Плен

      Чжоу Цзышу лежит там, где его оставили – в постели Гучжу, за ширмой напротив окна. Вэнь Кэсин зачем-то перебинтовал его руки, налепил повязок на шею и вокруг головы. Даже после самых губительных столкновений он не выглядел вот таким пособием к справочнику по оказанию первой медицинской помощи. Но шевелиться нет сил, как и спорить.       Он не знает, куда ушёл Вэнь Кэсин, наверно, за алкоголем, но им нужно серьёзно поговорить. Проблема с Чжао Цзином и Скорпионами не рассосётся сама собой.       За дверью шаги, с лёгким скрипом распахивается дверь. Чжоу Цзышу смотрит на вошедшего и не знает, с чего начать.       – Не кусай губы, – Вэнь Кэсин подходит ближе, поднимает его за подбородок. Чжоу Цзышу не хочет смотреть в ответ. Он пока не продумал линию поведения. – Я собираюсь как следует использовать твой красивый рот.       Это что-то новенькое. Чжоу Цзышу замирает, вдумывается в слова, а затем обращается в слух.       Так и есть. Где-то снаружи, недалеко от окна. Двое. Один, скорее всего Пэндзюй, если судить по грузному, поверхностному дыханию, кто второй – уже неважно. Потому что Гучжу наклоняется и целует его.       Глава Чжоу мычит, протестуя, а потом думает, что это их первый нормальный поцелуй с Вэнь Кэсином, и впускает его в свой рот. В ответ призрак дёргается и отстраняется. Потом, видимо, собравшись с мыслями, склоняется ближе, гладит по волосам, добирается до затылка, рывком задирает голову, заставляя пленника некрасиво изогнуться. Чжоу Цзышу еле слышно хрипит.       – Почему ты не кричишь? – шепчет Вэнь Кэсин в ухо, кладя руку на беззащитную шею.       – Я не напуган, – так же тихо отвечает Цзышу, ловит непостижимый взгляд призрака и отворачивается. Рука на затылке не препятствует, рука на горле – не душит.       – Почему не вырываешься? – не остаёт Вэнь Кэсин.       – Я проиграл, всё честно, – Чжоу Цзышу думает, что развёрнутое объяснение потребует несколько часов и стол, уставленный вином. Потом решает, что и этого недостаточно, так почему бы сразу не перейти к финалу. – Можешь делать со мной, что пожелаешь.       Взгляд у Гучжу становится какой-то затравленный.       – Хотя бы скажи “нет”, – почти просит он, наслушавшись тишины, и тоже не смотрит в глаза, как будто интерьер гостевого домика внезапно поразил его в самое сердце своей изысканностью, но Чжоу Цзышу хорошо видно трепещущий кадык. Не самое удачное положение, чтобы скрывать эмоции.       – Меня всё устраивает. Что с тобой? Не встаёт, когда жертва не сопротивляется?       Вэнь Кэсин угрожающе нависает над ним, затем опускается и оставляет болезненный засос на шее. Чжоу Цзышу вскрикивает от неожиданности. Звук резко обрывается, переходя в протестующее мычание, когда чужая ладонь с хлопком закрывает рот.       – Ну почему же. Так даже интереснее, – шепчет Хозяин призраков страшным голосом, – можно же поискать пределы, после которых жертва начнёт противиться, – изо всей силы бьёт в изголовье, некрасиво взрыкивая. Затем, уже в голос гавкает в сторону двери. – Мне принесут сегодня ужин? Или я должен научить кого-то этикету?       Через пару мгновений внутри появляются женщины с подносами, а “гости” за окном исчезают.       – И что это был за концерт? – на всякий случай шепчет Цзышу, когда они снова остаются одни.       – Не хотел, чтоб кто-то подумал, будто я с тобой нежно обращаюсь, – Вэнь Кэсин сидит на дальнем конце кровати, словно наказанный за проделки ребёнок.       – Мне нужно кое-что сказать тебе, Чжэнь Ян.       – Не используй это имя, чтоб влезть ко мне в доверие.       – Хорошо, Гучжу, просто хотел привлечь внимание.       – Если ты разденешься, это привлечёт моё внимание моментально.       – Ладно, – Чжоу Цзышу тянется к поясу, развязывает, сдёргивает верхние одежды.       Вэнь Кэсин как загипнотизированный следит за его руками, затем словно приходит в себя и бросается натягивать рукава обратно.       – Говори так, я слушаю.       – Школа Поднятое Жало – это Скорпионы.       – Я знаю.       – Их глава, Се Ван, считает себя приёмным сыном Чжо Цзина.       – Тоже. Если ты так пытаешься выторговать свободу, зря стараешься.       – О, боги! Как с тобой сложно. Заткнись и дослушай до конца. У Чжао Цзина есть алтарь со странными предметами поклонения: старый меч Гао Чуна, котором он убил Жун Сюаня, кольцо его первой невесты и… про остальное я ещё не выяснил. Но, главное, он уже знал, что у тебя ключ от Арсенала до начала Турнира.       – Вот тварь! – вырывается у Вэнь Кэсина.       Чжоу Цзышу сжимает его дергающиеся пальцы, нельзя, чтоб он сейчас ушёл и наделал глупостей. Воистину, это чудовищно, знать, что ты в одном поместье, в нескольких минутах ходьбы от человека, виновного в гибели твоей семьи, и не иметь возможности с ним разделаться.       – Тише, тише, иди сюда. Вот так. Чжэнь Ян, шиди, иди сюда. Давай, поплачь. Не стоит всё держать в себе. Ш-ш-ш-ш…       Чжоу Цзышу обнимает взрослого мужчину, гладит по волосам, шепчет в ухо какую-то успокаивающую мантру и понимает, что в такой момент главная задача не убивать врагов, а спасать друзей, и стискивает руки крепче.       К тому моменту, как Вэнь Кэсин, наконец, успокаивается, наступает ночь. Чжоу Цзышу укладывает безвольное, податливое тело в постель, распускает волосы, снимает верхние одежды. Долго любуется на худой, словно истончившийся профиль, высокие острые скулы кажется вот-вот проткнут натянутую поверх них кожу. Вздыхает, прикидывая, стоит ли прогуляться до обитателей усадьбы “Времён года”, здесь недалеко, проведать, отдать последние инструкции, потом смотрит на свои изрезанные, забинтованные руки и выдыхает.       Самое главное, что им сейчас необходимо, это крепкий и здоровый сон. Желательно без сновидений. В усадьбе “Времён года” есть старейшины, ученики и Цзюсяо, а у Лао Вэня есть только Чжоу Цзышу. Разберутся как-нибудь без него, решает, наконец, лорд Чжоу.       Он забирается под одеяло, кладет себе на плечо чужую голову и размеренно дышит Вэнь Кэсину в макушку. Спокойно, медленно, расслабленно, ритмично. Пусть знает, что он не один в этой мучительной и изнуряющей ночи. Больше не один.

* * *

      Чжоу Цзышу просыпается в постели один. Видимо, он тоже основательно вымотался, раз не заметил, как этот поганец выскользнул из его объятий.       Вэнь Кэсин со свитой заявляется через полчаса, самодовольный и высокомерный, словно кошка, которая сожрала целый чан сметаны, и её не наказали, и протягивает кандалы. Чжоу Цзышу смотрит на оковы, смотрит на свои руки, смотрит на своего тюремщика, снова смотрит на оковы и вопросительно изгибает бровь. Маразм ситуации зашкаливает. Вчера они так и не поговорили, а при посторонних уже не получится.       – Надень, это тебе. Клетка стоит снаружи и ждёт тебя не дождётся, – Гучжу мастерски игнорирует невысказанные вопросы. – Помочь?       – Как я в них пойду? – находит, наконец, компромиссную формулировку лорд Чжоу.       – Ты хочешь, чтоб я тебя на руках вынес? Чжоу Цзышу смотрит на красный наряд Вэнь Кэсина, на себя, потом представляет эту сцену и пытается не закашляться. Почему, почему прошлой ночью он начал разговор со Скорпионов, а не с их отношений. Так что сегодня ситуация лишь сильнее соответствует концепции “пленённый лорд Чжоу, смирившийся со своей судьбой, и Гучжу из Долины Призраков, ожидающий момента полной власти над пленником” и эта “идиллия” настолько естественна, что начинает напрягать. Чжоу Цзышу никак не может улучить момент, чтоб рассказать об их общем прошлом, Вэнь Кэсин словно намеренно избегает его.       – Хорошо, я попытаюсь. Ещё что-то?       – Там снаружи… главы Альянса будут тебя отговаривать…       – О, боги. Зачем всё это? Я же сказал, что всё честно. Ты победил, я проиграл.       – Вот так им и скажи.       Чжоу Цзышу замолкает, он не знает, что дальше. У него весьма смутное представление о будущем, но ещё меньше он понимает, что в голове у этого призрака. Единственное, что должно успокоить его учеников из поместья “Времён года”: тот, похоже, не собирается его ни убивать, ни калечить, а держит при себе как трофей, ценный, но неприкасаемый. Вот пусть и главы Альянса также думают. А несколько дней в клетке он как-нибудь переживёт. Главное, убедить Хэлянь И, что всё честно.