле касаясь, приобнимает.       — Что ты делаешь? — голос, будто не его: сорванный в крике и посаженный.       — Убираю свои колючки.

***

      После окончания осеннего школьного перерыва Кайл вспоминает про день рождения Марша. В школе Стен не заикается про праздник, только постоянно пишет и ходит с Венди в курилку. Кайл рассказал Тестабургер про сегодняшнюю дату и предлагает ей устроить ему небольшой сюрприз.       Брофловски вместе с Венди пораньше отпрашиваются у школьной медсестры с уроков, соврав про плохое самочувствие. Они идут в местный торговый центр и на имеющиеся финансы покупают подарки. Венди выбирает красивую пепельницу и зажигалку ручной работы. Говорит Кайлу, что выбирала по принципу - "если нравится мне, то и ему тоже". Кайл хихикает и рассматривает изделия. Они детализированные и яркие, совсем не в духе Марша, но тот думает, что от Венди он бы и ржавую арматуру принял за достойный подарок. Кайл решает, что Стену необходима новая игра на приставку - у него как раз она была. Он покупает первый Dark Souls и надеется, что у Марша его нет.       — Как думаешь, ему понравится? — Кайл хочет угодить, все таки первый раз выбирает подарок другу на день рождения.       — Ты еще спрашиваешь, конечно! А если нет, я ему задницу надеру, — уверенно отвечает Тестабургер, думая, что Брофловски слишком парится на счет этого идиота.       Они идут домой к тому времени, когда заканчиваются уроки. Заходя к Кайлу быстро упаковывают подарки в, давно завалявшеюся у него дома, подарочную упаковку.       Они выходят на улицу примерно к времени возвращения Марша домой, и через несколько минут нытья Венди о том, что она замерзла, встречают его. Стен немного заебавшийся и недовольный - они ушли из школы и ничего не сказали, но те его по очереди обнимают и говорят смущающие пожелания. Стен сначала немного опешил - он и забыл про свой день рождения. Теплые поздравления его греют и холод на улице уже почти не ощущается.       Втроем заходят к Кайлу домой, тот вспоминает, что они забыли про торт и дико нервничает. Он хотел, чтобы все было идеально.       — Не парься так, Кайл, — тот кладет руки ему на плечи, — я же все равно не люблю сладкое, забыл?       — Но а как же свечки? Загадать желание?       — Забей, — Стен не был особым мастером успокаивать людей, но старался из-за всех сил.       Венди смеется, наблюдая за этой картиной и говорит Кайлу, чтобы он прекращал ныть, ведь она уже хочет чаю; будто Венди не делала точно так же, но на улице. Но все же быстро остывает, видимо Маршу и правда все равно. Он греет чайник и наливает всем чай, для Венди доставая конфеты. Они недолго пьют и разговаривают о всяком. Кайл вспоминает про подарки и приказывает Венди, чтобы она принесла их с комнаты. Та недовольно закатывает глаза - ее трапезу прервали, но все же приносит и вручает Стену. Тот краснеет и говорит, что не стоило. Открывает и ахуевает от подаренного - игра, что он так хотел и очень красивые вещи для сигарет - что еще нужно для счастья? Тестабургер снова ребячится и вопит, что ее подарок лучше. Кайл не спорит - бесполезно. Так они сидят до вечера. Венди смывается домой, говоря, что мамка ее заждалась, а Марш уходит позже, ведь торопиться особо некуда.       Стен уходит ближе к десяти. Кайл на прощанье его кратко обнимает и в последний раз за сегодня поздравляет с совершеннолетием, тот криво лыбится и благодарит за сегодняшний день.       Приходя домой отец с матерью его сухо поздравляют, тот кивает и уходит в комнату, еще раз осматривает принадлежности для курения и запускает новую игру на приставке.

***

      На Хэллоуин Клайд снова зовёт их к себе, но уже в костюмах. Венди в костюме ведьмы выглядит великолепно, Стен костюм «не придумал и не собирается», а Кайл решил последовать примеру Марша. Венди на них поначалу злится, а по пути придумывает названия для их нарядов.       — Ты будешь Райан Гослинг из фильма "Останься", — осматривая Стена, смеется вместе с Кайлом, — тебе бы в русый прокрасится.       — Хорошо, только отъебись.       — А ты, получается, Беверли из "Оно", — от своей гениальности Тестабургер хочет запрыгать на радостях, — жаль ты не девчонка.       И они смеются. Вдвоем со Стеном понимают, что, получается, и не так похожи, но какая кому разница. За-то Венди довольна.       Заходя в уже знакомый дом, вспоминают побитого парня; Стен снова обещает набить ему ебало.       — В этот раз здесь будет повеселее, — Венди оглядывает помещение и уже видит Бебе, которая, как они и договаривались, пришла пораньше. Она сразу же подлетает к ней.       Кайл думает, что они помирились и тихо радуется счастью Венди.       Он то танцует, то говорит с одноклассниками, то участвует в играх. Он бы никогда не поверил, что может быть таким социализированным. Стен тем временем выпивает всё, что только можно, и говорит с Николь. Та хвалит его успехи в учебе и Стену льстит. Он невольно косится на Кайла, но тот лишь поёт с ребятами какую-то дурацкую песню.       Потихоньку вечер заканчивается. На часах одиннадцать вечера и Венди предлагает идти домой, ведь мать её убьет. Кайл смотрит на Марша, который развалился на диване в еле живом состоянии, и только вздыхает. Это будет тяжело. Они тащат Стена, он поёт песни и орёт, что отличник. У него прекрасное настроение и он пытается идти самостоятельно, но спотыкается об ограждение клумбы и падает. Венди выпадает, заливисто хохоча, а Кайл злостно зыркает в сторону лежащего Марша.       — Я тут останусь, — он улыбается, раскидываясь на траве, но его берут под руки и тянут на себя.       — За что мне это? — Кайл молится, чтобы довести всех пьяных домой. Венди-то еще хоть как-то идёт, да и говорит вполне адекватно. Может, просто немного веселая.       А Стен очень веселый.       — Вы дойдёте? — Венди оглядывает Марша: вроде, немного трезвее, чем двадцать минут назад.       — Да, отпишись, как дома будешь, — та лишь кивает.       Она сворачивает в свой двор, а Кайл продолжает придерживать Стена за плечо. Они кое-как доходят. Самое главное – кое-как. Марш то падает, то тянет Брофловски за собой, то заливисто смеётся. Притаскивая его к дому, рыжий пытается провести его ровной траекторией прямо к двери, но Марш выставляет руку, мол, подожди.       — Я покурить хочу, — бредёт к лесенке и лишь становится рядом, наблюдая, как Кайл садится.       — Зачем ты так напился? — Кайл не злится - по-доброму спрашивает, наклоняя голову вбок, и потешается с пьяного брюнета.       — Я не хотел, правда, — пожимает плечами, устремив глаза на траву, — оно само как-то.       Молчит пару секунд, присаживается к Брофловски и заглядывает в глаза. Стен садится почти вплотную, рассматривая лицо. Потом наклоняется чуть ближе, пьяно прикасаясь своими губами к его. Невесомо, почти незаметно. Будто только на пробу. Аккуратно берёт обеими руками за талию, и все чувства Кайла потоком падают вниз. Он разбивается на тысячу осколков; сухие и обветренные губы едва прикасаются. Он замирает, выбивая из себя хриплый выдох.       — Ебанный рот, — Стен быстро отстраняется, от осознания начиная задыхаться.       И подлетает со ступеней, мигом оказываясь за дверью своего дома, будто и не пил вовсе.       Что же он натворил.