Adventure: «Я и сам не понял, когда рассмешить тебя стало моей целью»

— Хоррор. — Нет. — Но... — Нет. — Ты даже не знаешь, что я хотел сказать. Хоррор, не поднимая головы от кастрюли, спокойно помешивал суп. — Знаю. — Откуда? — По интонации. — И? — Ты опять придумал каламбур. Киллер расплылся в широкой улыбке. — Ну хоть слушаешь! — К сожалению.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

Всё началось около недели назад. Киллер случайно заметил одну вещь: за всё время жизни в замке Хоррор почти никогда не смеялся. Мог тихо хмыкнуть. Иногда — едва заметно улыбнуться. Но смеяться — никогда. Разумеется, Киллер воспринял это как личный вызов.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

— Так вот. — Он запрыгнул на кухонную тумбу. — Почему скелеты не любят холод? Хоррор молчал. — Потому что у них уже... мороз по костям! Тишина. — Ну? — Это было плохо. — Но не ужасно же? — Нет. — Значит, могу лучше. — Не надо.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

Через несколько часов. — Хоррор. — Что? — А знаешь, почему топор всегда уверен в себе? Хоррор закрыл глазницы. — Почему? — Потому что он... рубит с плеча. — Выйди. — Значит, задело! — Нет. Хочу сохранить остатки рассудка.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

На следующий день Киллер уже поджидал его в коридоре. — Быстро! Один вопрос. Почему книги никогда не дерутся? Хоррор продолжал идти. — Потому что... Киллер догнал его. — ...они знают, чем всё закончится. Хоррор остановился. Медленно повернулся. — Объясни. Где здесь смешно? Киллер задумался. — Ну... Сейчас придумаю. Даст застал их именно в этот момент. — Что происходит? — Он ищет смысл собственной шутки. — Нашёл? — Пока нет. — Тогда удачи. Даст развернулся. — Эй! Ты даже не хочешь послушать? — Хочу жить счастливым.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

К вечеру страдала уже вся команда. Кросс молча ушёл тренироваться после пятой шутки подряд. Эррор заявил, что если услышит ещё один каламбур, то сотрёт самого Киллера. — Ты не сотрёшь. — Почему? — Потому что тогда некому будет смешить Хоррора. — Это не смешить, — сказал Эррор. — Это покушение на психику. — Покушение, — задумчиво повторил Киллер. — А знаешь, почему покушение никогда не... — Нет, — сказал Эррор. — Но я ещё не— — Нет. — Ты не знаешь, что я хотел сказать. — Знаю. — Откуда? — Я провёл с тобой достаточно времени, чтобы это было трагедией. Он открыл портал и исчез. Киллер посмотрел на пустое место. — Это было... почти смешно. Хоррор помешивал суп. — Не говори ему об этом.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

Сам Хоррор сохранял поразительное спокойствие. Нарезал овощи. Чинил мебель. Готовил. Будто ничего не происходило. Это только сильнее подогревало азарт Киллера. — Не бывает существ, которых нельзя рассмешить. — Бывают. — Докажи. — Я. На третий день Киллер начал записывать шутки. — Ты серьёзно? — Это архив. — Это список преступлений против юмора.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

Вечером Хоррор сидел на подоконнике. За окном медленно падал пепел. Киллер без стука вошёл в комнату. — Последняя на сегодня. — Ты говорил так четыре раза. — Эта точно последняя. Хоррор вздохнул. — Хорошо. Киллер торжественно откашлялся. — Почему суп никогда не врёт? Пауза. — Потому что он... всегда говорит наваристую правду. Хоррор несколько секунд молча смотрел в окно. — Я сейчас тебя столкну. — Значит, понравилось! — Нет. Чтобы остальные не услышали продолжение.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

На четвёртый день произошло неожиданное. Хоррор готовил обед. Даст лениво пил чай. Кросс читал книгу. Эррор появился буквально на минуту. Киллер вошёл с невероятно довольным видом. — Господа... Все одновременно обречённо вздохнули. — Если скелет станет поваром... Театральная пауза. — ...то получится... шеф-кост. Тишина. Абсолютная. Даже Эррор перестал дёргать свои нити. Хоррор продолжал резать овощи. Раз. Другой. Третий. — Пф. Очень тихо. Совсем коротко. Нож остановился. Хоррор медленно прикрыл рот ладонью. Поздно. Киллер застыл. Потом медленно повернулся к Дасту. — Ты слышал? — К сожалению. — Он фыркнул! Даст посмотрел на Хоррора. Потом на сияющего Киллера. — Поздравляю. Кросс тихо усмехнулся, снова уткнувшись в книгу. Даже Эррор негромко хмыкнул. — Значит, предел всё-таки существует. — Это случайность, — спокойно сказал Хоррор. — Нет. — Случайность. — Ты фыркнул. — Потому что шутка была настолько плохой, что мой мозг отказался её воспринимать. — Главное — результат. — Неправильный вывод. — Единственно правильный! Киллер смотрел на него с торжеством человека, который только что выиграл войну. Хоррор смотрел на него с выражением человека, который понимает: войны теперь не избежать. Оба, в общем-то, были правы.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

С того дня Киллер рассказывал по одному ужасному каламбуру каждый день. Иногда Хоррор лишь устало качал головой. Иногда просил замолчать. Иногда грозился выгнать из кухни. Но где-то внутри уже ждал очередной нелепой шутки. Не потому что они были смешными — они были ужасны, по-настоящему, без оговорок. Просто каждый такой каламбур означал, что Киллер снова вернулся живым. А значит, можно было ещё немного поворчать.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

Однажды Киллер не пришёл. Ни утром. Ни к обеду. Ни вечером. За ужином в замке было непривычно тихо. Даст первым нарушил молчание. — Странно. — Что? — спросил Кросс. — Голова не болит. Эррор задумчиво покрутил нить между пальцами. — Подозрительно. Хоррор молча помешивал суп. На следующий день тоже ничего. На третий Хоррор поставил нож, посмотрел на дверь — и только потом понял, что уже несколько минут прислушивается к шагам в коридоре. — Ждёшь? — сказал Даст. — Нет. — Врёшь. — Просто непривычно тихо. — Конечно. Даст усмехнулся. Потом добавил — уже без усмешки: — Я тоже начинаю волноваться. Хоррор не ответил. Но и не возразил. На четвёртый день Даст зашёл на кухню и молча сел за стол. Хоррор поставил перед ним чай. Ни тот ни другой не спросил, как дела. Некоторое время они просто сидели. — Он возвращался и из худшего, — наконец сказал Даст. — Знаю. — Тогда чего ты переживаешь? Хоррор посмотрел на него. — Я не переживаю. Даст посмотрел на чайник — который Хоррор уже дважды поставил кипятиться без причины. — Конечно. Хоррор ничего не сказал. Просто убрал чайник.

─── ⋆⋅☆⋅⋆ ──

К вечеру дверь наконец распахнулась. — Я дома! Киллер выглядел потрёпанным — весь в пыли, с парой новых трещин на костях. — Простите, задержался. Все одновременно подняли головы. Эррор первым бросил: — Живой. — Ага. Кросс только кивнул и снова открыл книгу. Даст шумно выдохнул. — Уже думал, нас ждёт спокойная жизнь. — Не дождётесь. Киллер перевёл взгляд на Хоррора. Тот несколько секунд молча смотрел на него. — Помой руки. Садись есть. Коротко. Без «где был» и «почему так долго». Просто — садись есть. Киллер понял. Кивнул. Уже сделав пару шагов, он остановился. — Хотя... Все синхронно застонали. — Один маленький каламбур. — Нет, — одновременно сказали Даст, Кросс и Эррор. — Почему котёл никогда... — Потому что он варится в собственных мыслях. В кухне повисла тишина. Киллер медленно повернулся. Хоррор тоже замер — будто только сейчас понял, что сказал. Даст поставил кружку на стол. Медленно. С расстановкой. — Всё, — сказал он. — Что «всё»? — тихо спросил Кросс. — Он заразился. Эррор обречённо прикрыл глазницы. Киллер сиял так, словно ему только что вручили высшую награду. — Ты сам придумал? Хоррор молчал. — Сам? Долгая пауза. — ...Иди есть, — буркнул Хоррор. Киллер рассмеялся — по-настоящему, громко, без притворства. А Хоррор, отвернувшись к кастрюле, позволил себе едва заметно улыбнуться. Так, чтобы никто не увидел. Даст, разумеется, увидел. И тихо хмыкнул — сделав вид, что ничего особенного не произошло. Потом, уже когда все разошлись по комнатам, Даст задержался у двери. — Хоррор. — Что? — Следующий раз — скажи, что беспокоишься. — Я не беспокоился. — Ты дважды поставил чайник кипятиться без причины. — Я просто забыл. — Конечно. Даст вышел. Хоррор посмотрел на чайник. Потом убрал его на место. Подумал немного. Не сказал ничего. Но — что важно — и не стал спорить.