Глава 5
30 октября 2026, 14:00Проводив кудрявую девчонку немигающим взглядом, Вейн еще некоторое время стоял в полной неподвижности, пока последний отзвук её шагов не угас вдали, а свет заклятия полностью не растворился во мраке коридора.
Удостоверившись, что Джесс удалилась на безопасное расстояние, профессор медленно запустил руку в рукав своей серой мантии. Он достал свою волшебную палочку — странную, кривую, из темного корявого дерева, напоминавшую извивающуюся перед броском гадюку.
Вейн направил её на черную дубовую дверь. Из его горла вырвался низкий, шипящий звук — ледяные, скрежещущие слова на парсултанге, от которых стены заброшенного коридора, казалось, слегка содрогнулись.
Змея на железном кольце ожила. Её рубиновые глаза на мгновение вспыхнули ядовито-зеленым светом, механизм внутри замка с глухим щелчком повернулся, и тяжелая дверь плавно отворилась без единого скрипа.
За ней скрывалась темная, пыльная комната, буквально заваленная странными вещами. Вдоль стен громоздились древние фолианты в истлевших кожаных переплетах, разбитые астрономические приборы, затянутые паутиной клетки и покрытые пылью заколоченные ящики. Это место казалось свалкой для всего, о чем Хогвартс пытался забыть.
Но прямо посередине этой разрухи, свободный от пыли и грязи, стоял небольшой, изящный шкаф из темного полированного дерева с резными дверцами.
Кассиус Вейн уверенно шагнул внутрь комнаты, пробираясь сквозь горы старого хлама. Он подошел к шкафу, распахнул резную створку и, не колеблясь, ступил в непроглядную темноту его нутра, закрыв за собой дверцу.
В этот же самый миг далеко за пределами Шотландии, в просторном, роскошно убранном кабинете частного поместья, стояла точно такая же резная створка шкафа.
За массивным столом из красного дерева, скрестив руки на груди, сидел Грим. На нем был безупречно скроенный темный сюртук, а на пальце поблескивал массивный перстень с семейным гербом. Мужчина не сводил напряженного взгляда со шкафа, стоящего в углу кабинета у натопленного камина.
Вдруг дверца шкафа тиха колыхнулась, и из нее спокойно, словно выходя из соседней комнаты, выступил Кассиус Вейн.
Грим облегченно выдохнул, напряжение в его плечах немного спало, а на жестком лице появилась сдержанная, но удовлетворенная ухмылка.
— Какие новости, Кассиус? — Валериус слегка ухмыльнулся, подаваясь вперед и опираясь локтями о полированную столешницу.
— Наш уважаемый профессор зельеварения Драко Малфой под нашим контролем, мне удалось вручить ему перстень, который вы мне дали, — сухо произнес Вейн, отряхивая с серой мантии несуществующую пыль.
Валериус медленно откинулся на спинку высокого кожаного кресла. На его жестком, породистом лице отразилось искреннее, глубокое удовольствие. Он поднял свой бокал с темным вином, закрутив жидкость по стеклу.
— Идеально, Кассиус, — проговорил Грим, и его голос прозвучал подобно бархатному рычанию. — Малфой всегда был слаб. Его страх за сына и прошлые грехи делают его невероятно послушной марионеткой. Он сделает всё, что мы прикажем, лишь бы тень его прошлого не накрыла мальчика. Перстень уже начал свое действие?
— Он отчаянно пытается сопротивляться, — Вейн позволил себе редкую, почти незаметную ухмылку. — Прячет шкатулку в своем столе, боится даже прикоснуться к ней без нужды. Но темная магия перстня не требует прямого контакта. Каждая минута, проведенная рядом с ним, подтачивает его волю. Скоро он станет полностью нашим.
— Превосходно, — Валериус сделал небольшой глоток, не сводя темных, расчетливых глаз от Вейна. — А что слышно о племяннице Министра? Грегори вчера рвал и метал в Министерстве из-за её распределения в Гриффиндор. Старый дурак считает это оскорблением чести рода.
При упоминании девчонки взгляд Вейна слегка изменился. В нем вспыхнул профессиональный, почти исследовательский интерес.
— Джессика Хейл… — тихо произнес Кассиус. — Сегодня она едва не уткнулась носом в Исчезательный шкаф. Девочка удивительно изворотлива и обладает опасной интуицией. В ней течет дикая, необузданная сила, Грим. Она совсем не похожа на своего дядюшку-бюрократа. И, кажется, она уже что-то подозревает.
— Пусть подозревает, — Валериус сухо хмыкнул, поднявшись из-за стола и подойдя к панорамному окну, за которым простирались туманные земли его поместья. — Когда мы закончим наши дела с Министром, она и глазом не успеет моргнуть.
Он затянулся прохладным воздухом, исходящим от стекла, и медленно повернулся к Вейну. В его глазах не было сомнений — лишь холодный, расчетливый цинизм человека, привыкшего дергать за нити из тени.
— Грегори Хейл думает, что удержит власть своими запретами и громкими речами в «Ежедневном пророке». Он понятия не имеет, какая буря спеет у него под носом. Держи Малфоя на коротком поводке, Кассиус. Мне нужно, чтобы он беспрекословно выполнил свою часть работы, когда придет время.
— Всё будет сделано в лучшем виде, Валериус, — наклонил голову Вейн. — Перстень уже шепчет ему то, что нам нужно. Скоро Драко сам принесет нам ключевой компонент.
— Хорошо. Возвращайся в замок, пока твоё отсутствие не заметили, — скомандовал Грим, снова отпивая из бокала. — И присмотри за девчонкой Хейл. Если она станет слишком навязчивой… найди способ её нейтрализовать, но без лишнего шума. Нам не нужны ищейки Аврората в Хогвартсе раньше времени.
Вейн лишь тонко, хищно улыбнулся в ответ. Он шагнул обратно в проем Исчезательного шкафа, резная створка захлопнулась, и в просторном кабинете поместья снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине.
В это же время в замковых подземельях Джес и Скорпиус вышли из кабинета Зельеварения.
Они шли по темному, холодному коридору в абсолютном молчании. Ни один из них не произнес ни слова, но между ними больше не было утренней вражды — её сменило давящее, тревожное осознание общей тайны. Скорпиус выглядел так, будто у него из-под ног выбили землю: его идеальная слизеринская выдержка трещала по швам после увиденного ядовито-зеленого свечения шкатулки.
На развилке перед лестницами Скорпиус на секунду замер. Он посмотрел на Джес, сжав губы в тонкую линию, словно хотел что-то сказать или отпустить привычную колкость, но в итоге лишь сжал кулаки, резко развернулся и ушел в сторону подземелий Слизерина, даже не попрощавшись.
Джес провожала его взглядом, пока его фигура не растворилась во мраке.
Поднимаясь в башню Гриффиндора, девочка чувствовала, как усталость валила её с ног. Руки всё еще помнили холод ледяной воды, а разбитая губа неприятно пульсировала. Но мысль о шкатулке в столе Драко Малфоя и той черной двери, охраняемой Вейном, жгла её изнутри.
Когда она прошептала пароль Полной Даме и протиснулась в уютную, залитую красным светом камина гостиную, её тут же окружили.
— Джес! Ну наконец-то! — Альбус, который вместе с Сарой и Хьюго сидел у камина за столом с учебниками, мгновенно вскочил. — Мы уже хотели идти к Малфою! Как всё прошло? Он сильно придирался?
— Он отпустил нас раньше, — глухо ответила Джес, тяжело опустившись в мягкое кресло у огня и вытягивая гудящие ноги.
— Раньше? Малфой? — Хьюго недоверчиво прищурился. — Это на него не похоже. Что произошло?
Джес огляделась. В гостиной почти никого не было — поздний час загнал большинство учеников по спальням. Лишь в дальнем углу пара семикурсников тихо шепталась над картами.
— Мы кое-что нашли, — прошептала Джес, наклоняясь ближе к друзьям. — В столе Малфоя. Шкатулка из черного камня. Она пульсирует темной магией, а в воздухе от неё пахнет точно так же, как от профессора Вейна.
Альбус и Сара переглянулись, побледнев.
— Ты лазила в стол профессора?! — ахнула Сара, прикрыв рот ладонью.
— Не я одна, Скорпиус был со мной, — отрезала Джес. — И знаете что? Он испугался не меньше моего. Драко Малфой не просто строгий учитель, ребята. Он вляпался во что-то очень опасное. И Вейн держит его за горло.
— И что ты предлагаешь делать? — насторожился Поттер. В его зеленых глазах мелькнула острая, унаследованная от отца тревога, перемешанная с тенью азарта.
— Вряд ли четверо первокурсников смогут что-то сделать, — резко прервала их Сара, обеспокоенно качая головой. Она нервно заплела кончик косы на палец и оглянулась на портрет Полной Дамы. — Нас просто вышвырнут из школы! Если всё действительно так серьезно, надо идти к взрослым. Директрисе Макгонагалл или… или твоему папе, Альбус! Он ведь Глава Аврората!
— И что мы им скажем? — горько усмехнулась Джес, проведя пальцем по воспаленной, рассеченной губе. — «Профессор, мы забрались в стол учителя зельеварения во время отработки, и нам показалось, что от его шкатулки плохо пахнет»? Макгонагалл примет это за фантазии и попытку отомстить за снятые баллы. А мой дядя из Министерства лишь получит отличный повод забрать меня отсюда, заявив, что я неуправляема.
— Она права, — угрюмо подал голос Хьюго, прислонившись к спинке кресла. — Мой папа говорит, что пока у авроров нет улик, они даже допросить никого не могут. А у нас из улик — только испуганный Скорпиус и странный дымок из шкатулки.
— К тому же… — Джес опустила голос до едва слышного шепота. — Карен написала мне, что Вейн работал в закрытых архивах Министерства. Он не просто учитель. Он искал что-то конкретное. И Драко Малфой в этом замешан, хочет он того или нет.
В гостиной установилась тяжелая, вязкая тишина. Пламя в камине бросало длинные, пляшущие тени на алые стены, превращая золотых львов на гобеленах в молчаливых стражей.
— Значит, мы не можем рассказать взрослым, — медленно проговорил Альбус, глядя прямо в глаза Джес. — Но и делать вид, будто ничего не происходит, тоже не выйдет.
— Мы будем наблюдать, — твердо произнесла Джес. В её разноцветных глазах вспыхнуло упрямое пламя. — Никаких глупых вылазок без плана. Мы просто держим глаза открытыми. Вейн думает, что мы обычные дети, а Скорпиус… Скорпиус теперь знает, что я видела шкатулку. Рано или поздно он сам придет ко мне. Ему страшно за отца.
Сара вздохнула, понимая, что переубедить друзей не удастся, но все же слабо улыбнулась: — Вы безумцы. Все трое. Мой папа точно седеет прямо сейчас, даже не подозревая, во что я ввязываюсь.
— Добро пожаловать в Гриффиндор, Сара, — попытался пошутить Хьюго, хотя его собственное лицо оставалось бледным.
Спустя полчаса, когда огонь в камине прогорел до тлеющих углей, они разошлись по спальням.
Поднявшись к себе, Джес подошла к окну. Эреб уже вернулся и спал на жерди, спрятав клюв под крыло. За окном над древними башнями Хогвартса висела полная луна, заливая серебряным светом Запретный лес и темную гладь Черного озера.
Замок казался умиротворенным, величественным и нерушимым. Но Джес знала: глубоко в его подземельях, за закрытыми дверями и заклятиями невидимости, уже запустился темный механизм. Драко Малфой боролся со своим прошлым, Вейн плел шелковую паутину, а где-то далеко в своем поместье Валериус Грим ждал подходящего момента.
Ночь прошла в рваном, беспокойном сне. Джес снились огромные черные двери, из-под которых вырывался ядовито-зеленый дым, и тихий, шуршащий голос профессора Вейна, зовущий её по имени из темноты.
Она проснулась раньше всех, когда первый холодный луч осеннего солнца едва коснулся верхушек башен. Переодевшись в чистую школьную мантию, Джес подошла к зеркалу. Разбитая губа все еще неприятно припухла и немного саднила, напоминав о вчерашнем побоище в подземельях, но в разноцветных глазах уже не было вчерашней растерянности. Только упрямая решимость.
В Большом зале за завтраком было не так шумно. Отрезанные от вечерних новостей первокурсники постепенно забывали про вчерашнюю кричалку, переключившись на обсуждение расписания.
— Сегодня первый урок полетов! — бодро возвестил Хьюго, с аппетитом уплетая яичницу с беконом. — Наконец-то что-то нормальное! Папа говорил, что на метле главное — не бояться высоты.
— Тебе легко говорить, — вздохнул Альбус, нервно гоняя ложкой овсянку. — А если моя метла решит, что ей больше нравится лежать на траве, чем летать?
— Не глупи, Поттер, — улыбнулась Сара. — Твой отец был легендарным ловцом! У тебя это должно быть в крови.
После завтрака Гриффиндор и Слизерин дружной стайкой высыпали на залитый ярким сентябрьским солнцем школьный двор. Воздух был чистым, свежим и пах сухой травой и прелой листвой из Запретного леса.
На аккуратно подстриженном газоне в два ровных ряда уже лежали два десятка старых, потертых школьных метел. В центре поля стояла мадам Трюк — седая ведьма с короткими волосами и желтыми, как у ястреба, глазами.
— Ну же, не мнитесь как снеговики! — громко скомандовала она, когда ученики подошли ближе. — Становитесь каждый напротив своей метлы! Быстро, быстро!
Джес встала напротив старой «Кометы», чьи прутья на хвосте выбились в разные стороны. Справа от нее устроился Альбус, вытирающий вспотевшие ладони о мантию, а прямо напротив — на слизеринской стороне — встал Скорпиус.
— Протяните правую руку над черенком метлы! — выкрикнула мадам Трюк, прохаживаясь между рядами. — И четко, громко скажите: «ВВЕРХ!»!
По полю разноголосым хором понеслось: — Вверх! — Вверх! — Да давай же, вверх!
Метла Альбуса лишь лениво покатилась по траве. У Сары она подпрыгнула на дюйм и снова шмякнулась в землю. Хьюго кричал так громко, что его метла от испуга врезалась ему прямо в колено, вызвав смешки у слизеринцев.
Скорпиус, высокомерно вскинув подбородок, произнес: «Вверх!» — и его черенок тут же послушно прыгнул ему прямо в ладонь. Малфой-младший победоносно взглянул на Джес.
Джес выдохнула. Зажмурившись на секунду, она вспомнила ощущение полета, которое всегда видела в глазах своего Эреба, протянула руку и произнесла:
— Вверх!
Метла не просто прыгнула — она со свистом взмыла в воздух и с такой силой ударила в ее ладонь, что Джес едва удержала ее. Деревянный черенок казался живым, откликающимся на малейшее движение ее пальцев.
— Отлично, мисс Хейл! Превосходно! — похвалила мадам Трюк, проходя мимо. — Вот это хватка!
Джес поправила растрепавшиеся кудри и посмотрела на Скорпиуса. В ее разноцветных глазах вспыхнул азарт. Впервые за эти тяжелые дни она почувствовала себя по-настоящему свободной. На земле были правила, дядины кричалки, мрачный Драко и пугающий Вейн. Но здесь, рядом с метлой, воздух принадлежал только ей.
— А теперь, по моему свистку, — скомандовала Роланда, поднимая к губам серебряный свисток. — Отталкиваетесь от земли, держите метлу ровно, зависаете на пару секунд и плавно опускаетесь обратно. Три… два… один…
Резкий свист разрезал осенний воздух.
Первокурсники одновременно толкнулись от земли. Поднялся невообразимый гвалт: Хьюго закричал, когда его метла вильнула в сторону и едва не сбила Сару; Альбус взмыл на пару футов, но тут же начал судорожно балансировать, пытаясь не соскользнуть с черенка.
Но Джес даже не почувствовала земляного притяжения. Ее «Комета» плавно и легко взмыла вверх, подняв девочку на три метра над газоном. Ветер подхватил ее непослушные кудри, а от чувства абсолютной высоты и свободы у нее перехватило дыхание.
Рядом с ней так же уверенно завис Скорпиус. На его метле не было ни малейшей дрожи — чувствовалось, что его учили летать чуть ли не раньше, чем ходить.
— Отлично, Хейл, Малфой! — прокричала снизу мадам Трюк, спеша на помощь Хьюго, чья метла начала описывать дикие круги на уровне человеческого роста. — Держите высоту и постепенно опускайтесь! Мистер Уизли, прекратите крутить черенок!
Джес посмотрела на Скорпиуса. В его серых глазах больше не было вчерашнего страха или злости — там вспыхнул дерзкий, чистый азарт. Он прищурился, глядя на нее сквозь падающие на лоб платиновые пряди, и слегка наклонил черенок своей метлы вперед.
— Что, Хейл? — громко, чтобы перекрыть шум ветра, крикнул Малфой. — На земле ты машешь кулаками, а в воздухе слабо? Или только прямо висеть умеешь?
Джес усмехнулась. В ее разноцветных глазах заплясали опасные огоньки. Тоска и тяжесть последних дней мгновенно испарились, уступив место чистому адреналину.
— А ты проверь, Малфой! — ответила она. — До той башни и обратно! Кто последний — тот чистит котлы весь оставшийся год!
— По рукам! — откликнулся Скорпиус, и его губы тронула настоящая, азартная улыбка.
Пока мадам Трюк была полностью поглощена спасением Хьюго из живой изгороди, Джес и Скорпиус одновременно налегли на черенки метел.
Воздух свистнул в ушах. Две метлы сорвались с места, словно выпущенные из лука стрелы, стремительно набирая высоту и оставляя тренировочную площадку далеко внизу.
Скорпиус летел безупречно. Его посадка была идеальной, техничной, по всем правилам квиддичных учебников. Он ловко обходил каменные выступы замка, рассчитывая каждый поворот до миллиметра.
Но Джес летела иначе. Для нее не существовало правил. Она не думала о том, как правильно держать локти или поворачивать корпус — она просто почувствовала ветер. Ее старая «Комета» стелилась над самой крышей замка, едва не задевая флюгеры. Джес закладывала такие виражи, от которых у любого инструктора позеленело бы в глазах, наслаждаясь скоростью и опасностью.
— Ты безумная! — задорно крикнул Скорпиус, когда Джес на бешеной скорости пронеслась буквально в дюйме от каменной гаргульи, обогнав его на полкорпуса.
— Я просто лечу, Малфой! Учись! — рассмеялась она, и ее смех эхом разнесся над древними крышами Хогвартса.
Они неслись ноздря в ноздрю к Астрономической башне. Мир вокруг превратился в смазанную полосу из синего неба, серых каменных стен и зеленого ковра школьного двора. В этот момент не было ни дяди Грегори, ни загадочной шкатулки, ни профессора Вейна. Были только скорость, ветер и соперник, который оказался не врагом, а единственным, кто мог разделить с ней эту сумасшедшую высоту.
Обогнув флюгер на вершине башни, они заложили крутой вираж и помчались обратно к полю. Джес наклонилась к самому черенку, выжимая из старой метлы все возможное, а Скорпиус буквально нависал над ней слева.
Они зашли на посадку одновременно, на бешеной скорости затормозив прямо над травой и подняв целый вихрь из сухих листьев.
Метлы касались земли синхронно, а сами они, тяжело дыша и едва держась на ногах от нахлынувшего адреналина, замерли друг напротив друга.
— Это было… — Скорпиус попытался вытереть пот со лба, его глаза сияли, а растрепанные платиновые волосы торчали во все стороны. — Это было чертовски быстро, Хейл.
— Ты тоже… неплох, Малфой, — выдохнула Джес, упираясь руками в колени и впервые за все время улыбаясь ему абсолютно искренне.
— МИСС ХЕЙЛ! МИСТЕР МАЛФОЙ! — над полем раздался исполненный праведного гнева вопль Роланды, которая наконец-то вытащила Хьюго из кустов и теперь шагала к ним, размахивая серебряным свистком. — ВЫ С УМА СОШЛИ?! МИНУС ДВАДЦАТЬ БАЛЛОВ КАЖДОМУ ЗА САМОВОЛЬСТВО И ОПАСНЫЕ ТРЮКИ!
Но ни Джес, ни Скорпиус даже не вздрогнули. Они переглянулись, и на их лицах — впервые за всю эту историю — расцвели две одинаковые, дерзкие и совершенно счастливые ухмылки.
— Ладно, чудила, это было круто, — ухмыльнулся мальчишка и, больше не сказав ни слова, побежал к своим однокурсникам, увлекая за собой застывших от изумления слизеринцев.
Джес смотрела ему вслед, чувствуя, как ветер постепенно утихает, а сердце перестает бешено стучать о ребра. Слово «чудила», брошенное Скорпиусом, прозвучало совсем не так, как его прежние колкости. В нем не было яда — только деликатное, чисто мужское признание: она приняла вызов и не струсила.
— Вы двое совершенно неуправляемы! — мадам Трюк наконец подбежала к Джес, тяжело дыша и сверкая своими желтыми ястребиными глазами. — Если вы еще хоть раз устроите подобное без моего разрешения, мисс Хейл, я лично запру вашу метлу в подсобке до конца седьмого курса! А теперь — зачехлить инвентарь! Урок окончен!
Джес опустила голову, с трудом сдерживая победную улыбку, и направилась к стойкам с метлами.
— Ты с ума сошла! — к ней тут же подскочил Хьюго, его глаза горели восторгом. — Ты видела, как ты заложила вираж возле той гаргульи?! Я думал, ты врежешься! Это было невероятно!
— Согласна, — посмеялась Джессика, отряхивая мантию от сухой травы и сдвигая набок растрепавшиеся кудри. — Идем, а то опоздаем на урок к Вейну.
Эйфория от полета все еще шумела в ушах весенним ветром, но само упоминание фамилии нового преподавателя Защиты от Темных Искусств мгновенно сбило весь задор. Друзья переглянулись, и радостные улыбки на их лицах померкли, сменившись привычной настороженностью.
— Быть опоздавшим на урок к Вейну — это, наверное, лучший способ познакомиться с его коллекцией темных заклятий на практике, — пробормотал Альбус, поправляя лямку тяжелой сумки. — Идем быстрее.
Они преодолели залитый солнцем школьный двор и шагнули под мрачные каменные своды замка. Контраст между ярким открытым небом и полумраком хогвартских коридоров оказался разительным: свежий осенний воздух сменился тяжелым, прохладным дуновением древнего камня.
У кабинета Защиты от Темных Искусств уже сгрудились остальные ученики. Слизеринцы держались отдельной группой, и Джес невольно поймала на себе взгляд Скорпиуса. На его лице больше не было той ребяческой, азартной улыбки, что сияла над Астрономической башней. Он снова надел свою привычную слизеринскую маску равнодушия, но, встретившись с ней взглядом, едва заметно, коротко кивнул. Джес кивнула в ответ.
Тяжелая дверь кабинета, как и в прошлый раз, отворилась сама собой, абсолютно бесшумно.
Ученики цепочкой потянулись внутрь. Занавешенные винно-красными шторами окна не пропускали свет, а парящие под потолком тусклые сферы отбрасывали на стены длинные, искаженные тени. Профессор Вейн уже стоял у своей кафедры, сложив костлявые руки на груди. Его серая мантия казалась единым целым с полумраком комнаты.
— Займите свои места, — прошелестел Вейн, даже не повернув головы.
Ученики быстро рассаживались. Джес, Альбус, Хьюго и Сара заняли свои привычные места. В воздухе снова висел тот самый резкий металлический запах, а атмосфера в кабинете мгновенно заставила забыть о свежем ветре и веселье на поле.
— Тема сегодняшнего урока — скрытая природа темных предметов, — прошелестел голос Вейна, когда все заняли свои места. — Многие из вас думают, что Темная магия оставляет после себя видимые следы: черный дым, запах серы, жуткие руны… Но это заблуждение дилетантов. Настоящая Тьма умеет прятаться в самых обыденных вещах.
Он медленно пошел вдоль полукруглых столов. Его глаза — два темных провала — остановились на Хьюго, который в этот момент пытался тихо переложить пергамент, чтобы тот не шуршал.
— Мистер Уизли, — неожиданно обратился к нему профессор. — Скажите мне, как обычный волшебник может распознать предмет, отравленный проклятием, если визуально он выглядит абсолютно безобидно?
Хьюго выпрямился, слегка покраснев от пристального внимания всего класса. — Э-э… ну… от него может исходить странный холод? Или… или у человека рядом с ним начинает болеть голова? — неуверенно откликнулся парень.
На губах Вейна появилась его привычная, безжизненная ухмылка. — Физические симптомы… Как наивно. Ваша семья, мистер Уизли, всегда славилась своей «практичностью», но, видимо, глубокие знания теории пройти мимо вас. Поверхностный ответ.
Хьюго сжал кулаки под столом. Упоминание семьи задело его за живое. — Моя семья прекрасно знает, как выглядят темные предметы! — громче, чем следовало, произнес Хьюго, вскинув подбородок. — Мой папа годами уничтожал их в Министерстве! И мы знаем, что темные вещи всегда выдает то, кто их держит и для чего их используют!
— Вот как? — Вейн замер прямо перед столом Хьюго, слегка наклонившись вперед. В его взгляде проскользнуло нечто опасное. — И для чего же, по-вашему, используют подобные предметы «некоторые» волшебники в этих стенах, мистер Уизли?
Джес затаила дыхание. Она метнула на Хьюго отчаянный, предостерегающий взгляд, но рыжего гриффиндорца уже несло на волне собственного упрямства.
— Для того, чтобы заставлять других делать то, чего они не хотят! — с вызовом отрезал Хьюго, уставившись прямо в глаза профессору. — Чтобы караулить людей у Запретного леса в полночь и передавать им всякую дрянь!
В кабинете установилась тишина настолько глубокая, что было слышно, как на улице качаются ветви деревьев.
Альбус замер, уткнувшись в стол, а Скорпиус на другом конце класса медленно повернул голову, бледнея на глазах.
Профессор Вейн не вспылил. On не повысил голос. Но его лицо окончательно превратилось в застывшую маску. В его глубоко запавших глазах вспыхнул острый, расчетливый огонек. Вейн мгновенно сложил пазл: этот мальчишка — и, скорее всего, его друзья — знали слишком много. Они видели встречу с Драко. Они знали о предмете.
— Встречи в полночь… — тихо, с обманчивой лаской в голосе повторил Вейн. — Какая богатая фантазия, мистер Уизли. Или… может быть, вы сами любите бродить по замку вовремя, когда честные ученики спят в своих постелях?
— Я просто говорю то, что есть! — стоял на своем Хьюго, хотя в его голосе промелькнула первая нотка запоздалого страха.
— Вы говорите о вещах, о которых не имеете ни малейшего понятия, — перебил его Вейн, и его голос прорезал воздух, как стальной клинок. — И, похоже, ваше неуемное любопытство тянет вас туда, где вам совсем не место. Поскольку вас так привлекает ночная тьма и тайны Запретного леса… я дам вам возможность познакомиться с ними поближе.
Вейн выпрямился в полный рост, сложив руки за спиной.
— Сегодня в девять вечера, мистер Уизли. Вы отправляетесь на отработку. В Запретный лес. Вместе с мистером Хагридом.
по классу прошелся испуганный шепот. Отправлять первокурсника в Запретный лес, пусть даже с лесничим, было наказанием на грани фола.
— Но профессор… — попыталась вступиться Сара, поднявшись с места. — Это ведь опас…
— Еще одно слово, мисс Долгопупс, и вы отправитесь вместе с ним, — ледяным тоном отрезал Вейн, даже не повернув к ней головы.
Он снова посмотрел на Хьюго, и на его бескровных губах играла победная, ядовитая ухмылка. Вейн дал им четко понять: он знает, что они суют нос в его дела, и это только первое предупреждение.
В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как бьется о стекло шальная муха, застрявшая между плотными шторами. Хьюго стоял, тяжело дыша, его лицо из ярко-красного стало мертвенно-бледным. Он только сейчас осознал, какую черту переступил. Запретный лес в девять вечера — это было не просто наказание, это был вызов самой судьбе первокурсника.
Альбус вцепился в край стола так, что побелели костяшки. Сара испуганно прикрыла рот ладонью. Но Джессика… в ней в этот момент что-то сломалось. Вся та ярость на дядю, холодность Малфоя-старшего и странные игры, свидетелем которых она стала, выплеснулись наружу одним мощным потоком.
Она медленно поднялась со своего места. Её разноцветные глаза — небесный и угольный — горели таким яростным, нечеловеческим светом, что сидевшие рядом ученики невольно отодвинулись.
— Это несправедливо, профессор, — её голос был тихим, но в этой тишине он прозвучал как раскат грома. — Вы наказываете его за правду. Вы сами сказали на прошлом уроке, что мы должны смотреть в суть вещей. Суть в том, что вы запугиваете нас, потому что боитесь. Боитесь, что дети оказались внимательнее, чем вам хотелось бы.
Вейн медленно повернул голову к ней. Его лицо не дрогнуло, но в глубине темных зрачков промелькнуло нечто пугающее — холодное, расчетливое одобрение хищника, встретившего достойную добычу.
— О… — прошелестел он, делая шаг в её сторону. — Еще одна защитница угнетенных. Мисс Хейл, ваша фамилия должна была научить вас осторожности, но вы, похоже, предпочитаете огонь. Что ж… Если вы считаете, что мистер Уизли страдает за «правду», то было бы высшей степенью эгоизма оставить его одного в темноте, не так ли?
Вейн облокотился на парту Джес, наклонившись к самому её лицу.
— Раз уж вы так неразлучны в своих домыслах, мисс Хейл, вы разделите это наказание. Девять вечера. У хижины лесничего. Вы и мистер Уизли. Посмотрим, насколько хватит вашего красноречия, когда тени леса начнут задавать свои вопросы.
Джес не отвела взгляда. Она чувствовала, как под партой дрожат её колени, но спина оставалась прямой, как струна.
— С удовольствием, профессор, — процедила она. — По крайней мере, в лесу тени честнее, чем в этом кабинете.
— Сядьте! — хлестко приказал Вейн, и этот выкрик заставил весь класс вздрогнуть. — Урок окончен. Эссе о ментальной стойкости удвоить в объеме. Всем, кроме мистера Уизли и мисс Хейл. У них будет достаточно материала для практических наблюдений.
Ученики выметались из кабинета так, будто за ними гнались дементоры. Хьюго буквально вывалился в коридор, прислонившись к стене. Его трясло.
— Джес… зачем ты это сделала? — прошептал он, глядя на подругу расширенными глазами. — Это же Лес! Там… там акромантулы, там кентавры! Мама меня убьет раньше, чем нас съедят!
— Она не успеет, — Джес натянуто улыбнулась, поправляя сумку, хотя её пальцы всё еще подрагивали. — Мы будем с Хагридом, Хью. Он не даст нас в обиду. К тому же… — она понизила голос до шепота, — Вейн хочет нас напугать. Он думает, что если затащит нас в темноту, мы перестанем задавать вопросы. Он ошибается.
— Ты сумасшедшая, — выдохнул Альбус, подходя к ним. — Но самая крутая сумасшедшая, которую я знаю. Мы с Сарой будем ждать вас в гостиной. Мы не ляжем спать, пока вы не вернетесь.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!