Стевриан. Глава 125: Своевременная помощь

Спустя несколько часов после покушения я сидел за круглым столом в большой столовой замка. Также за столом сидела Молестия, на удивление быстро пришедший в себя принц Голден и глава солнечной гвардии Грей Стоун. В камине напротив нас потрескивал огонь и никто не решался проронить ни слова уже добрые минут пять. С чем это связано я знать не мог, ведь сам ждал, что кто-нибудь начнет обсуждать произошедшее, дабы вставить свои пять копеек. Несмотря на сильный удар и прыжки по голове, чёрно-золотой пегас выглядел относительно бодро и попивал чай, который на всех нас принесла лично Молестия. Пил он не спеша, при помощи крыла без каких-либо проблем, ибо управлялся с ними ничуть не хуже, чем та же Рэйнбоу. Императрица почти всё время с того момента, когда вошла в помещение глаз с сына не спускала. Взгляд у неё был тревожный и полный печали, а сама она успела несколько раз спросить, всё ли у принца нормально, однако положительные ответы её не успокаивали. Грей Стоун же старался просто сидеть и ждать, пока кто-то из нас что-то скажет, ровно каждые тридцать секунд отпивая глоток из чашки. Несмотря на внешнюю невозмутимость, я чувствовал, как он нервничал и вполне себе понимал, почему. За прошедшее время с покушения я вместе с гвардейцами успел убрать тела напавших предателей и дворцовых стражников, общее количество которых оказалось велико. Менее, чем за десять минут было умерщвлена треть всего замка. Тем не менее, по большей части это прислуга, среди которой и было больше всего предателей. Учитывая последний факт, пони в должностях горничных, поваров и прочей замковой прислуги нельзя было доверять и поэтому Молестия решила самостоятельно сварить чай, а затем подать его. Получилось, в целом нормально, но по сравнению с тем, который я пил ранее — это было сравнимо с пакетиками чая какой-нибудь марки по типу «Красная цена» из «Пятёрочки», не иначе. Столь же пресно и безвкусно. Когда я сравнил вкус, то невольно вспомнил пельмени той же марки и то, как у моего отца они при варке расплылись. От этого мне стало сначало тошно из-за консистенции того дерьма, что пытались выдавать да еду, а затем тоскливо из-за воспоминаний о семье. Из-за этого я даже поперхнулся и это заметили окружающие, но лишь единорог сделал вид, словно ему всё равно. — Всё нормально, Фолкет? — с тревогой спросила розовогривая кобыла, — Я что-то не так сделала с чаем? Вновь отпив из чашки в те самые тридцать секунд, глава солнечной гвардии взглянул на меня с прищуромом, словно осуждал за слова заранее. Впрочем, учитывая, что я всё же решил не лукавить, осуждать было за что. — Есть немного, — ответил я, поморщившись и поставил чашку обратно на стол. — Я уже давно сама не заваривала себе чай, — сказала будущая Селестия, виновато оглядев присутствующих, — Впрочем, другим тоже. Да и я не помню когда готовила в последний раз… — Ничего страшного, матушка, — с улыбкой спокойным голосом перебил её Голден, положив копыто той на левую переднюю ногу, — Со всеми бывает. Молестия улыбнулась в ответ и посмотрела на меня. — Ещё раз огромное спасибо тебе, Фолкет. Если бы не ты наша семья… На этом месте аликорн слегка запнулась и нервно сглотнула, убрав улыбку. — Мои потомки были бы мертвы, — добавила кобыла, — Мне сложно поверить, что моя сестра… Или эта тёмная сущность, что ею овладела пошла на это. — Могу понять вас, императрица, — сказал я, затем помотал головой и добавил, — Я не думаю, что это были они. — А кто тогда? — спросила розовогривая. — Вполне возможно, что идея принадлежит Дэй Брейкеру, — ответил я, цокнув языком, — По крайней мере, когда я сведения из него выведывал, он упоминал об этом. О деятельности заговорщиков здесь, в замке, разумеется. Услышав это, Молестия посмотрела на стол и тяжело вздохнула. — Матушка? — несколько тревожно спросил Голден. — Дэй Брейкер, — процедила она сквозь зубы, а затем вновь посмотрела на нас, — Я должна знать его точные мотивы. — Возможно личная неприязнь? — предположил принц. — Нет, это верят ли, — помотала головой будущая Селестия, — У него не было причин обижаться лично на меня. — Немного не в тему, ваше светейшество, но что скажете по поводу предателей среди замковой прислуги? — решил спросить я пока не забыл. — Их было ровно половина, — ответила кобыла, — Не знаю, что им пообещали за смерть моих потомков и меня лично, но, пожалуй я не могу больше доверять никому из своих слуг. — Да ладно вам, матушка! — с долей иронии усмехнулся Голден, — Не впадайте в паранойю! — Пожалуй, это даже к лучшему, — сказал я, разведя копыта в стороны. — Извините, госпожа, но позвольте вставить слово насчёт того фестрала? — спросил глава солнечной гвардии и, получив кивок, продолжил, — Мне кажется, что это всё фанатики виноваты. Промыли ему мозги своими речами, а он, как типичный фестрал оказался рад быть обманутым. «Попахивает расизмом, но что-то в этом есть, к сожалению» — Доля правда в этих словах есть, — подытожила Молестия, тяжело вздохнув, — Только его решения и поступки выходят за грань простого заблуждения. «Это уже скорее религиозный фанатизм со смесью психопатии — вот, что я бы сказал, да не могу. Хренов древне-эквестрийский, чтоб его с устаревшими речевыми оборотами и отсутствующей терминологией!» — К слову о фанатиках, а что за живое оружие у вас такое? — решил спросить я у аликорна по поводу копья, — Почему оно выражалось как религиозный фанатик и напало на меня? — Это Солярис и это он, — поправила меня Молестия, — Тут ситуация непростая. Мне это оружие выковал мастер-оружейник, грифон. Возможно ты знаешь, что этот народ довольно религиозен и эта часть сути грифона отпечаталась в его творении, сформировав часть личности. Солярис видит во мне религиозный символ, живое божество и я не могу повлиять на это. Поверь, я пыталась и множество раз. А что до нападения — он терпел мою сестру с тех самых пор, как впервые её увидел. Ненавидел за саму её суть, но терпел. Сейчас же он не стесняется выражать ненависть и желание покарать, что её, что твоих собратьев по ордену. К сожалению, переубедить его я также не могу, лишь сдержать гнев приказами, не более. Прошу прощения, что он напал на тебя. — Ладно, не суть важно теперь, — тихо фыркнув, сказал я, — Надеюсь, впредь он не станет нападать на меня. Но сейчас немного не до этого. Лучше давайте решать, что делать со сложившейся ситуацией. — Ты имеешь ввиду ситуацию на поле брани? — спросил Голден. «Думаю, пора взять инициативу в свои лапы. Я не знаю, чем именно и когда закончилась гражданская война, ведь подробностей не сохранилось, но лучше на месте не сидеть» — В первую очередь, да, — кивнул я и пододвинулся ближе к столу, — Пускай я и, возможно выиграл первому легиону время, но подкрепление врага так или иначе прибудет. Не знаю, каким оно будет, но явно не маленьким. Если я буду тренировать единорогов здесь, фронт может рухнуть и тогда ничто не остановит армию Найтмер Мун на пути к столице. — И что же предлагаешь? — спросила Молестия. — Выслать подкрепление первому легиону, если это возможно, — ответил я, — Да, на противоположном направлении армия тоже нуждается в помощи, но мы не можем распылять силы на обе стороны, иначе рухнут оба направления. Это ведь логично? Логично. Как по мне, первый легион в большей опасности и требует свежих сил, нежели третий. Присутствующие переглянулись между собой и почти синхронно кивнули. — Пожалуй, выбора у нас немного, — сказал принц, посмотрев на мать и солнечного гвардейца, а затем на меня, — Думаю, если матушка согласна, то в таком случае ты и поведёшь подкрепления. У нас больше нет пони, кого можно было бы выставить на командные должности. «Что же сказать? Инициатива ебёт иницатора! Впрочем, я сам и вызвался» — В таком случае нам стоит поторопиться, — подытожил я и вздохнул, — Скольких легионеров можете выделить? — Думаю, полторы тысячи сможем собрать, — сказал глава солнечной гвардии, — В худшем случае тысячу или чуть-чуть меньше. В любом случае этого будет мало, как я понимаю. — Да, мало, — согласился я, — Впрочем, враг так или иначе достигнет столицы. Лучше сберечь как можно больше солдат и нанести как можно больше порезов вражеским силам. Чем меньше у него будет абстрактной крови, тем слабее он будет сражаться и легче нам будет сражаться. — Верно, — согласился чёрно-золотой пегас, — Хорошо сказано. — Раз мы договорились по поводу войск, думаю пора начать их собирать, — подытожил я и эту мысль, а затем посмотрел на принца, — Советую спрятать свою семью получше и не отсвечивать. В следующий раз я могу не оказаться рядом. — Не волнуйся насчёт этого, Фолкет — я позабочусь об этом уже сегодня, — заверил меня пегас, — Кстати, мои дети и внуки рассказали о том, что произошло. Должен сказать, я впечатлён! — По поводу чего, принц? — Ты появился в помещении всего на несколько мгновений, но убил шестерых напавших пони, а затем вернулся обратно и потом переместился к нам, — стал объяснять жеребец, жестикулируя копытами на столе, — Впечатляющая скорость, реакция, точность и контроль способностей! — Спасибо на добром слове, — слегка склонил я голову в благодарственном кивке. — Да пожалуйста! — по доброму усмехнулся собеседник, — Это тебе огромная благодарность от меня, матушки и всей моей семьи! — Вы меня засмущали, принц, — несколько наиграно сказал я, отведя взгляд в сторону и улыбнувшись краем губ. — В чём твой секрет? — спросил Голден, слегка пододвинувшись к столу, сложив копыта на столе крест на крест. — Тренировки лунной гвардии, — ответил я честно, но не полную правду, посмотрев вновь на чёрно-золотого жеребца, — Ничего особенного. — Ничего особенного? — громко усмехнулся принц, — Я лично никогда не видел ничего подобного! Грей Стоун услышав это лишь фыркнул и покачал головой, вероятно обидевшись. — Ещё раз спасибо на добром слове, принц, но нам, пожалуй пора приниматься за работу. Сказав это, я встал из-за стола и отпил остатки чая, а затем кивнул собравшимся. — Я подготовлюсь к походу и займусь припасами, — сказал я, а затем посмотрел на главу солнечной гвардии, — Буду ждать сбора легионеров тогда, когда их соберете. Как только всё будет готово, я буду ждать их за городом, недалеко от подлеска, там, где недавно соорудил тренировочную площадку. — Договорились, — кивнул Стоун, — Либо я, либо кто-то из наших сообщит. Я вновь кивнул и направился к выходу из помещения, намереваясь первым делом наведаться в казарму и записать пару сообщений на щебетарь.

***

Необходимое количество пони было собрано за полтора дня. Это довольно быстро, учитывая ту ситуацию в которой мы все оказались. Впрочем, качество новобранцев оставляло желать лучшего по любым параметрам и лишь чудо могло бы дать им продержаться в бою с силами Найтмер Мун больше нескольких минут. Фактически все новобранцы вперемешку с ветеранами слышали обо мне. Слышали они всякое, как хорошее, так и плохое, как пример про мою кровожадность и жестокость на поле боя или как я сражаюсь вместе с бойцами на передовой. Было видно, что многие пони бояться меня, но никто не выказывал признаков сомнения в моём авторитете, что радовало. Впрочем, это же и огорчало, ведь мне хотелось, чтобы меня не только уважали, но и любили, а ни боялись. Пока производились приготовления я успел не только записать сообщения на диктофон, но и ещё немного поспать в пустой казарме. Снился, правда мне довольно странный сон. В нём был большой дом, сначала целый, а затем горящий в большом пожаре. Также в нём была какая-то маленькая фигура, которую я никак не мог разглядеть, но которая называла меня отцом. На утро я долго не мог отойти от этого сна и размышлял о том, что он может значить, но по итогу решил не заморачиваться над этим и заняться делами. Попросив у будущей принцессы Селестии денег для скупки оборудования и пищи у торговцев с рынка, я перестарался, скупив буквально всё, что там было. Пришлось отложить часть запасов в хранилище, чтобы сберечь их для простых пони, когда город окажется в осаде. Остальное же я рассчитал, приказал загрузить в повозки, а также захватить с собой полевые кухни, ибо впереди предстоял долгий путь, причём без остановок. Необходимо было добраться до первого легиона как можно скорее, поэтому я потратил значительное количество времени на планирование столь крупного мероприятия. Для того, чтобы сэкономить большую часть сил для предстоящих сражений армия не должна была встретить сопротивлений в виде глубокого снега или метели, благо среди новобранцев было не мало единорогов. Я рассчитал, что они могли бы идти впереди армии вместе со мной, расчищая дороги, работая посменно. Таким образом я планировал не только привести полторы тысячи пони на место свежими настолько, насколько это было возможно. Для себя же планировал использовать силу амулета, хотя тот не до конца успел зарядиться. Казалось бы я предусмотрел фактически всё, но когда мы выдвинулись началась необычайно сильная метель, которая не давала быстро идти и даже нормально дышать. И хотя я предусмотрел на подобный случай амулеты-накопители для магических щитов для легионеров, однако они оказались недостаточно мощными, чтобы полностью защитить от снегопада и сильного ветра. Пришлось задействовать свои силы и организовать вокруг себя толпу пони, чтобы укрыть под барьером как можно больше. Во время перехода мы достигли замерзшей реки, где произошёл казус. Во время переправы по льду одна из двух походных кухонь потеряла сцепление и начала уезжать в сторону берега, грозясь опрокинуться на бок. Пришлось приложить коллективные усилия, чтобы перехватить это устройство на колесах, ибо моих сил не хватало, чтобы телекинезом заставить колеса остановиться. Но и на этом злоключения не закончились. Прошедший ураганный ветер незадолго перед нашим приходом обвалил целый участок леса прямо на дорогу, перегородив путь. Тогда я начал понимать, что это не просто совпадения, а словно намеренная диверсия, чтобы мы не добрались до места вовремя. По итогу пришлось взяться за расчистку тракта самостоятельно, дабы сэкономить силы своих солдат. На всё про всё ушло часа три, но это было быстрее, чем ожидал и мы выдвинулись в дальнейший путь. Если не учитывать все эти препятствия, в целом я был удовлетворён темпом с которым мы шли. С другой стороны можно было двигаться и быстрее, но я считал это излишней мерой, тем более, что большинство новобранцев были не готовы к столь длительным физическим нагрузкам на пределе возможностей. На всем протяжении похода мы останавливались лишь трижды, чтобы легионеры и я могли перекусить. На большее времени просто не хватало. Заодно я смог продемонстрировать свои собственные кулинарные навыки, сварив густой травяной суп, который понравился всем легионерам. Правда был один секрет, который я смог утаить даже находясь у всех на виду — для нажористости я использовал буквально сорняки, вроде крапивы, которую нашел у продавца на рынке. Тем более иного выхода у меня не было, ибо выяснилось, что как следует накормить полторы тысячи пони задача не из лёгких. Кроме прочего прямо во время дороги я смог более близко ознакомиться со своими временными замами — центурионами. С ними я обсудил положение дел, подготовку легионеров и распределил им обязанности, как на время похода, так и в бою. Поскольку трое из них были единорогами, я решил назначить их на условную вторую линию, на роль поддержки, чтобы те раньше времени не оказались в опасности на передовой. Добравшись наконец до месторасположения первого легиона выяснилось, что мы прибыли на двенадцать часов быстрее ожидаемого. Этим временем я решил воспользоваться, чтобы договориться с легатом по поводу усиления укрепленности лагеря. Он согласился и мы распределили солдат на участки. Я не стоял в стороне, только лишь руководя процессом, но и работал сам, подавая подчинённым пример. Разумеется легионерам не хотелось ударить в грязь мордой и они трудились настолько активно и долго, как могли. Конечно, меня по выносливости никто переплюнуть не смог, тем более под усилением энергии из амулета, но мой пример вдохновил пони настолько, что за эти двенадцать часов образовалась настоящая крепость с деревянными стенами и башнями для стрелков. Кроме прочего одна из стен, откуда предполагаемо должен был напасть противник была укреплена крышей, чтобы врагу было тяжелее убить стрелков. Над импровизированной крепостью я распорядился натянуть колючую проволоку, которая осталась у легиона ещё с прошлого раза. Это было необходимо, чтобы вражеские летуны не смогли напасть сверху. Однако это и не давало шанса союзным силам вылететь из крепости, что ограничивало в мобильности. Тем не менее, ради безопасности я всё же решил пожертвовать этим, понадеявшись на лучшее. На большее не хватило времени, так как войску надо было отдохнуть, а легионерам поспать. Сам же я не спал благодаря амулету и даже толком не отдыхал, наблюдая на пони в лагере, обсуждая с легатом Сильвером план обороны и раздавая указания тем, кто не спал. Конечно, можно было свернуть лагерь и уйти, но такового приказа от императрицы мне не поступало, а Сильвер Грюн не хотел сдавать позицию врагу, пока хотя бы пару тысяч предателей не захлебнуться в собственной крови. Спорить с ним я не стал, ибо по званию был ниже, но предупредил, что за ним охотятся, посоветовав усилить личную охрану и не находиться на открытом пространстве. Насколько командующий воспринял мой совет и воспринял ли вообще, я знать не мог, поэтому понадеялся на лучшее, продолжив работать. Поскольку у меня оставалось в запасе множество болтов для арбалета и четыре самодельных гранаты, то я решил сделать из трёх взрывные болты. Пришлось просидеть часы за алхимическим столом в медицинской палатке и выслушивать бурчание лекарей по этому поводу. С другой стороны я был относительно доволен результатом, так как в итоге получилось двадцать два болта со взрывчаткой. Однако была одна существенная проблема — по расчётам взрыв каждой был бы слишком слабый для убийства противника, но в сочетании с самим болтом и добавлением небольшого числа смолы, вызвать сильнейшие ожоги и вывести врага из боя было возможно. В лучшем случае это могло сработать на двух-трёх рядом стоящих врагов, поэтому пришлось бы стрелять избирательно. Впрочем, для меня это было не впервой. Вскоре после этого вернулись разведчики-пегасы, посланные для того, чтобы наблюдать за передвижениями сил врага. Они доложили, что войска Найтмер Мун выдвинулись вперёд на наши позиции не дождавшись подкрепления, которое всё никак не подходило. Мне это показалось странным, но с другой стороны так было даже легче. Впрочем я всё равно отдал распоряжение о продолжении слежки и настойчиво посоветовал разведчикам обращать внимание на любые мелочи. Могло так статься, что подкрепление врага могло найти способ ускользнуть из нашего поля зрения и таким образом ударить в спину. Также я приказал усилить охрану на тыловом направлении, куда ранее Дэй Брейкер хотел послать фестралов для неожиданной атаки. Таким образом я думал, что смог заткнуть все дыры в обороне, несмотря на то, что солдат для этого было впритык. Однако даже так я не был уверен, что мы сможем нанести противнику достаточно урона, дабы серьёзно ослабить. Именно из-за этой неуверенности я приказал заминировать подходы к лагерю и внешний периметр стен. Летунов это наверняка бы не задело, но наземные силы врага прорядило знатно. В один момент я поймал себя на приступе паранойи, которого у меня не было ещё с самой Земли. Эта часть моего характера отравляла мне жизнь десятками лет, но периодически оказывалась к месту. К сожалению, в данный момент, находясь в окружении врагов, фактически предоставленный самому себе и несущему большую ответственность, эта паранойя пускай и действовала на нервы, но была очень кстати. То ли от недостатки сна, то ли из-за стресса, свалившегося на меня за эти месяцы, я на пустом месте посреди ночи придрался к одному из земнопони, стоящих на посту. Придрался настолько сильно, что тот чуть ли не начал плакать и молить, чтобы я его не съел. Это меня отрезвило и я решил молча уйти куда подальше пока не стало хуже, однако достаточно было повернуться, как этот легионер накинулся на меня с ножом, смазанный чем-то дурно пахнущим и тёмно-зеленым. Однако неудавшийся убийца не учёл мою реакцию и упал на землю со сломанными ребрами спустя мгновение, как прыгнул в ножом в направлении моей шеи. Решив не убивать этого жеребца, я потянул того за ногу в сторону штаба и уже там небрежно закинул на стол. Как выяснилось позже после длительного допроса с пристрастием в процессе которого убийца-неудачник сломал две передние ноги, этот пони оказался засланным диверсантом. Его целью было убийство центурионов и уничтожение еды в лагере с последующим бегством. Так получилось, что мой необоснованный приступ паранойи в купе с внешностью вывели диверсанта из себя, едва не заставив того обделаться. И всё это из-за того, что земнопони, не в силах терпеть издевательств и по причине внезапно возникшей ненависти в отношении меня решил устранить причину стресса. Чуть позже я корил себя за приступ паранойи, ибо я никогда сознательно этого не хотел, да и зачастую вредил обвинениями своим знакомым в прошлом. Да, здесь эта черта моей личности спасла чужие жизни, но мне всё равно было морально тяжело и пришлось потратить целый час времени, чтобы прийти в себя и вновь натянуть на себя образ бравого вояки. К тому моменту все были готовы к обороне и рассредоточены по позициям. Легат командовал солдатами наряду со мной, но сидел в своей палатке в окружении охраны в то время, как я наблюдал за тем, что творится вокруг лагеря, расхаживая по стенам. В один момент среди солдат я увидел давнего знакомого пегаса, которого ранее считал предком Рэйнбоу Дэш — Рэйнбоу Блица. Он о чем-то спорил со старшими по званию и я решил подойти, чтобы узнать в чём дело. Выяснилось, что ему не давали вылететь на разведку вместе с остальными ввиду всё ещё не заживших крыльев после предыдущей крупной битвы, когда я спас ему жизнь. И хотя жеребец очень рьяно спорил, моё прибытие и утвердительное «ты никуда не полетишь» остудили его пыл. Моё мнение этот радужногривый всё-таки уважал и сразу успокоился. Хотя с тех пор мы почти не говорили, но, вероятно этого и не требовалось. Спасение его жизни и моя репутация так подействовали на него, что излишне пылкий пегас присмирел, достаточно было мне лишь вставить слово. Когда же появилась вражеская армия, мы все были готовы. По крайней мере так казалось первые тридцать минут после начала сражения. Противник ожидаемо попытался проникнуть сверху и с тыла, но ретировался, когда десяток вражеских пегасов погибло от арбалетных болтов. В это же время силы Найтмер пытались пробить укрепления при помощи немногочисленных единорогов, применяя огненную магию, но магические барьеры спасали положение. Однако вскоре я начал понимать, что что-то не так. Вражеских сил, конечно было много, но меньше, чем мною ожидалось. К тому же их лобовая атака выглядела скорее как акт отчаяния, чем полноценная осада. И когда уже стало понятно, что это лишь отвлекающий маневр, я заметил в небе слишком быстро летящего в направлении нашего лагеря фестрала. Оказавшись точно над нами, он кинул что-то вниз и поспешил улететь обратно, увидев, что я в него целюсь. Мне это показалось крайне странным и я решил внимательно осмотреть взглядом то место, куда упало нечто, что кинул противник. Не успел я сойти со стены, как увидел, как посреди лагеря открылся портал и выскочивший оттуда белый медведь ворвался в палатку легата. Не медля, телепортировавшись туда я вытащил топор и направил арбалет на противника, но тот оказался проворнее и откинул меня в сторону на десяток метров ударом своей лапы. Затем белый медведь выбежал из палатки на задних лапах, держа в передних пытающегося вырваться командующего легионом и забежал в портал. В этот же момент из командирской палатки также резко выпрыгнул Рэйнбоу Блиц и скрылся в том же портале. Резко встав и рванув с места, я хотел прыгнуть за ними, но не успел и портал закрылся фактически перед моей мордой. — Откройте портал! — приказал я ближайшим единорогам, которые пытались прийти в себя после нападения, а заодно встать с земли. — Но… — попытался возразить ближайший ко мне легионер, но я перебил его. — Откройте по остаточному следу! Живо! «Вот же суки крылатые! Хитро они поступили, ничего не скажешь! И опять мне самому приходится всех выручать, блядь!» Единороги пытались вновь открыть врата между двумя точками пространства где-то полминуты. За это время я успел явственно почувствовать странный запах, которого ранее не было. Я решил, раз этот запах появился, то, вероятно принадлежал тому медведю, а значит в погоне за ним стоило ориентироваться на него. Впрочем, если бы я потерял след, иного варианта у меня и не было, кроме, разве что следов на снегу. Также я объяснил единорогам, что портал за мной лучше сразу закрыть и не давать никому его снова открывать. На вопрос одного из них я ответил, что так надо. Когда же портал оказался достаточно большой, чтобы туда можно было протиснуться, я приказал держать позиции и быстро прошел на другую сторону не дожидаясь ответа. Поскольку я понимал, что на той стороне может быть засада, то заранее приготовил арбалет и топор. По итогу мои подозрения оправдались и с той стороны действительно была засада. Как только я вышел из портала, то увидел перед собой целую группу из тридцати арбалетчиков, которые уже привели оружие в боевое положение и целились в мою сторону. До выстрелов оставались считанные мгновения и решив подстраховаться, я ускорил реакцию и бегло оценил ситуацию, чтобы затем спланировать бой с ними. «Устроили засаду. Явно рассчитывали, что я побегу вслед. Так, пока у меня есть время, надо подумать, что делать дальше» Бегло обведя взглядом поле боя, я заметил, что противники стояли аккурат под деревьями на которых скопилось много снега. Второе за что зацепился мой глаз — плотность с которой они стояли. Враги находились достаточно близко друг к другу, чтобы закрыть арбалетным залпом большую область и тем самым не дать избежать попадания, но это могло и сработать против них же. «Очень неосмотрительно с их стороны стоять под деревьями. В общем, уже есть план: я выстрелю обычным болтом по веткам наверху, чтобы обвалить снег, попутно поймав все их болты и перенаправлю обратно. Рискованно, но я тороплюсь» Медленно переведя вверх арбалет Луны, я произвёл выстрел вверх, попутно активировав свой амулет для усиления концентрации и приготовился ловить снаряды. Спустя пару мгновений тридцать болтов висели в воздухе в метре от меня. Спустя ещё пару мгновений на арбалетчиков начал падать снег и попутно развернулись снаряды, которые были мною пойманы. Ещё секунду спустя все тридцать полетели обратно в противника, который, вероятно не успел толком понять, что происходит. Когда же снег похоронил убитых и раненых под собой, я уже бежал в ту сторону, откуда чувствовал медвежий запах. Во время бега я думал о том, как же меня уже начинает бесить, что почти всегда самому приходится спасать окружающих из самой задницы. Ругался про себя и даже посетовал на жизнь, но всё же следил за дорогой и в конце концов вновь сосредоточился на выполнении задачи. Попутно я решил зарядить в арбалет два взрывных болта, вытащив несколько обычных и убрав их в сумку. Вскоре я заметил медвежьи следы на снегу и капли крови. Понимая, что дело плохо я ускорился и через где-то полминуты услышал голоса. Ещё через секунд пятнадцать я выбежал из-за елей, раздвинув телекинезом ветки, чтобы не врезаться и спрыгнул вниз с пригорка на котором был. Внизу же я оказался рядом с толпой предателей среди которых сразу же заметил Дэй Брейкера. Далее мой взгляд зацепился за огромного белого медведя в грубо сделанной металлической броне, в нескольких метрах от вражеского главнокомандующего. Лишь после этого я заметил лежащих на земле Сильвер Грюна и Рэйнбоу Блица. Оба находились без сознания и под их головами были небольшие лужицы крови, но оба были живы. — Дэй Брейкер! — заорал я во весь голос, заставив обратить на себя внимание. Все присутствующие, коих было около пятидесяти повернулись в мою сторону и они, кроме Брейкера и медведя достали оружие. Вражеский главнокомандующий как был в расслабленной стойке, так и остался, а белый медведь оскалил зубы, зарычал и встал в низкое положение, словно готовясь к резкому рывку в мою сторону. «Так, ситуация скверная, но бывало и хуже» Пока я рассматривал медведя и подмечал, что он ненамного больше, но массивнее меня, нос уловил запах смеси фекалий, пота и мочи. Это мог быть запах лишь от одного стоящего передо мной существа и именно его я только что бегло осматривал. «Фу блядь! Этот косолапый что, никогда не мылся?!» — Мой лучший враг наконец явил себя! — с усмешкой воскликнул Дэй Брейкер, — И довольно быстро! Браво! «Небось сейчас речь начнёт толкать. У меня на это нет времени!» Бегло прикинув расстояние до противника, я понял, что между нами около двадцати метров и те пони, которых я обязан спасти находились слишком близко к противнику. Даже с моей реакцией они могли бы их убить и спасти как минимум одного я мог не успеть. Это заставило меня внутренне матернуться от досады. — Сам же пришёл в засаду! — продолжил тем временем фестрал, улыбнувшись шире, — Наверное тебе интересно выслушать меня, не так ли? «Да хуй тебе! Надо найти способ спасти Рэйнбоу Блица в первую очередь и при этом не сдохнуть!» — Иди в Тартар! — сказал я и сплюнул. — Как грубо! — засмеялся жеребец и принял арбалет из копыт рядом стоящего земнопони, направив его прямо в голову Блица, держа оружие одной ногой, — Тебя интересует именно он. По взгляду вижу, что да! «Вот падла наблюдательная! Если он ещё и догадается, что я не из этого времени, мне придется воспользоваться огнестрелом и устранить свидетелей!» — Что ты в нём нашёл? — спросил Брейкер, наклонив голову на бок, а затем посмотрел на лежащего пегаса и хмыкнул, — Это же даже не центурион! В этот момент я ощутил присутствие лунного гвардейца, но где он именно находится я определить не мог. — Кто он для тебя? — вновь спросил вражеский главнокомандующий, а затем на удивление спокойным голосом продолжил, — Не молчи, иначе я пристрелю его. — Сын моего старого друга, — соврал я, продолжая смотреть на оппонента. — Вот как! — воскликнул Брейкер, а затем снова посмотрел на Рэйнбоу Блица, а потом опять на меня, — Стало яснее, но не понятнее. «Да блядь! Нахуя этот цирк?! Чего он хочет?» — Что тебе от меня надо? — решил задать вопрос вслух. — От тебя? — переспросил фестрал и на пару секунд призадумался, — Мне хочется убить тебя, лично. — Тогда почему бы не сойтись в поединке один на один? — Чтобы умереть в бою с тем, кто смог нанести повреждения самой богине? — фыркнул соперник, — Я не дурак, чтобы это делать! «Не дурак он, блин… Ты меня ещё не обыграл, придурак!» — И именно поэтому ты взял с собой всех этих пони и медведя? — спросил я, скорее больше утвердительно, чем вопросительно, — Умно, но ты точно уверен, что этого хватит, чтобы меня убить? — Конечно! — воодушевлённо ответил фестрал, — Но финальный удар хочу нанести я. Кстати, умным ходом было использовать образ моего друга во сне, чтобы выведать у меня информацию. Очень умным! Из-за тебя я не успел вовремя организовать операцию по проникновению в тыл. Неприятно, но именно за такие необычные стратегии ты мне и нравишься, как враг! «Что ещё сказать? Он походу на соперничестве помешан» — Так понимаю, что этих пони ты в любом случае убьешь, — констатировал я факт. — Возможно этого радужного я оставлю в живых, если убью тебя, — ответил Брейкер, а затем указал на легата, — Но ты прекрасно знаешь, что я хочу сделать со своим соперником. — Показательно казнить его у столицы, да. И всё же у меня есть один вопрос. — Что за вопрос? — Почему ты предал императрицу? — Это она сама спрашивает? — спросил для уточнения Дэй Брейкер. Я кивнул. — Раз так, то ситуация становится интереснее, — подумав несколько секунд, сказал фестрал, а затем посмотрел на своих товарищей и после этого вновь на меня, — В таком случае, если переживёшь сегодняшний день, передай Молестии, что изначально ничего личного в моём поступке не было. Богиня предложила мне больше, чем она. Однако потом она открыла мне глаза. Пока вражеский главнокомандующий говорил, я оценивал противников взглядом, чтобы определить самых слабых из них. Их я мог бы устранить за считанные секунды, особенно, если успел бы среагировать первее всех. С другой стороны устранить их было бы маловато, ведь противников слишком много и большинство выглядели абсолютно уверенными в себе. После беглого осмотра всех присутствующих я смог найти слабое место в виде двоих земнопони, стоящих в двадцати метрах от меня. Они навели на меня арбалеты и держали под прицелом, но их копыта тряслись сильнее, чем просто от усталости из-за долгого удержания оружия в одном положении. Это говорило как минимум о тревожности. Это также могло означать, что эти двое менее всех обучены, наименее психически устойчивы и с меньшей вероятностью смогут уйти от моих ударов в случае начала кровопролития. Смерть этих двоих была бы относительно быстрой в моём исполнении, но я также мог использовать ультранасилие для попытки посеять страх или как минимум сломать уверенность окружающих. Однако это заняло бы лишние секунды и далеко не факт, что смерть, пускай и крайне кровавая вызовет хотя бы какие-то сильные эмоции у предателей, ведь эти земнопони могли быть набраны для количества в качестве статистов и никакой роли не играть. Все эти размышления пронеслись в голове за несколько мгновений, позволив мне составить приблизительный план действий. — Даже приняв предложение богини, я уважал императрицу, но открывшаяся правда перечеркнула любое уважение к этой кобыле, — продолжил тем временем фестрал, — По её приказу мои сослуживцы и друзья были казнены за предательство, за переход на сторону короля Сомбры и я об этом даже не знал. Более того — от меня намеренно скрыли этот факт, чтобы удержать мою верность Империи. Причем казнь была исполнена лично императрицей Луной. «Э? Тогда почему он помогает тем, кто убил его друзей?» — Но Найтмер обещала месть! — топнул ногой по снегу Брейкер, — Месть и возможность вернуть моих друзей! «Вернуть? В виде оживших мертвецов что ли?» — Но ты! — сказав это, фестрал поднял ногу с арбалетом и прицелился мне в голову, — Ты разрушил эту возможность! Ты убил единственную возможность вернуть их! "Убил, да не убил. Физически эта сука мертва, а технически нет" — Ты же в курсе, что ожившие мертвецы не самые лучшие собеседники? — с иронией спросил я. — После увиденного, да, — ответил соперник и вновь взял на прицел Блица, — Я ошибся, но теперь это не важно! Когда я выиграю эту войну для богини и убью тебя, то у меня будет серьезный разговор с Найтмер. — Значит победа в войне это дело принципа? — спросил я. — В некотором роде, — кивнул Дэй Брейкер, — Если выживешь, передай Молестии это. — Ладно, — вздохнул я, — Видимо, говорить дальше смысла нет. — Нет, — помотал головой фестрал, а затем посмотрел на медведя, а тот на него, после чего Брейкер посмотрел уже на всех остальных, — Убить его! Прежде, чем враг успел закончить произносить приказ, я ускорил свою реакцию и окончательно выстроил порядок действий. Я решил, что первым делом стоит обеспечить сохранность жизнь Рэйнбоу Блица, а не нападать на боящихся меня земнопони, как планировал изначально. В конце концов я не мог действовать мгновенно и ускорять сам себя, поэтому секунда промедления могла быть фатальной для того, кого я хотел спасти. Первым делом я телепортировался прямо к Дэй Брейкеру но не для того, чтобы убить его, а чтобы отвести его ногу в сторону и заставить выстрелить медведю в туловище. Однако фестрал словно оказался готов к тому, что я телепортируюсь, поэтому заранее начал манёвр уклонения, дабы отпрыгнуть в сторону. Хотя ему и удалось отвести корпус в сторону, но мой резкий выпад передней ногой отвёл его ногу с арбалетом в сторону, из-за чего болт сорвался и вонзился белому медведю в нижнюю часть груди, которая не была покрыта броней. Лишь после этого я захотел оборвать жизнь этого фестрала, но заметил краем глаза около своей головы открытую зубастую пасть. Понимая, что я ничего сделать с Брейкером не успею, схватил его копытокинезом и начал заваливаться на бок, чтобы создать впечатление того, что хочу уйти в перекат. Однако в последний момент вместо этого я толкнул свободной передней ногой медведя и частично поменялся с ним местами. В этот момент в белого вонзилось ещё несколько болтов прямо в спину и тот попытался вцепиться мне в горло. Однако я успел подставить свой топор прямо под открытую пасть хищника. После этого я резко повернул топор, чтобы попытаться дезориентировать противника и по возможности сломать ему челюсть, но тот прижал меня к себе и стал давить на основание шеи, словно намереваясь сломать шейные позвонки. И хотя у медведя не получалось навредить, я не терял времени и в ответ вцепился ему в голову зубами, в район глаз, заставив хищника зарычать во все горло и откинуть меня от себя. Поскольку я держал в копыте Дэй Брейкера, то тот упал рядом со мной на землю после резкого толчка. Медведь откинул меня метров на пять, фактически вынудив упасть на бок, на снег. Сам же хищник остался стоять на месте и его внешний вид после моего укуса представлял ужасное зрелище: глубокие рваные раны от зубов, оголенные мышцы и подкожная жировая клетчатка, местами даже виднелся оголенный череп. Что самое парадоксальное — противник оставался в сознании и, судя по налитым кровью глазам был лишь больше разозлён, нежели ранен. Чтобы не терять времени и воспользоваться возможностью, я быстро повернулся в сторону, куда упал Брейкер и занес копыто для добивающего удара, но вместо лежащего фестрала я увидел направленное в голову дуло винтовки. Как она оказалась у вражеского главнокомандующего я не понимал, но инстинкты работали быстрее мысли. Тело пыталось увернуться от выстрела быстрее, чем я осознал опасность, но оказалось слишком медлительным и пуля вонзилась в него, в основание шеи спереди, под углом, проходящим в верхнюю часть грудной клетки всего на несколько миллиметров выше нагрудника. Ощутив боль и начав злиться сильнее, я попытался вытянуть винтовку из копыт Дэй Брейкера, но тот ударил меня по голове сначала прикладом, а затем и задними ногами, рванув с места в сторону. Понимая, что не успею его поймать, я перевёл взгляд в сторону медведя, не поворачивая головы и увидел, что тот вновь готовился напасть. Не медля ни мгновения я направил арбалет на него и выстрелил взрывным болтом. От взрыва большого хищника отбросило на несколько метров в сторону и вслед за этим в меня полетели вразнобой арбалетные болты от остальных противников. Отразив часть из них псионическим барьером я сделал ещё один выстрел во вражескую толпу из-за чего новый взрыв раскидал противников в разные стороны, дезориентировав и засыпав снегом тех, кто остался на ногах. Вскочив на ноги, я увидел, как Блиц тоже медленно встает и телепортировался к нему. Однако достаточно было мне было появится рядом, как вновь прозвучал выстрел из винтовки. Увернуться я не мог физически и почувствовал боль в хвосте. Одновременно с этим я ощутил, что позади меня кто-то находится и сделал шаг в сторону, вынудив стоящего позади меня лунного гвардейца, который целился металлическими когтями мне в пах упасть. Чтобы не терять времени, я попытался пнуть его задней ногой, но фестрал перекатился и оказался слева от меня. Гвардеец прыгнул прямо на меня, выставив вперёд металлические когти на передних ногах. Вместо того, чтобы откинуть его от себя, я схватил того телекинезом и попытался нанести удар топором, но резкая вспышка света заставила меня выпустить противника из захвата. Тот поднырнул под меня и попытался нанести удар в живот, но я успел сделать шаг в сторону. В этот момент успевший стать на ноги медведь с рёвом накинулся на меня и опрокинул на спину. Обезображенный хищник поднял лапы с длинными когтями и успел нанести три удара, целясь мне в голову. Все три я заблокировал арбалетом и топором, но медведь не отпускал меня, вцепившись лапой за шею, пытаясь меня задушить. Извернувшись, мне удалось укусить его за лапу, но это почти не дало эффекта, лишь заставило большого хищника громко зарычать и согнуть конечность в локте, приблизив голову ко мне по инерции. Я же, чувствуя, как в меня вновь целятся где-то слева, подтянул медведя к себе, удачно подставив его голову под пулю. Когда тело обмякло, я смог откинуть его от себя и вскочить на ноги вновь. В этот момент лунный гвардеец вновь оказался подо мной и попытался сделать выпад передними ногами под мой подбородок. Я же сделал шаг вперёд, чтобы вместо подбородка когти на ногах противника столкнулись с моим нагрудником, но один из зубьев всё же попал в цель, пронзив мягкие ткани, упершись в верхнюю челюсть. Было больно лишь на пару мгновений, но это лишь окончательно разозлило меня и я почувствовал вибрацию в своей сумке. Ощутил её я не физически, а ментально. Повинуясь наитию, я телекинезом рывком вытащил предмет, который ощутил и в следующее мгновение чёрно-золотое лезвие раннее разряженного клинка появилось из гарды. Ещё мгновение и я толкнул противника вперёд, а затем сделал широкий взмах оружием вверх. Пройдя через обе правые ноги фестрала, лезвие исчезло, вибрация прекратилась, а конечности лунного гвардейца были отсечены почти у самого основания. Когда противник упал я попытался добить его, раздавив голову, но гвардеец неожиданно ловко и далеко прыгнул в сторону, упав в сугроб. После этого я убрал гарду в сумку, вытащил телекинезом из нижней челюсти застрявший там металл и откинул в сторону. Затем быстро подошел к тем, кого должен был спасти, схватил Сильвер Грюна и Блица телекинезом, притянув к себе. Я приготовился телепортироваться как можно дальше отсюда, в сторону лагеря, но почувствовал опасность. Однако, поскольку не было времени проверять, что происходит, я начал теневое смещение. Пришлось быстро ориентироваться и прилагать много усилий, чтобы направлять себя, но в итоге я, несколько уставший материализовался вместе со спасенными мною пони в лагере. Только тут я решил осмотреться, чтобы понять, в чем дело и тут же вновь пришлось вновь ускорить реакцию, чтобы не потерять контроль над происходящим. В воздухе в пяти метрах от меня находилась бомба с почти догоревшим фитилём. Бегло оценив обстановку я понял, что это взрывоопасное оружие летело по инерции и словно по совпадению точно в сторону толпы стоящих у оружейной палатки легионеров, коих было не менее двадцати. В тот момент из-за накатывающей усталости, ранений и недостатка времени я принял единственное решение, которое казалось мне правильным — изолировать взрыв псионикой, чтобы никто не погиб. Затем мою голову посетила запоздалая мысль, что этим решением я подписываю себе смертный приговор, если организм не выдержит нагрузки. Однако менять что-либо было уже поздно и ничего более подумать я не успел, услышав лишь хлопок, а затем потерял сознание.

***

Очнулся я от удара головой о что-то деревянное. Открыв глаза, увидел заснеженную дорогу, лес по обеим её сторонам и на удивление чистое от туч дневное голубое небо. Через пару секунд я понял, что лежу на боку в широкой грузовой телеге, которая медленно куда-то движется. — Какого? — еле шевеля языком, спросил я, пытаясь вспомнить, что происходило перед потерей сознания, — Куда меня везут? Я вновь закрыл глаза и примерно через десяток секунд вспомнил о лагере и взрыве. Резко вскочив я накренил своим весом телегу и услышал позади себя крики и ругань. Повернув голову я увидел, что чуть было не перевернул транспортное средство, заставив ближайший ряд из двух тянувших его легионеров повиснуть в воздухе, а ещё двоих упасть на землю. — Трибун очнулся! — крикнул кто-то из солдат со стороны. Эти слова повторились ещё несколько раз прежде, чем я увидел, как ко мне бежит Рэйнбоу Блиц. — Наконец-то вы очнулись! — крикнул он, остановившись рядом с телегой, — Хвала небесам! — Где мы? — спросил я, — Почему мы не в лагере? Где-то секунд десять радужногривый пегас молчал, вероятно обдумывая ответ, а затем молвил: — Господин трибун, мы не могли там оставаться. — Объясни. В ходе дальнейшего расспроса выяснилось несколько крайне неприятных деталей. Во первых битву мы выиграли, но понесли потерями более трёхсот пони. Во вторых в лагере после того, как я потерял сознание в попытке не допустить гибель подчинённых от взрыва не осталось старших офицеров, способных командовать. В третьих с тех пор прошло двое суток. В четвёртых, коллективом центурионов после сражения было принято решение оставить лагерь пока враг не перегруппировался и не напал вновь. В пятых, по докладам разведчиков-пегасов враг пускай и не гнался за нами, но успешно занял опустевшие укрепления и готовил новые силы для возможного похода на столицу. И шестое ещё более неприятное — Сильвер Грюн так и не пришёл в сознание. Таким образом самым старшим офицером первого легиона на данный момент являлся я. Осознавать это было неприятно, но с другой стороны командовать долго мне придётся, ведь до столицы оставалось несколько дней пути. Выслушав доклад о состоянии дел, я слез с телеги и направился в переднюю часть армии, чтобы принять на себя командование и повести за собой солдат.