.10.

      К Клайду идут втроем. Они приходят даже немного раньше, чем нужно. Дом небольшой, но уютный что-ли. Родители Донована загородом, вроде как. Весь журнальный столик заставлен алкоголем, на который предварительно скидывались. Кайл тоже скидывался, но попросил купить хоть что-то поесть. Поэтому он первый ухватил пиццу и сел на мягкий диван. А Венди со Стеном добродушно налили себе по стакану чего-то жутко сладкого и мерзкого. И как только начали подтягиваться все остальные врубили громкую музыку.       — Давай, не сиди, иди к нам, — Венди вытягивает Кайла на середину комнаты, под какую-то попсу они танцуют, а движения скованные и неловкие у Кайла, и дерзкие у Венди.       Покачивается в такт, и в своём этом свитшоте выглядит великолепно. Думается Стену, что он больше заслуживает танцевать с Венди, чем Брофловски, но быстро забывает об этом - просто сидит на диване и выпивает десятый по счёту стакан. И удовольствие растекается по телу, будоража сознание.       — Я у тебя украду ее, ненадолго, — к Кайлу сзади подходит милая на вид девушка с длинными золотистыми и кудрявыми волосами. Аккуратно берёт смеющуюся Венди под руку и уводит. И Кайл только сейчас понимает кто это. Она проводит Венди взглядом, а та ведёт бровями и улыбается.       — Ты тут с кем? — к нему подходит Картман. Он пьяный, толстый и невозможно противный: много шутит, смеётся сам же и дерзко улыбается, — Кайл, — подносит руку к шее, но Брофловски уворачивается, отходя в сторону.       — Не трогай меня, — смотрит загнанно и часто-часто дышит.       — Ты чего, я подружиться хотел, — только руками разводит и пьяно улыбается, — не ломайся.       — Я не буду с тобой дружить.       — Почему? — он наклоняется ближе, почти шепча что-то на ухо, — выпей со мной.       — Отъебись от меня, — бьёт по руке, освобождаясь. Сердце колотится от страха и адреналин зашкаливает.       Отходит подальше и переводит дух. Нащупывает в кармане телефон, смотрит который час: восемь. Про себя вспоминает, как далеко от сюда до дома – минут двадцать. И уже хочет уйти, но Венди будет недовольна - они только пришли, и она еще даже толком не нагулялась.       Поэтому Кайл бредёт на кухню, подальше от всех, обыскивая чужой холодильник. Стараясь не шуметь и не привлекать внимания, оглядывает - какие-то пирожные, жареный бекон, салат. Видит куриный суп и тащит кастрюлю на себя. Когда-то и его мама готовила это блюдо, и воспоминания волной накатываются. В те времена, когда Кайл вставал утром и ему сыпали сухой завтрак, заливая молоком, когда подавали обед, делали вместе с ним уроки. Становится грустно. Невыносимо тоскливо за временами, когда можно было сделать вид, что всё хорошо. Находит миску, ложку и микроволновку и в темной комнате с истинным наслаждением садится уплетать суп на тусовке, где куча алкоголя и людей. Задумывается о том, зачем пришел сюда. И в голове полная каша. Здесь он не в своей тарелке: людно, шумно и душно. Открывает ленту в социальных сетях, в попытках себя отвлечь от недавней ситуации.       — Ты что тут делаешь? — Венди светит ему в лицо фонариком и шепчет для большей таинственности.       — Ем, — показывает на суп, — будешь?       — Давай, — Венди выхватывает ложку и принимается есть. Ставит банку, лежащую на столе, на фонарик, и кухня начинает освещаться, откидывая на стены очертания банки.       Кайл замечает приподнятое настроение, но Венди молчит. Только смотрит, улыбаясь.       — Ты где была? — Кайл осматривает ту: футболка задом-наперед, глаза светятся ни-то от алкоголя, ни-то от счастья.       — В ванной, — загадочно ухмыляется, поднимая брови, — с Бебе.       Кайл пару секунд пытается понять сказанное, хмуря брови, а потом его глаза медленно округляются. Он замечает засос на шее, покрасневшие щеки и довольную улыбку.       — Та ладно? — шепотом, с искренним детским удивлением.       — Ну, да, — и прикрывает лицо рукой от небольшого смущения, — ты же, типо, не разочарован во мне?       — Что? Нет, конечно, — сглаживает свою реакцию, — это просто неожиданно. Ты не говорила ничего такого.       — Я намекала, — то прикрывает глаза, то распахивает, самодовольно ухмыляется и смущается одновременно, — она такая классная. И она мне нравится. Очень.       Её шепот кричит; она восторженно бьёт кулаками по столу и жестикулирует.       — Я рад за тебя, — смотрит прямо на Венди, выпытывая взглядом.       Он не сильно толкает Венди в плечо и та щекочет его, они смеются и немного пинаются. Потом, всё же, доедают суп и Кайл моет тарелку, а Венди, в который раз, рассказывает в деталях о том, как она познакомилась со Стивенс.       — Так, где Марш? Я покурить хочу.       — Почему ты куришь только с ним? — Кайл, протирая поверхность столешницы, смотрит на Венди и поднимает брови вверх.       — Он забавный. Очень смешно злится, если его вывести, — хлопает по карманам в поиске сигарет.       — Он бешенный, если его разозлить.       — Неправда. Он похож на маленького ребенка, который ножкой стукает по полу.       — Не знаешь ты, как он умеет стукать, — Кайл вздыхает, не желая продолжать эту тему.       Они находят Стена на диване и тащат за собой на улицу. Кайл хочет подышать воздухом, поэтому идёт с ними. Говорят о тусовке, об одноклассниках и Кайл забавно морщится от дыма.       — Ты такой неженка, — у Стена голос пьяный и глаза мутные, он уверенно улыбается и зажимает сигарету между зубов, оперевшись на перила лестницы. Кайл только плечом ведет, мол, неправда, а Стен нарочно затягивается побольше и выдыхает тому дым прямо в лицо. Кайл морщится ещё больше под хохот Марша, и Венди только наблюдает молча – она сидит на корточках напротив них.       — Фу, ну зачем, — откашливается, отходя подальше и машет рукой перед лицом, отгоняя дым, — идиотина.       — Успокойся, Кайл, не умрешь — поднимает руки, показательно их выставляя.       — А почему ты даже попробовать боишься? — вставляет свои пять копеек Венди, она-то и не спрашивала никогда и даже не предлагала.       — Я уже пробовал, — ребята понимающе кивают, каждый думая о своем.       Стен думает, что это очень даже похвально. Кайл побеждает его во многом – от цирроза не сдохнет, как минимум. Они стоят так ещё минут десять, обмениваясь взглядами и иногда хихикая.       — Короче, Бебе позвала меня кататься на роликах, — ни с того, ни с сего обратилась к Кайлу.       — И ты пойдёшь, — тот улыбается и видит в ответ довольную ухмылку.       — И я пойду, — согласно кивает,— только есть одна огромнейшая проблема, — резко поднимается, подпрыгивая к Кайлу, — что мне надеть?       Кайл смеётся умиляюще; прикрывает рот и поднимает голову.       — Просто будь собой, — хлопает ее по плечу.       Та кивает и садится обратно. Стен за этой картиной лишь пьяно наблюдает и ничего не говорит.       Кайл слышит чужие шаги и рефлекторно поворачивается. Из дома выходит Эрик, присвистывая, и достаёт свои сигареты.       — О, Кайл, я знал, что ты не ушел, — Брофловски лишь глаза закатывает, — так, может, всё таки, хоть твои друзья уговорят тебя наладить контакт со мной?       — Ты с первого раза не понимаешь? — Стен потирает кулаки и осматривает парня - он подходит к Кайлу почти вплотную, облокачиваясь на стену.       — Ну, я просто думал, что яблоко от яблони, — усмехается, кладя одну руку в карман.       — Чего? — Кайл непонимающе смотрит и пытается понять, к чему это он.       — Мать твоя шлюха, вот и ты, наверное, за сникерс даёшь.       Стен не успевает даже среагировать - он только наблюдает, как в моменте Кайл заносит кулак и бьёт того прямо в челюсть. Венди отскакивает подальше. Кайл злостно выдыхает и сильно толкает парня ногой в живот. Рука ноет, глаза слезами наливаются. Картман лишь хрипит и отлетает к стене, ударяясь головой. Стен трезвеет моментально. Венди подбегает к жирдяю и орёт, чтобы тот съебался. Он бормочет что-то про неадекватность и кое-как заходит обратно в дом.       — Ещё раз такую хуйню спизданешь и я лично мамку твою найду, — Тестабургер орет уходящему, поворачиваясь.       Кайл часто дышит с наполненными кровью глазами, вена на виске выпирает и пульсирует. Стен смотрит, как тот пытается вырвать себе волосы, переходя на заливистый плач. Ненависть; пробирается по телу, словно горячая лава. Хочется крушить все вокруг и себя стереть в ударах по стене.       — Эй, смотри на меня, — Венди берёт его лицо в обе руки, заставляя смотреть в глаза, — он еблан, слышишь? Ты всё правильно сделал.       Кайл лишь кратко кивает. Ему становится легче от воспоминаний как он корчился от боли.       Стен выпадает ненадолго - к нему подбирается осознание, что Кайл умеет драться. Что он бьёт сильно. Его агония не такая, как у Стена. Кайл не замечает, не наслаждается. Он просто вымещает агрессию. А Стен всегда делал это размеренно, наслаждаясь процессом. И непонимание подбирается комом в горле снова: Кайл ни разу ему не отвечал, даже не пытался. Это вводило в дикий ступор и, кажется, разобраться с этим будет очень сложно.       — Все в порядке? Он тебя не задел? — она отряхивает того, рассматривает покрасневшую руку, — так, я сейчас иду за нашими вещами и мы пойдём гулять. Хуёвая вечеринка.       Заходя в дом, Венди слышит овации, и все обсуждения только о Кайле. Потому что мало кто мог подумать, что он так умеет. Кайл смотрит вдаль, а Стен подходит ближе, поджигая ещё одну сигарету. Они молчат какое-то время, но Марш исподтишка наблюдает за подрагивающими ресницами.       — Ты как? — тихо, еле слышно.       — Нормально, — смотрит на него, глаза обеспокоенные, и, кажется, удивлённые.       — Ты никогда мне не отвечал, — тушуется, пытаясь избежать взгляда зеленых глаз.       — Не надо это начинать, я же говорил, что не буду, — опирается на стену. Стен кратко кивает.       — Но мог бы и пиздануть пару раз в ответ, я бы отстал, — откровенность течёт по венам. Растворяется в сознании и больше ничего не остается. Только искренность и непонимание.       — Бьёшь только слабых? — ухмыляется, наблюдает, как тот затягивается и выдыхает дым в сторону.       — Отъебись, — Стен смущается.       — Я не хочу тебе отвечать.       — Почему? — поднимает глаза, выжидая ответа и поправляет волосы.       — Считай, что не вижу в тебе врага, — Стен издает смешок вперемешку с усмешкой, — ты мягкость принимаешь за слабость. Не хотел тебя расстраивать.       Тот понимающе кивает; самому стыдно так, что сейчас бы исчезнуть. Кайл думает, что если начнет относится к Маршу мягче, нежнее, то и тот оттает и перестанет строить из себя хуй пойми кого. Он ведь уверен, что Стен хороший.       — Мир? — поднимает мизинец, а самому страшно, но Стен поднимает свой мизинец в ответ и кратко соединяет.       — Мир, — выбрасывает сигарету и откидывается на стену. Кайл мило улыбается.       Венди возвращается с бутылкой мартини и говорит уходить. Они бредут на соседнюю улицу, удобно устраиваясь на какой-то детской площадке.       — Кайл, все в шоке с тебя, — он только глаза закатывает и шепчет «боже», — но я им рассказала, что он тебе говорил, все согласились, что это пиздец. Короче, всех все устраивает.       — Ох, ну это радует, — саркастично, потому что вывели. Так-то, он бы и не хотел его бить. Но Стена он, наконец-таки, понимает. Становится легче. И в груди не так больно.       — Блять, ещё раз мне попадётся и я его лично уебу, по частям искать будут, — Стен сидит на лавочке, принимая у Венди алкоголь и угрожающе поднимает кулак, — про родителей, особенно чужих, такую хуйню не говорят.       — Это по этим вашим понятиям? — Венди сыпется с собственной, на её взгляд, шутки.       — Тестабургер, с хуя ты решила, что я вообще разбираюсь в понятиях? Я в тюряге не сидел, — лыбится и понимает, что Венди не то, что не разбирается, а просто при каждом удобном случае пытается подколоть.       — Ну, ты же, типа, — Венди откидывается на лавку, заливисто смеясь, — а я не знаю. Ты, типа, сын криминального авторитета, понял? — хохочет дальше, Кайл вместе с ней, — ну, это ведь так!       Стен только бьёт ту по руке легонько и смеётся вместе с ними, говорит, что всем похуй на его отца и никакой он не авторитет и что, вообще-то, дерётся только с теми, кто его сам трогает. И задумывается, какого люди о нем впечатления. Становится неприятно: он бы хотел быть просто Стеном. Чтобы не было предрассудков и неправильного мнения о нем. И понимает, что нужно научиться себя контролировать и перестать вести себя по дебильному.       Они расходятся только в одиннадцать; Кайл и Стен провожают Венди домой потому что та шатается и, если честно, Стен шатается не меньше. Но он гордо идёт, вцепившись в руку Кайла и Венди и переставляет ноги медленно. Кайл заходит в дом, улыбаясь и слыша, как в соседнем гремит закрывающаяся входная дверь. Засыпает, понимая, что жизнь и правда налаживается.

***

      В субботу он разгребает кучу домашнего задания. Венди пишет, что ей очень плохо. Кайл только смеётся, но про себя жалеет. Вечеринка удалась на славу, как потом оказалось. Воскресенье проходит в конспектах и Стене, который ни черта не понимает. Теперь Кайл смеётся над ним по-доброму.       — Я не понимаю, это кот или человек, — опускает голову на стол, пару раз не сильно бьется, — ебанный Гомер.       — Это Шекспир       — Да похуй.       И они смеются вместе, решают задачи, примеры и учат формулы. Сложнее всего литература даётся. Но Кайл вычитывает ему всякое и становится немного понятней. Они обсуждают литературу двадцатого века. Стен говорит, что любовь эту из книг не понимает, Кайл говорит, что тоже.       — Ну, тут тебе только Венди объяснит, — тот с ним соглашается.       Заканчивая домашнее задание, идут пить чай.       — Конфетки? — вываливает на стол кучу разных: шоколадные, дорогие и не очень, с сухофруктами, с мармеладом.       Стен морщится.       — Нет, спасибо, — усаживается обеими ногами на диван и разглядывает силуэт: тонкие пальцы, красивая шея и аккуратный силуэт. Внешность его была и впрямь великолепна. Ему думается, что если бы Брофловски не родился в этом убитом месте, то смог бы точно стать моделью.       В школе Марша хвалят. Учителя в приятном шоке, он получает достаточно хорошие оценки, одноклассники только за голову берутся. И ему становится приятно только когда Кайл и Венди поворачиваются и улыбаются. От этого смущение и легкая улыбка на покрасневших щеках. Всю неделю он старательно учится и теперь уже знает порядком больше. Быстро попадает в темп учебы и Кайл приятно удивлен: он сам может решать примеры, писать сочинения и делать конспекты.

***

      В один из дней они идут гулять с Кларой все вместе. Стен отбирает поводок и бегает по всему лесу с собакой. Он так счастлив, что словами не передать. Он говорит с собакой, обнимает ее и даже спорит с ней.       — Тебя обижает хозяйка? Не обижает? — даёт вкусняшку и Клара подпрыгивает, — ну, если будет обижать – скажи.       И Кайл хочет то-ли смеяться, то-ли плакать с этой картины. От умиления. Венди только смеётся и говорит, что Стен лапочка. Марш чувствует, что быть добрым куда приятнее. И что его, наконец, принимают. И ещё приятно от того, что Кайл, наконец, общается с ним на равных. Не считая себя лучше, умнее или что-то там ещё. Они встречают закат на мосту через трассу в лесу и двое из них курят, вместе обсуждают учебу и Венди ноет, что уже устала. Стен только приобнимает ее и понимает, что не устал ни разу. Учиться приятно и любить жизнь тоже.       — Я так рада, что нашла здесь друзей, — упоминает свою старую школу Тестабургер, — дружу с местным авторитетом, — и смеётся. Стен выпадает то-ли от того, что его назвали другом, то-ли от того, что его назвали авторитетом, — я не перестану тебя подъёбывать, — Стен смеётся вместе с ней.

***

      В школе заметно холодает. Все кутаются в теплую одежду, благо, формы то-ли нет, то-ли всем на неё плевать. Первые по-настоящему холодные дни пришли незаметно - на улице плюс десять и Стен достает тёплый верх. Ребята сидят под кабинетом, обсуждая тест и Стен нервничает. Он готовился три дня, но, кажется, все знания выпали из головы. Венди только понимающе кивает.       — Мне нельзя его завалить, мать прибьёт, — Тестабургер нервничает, перебирая край кофты.       — Я помогу, если что, — похлопывая по плечу, произносит Кайл.       Венди от нервов хочет курить, и когда, наконец, они выходят из этого ада – бегут в туалет. Кайл плетётся с ними, потому что он уже привык. И одному оставаться не хочется. А запах этот и потерпеть можно.       — Вопросы лёгкие были, — Стен в настолько приподнятом настроении, что даже улыбается. Ему не свойственно.       — Ты так подтянулся по учебе, — удивляется Венди, а Кайл только гордится Маршем. И тот смущенно улыбается в ответ, глядя на подругу.       Они идут на астрономию, которая вообще непонятно зачем им нужна, но её ведет физичка, а физичка любимица директора и по заместительству стукачка, и женщина так строга, что ноги подкашиваются. Кайл астрономию любит, но им задают проклятый макет созвездия.       — Делаете макет из подручных материалов, только красивый, — жестикулируя указкой, тычет в воздух, — созвездия вашего знака зодиака.       Стен хочет выть, ведь делать макеты – не его. Для этого еще нужно знать, какой у тебя знак зодиака. И ребята идут покупать макароны и чертов картон.       — Когда у тебя день рождения? — они сидят за его излюбленным столом, и Стен гуглит «19 октября знак зодиака».       — Я криворукий, я эти Весы не сложу, — весь в клею с испачканной футболкой, злится.       — Давай сюда, — и Кайл клеит осторожно по картинке.       Его движения такие аккуратные, а сам он такой спокойный, что Стен думает, что это его личный гипноз. Наблюдает за спокойными движениями, размеренно движущимися пальцами и выпадает из реальности. Улыбается, как дурак и говорит, что эти звёзды – полная хуйня.       — Неправда, это красиво, — Кайл поднимает на него глаза, — и очень интересно.       — Что интересного? Есть и есть, — хмыкает, вытирая об футболку руки – все равно она уже грязная.       — Тебе не интересно их рассматривать? — убирает чёлку тыльной стороной ладони и вытирает руки от клея о футболку Марша.       — Сука! — недовольно-насмешливо кидается макаронами и Кайл кидается в ответ, — я их не рассматривал никогда, — врет - смотрел, проводя вечера на ступеньках у двери дома.       — Пойдем, — встаёт, одеваясь, и Стен непонимающе плетётся за ним. Они выходят на улицу и Кайл тычет в небо.       — Это полярная звезда, — Стен наблюдает за движением пальцев, тычущими в небо, и достает сигарету из пачки, раз уж на то пошло, — самая яркая, и самая первая восходит. А это большая медведица, это созвездие, смотри, напоминает ковш, — тычет по звездам и Стен начинает вырисовывать силуэт.       — Есть что-то, чего ты не знаешь? — ухмыляется, а Кайл смотрит на него и только смущается.       — Я много чего не знаю, — ведет плечами и тушуется, — с людьми общаться не умею, —переминается с одной ноги на другую.       — Та ладно, это неправда, — Стен смотрит, пытаясь подбодрить, — ты просто очень закрытый. Тебе и к тебе нужно привыкать, но в этом нет ничего сложного.       И Кайл хочет раствориться в этих словах.

***

      Стен просыпается, когда что-то с грохотом летит в стену. Мама кричит сзади, а отец распахивает двери в его комнату и орёт, чтобы тот вставал. Причин не было - просто так. Семь утра на часах, а Стен получает удар по лицу. Шипит и ударяется локтем о кровать. Мама лишь оттаскивает его и почти плачет, шёпотом говорит, чтобы тот быстрее уходил, а Стен показывает рукой, мол, всё хорошо и выбегает, захватывая пачку сигарет и зажигалку. Сидя на лесенках, вздрагивает – он её бьёт, Стен слышит; удар за ударом. Сглатывает ком в горле и холод вызывает неприятные мурашки. Не понимает, ненавидит. И думает, сколько ещё это можно терпеть.       Соседская дверь открывается и на пороге появляется Кайл, сонный и укутанный в одеяло.       — Стенли, заходи, — Марш только показывает на сигарету, мол, ещё не докурил.       А Кайл подходит к нему, выбивая наполовину стлевший бычок, берет за руку и ведёт в свой дом.       — Кайл, блять, — шепчет, причитая, что он хотел докурить.       Кайл по утрам говорить не может, особенно, когда встал пару минут назад. Он хочет выразить свое сожаление или что-то еще, но только зевает и, когда они уже зашли, накидывает на Стена свое одеяло. Тот непонимающе его принимает. Оно теплое, и мурашки по телу уже сходят. Он следует за Кайлом на кухню, который варит себе кофе и кратко указывает на банку, мол, будешь? И Стен просто кивает. Они пьют кофе в тишине, и Марш наблюдает за смешным и сонным Брофловски. Тот забавно зевает, глупо морщится и убирает мешающие волосы. Когда Кайл, наконец, полностью просыпается, он бредёт в ванную, доставая свою любимую и уже родную аптечку. Присаживается рядом, берет подбородок в руки и осматривает. Смачивает ватку и аккуратно проходится по ссадинам и царапинам. Стен героически молчит и только чувствует мягкие прикосновения. На секунду смотрит Кайлу в глаза – тот сосредоточенно, поджимая губы, оглядывает.       — Ну и семейка у тебя, — раздраженно, выдавливая на пальцы заживляющую мазь.       — Не говори ничего про мою семью, — злостно смотрит и поднимает подбородок, — на свою, блять, посмотри, — играет обида.       Кайл грустно улыбается.       — Я знаю, что у меня ее нет, — мажет холодной мазью и Стену становится легче, — но я хотя бы не вру себе.       — Это сложно, — опускает глаза.       — Я знаю, — убирает темную, мешающую челку с лица напротив, — извини.