Луна. Стевриан. Глава 132: Что-то странное у оленей

«Миссия не особо сложная, говорила она. Чтобы развеяться, говорила она. В Балтимейр. Опять» Сидя в поезде я мысленно сетовал на новую миссию. Я, конечно прекрасно понимал, что Луна хочет дать мне возможность занять себя чем-то, ибо воспоминания о войне слишком сильно давили на психику, но снова лезть в это место не было большого желания. Впрочем, причина для поездки была весомой. В Балтимейре находилась одна из крупнейших коммунистических ячеек, выявленной агентами Луны. Крупнейшая и потенциально опасная. Тем не менее, несмотря на всю секретность и методы, которые они прилагали мы знали каждого поимённо. Однако вместо того, чтобы накрыть их и вывести из большой игры, Луна предпочла иной метод взаимодействия. Она до определённой степени не препятствовала их деятельности, чтобы создать в их глазах видимость безопасности и даже благоприятных стечений обстоятельств. Было нужно это ровно для того, чтобы у службы разведки Сталионграда не возникло вопросов или подозрений, особенно учитывая только выстроенное хрупкое перемирие. И всё же за действиями ячейки внимательно следили агенты, полный список имён которых не знал даже я. В чём же заключалась моя миссия здесь, так это в этаком своеобразном «холодном душем» для коммунистов, чтобы не расслаблялись, поработать этаким пугалом, чтобы засуетились. Заодно моей задачей было выяснить, имеется ли у этой ячейки связь с чейнджлингами из Пустошей и хироптерровцами. Если с чейнджлингами всё было более или менее ясно, ведь это действовала организованная сеть агентов Кризалис, то с хироптерровцами было сложнее. Про них я вспомнил на фоне пережитой войны тысячу лет назад и сразу сообщил об этом Луне. Это было потомки сбежавших в Зебрику остатков сил Найтмер Мун, которые проиграли ту войну. Они были очень опасны и наверняка стояли за покушением на мою подругу в Мэйнхеттене несколько лет назад. Я приблизительно знал, где они находятся по памяти из игры и указал это на карте Зебрики, но после мною пережитого я совершенно не был уверен в своих знаниях. Могло так получиться, что эти знания совершенно не соответствовали действительности и поэтому утверждать что-либо однозначно я не мог при всём желании. Со дня, когда Сомбра заявился во дворец прошло три дня и пока что за это время он ничего не сделал полезного. Скорее своим присутствием он заставил волноваться моих товарищей и перепугал прислугу замка, которая была в курсе произошедшего. С другой стороны ему никто и не давал повода проявить себя, пока что. За эти дни Сомбра изъявил желание пообщаться со мной основательно. Вопросов у него было много, но в процессе общения вопреки предыдущим впечатлением о его личности я понял, что мы не так уж и сильно отличаемся друг от друга. Несмотря на огромную разницу в возрасте у нас обнаружилось много общего. Например у нас схожая тяга к знаниям, пускай и в разных областях, местами схожий моральный компас и самое главное — готовность к самопожертвованию ради общего блага. Единственной разницей здесь было то, что я жертвовал собой буквально, а бывший король использовал свои ресурсы и репутацию, которую убивал намеренно, как и любой политик, искренне желающий исправить положение, либо погубить всё окончательно. В разговоре умбрум много сожалел за сделанные ошибки, но тиранию собственного народа ею не считал. Более того, Сомбра прямо заявил, что сделал бы это снова, ведь на кону была судьба мира. Как бы не было тяжело осознавать, но я, зная подноготную событий просто не мог не согласиться с такой логикой. Я спросил жеребца, что тот будет делать, когда сможет раскрыться народу. Тот ответил, что рассчитывает на какой-нибудь пост, даже относительно небольшой, но чтобы можно было приносить реальную пользу. Он сразу заявил, что не хочет перекладывать бумаги и заниматься бюрократией, как множество современных должностей. Кроме прочего Сомбра искренне, как мне показалось поблагодарил меня за многое. Это было непривычно слышать, ведь далеко не каждый день бывший «злодей» благодарил тебя за спасения дорогих ему пони и возможность начать жизнь с чистого листа. Кроме прочего умбрум поделился со мной опасениями относительно своего психического здоровья. Конечно, сейчас он был полностью в своём уме, но не был уверен, что сможет всё время удерживать в узде поселившееся глубоко в душе безумие. Поэтому он взял с меня обещание приложить все возможные усилия, чтобы остановить его и не допустить причинения вреда его потомкам. Пришлось дать слово, иначе он бы не отстал от меня. Кроме прочего я высказал Луне желание, которое появилось у меня ещё тогда в далёком прошлом — написать учебник по истории древней Эквестрии. Принцесса была удивлена моему желанию, но похвалила за интересную идею. Правда, ожидаемо кобыла предложила не преподнести историю, как она есть, а отредактированной, чтобы никто не узнал о моей роли в той войне. Иначе говоря, Луна предложила написать историю в учебнике такой, какой она могла бы быть изначально, до моего попадания. Поскольку речь шла о действительно серьёзном вопросе и, помятуя доктрину лунной гвардии, пришлось согласиться. И всё же аликорн согласилась отдать авторство мне, выступив соавтором и редактором. В принципе, это было логично, ведь Луна сама участница тех событий и у народа это вызвало бы меньше неудобных вопросов. Из размышлений меня вырвала остановка поезда. Он прибыл на железнодорожную станцию Балтимейра и мне необходимо было выходить. Поскольку поезд был общественным, а не персональным для лунной гвардии, пришлось протискиваться между прижимающихся к стенам пассажирам, которые меня побаивались. Вещей с собой я не брал, кроме огнестрельного оружия в виде крупнокалиберного пистолета похожего по общей конструкции на M1911A1 и охотничье грифонье ружье с укороченным стволом. Если первое сработало бы против большинства возможных угроз, то ружье было необходимо для борьбы с чейнджлингами, ввиду их толстого хитина, который пистолеты могли и не пробить. Выйдя на перрон, я огляделся и не обращая внимание на обходчщих меня стороной волнующихся пони, задумался. «Итак, куда сначала? К мэру? В полицейский участок или погулять по городу, понервировать местных? Последнее довольно соблазнительно. Пожалуй, так и сделаю» В течение получаса я бродил по городу, но не заходил в район, где находилась мэрия и полицейский участок. Зато по пути следования заглянул на новую верфь и в комунну фестралов, которую защищал. Жители узнавали меня и приглашали разделить с ними обед, но я отказывался, ссылаясь на занятость. В один момент, пройдя мимо возящихся со сломанной машиной сотрудников полиции, я увидел знакомую фигуру кобылы-пегаса и подошёл к ней. — Рядовая Блю, что вы здесь делаете? — обратился я к гвардейцу в штацком шёпотом. Та слегка вздрогнула, так как стояла полубоком и не заметила приближение моей фигуры. Повернувшись, она встала по стойке смирно и также шёпотом ответила: — Помогаю вам, старший лейтенант по поручению госпожи. Действительно, хотя официально мне не присваивали новое звание, но в гвардии я уже числился как старший лейтенант. По сути, я являлся заместителем капитана Вульпы и вторым по старшинству в лунной гвардии. Единственным, кто сделал критически важное дело для сохранения мира и единственным среди всех двенадцати гвардейцев, кто имел опыт участия в войне. Я не просил об этом звании и более того, для меня это не было радостью. Невозможно было радоваться увеличению ответственности и расширению обязанностей. Шторм Блю же была принята в гвардию относительно недавно и числилась как рядовая. Опыта у неё фактически не было, но как техномага её вклад был неоценим, как и вклад Ганг Адлер, как мастера кузни. Подметив, что Шторм одета в свою униформу механика на всё тело, в том числе на протезированную конечность, я хмыкнул и спросил: — Я так понимаю, Луна также дала инструкции не показывать принадлежность к гвардии и техномагические способности? — Да, — кивнула пегаска, — Официально я здесь по делам бизнеса и помощи полиции. — Помощи полиции? — переспросил я. — У них сломалось сразу несколько служебных автомобилей, — ответила кобыла, — Совпадение любопытное, но оно мне как раз на копыто! — Тихо! — цикнул я, оглядываясь, — Нельзя допустить, чтобы они поняли, что я с тобой заодно. — Извите, — прижав уши к голове, сказала собеседница. — Ладно, прикрытие хорошее. В таком случае продолжай заниматься делом и слушай все разговоры служителей правопорядка и тех с кем они говорят. Все, которые сможешь услышать, запомни и потом перескажешь. Я планирую оставаться здесь до полуночи как минимум. Если что, встретимся на железнодорожной станции. — Вас поняла! — В таком случае, продолжай работать, а я ещё немного похожу по городу и наведаюсь в полицейский участок. Неожиданно наведаюсь. Сказав это, я усмехнулся, предвкушая как переполошу членов коммунистической ячейки, телепортируясь прямо в центр помещения. — Уже иду! — сказала Блю и стала обходить меня по дуге, направившись в сторону сломанного автомобиля. Именно здесь я заметил, что у кобылы в карманах торчат ключи разных размеров и несколько деталей автомобиля небольшого размера. «Минут десять и можно направляться в участок» Побродив ещё немного по улицам, я успел пересмотреть свою идею о неожиданном появлении. Представив, что сказала бы Луна, я пришёл к выводу, что она бы не одобрила и поэтому отказался от своей идеи. В конце концов моей задачей было заставить их суетиться, а не доводить до инфаркта. Войдя в холл участка, я огляделся и заметил, что никто из присутствующих не обратил на меня внимание. Казалось бы, там находилось шестеро жеребцов, но все были так поглощены разговорами и спорами, что не обращали внимание на вход. Три единорога, один земнопони и два фестрала просто не замечали меня. «Очень опрометчиво с их стороны. Конечно, полиция не военные и тем более не спецназ, но хотя бы один же должен следить за входом! Вдруг ворвется какой-нибудь террорист с пистолетом-пулемётом и начнёт шмалять и вот — шесть трупов прямо в холле! Уже одно нарушение нашёл. И что-то я не вижу фестрала Найт Блейза и грифона. Наверное где-то в глубине здания» Я раскрыл дверь шире, вошел в помещение, закрыл за собой дверь, посмотрел по сторонам и слегка топнул по полу. Пони в помещении отреагировали не сразу, но первым меня заметил земнопони с белой шерстью. Увидев меня его выражение изменилось с сердитого на почти испуганное. Он пребывал в таком состоянии всего мгновение, но, вероятно, подавил страх и обратился к своим товарищам: — Проверка пришла! Остальные тут же перестали разговаривать, посмотрели на меня, удивились и попытались встать по стойке смирно, кто как умел. Тот же белый жеребец обратился ко мне также первым: — Здравствуйте, товарищ… «Как же мы не палимся, как же не палимся!» — Фолкет Фаэрвинг, младший лейтенант лунной гвардии, — представился я, сдерживая ухмылку, — Вы, капитан Понюков правильно заметили, что пришла проверка. — Ну и голос у него, — услышал я еле уловимый шёпот пони у стены, который обращался к товарищу рядом, — Как у дракона какого-то. «Очень близок к правде ты» — Где майор Сильвер Мад? — спросил я. — Это я! — ответил бежевого цвета шерсти фестрал. «Что же, начнем проверку!» — Для начала я бы хотел ознакомиться со всей документацией по уголовным преступлениям за последние полгода, — сказал я, наблюдая, как выражение морды этого пони сменилось на несколько раздражённое, — Где у вас архив? В этот момент я почувствовал на себе ещё один взгляд и поднял взгляд наверх, на второй этаж. Там, свесив голову через перила на меня смотрел ещё один фестрал. Судя по внешности — это был Найт Блейз. В его взгляде не было тревоги или страха, но было любопытство. Впрочем, для фестралов это было нормой. По крайней мере я ни разу не видел у них испуг при виде моей внешности. — Вот, проследуйте сюда, — указал майор копытом на дверь справа от меня. Я опустил взгляд обратно на собеседника и медленно прошёл в правый проход, пригибаясь, чтобы не стукнуться рогом. Поскольку архив находился в подвале, пришлось преодолеть некоторое расстояние. По пути я отметил относительную чистоту и общую монотонность помещений. В этом плане претензий бы не нашлось. Уже в подвале я велел фестралу достать пять самых последних дел. Спустя несколько минут, стоя напротив больших каротечных шкафов и крупного стола на котором лежали папки с документами, я выбрал рандомное дело и принялся читать. Я старался не сильно вчитываться в материал, ибо мне нужно было искать не ошибки, а совершенно иное. Задав майору полиции несколько наводящих вопросов, я продолжил делать вид, что внимательно читаю, а сам задумался. «Найт Блейз мне кого-то напоминает. Эта морда, разрез глаз, пропорции тела, взгляд… Кого-то, кого я знаю… Точно! Дэй Брейкера! Схожести есть, но очень мало. Может дальний потомок? Даже, если так, то крайне далёкий. Хотя… Может это мне только кажется? Блядская паранойя! На всякий случай отмечу про себя, но не более» Вновь приступив к внимательному чтению я обратил внимание, что некоторые факты из документа совпадают с событиями погрома в этом городе, где я защищал фестралов. Перелистнув страницу я убедился в этом. Там были сведения о неком земнопони, который участвовал в нападении на фестралью коммуну, но сумел избежать наказания, сбежав куда-то в местные леса. Дело не было официально закрыто, а сам жеребец обьявлен в междугородний розыск. Конкретных преступлений за ним полиция не смогла установить, кроме самого факта участия, поэтому и хотели его задержать, чтобы найти хоть какие-то доказательства, что он не случайный прохожий. — Значит вы не нашли Стилл Хувса? — спросил я у сидящего у дверного проёма майора. — К сожалению, — ответил фестрал, — Мои подчинённые искали его, но он как будто сквозь землю провалился. — Возможно это имеет место быть, — ответил я не поворачиваясь к собеседнику. — Простите? — Лунная гвардия изначально была создана для борьбы с паранормальными явлениями и существами, которых нельзя победить обычными средствами, — ответил я, хмыкнув, — У нас большой опыт в этом. В данном же конкретном случае есть три варианта, что могло случиться с этим пони. Я закрыл папку и положил её обратно на стол, повернувшись к Сильверу. — Первое — он мог сбежать из страны. Этот вариант не маловероятен, но вариантов куда бежать не так много и его бы давно нашли. Второй вариант — он заблудился и умер от голода или зверей. Вариант тоже не исключается, но вы бы нашли его труп или хотя бы кости. Третье — он угодил в аномалию. В последнее время их становится только больше и появляются они в случайных местах. Если произошло последнее, то понятно, почему вы ничего не нашли. Это работа для нас, однако прошло слишком много времени, поэтому могу сразу заявить — дело гиблое, если, конечно произошло последнее действительно произошло. — Что ж, вам виднее. — И всё же, я бы посоветовал вашим пони и грифонам работать лучше, — сказал я, нахмурившись, — Продолжим. Сказав это, я вновь развернулся, взял вторую папку, раскрыл её и принялся читать. На сей раз это было дело Грей Оранжа, серийного поджигателя. Казалось бы, ничего интересного для меня, но на третьей странице я понял, что он тоже участвовал в погроме, разве что не ушёл из города и был арестован позже. — Ещё один участник погрома, — тяжело вздохнув, сказал я. — Вы про тот, что был в комунне? — Да, про этот, — кивнул я, — Поджигатель значит. Это объясняет, почему некоторые дома полыхали. Вам на поимку потребовалось всего полтора месяца. Неплохо. Можно было и лучше, но в сроки уложились. Отложив папку, я взял третью и начал изучать уголовное дело внутри. Как на зло на третьей странице я опять обнаружил сведения о том, что этот пони по имени Скай Винг участвовал в нападении на мыше-пони. Это был единорог, которого я избил прикладом. На сей раз это был один из операторов пушки, которая стояла у церкви и стреляла по домам. Его задержали в тот же день, найдя на месте преступления в коматозном состоянии, множеством мелких ранений и вдавленным переломом черепа. После полугода до лечения его выписали и поместили в камеру из которой он вышел спустя несколько месяцев под залог на домашний арест, где и находится до сих пор. «Не похоже на совпадение. Похоже, прошлое не хочет меня отпускать» — И снова участник, — подытожил я вслух, откладывая папку, — То, что его отпустили под залог на домашний арест довольно… Интересно. Сказав это, я повернул голову к майору и слегка склонил её на бок, вопросительно. — Как это объясните? — задал я наводящий вопрос. — Этот жеребец не опасен, — немного помолчав, ответил Мад, — Он получил тяжелые ранения и не совсем в состоянии о себе заботиться. — Хотите сказать, что он недееспособен? — Можно и так сказать, — ответил фестрал, — Из-за травмы головы он разучился нормально передвигаться и понимать устную речь. Это всё, что я знаю, ибо в подробности не вдавался. Хмыкнув, я вновь повернул голову к столу. — Что же, если это так, то причина и впрямь серьезная. Тогда вопросов по Скаю больше нет. «Хм, что-то знакомое… А, точно, вспомнил! Несколько лет назад его отец на Гранд Галлопинг Гала утверждал, что я убил его сына и того именно так и звали — Скай Винг! Тогда почему он жив? Он сказал тогда это в гневе или… или как личность единорог умер? Неприятно. В любом случае это уже не важно» В четвертой папке оказалось дело Грин Флаера, пегаса и вот так сюрприз, тоже участника погрома. Это был тот пони, которую я подстрелил из винтовки. Из-за пулевого ранения в грудь, падения с большой высоты и кровотечения я решил, что он погиб там же, но, судя по всему, ошибся. Он был не в лучшем состоянии, чем Клауд, когда его нашли через несколько часов. Такой парадоксальной живучести мог бы позавидовать любой земнопони. Сейчас же он сидел в тюрьме и даже смог заработать авторитет среди сокамерников, если верить комментариям от следователей на последней странице уголовного дела. — И снова фигурант погрома, — тяжело вздохнул я, — Удивительно, что он остался жив после такого ранения. — Я лично нашёл этого пегаса у разрушенной пушки и сам до сих пор не понимаю, как с такой кровопотерей можно выжить, — сказал майор, — Иначе, как чудо не назвать! — Возможно так и есть, — помотал я головой и взялся читать пятый набор документов. Раскрыв папку я обнаружил там вместо ожидаемого мною уголовного дела карту с надписью «досье». Что-то говорило мне, что я должен это увидеть, но была опасность, что фестрал позади это заметит и воспрепятствует ознакомлению. Благо в этот момент жеребец отвлёкся на голоса в коридоре и я смог быстро выхватит предыдущее дело из папки, чтобы положить на него досье. Убедившись, что фестрал ничего не заметил, я намеренно сконцентрировал взгляд на нём, чтобы тот задал вопрос по поводу моих действий. — Что-то случилось? — задал тот ожидаемый вопрос спустя пять секунд. — Вы нервничаете, майор. — Просто волнуюсь за то, чтобы подчинённые не натворили без меня дел, — ответил Мад. — Могу понять, — кивнул я и вновь отвернулся к бумагам. Начав внимательно изучать досье, уже через десять секунд сердце пропустило удар. Внутри было очень много информации о… Ганг Адлер. Адрес проживания на тот момент, когда она проживала в этом городе, семейное положение, возраст, социальные связи, работа, правонарушения и многое другое. Впрочем, меня взбудоражило не это, а параграф, где описывалась информация о моей коллеге как лунном гвардейце. «А эти коммунисты не так просты, как кажутся» В документе было многое: звание, специализация внутри гвардии, время службы, психологический профиль и другое. Самое любопытное же было в расписании сна и бодрствования. Всё выглядело так, словно кто-то сливал внутреннюю информацию, либо следил и долго, кропотливо записывал каждую мелочь на протяжении многих месяцев. «Откуда они узнали информацию, неизвестно, но это Луна точно должна услышать и увидеть!» Поскольку у меня в сумке была монета, переносящая копии вещей в мир снов, я хотел ею воспользоваться, но, чтобы не вызывать подозрений сначала посмотрел назад, не поворачивая головы. Как на зло, Сильвер Мад смотрел на меня и не отводил глаз. «Масаракш! Как же не вовремя. Как бы воспользоваться монетой?» В этот момент из-под шкафа у стены снова от меня выбежала довольно упитанная крыса. Она взглянула на меня, испугалась и побежала на выход. Сильвер не растерялся и, подняв копыто, уступил ей дорогу. Поскольку фестрал отвлёкся, глядя на убегающего грызуна, я резко вытащил монету и прислонил ту к бумаге. Мгновение и слабая аура окутала досье на Ганг Адлер вместе с уголовным делом на котором то лежало. Ещё мгновение и я убрал монету обратно. «Фух! Успел!» Весь процесс не занял и двух секунд, поэтому, вероятно Мад ничего не заметил. Во всяком случае он вновь продолжил с нейтральным выражением смотреть на меня. — У вас крыса, — констатировал я очевидное с упрёком, — Надеюсь, хотя бы тараканов у вас нет. Над санитарией стоило бы поработать. — Виноваты, признаю, — ответил фестрал на мою претензию, — Будем разбираться! Вновь пробежавшись по документу глазами, я заметил справа внизу печать. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что она явно имеет отношение к местным коммунистам — подкова и молот в середине очень ярко об этом сигнализировали. Однако, присмотревшись к буквам на печати я заметил странность, словно поверх одной печати поставили другую. Прочесть буквы из-за этого не представлялось возможным, но выглядело подозрительно. Закрыв досье и уголовное дело, я положил все ранее вынутые папки в те ящики, откуда их забрал и повернулся к майору. — Что же, пока что замечаний по поводу вашей работы у меня мало, — сказал я нарочито медленно, чтобы фестрал занервничал, но тот остался невозмутим. «Стрессоустойчивый. Надо его ещё немного помурыжить с документами» — Но, пожалуй, я ещё почитаю, — продолжил я. — Как вам будет угодно, — всё также невозмутимо ответил майор полиции. Далее я ещё некоторое время вытаскивал и читал разные уголовные и гражданские дела. Периодически мною задавались вопросы по разным делам и где-то на седьмом я добился того, что Сильвер Мад начал ошибаться в ответах. После этого я решил прекратить расспросы, но не сразу, дабы дать фестралу прийти в себя. Сам же он не подавал вида, что хоть как-то нервничает. Фестралы в принципе хорошо умели это делать, однако его энергетика говорила о том, что он злится, однако на что или кого именно понять я не мог. — Теперь я хочу посмотреть в каких условиях вы держите заключённых, — наконец сказал я, отложив последний документ в картотечный ящик. — Разумеется, — кивнул Сильвер Мад, — Я покажу вам куда идти. Мы вышли из архива и направились по коридорам в обратном направлении. Вместо того, чтобы свернуть на лестницу мы прошли по другому коридору, который был в другой стороне от спуска. Там же, около лестницы я встретил Найт Блейза, который направлялся в том направлении, откуда мы пришли. Жеребец что-то бормотал себе под нос, когда мы пересеклись. Остановившись, Блейз отошёл в сторону, пропуская меня и Мала. Когда я проходил мимо фестрала, тот провожал меня взглядом в котором я вновь видел любопытство, но не страх или тревогу. Когда жеребец скрылся за углом, я хмыкнул и продолжил идти за майором. Впрочем далеко уходить не пришлось и я остановился напротив ряда камер. Несколько из них были одиночными, а остальные где-то на четыре пони в среднем. Сами камеры были чистыми и ухоженными, как и мебель в них, однако большая часть тюрьмы пустовала. Пока я осматривал камеры в целом, один из земнопони-заключенных заменил меня и сплюнул на пол. — Эй, служивый! — крикнул он мне, заставив обратить на себя внимание, — Чего такой серьёзный? Я ничего нет ветил и продолжил смотреть на него уставшим взглядом. «Ну и что ему надо?» — Оглох чё ли? — вновь обратился он ко мне, — А ну быстро сюда! На кровати позади этого земнопони зашевелился силуэт другого заключенного, который слегка откинул одеяло, чтобы взглянуть на меня. Спустя несколько секунд тот пони, кем бы тот ни был так резко встал, что ударился головой о второй ярус кровати. — Я тебе говорю! — не унимался первый пони, — А ну… Пока тот говорил, его товарищ соскочил с кровати и опрокинул сокамерника на пол и зажал копытом пасть прежде, чем тот успел закончить. — Простите его пожалуйста, господин гвардеец! — низко склонив голову, извинился за товарища пони с голубой шерстью и жёлтой гривой, — Он новенький и сам не знает, что творит. Простите, Селестии ради! Я лишь фыркнул вместо ответа. Голубой пони оттащил своего сокамерника к кровати и продолжая зажимать копытом пасть, обращаясь к нему, произнес шёпотом: — Ты совсем ебнулся, Лайм? Это же тот пони про которого я рассказывал. Это мясник. Ранее хамивший пони повернул ко мне голову и я увидел в его взгляде неподдельный страх. Вместе с этим я уловил запах алкоголя из их камеры. «Теперь поведение понятно. Посадили в вытрезвитель пьянь всякую» — Что же, если не считать этого недоразумения, проблем с содержанием арестантов я не вижу, — подытожил я свои выводы, обратившись к майору, — Теперь я бы хотел взглянуть на ваши рабочие места. — Разумеется, — кивнул Сильвер, — Я вам всё покажу. Когда мы шли обратно на лестницу я снова увидел Найт Блейза, который шёл также как и мы наверх, но успел раньше и скрылся из виду. Он несколько спешил, судя по ускоренному темпу. — Кстати, майор, а где полковник Лавендер? — решил я поинтересоваться у сопровождающего. — Он уехал в Кантерлот на доклад принцессе, — ответил фестрал. Я лишь хмыкнул, начав подниматься на лестницу. — Причина весомая. Я уже было хотел сделать вам выговор за отсутствие вашего коллеги на рабочем месте. Следующие полчаса я потратил на осмотр кабинетов сотрудников полиции. Я старался смотреть везде, где мог пролезть, ибо места для манёвра было мало. Тем не менее я всегда старался быть хотя бы полубоком ко выходу, чтобы в случае опасности предпринять соответствующие действия. По итогу проверки я обнаружил ряд несущественных нарушений, на первый взгляд. На второй же кабинет полковника Берри оказался самым захломленным бумагами. Кроме этого я вслух заметил, что одну из стен недавно меняли. Мне ответили, что полковник недавно вспылил и у него произошёл выплеск магии, разрушевший стену. После этого я настойчиво посоветовал майору поговорить с Берри по поводу самоконтроля. Самым же чистым и безупречным кабинетом, как ни странно оказалось помещение, которое занимал прапорщик Найт Блейз. Столь чистого и ухоженного рабочего помещения я в жизни не видел. Не к чему было придраться. После осмотра я привёл прапорщика в качестве образцового примера перед всеми собравшимися. Тот принял похвалу со сдержанной благодарностью. — Скажите, Блейз, а не доводилось ли вам иметь дело с фанатичными культами или чейнджлингами по долгу службы? — спросил я прапорщика. — Дайте подумать, — задумчиво сказал жеребец и почесал копытом подбородок, чтобы через пять секунд ответить, — Нет. Ни с чем подобным мне работать не доводилось. «Что-то не очень верится» — Про чейнджлингов знаю, — продолжил фестрал, — После нападения на Кантерлот у нас ввели дополнительные меры безопасности. — Какие например? — Антимагический раствор, — ответил жеребец, — Не помню название. Говорят, он демаскирует чейнджлингов. «Что-то я про этот раствор слышал. Надо узнать побольше» — А когда вы его принимаете? — Перед важными собраниями. «Логично, ничего не скажешь. С таким отношением и дозированными ответами как у него, я вряд ли что-то вытяну. Впрочем, надо бы напомнить остальным о безопасности» — Тогда продолжайте в том же духе, — сказал я, кивнув, а затем посмотрел на всех остальных пони в зале, — Чейнджлинги серьёзная угроза. Они могут быть кем угодно, даже вашим близким другом, которого вы всю жизнь знаете. Самые добрые и преданные друзья, миролюбивые пони, грифоны и другие разумные могут в один момент по приказу сверху без колебаний убить каждого из вас. Им будет всё равно на вашу общую совместную жизнь, даже, если это ваш муж или жена. Единицы среди них способны на милосердие или хотя бы на секунду задуматься над своими действиями. Вы понять не успеете, как получите пулю в затылок от товарища по оружию. Помните об этом. Я обвёл сотрудников полиции взглядом и на некоторое время замолчал, чтобы оценить эффект от своих слов. Не все собравшиеся, но многие, судя по выражениям морд задумались над сказанным мною. «Ну и на добивочку стоит добавить про идеологию!» — Что же касается инспекции, она прошла, в целом удовлетворительно. Есть огрехи с вашей стороны, но это исправимо. Перед тем, как я уйду, хочу вам сказать, что как бы вы ни относились к действующему правительству, кому бы ни симпатизировали, в первую очередь вы — служители закона. Сказав это, я пристально посмотрел на Сильвер Мада. — Может у нас всех разные идеологии, стремления, идеалы и жизненные ориентиры, но вы также граждане Эквестрии, — продолжил я, — Власть, справедливость, равенство — всё это не имеет значения, когда нет тех, кому это хотят принести. Любой конфликт — это массовые жертвы и прежде, чем что-то делать надо подумать, а так ли оно нужно и готовы ли нести ответственность. Поэтому вы и нужны, как защитники закона. Ваша ответственность — это чужие жизни и благополучие. Помните об этом тоже. Во время своей речи я заметил, как некоторые пони переглядывались друг с другом. Судя по выражениями на их мордах, они определённо нервничали. Сильнее всего это делал майор Мад. Я не мог знать точной причины беспокойства, но предположил, что это было связано с осознанием того, что я знаю о местной коммунистической ячейке. — Пожалуй, на этом всё, — подытожил я, снова обведя взглядом всех разумных в холле, — Работайте дальше на благо страны. — Конечно, господин гвардеец! — спустя секунд пять отозвался Сильвер, — Счастливой дороги! Я молча кивнул и пошёл на выход из полицейского участка. После этого я ещё долгое время бродил по городу, чтобы дождаться ночи. На пути я заглянул в гетто внеклановых фестралов и всё же принял предложение поесть, перекусив рыбой в приятной компании. Уже глубокой ночью, как и договаривались, мы встретились с Шторм Блю между двумя составами поездов. Перед этим я постарался изрядно запутать следы, зайдя в тупиковый переулок и телепортировавшись оттуда внутрь здания на другой улице. — Итак, что смогла узнать, рядовая? — спросил я у пегаски. — На самом деле мало что полезного, — ответила она, слегка прижав уши к голове, — Полиция немногословна. Однако я отметила одну странность. Полицейские, которые находились рядом со мной иногда называли аббревиатуры. Обычные пони так не разговаривают. — Вероятно это так называемая «внутренняя кухня», — задумчиво сказал я, — Какие именно аббревиатуры они использовали? Гвардеец ненадолго задумалась, а затем ответила, начав перечислять: — ОВБ, ЦС, КПБ, CAN-TER и… Вроде всё. — Любопытно. Не все сокращения я знаю. Это очень важная информация. Ты отлично поработала, рядовая! — Служу Эквестрии, как говорится! — слегка хихикнув, отсалютовала пегаска. — Раз мы всё прояснили, то поступим следующим образом: я уеду отсюда завтра с самого утра, а ты уедешь либо сейчас, либо позже. Никто не должен понять, что мы работаем заодно. — Есть! Собираюсь немедленно! — Удачи в дороге, — кивнул я, — Встретимся во дворце.

***

Добравшись наконец до мира снов, я начала просматривать воспоминания Стевриана об обороне Овлфлаффа. Я долго откладывала просмотр из-за обилия государственных дел и только сейчас смогла выкроить пару часов. Когда город воссоздался в пространстве снов, моё сердце охватила печаль. Вновь увидеть город, который мы с сестрой строили самолично вместе с верноподданными было одновременно тяжело и захватывающе. За века я уже успела забыть каким город был большим и величественным. Конечно, до современного Кантерлота ему было далеко как по красоте, так и по масштабам, но и категории были разные. Я решила изменить скорость течения времени, чтобы продлить своё пребывание в симуляции воспоминаний Стевриана. Они были достаточно точными и объёмными, чтобы можно было около получаса бродить по полупустому городу, что я и делала. Хотелось запомнить его, прочувствовать потерянное и вспомнить то, что позабылось. Я заглянула в наш старый дворец и вновь взглянула на троный зал, наши с сестрой спальни и библиотеку с дневниками Моли. К Дискорду я не смогла попасть, так как Стевриан не был внутри помещения, где под охранным заклинанием содержался дух хаоса, превращённый в каменную статую. Я побывала у входа в подземный бункер под городом, куда согнали всех жителей, а также Голдена вместе с семьей. Немного постояла у двери, потосковала и отправилась дальше. Я также заглянула в казармы собственной гвардии, которая тогда предала идеалы, которым должна была следовать. Взглянула на запустение и вспомнила каждого из предателей. Наконец, нагулявшись по улицам и пронаблюдав всю бедственность положения голодающих защитников, я поднялась на внешнюю стену и встала рядом со Стеврианом, который стоял и вглядывался вдаль. Рядом с ним лежала лазерная установка для растопки льда и добычи горной породы, раннее снятая с подбитого автоматона. Посмотрев на лежащего вдалеке железного монстра, которому отрезали ноги, я невольно вздрогнула, вспомнив как Стевриан его опрокинул. Такой силы телекинетического выстрела я не видела с самого детства. С тех пор, как сестра в попытке защитить меня создала тахионное копье, уничтожившее почти сотню напавших на нас пони. Суть сравнения была не в масштабах разрушений, а в силе — она была почти идентичной и это тревожило. Запустив воспроизведение сцены, я заметила, как Стевриан повернул голову вверх. Вслед за ним я тоже посмотрела наверх и увидела летающую фигуру в небесах, похожую на фестрала. Вновь остановив воспроизведение, я взлетела и долетела до этого существа, коим оказался Дэй Брейкер. Он держал в передних ногах огнестрельное оружие необычной формы и конструкции. Целился Брейкер прямо в Стевриана, балансируя крыльями в воздухе. Не сразу, но я опознала в оружии винтовку Ларг Шторма, техномага, который и сконструировал это оружие. Это оружие было необычайно мощным и было создано для борьбы с очень мощными созданиями, которых невозможно было убить обычным способом. Вновь включив воспроизведение я увидела и услышала выстрел из этого оружия. Мне стало тревожно за друга и одновременно захотелось прибить фестрала-предателя, но я тут же вспомнила, что это лишь воспоминания и ничего изменить невозможно. Тем более, что бы здесь ни происходило, я знала, что Стевриан переживёт этот день. Телепортировавшись обратно на стену, я замедлила воспроизведение и увидела, как дракон в последний момент отходит в сторону из-за чего предназначавшейся ему снаряд отколол солидный кусок стены в том месте, где тот стоял. Стоящего же на той же траектории снизу жеребца расщепило на кровавый туман взрывом. Это разозлило меня ещё сильнее, но я всё также быстро взяла себя в копыта и продолжила наблюдать. На ускоренной перемотке я видела то, как мой друг уклоняется от новых выстрелов, попадает и выбирается из окружения несколько раз, спасает подчиненных, всех, кого может и тянет время. В это же время Найтмер Мун и Моли сражались в небесах. Специально или нет, но лучи заклинаний, которыми они атаковали друг друга несколько раз порезали город, сея смерть и разрушения. Бой за город длился часами пока наконец в небе не образовалось новое миниатюрное солнце на фоне затмения — то было столкновение атакующих заклинаний моей сестры и Найтмер Мун. Звуковая волна от столкновения была столь сильна, что прошла по всему городу, выбив в окнах стёкла и опрокинув сражавшихся на землю, всех, кроме Стевриана. Он успел пригнуться и устоял на ногах. Спустя десяток секунд луч начал смещаться в сторону моей сестры. Она начала проигрывать магическую дуэль и это заставило меня вновь волноваться. Видя это, дракон рванул с места, перемещаясь бегом и рывками телепортации в сторону дворца прямо по крышам домов. Он перемещался так быстро, что успел добраться до входа чуть быстрее, чем проигравшая дуэль Моли коснулась стены, которую затем пробила своим телом. Поскольку для того, чтобы успевать за другом мне не нужно было перемещаться, я оказалась там же одновременно с ним. После этого Стевриан преодолел весь дворец менее, чем за десять секунд, выломал дверь зала с элементами, куда упала моя сестра и встал между ней и Найтмер. Когда его топор и её меч столкнулись, я замедлила течение времени и подошла поближе. Я ожидала увидеть многое, но когда заметила как в реальном времени глаза Стевриана краснеют, загораются красным светом, а затем чернеют, мне стало не по себе. Взглянув на Найтмер я увидела сначала выражение ярости, сменяющиеся недоумением и переходящее в тревогу. Не мудрено, ведь на месте этого злого духа я бы реагировала схожим образом. Наконец время само собой восстановило нормальный ход и прямо сквозь меня в сторону о летел меч, который держала в телекинезе Найтмер. Он воткнулся в каменную стену почти до держателя, расколовшись пополам. В этот момент мой разум пронзило осознание, что я помнила этот момент и ту силу, которую вкладывала Мун в атаку, отчего шерсть моя встала дыбом. Всего на мгновение, но мой друг стал сильнее самой Найтмер Мун, которая в тот момент была на пике сил и в ярости. Это уже не тревожило, а откровенно пугало. Я считала себя и, соответственно злую часть себя самым физически сильным существом в мире, но видеть то, как на секунду кто-то становится сильнее, было пугающе. — Что же ты сделал, чтобы пересилить Найтмер Мун, друг мой? — задала я вопрос проекции Стевриана, глаза которого постепенно приобретали нормальный оранжевый цвет с вертикальными зрачками. Разумеется ответа не было, да и я не ждала его, ибо собиралась спросить своего друга лично, когда он вернется с задания. Дальнейший бой я наблюдала молча. Я прекрасно знала, что всё кончится хорошо для моего друга и сестры, но невозможно было не волноваться, когда дракон получал одно ранение за другим. Хотелось остановить воспроизведение, отвернуться, но я стойко перенесла видение памяти от начала до конца. Во время сражения было несколько самых тяжелых моментов, которые могли вывести моего друга из строя. Он сражался на пределе сил и это чувствовалось. Когда же дробовик оказался у самой головы моей сестры, сердце ушло в копыта. На это тяжело было смотреть, но тем радостнее было, когда Стевриан вырвал победу у противника, наорав на неё. Наконец, когда элемент Гармонии разбился и дракон достал тот, что изъял у Эпплджек, я разразилась смехом из-за выражения Найтмер Мун и долго не могла остановиться. Ситуация была тяжелая и крайне неприятная сама по себе, но неподдельные эмоции на морде чёрного аликорна смешили как никогда. Так или иначе, перестав смеяться, я задумалась над словами своей тёмной стороны и поняла несколько вещей. Во первых, я помнила, пускай и обрывочно то, что видела только что. Во вторых, Найтмер не хотела убивать Стевриана, далее несмотря на использование косы. В третьих, она знала о нанороботах в крови моего друга и это было логично, ведь Мун знала то же, что знала и я. Просмотрев бой внимательнее я ответила боевые приемы дракона и поняла, что горжусь им. После полного просмотра его памяти относительно далёкого прошлого, можно было смело заявить, что он был лучшим моим учеником. В один момент я заметила в дыре, которую проделала моя сестра при падении в небе летающую фигуру, которая, вероятно принадлежала Дэй Брейкеру. И вновь я видела в его ногах то оружие, но целился тот не в Стевриана, а в Моли. То есть выходило, что пока Мун и Стевриан сражались по всей территории дворца, этот фестрал большую часть времени имел возможность убить мою сестру. Тем не менее, каким-то образом за четыре с половиной минуты полной безнаказанности он так и не сделал этого по неизвестной причине. Это было странно и вызывало вопросы на которые не было ответов. В один момент в голову хлынули воспоминания, которые, как я думала, уже успела забыть. В них я также видела глазами Найтмер Мун и нападала на сестру, но вместо Стевриана там был солнечный гвардеец. Я не сразу вспомнила его имя, но этого жеребца звали Лозариус и он не пережил битву, своей смертью дав Моли применить элементы Гармонии. Сопоставив это воспоминание с реальностью, я пришла к выводу, что это отголоски старой временной линии. В свою очередь выходило, что Лозариус — ещё одна личность, которую мой друг заменил собой. Уже четверо, больше, чем мы с Дискордом думали. Три легата и один телохранитель моей сестры. Когда я уже хотела развеять видение и вернуться в реальный мир, то услышала голос Рэйнбоу, приглушённо доносящийся из физической реальности: — Госпожа, разрешите доложить? Быстро развеяв воспоминание, я открыла глаза, выходя из медитации в которую раннее вошла. Я лежала в своей комнате на подушках, чтобы было удобнее и напротив по стойке смирно стояла радужногривая пегаска, ожидая моего ответа. — Разрешаю. Говори. — Фолкет и Шторм Блю вернулись с задания! — отропортовала кобыла и показала мне бумаги, протянув их крылом, — Они уже составили письменные отчёты. Ознакомьтесь? — Разумеется, но чуть позже, — кивнула я, — Положи пока в кабинет на стол. — У меня есть ещё одна новость, — убрав документы в сумку на боку, сказала Дэш, — Они вам не понравятся. — Говори, — спокойно сказала я, навострив уши. — Дипломаты из Олении в полном составе покинули посольство сегодня ночью. — Даже Ангстром? — спросила я про своего знакомого оленя. — Даже он, — ответила радужногривая. — Это… тревожно. Они что-нибудь оставили? Записку или послание? — Так точно! — ответила пегаска, — Наши агенты по телефону доложили, что Оления в одностороннем порядке разрывает все дипломатические связи и объявляет нейтралитет более недействительным. Это не объявление войны, но таким образом они развязали себе копыта для эскалации конфликтов на границе. Так по крайней мере мне сказали. — Больше никаких сведений? Рэйнбоу Дэш помотала головой. — Никак нет, госпожа! «Хорошо, что мы успели вывести Вельвет оттуда. Даже представлять не хочу, что бы ей устроил Йохан» — Действительно плохие новости, ничего не скажешь, — подытожила я, — Спасибо за доклад! — Разрешите идти? — спросила гвардеец. — Разрешаю, — кивнула я и махнула копытом, — Бумаги положи на стол. Я ещё немного побуду тут. Надо это всё обдумать. Пегаска молча отсалютовала и направилась в кабинет, а я закрыла за ней дверь. После этого я встала, достала из ящика у стены бумаги, ручку и принялась писать. Необходимо было отправить пару писем в несколько городов и на границу пограничникам.