Часть 11

      Пока Тейлор стояла рядом с Викторией, уткнувшись лбом в её плечо в фальшивом приступе рыданий, она ощутила это. Сначала она почувствовала, как лёгкая, почти незаметная струйка жидкости, потекла по её правому боку, которую она списала на пот после безумного полёта. Однако тёплая струйка, скользнувшая по коже живота и впитавшаяся в резинку спортивных штанов, не оставляла ей сомнений.       Это была её кровь. Что, означало, что рана на правом боку, которую она так тщательно перебинтовала всего пару часов назад, разошлась. Тейлор только сейчас поняла, что это и так должно было случиться.       Двадцатиминутная пробежка в быстром темпе, а затем акробатические трюки над заливом в попытке уйти от Виктории Даллон — естественно, было трудно придумать ещё более лучший способ проверить самодельную повязку на прочность.       Адреналин, который до этого момента клокотал в её крови, делая её почти бесстрашной, начал резко отступать. На его место пришла пульсирующая, жгучая боль, которая разгоралась с каждым ударом сердца.       Тейлор аккуратно отстранилась от объятий Виктории, стараясь, чтобы движение выглядело естественным, как будто она просто вытирает слёзы рукавом своей кофты. Она сделала полшага назад, опустила голову и, не говоря ни слова, резко распахнула молнию на своей спортивной куртке.       Холодный февральский воздух мгновенно обжёг её разгорячённую кожу. Тейлор задрала край футболки, обнажив правый бок. То, что она увидела, заставило её внутренне выругаться. Повязка, которую она наложила всего несколько часов назад с такой тщательностью, превратилась в буро-красное месиво. Сквозь несколько слоёв марли проступило свежее, ярко-алое пятно, которое прямо на глазах расползалось вширь. Тонкая струйка крови, уже успевшая остыть на ветру, проложила дорожку от нижнего края повязки до самой резинки штанов. Причём кровь не собиралась останавливаться, перерастая в слабое кровотечение.       — Чёрт, — выдохнула Тейлор, скорее раздражённо, чем испуганно.       Кровь шла не пульсирующей струёй (артерия ранее не была задета, это Тейлор поняла, что сейчас у неё достаточно серьёзная ситуация), но вытекала с пугающе равномерной скоростью.       Виктория, только начавшая убирать прядь волос, застыла на месте. Её глаза расширились, когда она увидела алое пятно на боку новой знакомой. Геройский инстинкт сработал быстрее мысли.       — Какого чёрта?! — воскликнула Виктория, в одно мгновение оказавшись рядом. Её руки, только что мягко обнимавшие Тейлор, теперь превратились в стальной захват, не дающий девушке сделать и шагу. — Ты истекаешь кровью! Почему ты, идиотка, молчала об этом?! Мы тут в салки летали, а у тебя, блин, рана открылась!       — Всё хорошо, — Тейлор попыталась выдернуть руку, но хватка Виктории была подобна тискам. — Это просто царапина. Я сама справлюсь.       — Царапина? — Слава ткнула пальцем в расползающееся пятно. — Ты посмотри на себя! Кто же с такой «царапиной» выделывает мёртвые петли над морем? Ты вообще соображаешь, что делаешь?       Тейлор поняла, что просто так отделаться не получится. Нужно было срочно придумать правдоподобную легенду. Она глубоко вздохнула, поморщившись от боли, и посмотрела прямо в глаза Виктории сквозь зеркальное забрало.       — Я неудачно тренировалась, — голос её звучал устало и немного виновато. — Вчера вечером. Решила отработать телекинетический щит. Знаешь, такая штука, которая должна в теории отталкивать всё, что в меня летит.       Виктория слушала, не сводя с неё пристального взгляда.       — Ну и как, получилось? — в её голосе послышались нотки иронии и сарказма, вызванные стрессом.       — Не совсем, — Тейлор криво усмехнулась. — Я решила проверить его эффективность в деле. Взяла нож и с помощью телекинеза швырнула его в себя. Чтобы понять, насколько быстро и сильно щит среагирует. — Она замолчала, давая Виктории переварить информацию. — Я не успела его поймать. Щит сработал, но частично. Лезвие вошло в бок, но неглубоко. Просто неудачный эксперимент.       Тейлор мысленно поблагодарила все свои актёрские способности, отточенные за два года попыток делать вид, что слова Эммы её не ранят. В её голосе смешались нужные интонации: самокритика, лёгкое раздражение на собственную глупость и усталость.       Виктория смотрела на неё несколько долгих секунд. На её лице боролись сомнение и беспокойство. История была дикой, но в ней чувствовалась та самая самоуверенность новичка, который только получил силы и ещё не научился ценить свою шкуру. Особенно учитывая, как эта ненормальная только что летала.       — Ты… сумасшедшая идиотка, — наконец выдохнула Виктория, но хватку на руке ослабила. — Ты в этом в курсе? Экспериментатор хренов. Это же надо додуматься, кидаться в себя ножами!       — Я хотела понять пределы своих возможностей, — пожала плечами Тейлор, осторожно опуская край футболки. Кровь уже начала пропитывать и саму футболку. — Теперь поняла. Пределы пока узкие.       — Ладно, хватит! — Виктория решительно взяла быка за рога. — Ты сейчас же летишь со мной.       — Куда? — Тейлор напряглась. Ей нужно было срочно лететь домой, пока отец не проснулся и не увидел её в таком состоянии.       — Ко мне домой, точнее, к моей сестре. — Виктория уже взяла её за руку, готовясь взлететь. — Эми мигом залечит все твои раны. И никаких возражений.       — Виктория, не надо, — Тейлор попыталась вырваться, но сил после потери крови и адреналинового спада почти не осталось, чтобы вырваться из захвата Славы. — Я не хочу никого напрягать. Мне просто нужно пойти домой и перевязать…       — Молчи. Просто замолкни, — перебила её Вика тоном, не терпящим возражений. — Ты через десять минут просто упадёшь в обморок от потери крови. А мне ещё потом объяснять маме, почему я позволила раненому кейпу улететь в закат. Она подтянула Тейлор ближе. — Держись за меня. Я быстро тебя до дома приведу.       Тейлор понимала, что сопротивление бесполезно. С одной стороны, это было опасно: Панацея, прикоснувшись к ней, увидит всё. Увидит не только рану, но и аномальные изменения в клетках и серую кожу. Поймёт, что Тейлор — не просто кейп с телекинезом. Но, с другой стороны, если она откажется сейчас, это вызовет ещё больше подозрений. А так… возможно, удастся как-то выкрутиться или даже попросить немного подправить её тело — как-никак близорукость не помешало бы исправить.       — Хорошо, — сдалась Тейлор, чувствуя, как силы покидают её. Серая пелена уже начала заволакивать края сознания, и она чуть ли не теряла сознание от боли и кровопотери. — Только… предупреди её, что я… немного странная. Триггер, кроме того, чтобы дать мне мощный телекинез, дал мне ещё витилиго, или что подобное…       — Потом ей расскажешь, — Виктория обхватила её покрепче и оттолкнулась от ржавой палубы. — Держись крепче. Сейчас будет быстро.       Они взмыли в серое февральское небо, оставляя позади кладбище кораблей. Ветер завывал в ушах, но теперь это не приносило радости свободы, только тупую, пульсирующую боль в боку и липкий страх перед тем, что скажет целительница, когда прикоснётся к ней. В самом полёте Тейлор быстро потеряла сознание.

***

      Резкий, настойчивый стук в дверь ворвался в тяжёлый, липкий сон Эми, как удар молотка по стеклу.       Эми хоть и проснулась, но продолжала просто лежать с закрытыми глазами, ненавидя всё вокруг: утренний свет, пробивающийся сквозь щели жалюзи, собственное тело, которое снова требовало кофеина, и особенно тот факт, что вчерашняя смена в больнице закончилась всего четыре часа назад, в гребанные два часа ночи. Это даже не переработка, а медицински задокументированная пытка над ней.       — Эми! Эми, открой, срочно!       Голос Виктории. Конечно, Виктория. Кто же ещё способен игнорировать такие базовые понятия, как «личное пространство» и «раннее утро», с энтузиазмом щенка, который нашёл новую игрушку. Наверняка вляпалась в какую-нибудь неприятную ситуацию.       Эми застонала и, натянув одеяло на голову, попыталась сделать вид, что она крепко спит и не обязана открывать двери.       — Эми, чёрт возьми, тут человек истекает кровью!       Ну вот. Слово «кровь» сработало как пароль. Эми рывком села на кровати, чувствуя, как мир вокруг слегка покачивается от недосыпа. Натянула первое, что попалось под руку, старую толстовку с капюшоном поверх майки, и, шаркая тапками, поплелась к двери.       — Если это очередная твоя шутка или ты опять кого-то случайно покалечила, то клянусь, я выращу на голове кактус вместо волос…       Она распахнула дверь и замерла.       Виктория стояла на пороге, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами, которые обычно были идеально уложены даже на скорости под сто километров в час. Но главное было не это. Главное было в том, что висело у неё на её руках практически безжизненным грузом: женская фигура в дурацком розовом мотоциклетном шлеме с кошачьими ушками и в спортивном костюме, с правого бедра которого на пол капали капли крови.       — Быстро клади её на кровать, — скомандовала Эми, мгновенно переключившись в режим «работа». Вся сонливость мгновенно исчезла, сменившись холодной, расчётливой сосредоточенностью профессионала. — Живо. И рассказывай, что случилось, пока я буду её лечить.       Виктория бережно, словно хрустальную вазу, опустила девушку на кровать Эми. Шлем с кошачьими ушками глухо шлёпнулся об её подушку. Панацея уже стягивала с себя перчатки, которые носила ночью во время сна.       — Я встретила её летающей над заливом, — затараторила Вика, явно нервничая. — Она очень быстро летала. Полный ноль опыта, но выделывала такие трюки… Я подумала, что это какой-то новый злодей, но она просто дурачилась. Сказала, что её зовут Гравитигёрл, и что это её первый полёт после триггера, который произошёл месяц назад после систематической травли в школе.       — В слысле, первый полёт? — Эми уже прикоснулась к руке девушки, и мир для неё сузился до карты тела, развернувшейся перед внутренним взором. — И ты решила, что лучшее, что можно сделать с новичком — это устроить гонки с препятствиями?       — Я не… То есть мы не гонялись, — Виктория выглядела виноватой. — Ладно, немного гонялись. Но она сама начала! А потом… Она внезапно задрала футболку и уставилась на свою рану. Она мне сказала, что поранилась вчера. Сама, когда тренировалась. Решила проверить телекинетический щит, швырнув в себя нож. Глупо, верно?       Эми не ответила. Она уже погрузилась в работу.       Рана была паршивой. Длинный, глубокий порез по рёбрам, явно нанесённый не кухонным ножом, а чем-то более посерьёзным. По форме и глубине это больше походило на удар тесаком или большим охотничьим ножом. Края рваные, задето несколько мышечных волокон. Кровотечение сильное, но, к счастью, не артериальное. Ещё пара часов, и девушка просто загнулась бы от потери крови где-нибудь в переулке.       Сосредоточившись, Эми принялась за работу. Клетки кожи послушно срастались под её мысленным приказом, мышцы восстанавливали целостность, мелкие сосуды закрывались, образуя новые, здоровые ткани. Через минуту от раны не осталось и следа, только ровная, чистая кожа.       «Готово», — подумала Эми, собираясь уже отпустить кожу пациентки. Можно уже будить её, подав инпульс в её нервную систему.       Но что-то её остановило. Она замерла, всё ещё удерживая контакт, и прислушалась к телу девушки внимательнее. Гораздо внимательнее. То, что она увидела, заставило её мысленно присвистнуть.       Организм этой Гравитигёрл был довольно-таки странным. Очень странным. И дело было не в сасой травме.       Во-первых, физическая форма. Эми ожидала увидеть типичное тело замкнутого подростка, который, по словам Виктории, страдал от школьной травли. У обычных школьниц, которые с самого детства не тренировались и подвергаются систематическим унижениям в школе, чаще всего бывает привычное для Эми ряд общих признаков: сутулость, слабый мышечный корсет, скалиоз или плоскостопие.       Здесь было всё наоборот. Тело девушки было великолепно развито. Не как у культуристки, нет, а именно как у профессионального спортсмена или бойца. Мышечные волокна более плотные, эластичные, с идеальным соотношением быстрых и медленных сокращений. Костная система — укреплённая, с более высокой плотностью, чем средняя человеческая норма. Сухожилия были эластичными, но прочными.       Кто-то очень серьёзно тренировался. Судя по микроскопическим следам восстановления микроповреждений, примерно месяц. Месяц интенсивных, профессиональных тренировок.       Хм, Вики сказала, у неё был месяц тренировок, подметила для себя Панацея, в этом Гравитигёрл не соврала. Только возникает один вопрос: где обычная школьница нашла тренера, который ставит ей такое тело?       Во-вторых, кожа. Эми уже заметила сероватый оттенок на плече, когда подняла футболку, но сейчас, через биокинетику, она видела истинную природу этого изменения. Это не было болезнью. Это было… усиление, улучшение. Клетки кожи на левой руке, шее и частично на плечах были модифицированы. Они стали плотнее, эластичнее и, судя по структуре, прочнее обычной человеческой кожи примерно на двадцать процентов. Под серым пигментом скрывался природный аналог брони. Пуля, может, и не остановит, но вот порезы или удары… Она физически была крепче, чем должна быть. Это не просто косметика. Это как минимум защита, соотвествующая Бугаю 1 как минимум, а то и 2 по совокупности, если считать в общем систематические изменения по всему организму.       В-третьих, её глаза. Глазные яблоки, сетчатка, зрительный нерв показывали стандартную картину для близорукого человека. Да, у девушки была близорукость средней степени, и при этом она сегодня летала.       Единственным, что отличалось от нормы — структура сетчатки, которая была изменена в лучшую сторону. Колбочек и палочек было больше нормы, а их чувствительность к ночному зрению повышена. В глаза были внесены изменения, которые, судя по биохимии, позволяли им улавливать даже самый слабый свет, преобразуя его в чёткое изображение. В сочетании с крошечными, встроенными в радужку кристаллическими структурами, которые отражали свет, это давало потрясающий эффект. При попадании света глаза должны были светиться тусклым красным, давая идеальное ночное зрение.       Эми нахмурилась, от непонятного противоречия. Ночное зрение есть, а близорукость осталась? То есть сила Гравитигёрл улучшила ей глаза, но забыла исправить дефект рефракции? Или это результат того, что изменения в её организме всё ещё не закончились?       И тут же возник четвёртый пункт. В теле не было никаких следов хирургического вмешательства или имплантатов. Все эти изменения: укрепление мышц, модификация кожи, перестройка глаз были полностью органическими. Они выглядели так, будто её тело самостоятельно само себя перестроило, но не случайно и хаотично, как у большинства кейпов, а целенаправленно, системно.       Панацея встречала много кейпов. Их силы часто ломали их тела, создавая причудливые мутации или бесполезные отклонения. Но здесь изменения были систематическими. Кто-то (или что-то — возможно, её собственная сила) провёл сложнейшую биологическую оптимизацию всего организма, сделав девушку сильнее, выносливее и приспособленнее к бою. И этот же «кто-то» оставил её близорукой, и дал ей серую кожу.       Эми открыла глаза.       — Ну что там? — Виктория всё это время стояла рядом, нервно кусая губу. — Всё хорошо? Она…       — Она будет в порядке, — механически ответила Эми. — Я полностью залечила рану. И заодно исправила ей зрение. Летать с близорукостью, так себе идея, тянущая на звание премии Дарвина с Земли Алеф.       Она убрала руку от девушки и медленно выдохнула, пытаясь уложить в голове увиденное.       — Вик… — начала она тихо. — Ты уверена, что она просто новичок?       — Она сама сказала, что триггернула месяц назад, — пожала плечами Вика. — Мне кажется, что она говорила довольно-таки искренне. А что?       Эми посмотрела на неподвижное тело в розовом шлеме. Девушка дышала ровно, глубоко. Обычный сон после потери крови.       — Просто… у неё очень странное тело, — Эми решила не вдаваться в детали. Пока. — Ладно. Это её дело. Но у нас есть проблема.       — Какая?       Эми вздохнула и взяла в руки телефон.       — Я должна позвонить в штаб. У нас в доме раненый кейп без сознания. По правилам, я обязана сообщить.       — Эми! — Виктория шагнула к ней. — Она не сделала ничего плохого! Она просто дура, которая поранилась сама во время тренировки! Я же сама была такой же ещё несколько лет назад!       — Я понимаю, — Эми уже набирала номер, — поэтому я скажу именно это. Без намёка на враждебность. Но скрывать появление нового кейпа в нашем доме значит подставить под удар всю семью. Ты же знаешь параною директора Свинки и мамы.       Виктория открыла рот, чтобы возразить, но потом просто кивнула. Спорить в вопросах бюрократии в СКП было довольно-таки бесполезно.       — Оператор, это Панацея, — устало произнесла Эми в трубку, когда на том конце ответили. — У меня несрочный вызов. В моём доме находится неизвестный кейп без сознания. Женщина, примерно шестнадцать-семнадцать лет, кейп-идентичность — «Гравитигёрл». Травма: глубокая резаная рана грудной клетке, нанесённая, судя по характеру повреждений, большим ножом или тесаком. Состояние стабильное, рана мною полностью излечена. По словам Славы, инцидент произошёл в результате неудачной самостоятельной тренировки по отработке защитных способностей, хотя я подозреваю, что это было ножевое ранение, нанесённое другим человеком. По показаниям организма Гравитигёрл она потеряла четыреста пятьдесять — пятьсот пятьдесят миллилитров крови, я ей уже исцелила раны. Угрозы для окружающих не представляет. Будем ждать её пробуждения для дальнейших выяснений. Да, координаты прежние. Да, если Мисс Ополчение прибудет, мы будем не против привести её к потерпевшей.       Она сбросила вызов и посмотрела на сестру.       — Всё. Теперь мы чисты перед законом.       Виктория лишь вздохнула и села на край кровати, рядом с девушкой в дурацком шлеме.       Эми же снова посмотрела на неподвижную фигуру только с одним вопросом.       Кто такая Гравитигёрл? И что она скрывает за историей про школьную травлю?