Adventure: «Заглушая фантомные голоса 2»

После того приступа они оба сделали вид, что ничего не произошло. Слишком уж привычным стало притворяться, будто трещины в их мире — это просто тени на стенах. Даст больше не упоминал о призраках. Хоррор — тоже. Так было проще, и, пожалуй, безопаснее для всех. Хоррор не знал, правильно ли это. Но давно привык к мысли, что правильное и возможное редко совпадают, особенно когда речь заходила о таких вещах. Он никогда не был особенно разговорчив. Зато замечал то, что другие пропускали, даже если это длилось всего одно мгновение. Слишком долго прожил в мире, где любая мелочь могла стоить жизни. Со временем это стало не привычкой, а инстинктом. Теперь он замечал перемены раньше, чем успевал понять, что вообще обратил на них внимание. Поэтому изменения в Дасте он увидел почти сразу. И именно это заставило его насторожиться.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

Впервые — спустя несколько дней, по дороге с задания. Кросс шёл впереди. Киллер с воодушевлением рассказывал, как «случайно» снёс половину какой-то деревни, и в его голосе слышалось почти детское удовольствие. Даст молчал, как будто слушал не их, а что-то совсем иное. А потом вдруг тихо произнёс: — Нет. Хоррор повернул голову. Даст смотрел куда-то вправо, чуть прищурившись, словно там действительно кто-то стоял. Туда, где никого не было. — Я сказал — нет. Он ненадолго замолчал, словно слушая ответ, и на секунду даже напрягся всем телом. — Да понял я. И пошёл дальше, будто ничего не произошло, будто это был всего лишь короткий разговор на ходу. Киллер даже не обернулся. Хоррор тоже промолчал. Но запомнил, как запоминают занозу, которую пока не могут вытащить. В тот день Хоррор решил, что ему действительно могло показаться. Усталость меняет восприятие. После долгих заданий разум цепляется за случайности, складывая их в узоры, которых на самом деле нет. Он пытался убедить себя именно в этом. Получалось плохо. Иногда ему даже хотелось рассмеяться над собственной подозрительностью, но смех застревал где-то внутри, не доходя до горла. Слишком уж живым было это ощущение. Слишком упрямо оно не желало исчезать. В следующие дни Даст выглядел почти как обычно. Всё так же отпускал язвительные замечания, лениво спорил с Киллером, без особого интереса выслушивал распоряжения Найтмера. Если смотреть издалека, ничего не изменилось. Но Хоррор давно перестал смотреть издалека. Он замечал, как иногда Даст внезапно замолкал прямо посреди разговора. Как взгляд на мгновение становился рассеянным. Как пальцы бессознательно сжимались на рукояти ножа, будто он готовился защищаться от того, чего не видел никто вокруг. Каждый раз это длилось всего несколько секунд. Потом он снова становился прежним. И именно это пугало больше всего. Будто между двумя вдохами существовала ещё одна жизнь, недоступная никому, кроме него. Иногда Хоррору казалось, что Даст слушает не их голоса, а что-то, что звучит совсем рядом, но за пределами слышимого. И каждый раз, когда тот чуть поворачивал голову в пустоту, по спине Хоррора пробегал холод.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

Во второй раз это случилось за ужином. Даст лениво ковырял еду и вдруг уставился на пустой стул напротив, будто там сидел кто-то невидимый для остальных. — Не сейчас. Ребята глянули на него — Потому что я ем. Киллер поднял голову. — Чего? — Чего «чего»? — Ты с кем разговаривал? — С тобой. Киллер фыркнул, явно решив, что это очередная странность Даста. — Я молчал. Даст спокойно сделал глоток чая, не меняя выражения лица. — Значит, показалось. Но взгляд его ещё долго возвращался к пустому месту напротив, и в этом было что-то слишком привычное, чтобы быть случайностью. Постепенно Хоррор начал замечать и другое: раздражённый взгляд в пустоту, едва заметный кивок, усталый вздох, короткую тёплую улыбку кому-то невидимому. Будто рядом с Дастом постоянно кто-то стоял, неотступно и молча.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

По ночам это становилось заметнее. Хоррор часто просыпался. Старые привычки переживали даже самые страшные времена, цепляясь за него, как ржавые когти. Однажды он вышел за водой и, проходя мимо комнаты Даста, услышал тихий, усталый голос: — Нет... Ты опять начинаешь. Скелет устала потер висок. — Не надо. Он вздохнул. — Я не мог иначе... Нет. Не мог. Тогда умерли бы вообще все. Тишина. Потом почти шёпотом: — Прости. Дверь была приоткрыта. Хоррор не собирался подслушивать, но всё же остановился, будто что-то удержало его на месте. Несколько секунд постоял и тихо ушёл, не издав ни звука. Есть разговоры, в которые нельзя входить без приглашения. И есть боль, к которой нельзя прикасаться даже взглядом.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

Через несколько дней он снова увидел его во дворе замка. Даст сидел и точил нож. Потом поднял взгляд и улыбнулся — совсем чуть-чуть, тепло, почти по-настоящему. — Да... Он тихо усмехнулся, словно услышал что-то давно знакомое. — Помню. Конечно помню. Хоррор застыл за углом. Никогда прежде он не видел у Даста такого лица. Без насмешки. Без усталости. Без привычной защиты. Лишь короткое спокойствие человека, который на несколько секунд перестал ждать удара и позволил себе просто быть. Но мгновение закончилось. Улыбка дрогнула. — Нет... Он медленно покачал головой, будто спорил с кем-то, кого видел только он. — Не говори так. Нож выскользнул из пальцев и тихо звякнул о камень. — Не смей.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

Тем же вечером они встретились в коридоре. — Не спится? — Бывает. Даст прошёл мимо, потом остановился, словно передумал уходить сразу. Не оборачиваясь, произнёс: — Ты ведь хочешь что-то спросить. — Да. Мëрдер качнул головой. — Не спрашивай. И ушёл, оставив после себя только тихий скрип пола и ощущение недосказанности. Хоррор ещё долго смотрел ему вслед.

Не «не знаю».

Не «не сейчас».

«Не спрашивай».

Значит, ответ уже существовал. Значит, Даст понимал, о чём речь. Просто не хотел придавать этому форму слов, будто слова могли сделать всё слишком реальным. Пока не произнесёшь вслух — иногда можно делать вид, что этого не существует.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

Вопросов становилось только больше. Почему приступы участились? Почему Даст почти перестал спать? Почему всё чаще вздрагивал, словно слышал голос, которого не существовало для остальных? Ответ пришёл сам, и от этого стало только хуже. После особенно тяжёлого задания Кросс ушёл докладывать Найтмеру. Киллер исчез на кухне, как обычно, будто пытался спрятаться от мира за очередной кружкой чего-нибудь горячего. Даста Хоррор нашёл на балконе. Тот стоял, глядя на мёртвый город, и в его неподвижности было что-то слишком усталое. — Замолчи, — тихо сказал он. Пауза. — Пожалуйста. Ещё одна. — Я знаю. Он устало опустил голову, будто спорить уже не осталось сил. — Думаешь, я хоть на день забывал? Пальцы с силой сжали глазницы. — Хоть раз... Голос дрогнул, сорвался на едва слышный шёпот. — Дайте мне просто побыть в тишине. Хоррор подошёл медленно, не желая напугать его ещё сильнее. — Даст. Тот вздрогнул, посмотрел на него, потом — куда-то за плечо, словно проверяя, не стоит ли там кто-то ещё. И лишь после этого встретился взглядом. — Ты один? — тихо спросил Хоррор. Даст криво усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Для тебя — да. Несколько минут они молчали. Ветер шевелил сухие ветви Чёрного Древа. Внизу лежал мёртвый город — неподвижный, безмолвный, словно давно превратился в воспоминание, которое никто не решался тронуть. — Я всё чаще вижу, как ты разговариваешь с пустотой, — наконец сказал Хоррор. Даст не стал отрицать. — Знаю. — Их становится больше? Он долго молчал, и это молчание было тяжелее любого ответа. Потом медленно покачал головой. — Нет. — Тогда почему?.. Даст прикрыл глазницы, будто хотел отгородиться от всего сразу. — Потому что раньше они молчали. — А теперь? Ответ прозвучал почти беззвучно, но Хоррор всё равно услышал его. — Теперь они отвечают. Эти слова долго не выходили у Хоррора из головы. Теперь они отвечают. Он повторял их про себя снова и снова, пытаясь понять, что страшнее. Если призраки действительно существуют. Или если Даст искренне верит, что они существуют. Ответа не было. Да и имел ли он значение? Боль оставалась настоящей независимо от её причины. Монстр, который медленно ломается, не становится менее сломанным только потому, что никто больше не видит трещин. Хоррор не нашёл слов. Что можно сказать тому, кто каждый день слышит тех, кого когда-то убил? Хоррор не видел призраков. Не слышал их. Но видел того, кто жил среди них, и этого оказалось достаточно, чтобы понять: это не проходит бесследно. На холодном балконе один скелет продолжал говорить с теми, кого уже давно не должно было существовать. Другой молча стоял рядом. Он не пытался подобрать правильные слова. Не обещал помочь там, где был бессилен. Просто остался, и в этом было больше поддержки, чем в любых клятвах. Иногда присутствие — единственное, что можно подарить человеку, которого собственное прошлое так и не отпустило. Позже, уже перед тем как разойтись, Даст вдруг негромко сказал: — Если я однажды начну отвечать им вслух... просто напомни мне, кто я. Хоррор посмотрел на него. — Ты и так знаешь. Даст усмехнулся краем рта, почти незаметно. — Знаю. Но иногда полезно услышать это от кого-то живого. Хоррор ничего не ответил. Не потому, что не хотел. Просто некоторые обещания не произносят вслух. Они стоят слишком дорого. Даст ещё немного смотрел на город. Ветер трепал край его куртки, шевелил пепел между камней, тихо перебирал сухие ветви Чёрного Древа. Замок за их спинами жил своей привычной жизнью: где-то хлопнула дверь, послышались чьи-то шаги, Киллер, кажется, снова с кем-то спорил. Мир продолжал двигаться, будто ничего не случилось. А на балконе всё оставалось неподвижным. — Они никогда не уходят, — вдруг сказал Даст так тихо, словно говорил не Хоррору, а самому себе. — Просто иногда становятся тише. Он ненадолго замолчал. — И в такие дни я почти верю, что однажды смогу забыть их голоса. Его пальцы медленно разжались. Напряжение исчезло лишь на мгновение. — А потом наступает ночь. Он больше ничего не сказал. Хоррор тоже. Они ещё долго стояли рядом, глядя на город, в котором давно не осталось жизни. И только ветер свободно гулял среди пустых улиц, словно был единственным существом, способным пройти мимо чужих призраков и не услышать ни одного голоса.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

Когда они наконец вернулись внутрь замка, коридоры встретили их привычным холодом. Где-то вдалеке смеялся Киллер. Кросс о чём-то раздражённо спорил. Жизнь продолжалась так же, как вчера. Так же, как неделю назад. Так же, как будто ничего не изменилось. Хоррор вдруг понял одну странную вещь. Наверное, именно так люди и исчезают. Не сразу. Не за один день. Они продолжают ходить, разговаривать, выполнять работу. Продолжают смеяться в нужных местах. А потом однажды становится слишком поздно замечать, что от прежнего человека почти ничего не осталось. Он посмотрел на Даста. Тот уже снова надел привычную ухмылку. И никто, кроме Хоррора, не заметил бы, насколько тяжело она ему давалась.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

Позже, уже почти перед сном, Хоррор заметил на столе рядом с кружкой Даста тонкую царапину, будто кто-то провёл по дереву ногтем. Он не стал спрашивать. Просто молча стёр её ладонью и впервые за долгое время почувствовал, что страх бывает не только громким. Иногда он приходит тихо. Садится рядом. И ждёт, пока ты сам начнёшь его замечать.