Пролог

Тяни, ты всё равно меня не вытянешь. Тяни, я всё равно останусь для тебя в тени. (с) КиШ, Тяни!

      Весна в Цзяннани похожа на юную красавицу, распустившую волосы у озера. Цветущие сады осыпаются лепестками, мужские деревья спешат опылить своих возлюбленных, не отрастив даже зелени. Улицы и рынки расцветают улыбками и псевдослучайными прикосновениями. Всем хочется любви. Чжоу Цзышу чувствует себя старым засохшим деревом на этом празднике жизни. Ему хочется выпить и в койку. Или хотя бы туда, где исхоженные камни не впиваются в спину, а пыль сотен ног не оседает на платье, волосах и языке.       С его лежанки у моста отлично просматривались площадь, дорога и краешек таверны. Чжоу Цзышу решил, что, если до обеда хоть кто-то, похожий объект, не появится, дальнейшая слежка бессмысленна, он просто вернётся сюда завтра. Либо больше не будет пользоваться услугами этого информатора. Кувшин с вином закончился ещё до завтрака, а валяться на солнцепёке в костюме нищего на трезвую голову – так себе развлечение.       – Эй, нищий, угостить тебя обедом? – юная девушка в фиолетовом ханьфу остановилась напротив, по-простонародному уперев руки в бока и перекрыв обзор.       А ведь ещё утром Чжоу Цзышу опрометчиво считал, что превзошёл себя по уровню невзрачности и вызываемого маскировкой отвращения. Шрамы, жёлтая кожа, пигментные пятна должны были отпугнуть даже самого сердобольного прохожего. После жалостливого мальчишки, третьего сына главы клана Зеркального Озера Чжан Юйсэна, это был уже второй сегодняшний провал.       – Я бы предпочёл вино, добрая барышня, – Цзышу никогда не отказывался от бесплатного угощения. Младший Чжан уже предложил ему остановиться на ночь в их поместье, так чем же могла удивить эта красавица?       – Тогда скажи, где твоя миска для подаяния, бродяга? – незнакомка с любопытством наклонилась к нему.       – Кто сказал, что я нищий? Я тут просто загораю.       Девушка скривилась, обернулась на кого-то в таверне, а затем без предупреждения пнула мужчину по рёбрам.       Чжоу Цзышу не был бы главным шпионом императора, если бы не сумел уклониться от такого удара. А потом ещё от одного. И ещё. Пришлось извернуться волчком, вскочить на ноги и перейти на скользящие шаги. Только человек, владеющий этой техникой, мог бы достать его, но уж никак не случайная незнакомка.       – Не стоило тебе уворачиваться, жалкий попрошайка, – добрая барышня быстро перевоплотилась в дьяволицу и схватилась за кнут на поясе, – только бесишь сильнее!       Она хорошо владела боевыми искусствами и, если бы пришла в Тянчуань, то Цзышу несомненно взял бы её на должность старшего шпиона, но кто мог сравниться с бывшим главой усадьбы «Времён года», отдавшего половину жизни Тянчуань, непревзойдённым мастером боевых искусств и гением маскировки. Как бы незнакомка ни старалась, ей не удалось даже коснуться нищего.       – А-Сян, хватит позориться, – донёсся до них низкий и приятный на слух голос. Они как раз разорили бакалейную лавку и тележку торговца, рис с серебристым шорохом усыпал брусчатку, как холодный снег. Конец кнута остановился в чьём-то кулаке, не долетев до цели.       – Но я почти справилась!       Высокий господин в сером ханьфу с вышитыми листьями бамбука неспешно вышел на площадь. Вальяжная походка, светлая одежда, расписной веер из дорогих материалов – явно, ещё один прожигатель жизни, сидящий на родительской шее. Именно ради сытой и безопасной жизни таких как он, Чжоу Цзышу и валяется в грязной канаве у моста уже битую неделю, выслеживая одного из опаснейших людей Цзянху.       – Добрый господин, приношу извинения за поведение моей служанки. Могу я в знак уважения угостить вас вином?.

* * *

      Чжоу Цзышу сам так и не понял, зачем согласился. То ли солнечный удар, то ли жажда, то ли дурацкая детская страсть к приключениям. Они досидели в таверне до вечера, выпили десять кувшинов вина и съели все закуски, а потом он выудил из лохмотьев именную табличку Чжан Чэнлина и помахал у собутыльника перед носом, намекая, кто уходит, а кто рассчитывается за банкет.       – О, вас тоже пригласили в поместье Зеркального Озера полюбоваться на цветущие яблони?       Всё опять с какого-то гуя пошло не по плану. Собеседник мастерски предвосхитил прощание и попытки нищего «красавчика» сбежать, ненавязчиво напросившись на продолжение встречи. С одной стороны Чжоу Цзышу приводили в восторг такие люди: его шпионов подобным навыкам приходилось долго и упорно учить, с другой стороны – неимоверно бесили. Алчные, жадные, не умеющие останавливаться, привыкшие получать всё по мановению брови. А этот экземпляр ещё и норовил облапать «несчастного бродягу» за все выпуклые места. Шпион устал отодвигать руки, постоянно возникающие в двусмысленной близости от его тела. Почему-то ломать эти изысканные пальцы очень не хотелось.       – Доброму господину тоже негде ночевать? – поддел Цзышу прилипчивого придурка, одетого в ханьфу такого качества, что за его цену можно было купить полгостиницы.       – Доброму господину холодно ночевать одному, – протянул собутыльник так жалостливо, что хоть последние деньги отдавай. Но бродяге, грешным делом, показалось, что вместо денег тот намекал на что-то другое.       Чжоу Цзышу скосил глаза на девушку в фиолетовом, затем на красавчика, затем на заставленный пустой посудой стол. Недостатка в финансах тот явно не испытывал.       – Могу посоветовать отличный бордель. Лучше нет во всей Цзяннани.       – А там есть красавчики с лопатками как у тебя? – всё-таки добрался до его спины мужчина, теплая ладонь лежала между лопатками как влитая. Чжоу Цзышу крякнул и со всей силы откинулся на деревянную спинку. Вроде ничего не хрустнуло, но богатенький пройдоха скривился и вытащил потрёпанную руку.       – У господина проблемы со зрением?       – У господина проблемы с сердцем. Ты разбил его единственным взглядом. Мне теперь никто в жизни не нужен, кроме тебя.       Прозвучало так пылко, что шпион аж засмущался. К счастью, маскировка успешно скрывала поалевшие щёки.       – Господин хороший, даже не знаю твоего имени, мой тебе совет, как повидавшего жизнь старика, сходи в бордель. Не томи себя.       – Меня зовут Вэнь Кэ Син. Но ты можешь звать меня А-Син!       – Лао Вэнь достаточно.       – А ты, ты не скажешь мне своего имени? Или ты предпочитаешь, чтоб я сам придумал? Ммм… Ты выбрал правильную тактику, я, знаешь ли, ценитель китайской поэзии. Сейчас выберу подходящую строчку. Убить три тысячи ворон за три жизни, чтобы спать с тобой до рассветаили…       – Чжоу Сюй.       – Так даже лучше, И ветром приносит тебя ко мне, подобно ивовому пуху… Чжоу Цзышу закатил глаза, не понимая, зачем всё ещё терпит назойливость.       – Господин, а что это там горит? – красавица в фиолетовом повернулась в сторону озера.       На дальнем берегу полыхало яркими огнями поместье, где они оба, вроде как, собирались ночевать.