Сомбра. Глава 131: Потомок

— Спи спокойно, малютка, — шёпотом произнесла принцесса Каденс и медленно, стараясь не шуметь вышла из спальни Фларри Харт, дабы не разбудить её. На улице была тёмная ночь, характерная для мест с низкой световой загрязнённостью. Большинство существ использовало фонари и лампы для навигации в особо плотной тьме, но мне этого не требовалось. Для меня сама ночь была подспорьем, ибо не нужно было создавать тени искусственно и прятаться по углам. Вместо того, чтобы прятаться пока в комнате находилась Ми Аморе Каденция или как её называли, принцесса Каденс, я просто стоял во тьме у стены. Стоял те десять минут, пока она возилась с дочерью и наблюдал. Когда же дверь за ней закрылась, а цокот копыт окончательно стих, я бесшумно подошёл к кроватке и посмотрел на спящую там миниатюрную кобылку. «Такая маленькая и такая беззащитная. На первый взгляд» Достаточно было несколько секунд беглого взгляда, чтобы понять, что в этом хрупком маленьком тельце содержится магическая мощь, способная менять ландшафт силой мысли. Вместе с этим моему умудренному взгляду было заметно, что эта энергия была хаотичной, неконтролируемой и бессистемной. Впрочем, для жеребят такого возраста неспособность полностью сознательно контролировать свою магию было абсолютно нормальным явлением. Прошло два дня с тех пор, как моя подруга вместе с её гвардией уехала отсюда. Я был там и наблюдал со стороны за тем, как гости выражали почтение Фларри Харт. Именно тогда я смог более или менее оценить, насколько изменились некоторые вещи. Личная гвардия моей близкой подруги очень сильно изменилась с того времени, когда я видел её в последний раз. Если не учитывать тот инцидент во время дня коронации Ми Аморе и её консорта, то видел я представителей гвардии впервые. Первое на что было обращено моё внимание — это видовой и расовый состав. В древние времена Луна набирала только фестралов, как и моя супруга исключительно единорогов к себе. Тут же я видел не только одну молодую фестралку и Фолкета, но и грифона. Точнее странную смесь грифона и попугая. Кроме этого одна из носительниц элементов Гармонии также была в числе лунных гвардейцев. Тогда мне стало очевидно, что моя подруга серьёзно пересмотрела свои приоритеты при наборе. Грифонша же меня заинтересовала не только уникальной смесью родословной, но и своей механической лапой. Да и невозможно было не заметить эту часть. Она совершенно не скрывала наличие протеза кисти левой передней лапы, словно хвастаясь им, да и тихое жужжание внутренних механизмов тоже привлекло внимание. Выглядела механическая часть тела монолитно, но управляла эта пташка ею так, словно эта была настоящая, живая плоть. Даже вспоминая творения старых техномагов я не мог вспомнить столь тонких и точных манипуляций их протезов. Вот только эта голубая особа не была техноманом, ибо я не чувствовал в ней нужной «искры». И тем не менее, музыкальная шкатулка, которую она подарила заставила бы удавиться от зависти даже старшего техникуса Амброзиуса, тем более зная характер этого давно умершего земнопони-техномага. Носительница элемента преданности тоже изменилась с последнего раза, когда я видел её. Тогда она не была лунным гвардейцем, вела себя раскованнее, наглее и причёска была совершенно другая. Кажется, такой стиль гривы современные пони называли «ирокезом». Фолкет Фаэрвинг же изменился за эти месяцы больше всего. Когда я видел его в последний раз, у него не было шрамов на морде. Кроме того я заметил, что он значительную часть времени, пока пони поочерёдно знакомились с Фларри Харт смотрел словно сквозь всех, взглядом устремленным вдаль. Подобный взгляд я видел в последний раз, когда общался с ветеранами военных конфликтов и у своей подруги. Кроме того он единственный, кто фактически никак не среагировал, когда жеребёнок выпустила магическую волну при чихании. Более того, Фолкет выставил свой барьер довольно лениво, словно ничего потенциально опасного не происходило. Барьер, который я, как маг не смог зафиксировать в магическом поле, как и саму магию этого жеребца, словно это и не была магия вовсе. Всё ещё смотря на миниатюрного аликорна, я поймал себя на мысли, что очень давно не видел младенцев на территории империи, которую помог создать. С одной стороны это было любопытное, несколько позабытое, но одновременно неловкое чувство. «Надеюсь, ты не унаследовала худшие черты рода» В этот момент Фларри Харт открыла заспанные глаза и взглянула на меня. Она наверняка прекрасно видела мою внушительную фигуру, но почему-то не пугалась. Более того, в её выразительных глазах читалось детское любопытство. — Ты не боишься меня, — сказал я шёпотом, скорее озвучивая очевидное, чем спрашивая, — Любопытно. Кобылка на мои слова лишь улыбнулась и потянулась копытами ко мне. Я на это лишь усмехнулся и приблизил свою голову, чтобы малышка смогла меня потрогать. Где-то минуту спустя Фларри наконец позволила мне вновь встать в полный рост и весело засмеялась. — Интересная ты особа, — с улыбкой сказал я. «Даже поверить трудно, что у него это удалось. Удалось то, что в своё время не удалось сделать мне» В этот момент из коридора вновь послышался цокот копыт. Судя по звуку шагов и скорости перестановки ног — это был Шайнинг Армор. Хмыкнув, я расвоплотился обратно в теневую.форму и подлетел к потолку, продолжая наблюдать за всей комнатой сразу. Как раз вовремя, так как спустя пару секунд дверь открыл этот белый единорог и начал взглядом искать дочь. Когда же он заметил её, то подошёл поближе и начал с ней разговаривать. «В некотором роде даже гордость берёт. Жаль, что я так с тобой поступил, пускай и был не в себе. Я бы извинился, но не готов. Пока что не готов» Мерзко было на душе из-за того, что по моей вине произошло с этим жеребцом и чуть было не произошло с его женой. Да, тогда я не владел своим телом, но вполне мог противостоять безумию, овладевшему мною. Это было хуже всего. Наблюдая за тем, как отец возится со своей дочерью, мне пришли воспоминания о собственном сыне, о Голдене. Вспомнилось, как как я сам возился с ним, когда он был маленьким пегасёнком. Как мы с ним вместе сидели и разговаривали часами напролёт. Как обучал его тому, что знаю сам. Как мы путешествовали между городами инкогнито, чтобы посмотреть на жизнь наших подданных. Как мы ходили вместе на рыбалку, где ловили и отпускали обратно рыб. Тут я понял, что не могу больше скрываться ото всех. Однако показываться кому попало я тоже не мог. Единственным вариантом в котором я был уверен, что никто не станет на меня нападать или пытаться арестовать — это Луна. Однако в данный момент она была у себя во дворце в Кантерлоте, а это очень далеко. Конечно, я знал о портальной арке внутри секретной части дворца, которая могла перенести меня в Кантерлот за несколько мгновений, но конкретно меня она не пропустила бы. К тому же попытка воспользоваться этой технологией прошлого без определённого доступа быстро даст знать окружающим, что я нахожусь здесь. Последнее не входило в мои планы и поэтому портальная арка как портал отпадал. Пока я размышлял, Шайнинг закончил и уже направился к выходу, но у двери задержался. Несколько мгновений ничего не происходило, а затем он хмыкнул и посмотрел прямо на меня. Это было странно, ведь я был уверен, что меня невозможно увидеть в такой темноте, тем более с потолка. И всё же, увидел меня этот жеребец или нет, но он лишь на мгновение задержался, после чего всё же вышел и закрыл за собой дверь. Я медленно спустился вниз и материализовался вновь перед кроваткой. Взглянув на засыпающую Фларри я произнёс: — Я подарю тебе подарок, когда вернусь сюда. Веди себя хорошо, дитя. С этими словами я окончательно решил, что доберусь до Кантерлота. Пускай для этого потребуется много времени и сил, но это будет сделано. Развоплотившись вновь, я направился прочь отсюда, вниз на землю и дальше от города в сторону границы Кристальной империи и Эквестрии.

***

Несколько дней потребовалось мне, чтобы преодолеть необходимую дистанцию. Это можно было сделать и быстрее, но приходилось изворачиваться, телепортируясь вне досягаемости магических детекторов и единорогов мало мальски обученных, замечать возмущения в магическом потоке. Сразу было видно, что моя подруга наводила порядки в армии. Ранее, когда я пытался проникнуть на территорию Эквестрии, это получилось без проблем, но будучи не в себе далеко уйти моё безумное сознание не хотело по какой-то причине. Сейчас же количество пограничников было в три раза больше, по большей части периметра находились детекторы магии и в каждом патруле и заставе на границе было по одному единорогу. Эти маги, обученные в армии могли бы в случае неравной схватки подать сигналы союзникам при помощи магии. В этом легко узнавался стиль Луны — максимальная безопасность и высокая скорость передачи информации. Однако даже так они были мне не ровня. О Кантерлоте я много слышал, но ни разу не видел его, однако достаточно же было одного взгляда на этот город, чтобы понять — этот город был построен моей супругой. Учитывая его расположение и архитектурную сложность, было логично предположить, что город на горе был построен не без помощи автоматонов, вне всяких сомнений. Однако мне было тяжело видеть на месте Овлфлаффа какой-то лес, который местные называли Вечнодиким. Некогда величественный город на десятки тысяч жителей исчез, словно его никогда не существовало. Всё из-за того, что Моли применила элементы Гармонии на свою сестру. Применила артефакты, которые не были предназначены для того, чтобы ими управляло одно существо, пускай и аликорн. Хотел я того или нет, но мне пришлось одним глазком взглянуть на посёлок рядом с лесом, который носит название Понивилль. Первое, что я отметил, когда узнал название, так это то, что у его основателей явно с фантазией не всё хорошо. Впрочем, узнав, чья семья является основателями, я даже не удивился. В конце концов я помнил Эпплов ещё тогда, тысячу лет назад и тем удивительнее было узнать, что даже спустя столько времени они всё ещё живы и занимаются сельским хозяйством. Получили право основать город они с позволения моей супруги. Однако во всей этой истории я заметил не состыковку, когда узнал об этом. Между основанием города и исчезновением Эпплов из той истории, которую я узнал прошли века. Возникал вопрос: что они делали всё это время. Объяснение из разряда «вели кочевой образ жизни» для меня не работал, поэтому я сделал для себя заметку выяснить правду, когда появится возможность. Поскольку на улице было предрассветное время я смог незаметно проскользнуть в виде тени и заглянуть в дом той пони, которую я искал. Первое, что я подумал, так это о том, что все спят, но несмотря на полумрак в доме копошился маленький ящер. Кажется, это был личный слуга Твайлайт Спаркл, тот, благодаря стараниям которого моя неадекватная часть сознания не смогла победить тогда. Стоя у окна и наблюдая за тем, как маленькое чешуйчатое создание подметает полы, моет посуду и перебирает книги на полках, в голову пришли довольно интересные мысли, которые уже давно её не посещали: «Очень умно с твоей стороны, растить прислугу с раннего детства. Такие не подумают о предательстве как бы плохо ни было. Привязать к себе… жеребёнка, вложить в него силы и идеи затратно, но, если хорошо воспитать, это будет прекрасный вклад в будущее! Только странно, что это не пони какой-нибудь, а чешуйчатый. Впрочем, вспоминая нашу семейную любовь к экзотике, это даже закономерно!» Посмотрев на второй этаж этого необычного дома внутри дерева, я увидел сквозь стены своим особым зрением силуэт спящей кобылы. При всём желании я не хотел её будить, но и поговорить бы хотелось так или иначе. На сей раз я решил оставить наблюдения и продолжить своё перемещение в столицу. Где-то десять-пятнадцать минут мне потребовалось, чтобы окольными путями забраться во дворец. Магических детекторов и охраны внутри было слишком много, чтобы просто взять и появиться внутри. Пришлось большую часть пути до того места, где находится Луна преодолеть в физическом обличии, лишь напоследок преодолев два этажа в теневой форме. Однако, как бы мне ни хотелось появиться инкогнито, незаметно, там, в библиотеке меня уже ждали. — Здравствуй, старый друг, — послышался знакомый голос слева от меня, когда я материализовался посреди комнаты. — Похоже, я теряю хватку, — сказал я и повернулся к собеседнице, — Рад тебя видеть, Луна. Вместо слов она просто подошла и приобняла меня. Поскольку это произошло довольно быстро, то я не сразу успел сообразить и почувствовал на себе довольно сильную хватку, коей можно было намертво заключить в объятья даже сильного земнопони, но не меня. — Я тоже рада тебя видеть, Сомбра! — А ты я погляжу лишь сильнее стала, — констатировал я. И вправду, Луна всегда, сколько я её знал была сильна физически. Удивительно сильная и мускулистая для кобылы, даже по меркам аликорнов. Впрочем, учитывая, что она с раннего детства выбрала стезю воина, это было отчасти закономерно. Хотя я за века так и не понял, каким образом ей удаётся даже не задействуя особенности аликорнов быть наравне, если даже не сильнее жеребцов. Вероятно разгадка крылась в самой сущности кобылы, в биологии её тела, но в этой области я был не так силён. Правительница Эквестрии выпустила меня из объятий и широко улыбнулась. — Как ты узнала, что я здесь появляюсь? — спросил я. — Прогресс на месте не стоит, старый друг, — ответила кобыла, — Системы безопасности замка были значительно мною усилены, но я распорядилась отключить подавители телепортации, когда тебя заметили в городе. — Кто меня заметил? — У меня везде есть глаза и уши, это всё, что я пока могу сказать. — Загадочно, — усмехнулся я, — Ты как всегда. Позади меня в этот момент послышался звук намеренного кашля, словно кто-то хотел привлечь моё внимание. Повернувшись, я увидел стоящего у стены знакомого мне гибрида — Фолкета Фаэрвинга. — Я вам не очень мешаю? — спросил он. На сей раз я видел этого жеребца без униформы. Не узнать лунного гвардейца было невозможно, учитывая артефакт, встроенный в основание его шеи. Фаэрвинг был очень крупным пони даже без брони, а мышечная масса лишь немногим вступала моей даже на беглый взгляд. Взгляд его глаз с вертикальными зрачками и жёлтым белком пускай и был трудно читаем, но я был готов поклясться, что Фолкет очень быстро прошёлся по моему телу, словно оценивал. «Узнаю эту методику оценки противника. Я точно имею дело с ветераном. Любопытно» Методика придуманная Луной ещё тысячи лет назад, ещё до того, как нас забрал в свой мир Дискорд. Она заключалась в минимальном движении глаз при максимальном считывании информации. Необходимость в этом возникла из-за значительного количества отнюдь не дружелюбных единорогов во время ледникового периода. Для более эффективного противостояния магам Луна и разработала этот метод. Совпадение или нет, точно неизвестно, но осмотр производился буквой грифоньего алфавита под названием «Z» от середины вверх и вниз. При долгой тренировке это можно было провернуть за доли мгновения. Судя по еле заметному движению зрачков, которое я подметил, Фолкет умел выполнять эту методику в совершенстве. — Приветствую, Фолкет, — поприветствовал я гвардейца, а затем перевёл взгляд на подругу и вновь на него, — Вероятно, я своим появлением прервал ваш разговор. — Есть такое, — подтвердил гибрид, — В любом случае появление здесь древнего короля довольно интересно. Неужели действительно решил больше не скрываться? — Я не могу предстать пред народом, — ответил я, — Однако я устал быть один. К тому же, поиски моей супруги, как я понимаю, так и не принесли успеха? Я бы хотел помочь. — Мы не откажемся от любой твоей помощи! — сказала Луна, — А по поводу моей сестры… Ты прав. Мы так и не нашли её, но у нас есть зацепка и теория относительно того, где она может быть! — Я слушаю. — Изначально мы думали, что это могло быть похищение и проверяли множество вариантов, ведь моя сестра много кого успела обидеть за эти века. Ни один из вариантов, которые мы всё же смогли проверить результатов не дал. Пришлось обратиться к Дискорду, чтобы… — Погоди! — перебил я подругу, — Дискорд не в заточении? — Он изменился, как бы странно это ни звучало. По крайней мере на него позитивно повлияла носительница элемента доброты. Но даже так Дискорд помог нам очень нехотя. — И к какому же выводу пришёл этот шут? — спросил я. — Тебе лучше сесть, друг, — сказала аликорн после недолгого молчания. — Боишься, что я от услышанного в обморок упаду? — спросил я, слегка наклонив голову набок, — Не волнуйся. Для меня падение с балкона дворца Кристального города даже не угроза, а тут так тем более. Луна на некоторое время замолчала, явно подбирая слова. Наконец, спустя секунд, наверное десять, она сказала: — Мы считаем, что она в мире кошмаров. Дискорд с этим согласен. «Мир кошмаров? Как?» Несмотря на раннее сказанное мною, осознание сего факта больно ударило. Я прекрасно понимал, что это за измерение такое и из-за понимания, что туда попало самое близкое мне существо, сердце ушло в копыта. Моё состояние заметила кобыла и сделала шаг вперёд. — Я же сказала, чтобы ты… — Я в порядке, Луна, — заверил я подругу, перебив её, подняв ногу на уровень своей груди, — Теперь я многое понимаю. «Всё хуже, чем я думал. Даже из абсолютной тьмы, куда я загнал себя и своих подданных на тысячу лет можно выбраться, но вот из мира кошмаров… Оттуда не возвращаются» — Но есть и относительно хорошая новость! — добавила принцесса. — Какая может быть хорошая новость при таких условиях? — спросил я несколько раздражённо. — Моли точно жива, — ответила Луна. — Откуда знаешь? — Есть одна земнопони. Её зовут Августина. Она жрица церкви имени… Имени моей сестры. Она умеет применять магию света и непосредственно, как единорог. Эта способность даётся ей тем же путём, как я даю силу своим гвардейцам, то есть напрямую… — И поскольку способность применять магию света у неё не пропадает, ты полагаешь, что Моли жива, — закончил я за подругу, — Это имеет смысл. — Если ты так говоришь, это обнадёживает, — облегчённо вздохнула Луна, — Твои знания в магии, артефактах, аномалиях и многих других сферах нам очень пригодятся! — Только для начала я бы хотел увидеть эту земнопони. — Конечно, Сомбра, — кивнула кобыла, — Когда она освободится… — Я хочу поговорить с ней как можно скорее, — продолжил я, перебив подругу, — И под этим я имею ввиду очень скорый срок. — Хорошо, я распоряжусь доставить её из Филлидельфии как можно скорее, — вздохнув, сказала тёмно-синяя аликорн, — Но это займет некоторое время. Я понимаю, что ты хочешь и разделяю твои чувства, но пожалуйста, имей немного терпения. — Я больше тысячи лет ждал её, Луна, — сказал я голосом, который срывался на эмоции, хотя я и не хотел этого, — Я прошёл через безумие и смертельную злость на супругу и… — Я прекрасно понимаю тебя, друг мой, — перебила меня Луна, — Я прошла через тоже самое. Абсолютно через тоже самое. Только моё безумие вылилось в то, что мной овладела другая личность и это повлекло гражданскую войну. Моли изгнала меня на планетарный спутник на тысячу лет, где находилась до того, как четыре года назад смогла найти способ выбраться оттуда. — На планетарный спутник? — широко раскрыл я глаза, — На тысячу лет? Как же ты выжила? Там же… — Нет воздуха, невероятно холодно и нет звука, я знаю! — вновь перебила меня принцесса, чуть повысив голос, — Я прекрасно понимаю тебя, друг. Нет нужды рассказывать, через что ты прошёл. «Если она пережила такое, значит силы моей подруги значительно больше, чем я думал» — Просто имей немного терпения, — продолжила кобыла уже чуть спокойнее, — А теперь по порядку. Из мира кошмаров можно выбраться. — Как? — спросил я. — Я живое доказательство того, что это возможно, — ответил за правительницу гвардеец, заставив меня посмотреть на него, — Я был там четыре года назад и смог вырваться. — Расскажи мне всё! — потребовал я. — Ладно, — фыркнул Фолкет, явно недовольный моим тоном, — Мы с Луной выяснили это совсем недавно. Я провёл в том измерении по меньшей мере месяца три и точно не помню, каким образом выживал там. Точнее я вообще не помню этого. Даже усилия нашей общей подруги по восстановлению памяти не смогли восстановить большую часть воспоминаний. Я помню лишь то, как попал туда, как убегал от местных обитателей и как будучи на грани безумия выбрался оттуда через портал. Что было между этими событиями моя память не сохранила. «Это тревожно. Но, раз он смог, то и Моли тоже сможет, наверняка!» — Так или иначе, что бы я там ни делал, это помогло, — продолжил Фолкет, — Если я смог выживать там и выбраться, то аликорн тем более сможет. «Очень хочется на это надеяться!» — Августина в свою очередь своим состоянием помогает нам определить состояние моей сестры, — добавила Луна, — Не волнуйся, ты встретишься с ней. Она под круглосуточным наблюдением и если что-то произойдёт, я об этом узнаю мгновенно. — Прямо круглосуточным? — спросил я. — Да, — кивнула подруга, — Мои агенты смотрят за ней постоянно. Даже когда та спит и ходит в туалет. — Хорошо, верю. Ты говорила про войну с Моли тысячу лет назад. — Да, говорила, — сказала аликорн с горечью в голосе, — Это было ужасно. Я помню далеко не всё. Больше об этом тебе может рассказать Фолкет. В конце концов ты имеешь право знать. Я посмотрел на жеребца, приподняв «бровь». Тот лишь глубоко вздохнул. Пока он это делал, я заметил позади него фотографию и изображение на ней заставило меня задержать дыхание на пару мгновений. — Сомбра? — спросила меня принцесса, но я её уже не слушал. Пройдя мимо гибрида и встав напротив стола на котором стояла фотография в раме, я взял её в копыто. На нём было цветное изображение моего сына, Голдена на фоне каких-то руин и стоящего полубоком, словно к кому-то обращался. Его невозможно было спутать ни с кем. — Голден, сынок, — сказал я с содроганием в голосе, а потом посмотрел на своих собеседников и обратился к Луне, — Откуда это у вас? — А вот это и есть то, что Фолкет может поведать, — ответила правительница Эквестрии, — Только, Сомбра, пожалуйста, выслушай его сначала и потом задавай вопросы. — Хорошо, — вздохнул я и повернулся к жеребцу, — Я внимательно слушаю. Фаэрвинг потратил целый час на подробный пересказ происходящих с ним на протяжении четырёх месяцев событий. Можно было принять за выдумку слова о других реальностях и временных линиях, если бы я не знал об этом из личных исследований. Тем не менее, ещё тысячу лет назад мои научные изыскания в области магии привели к тому, что концепция множества миров перестала быть гипотезой и стала очень вероятной. Теперь же я стоял и слушал живое доказательство того, что это реально. Я провёл много времени за изучением теоретической возможности влияния событий на причинно-следственную связь времени. Изыскания привели меня к мысли о том, что вмешательство в уже произошедшие события может представлять великую опасность. Тем сильнее мне захотелось сломать шею некой Старлайт Глиммер, которая использовала свиток путешествия во времени как орудие мести. Видя мою злость, Луна прервала своего гвардейца и заверила меня, что Старлайт наказана в достаточной степени и более не представляет опасности. Я не поверил и кобыле пришлось уточнить, что она прокляла эту единорожку на мгновенную смерть мозга в случае, если та сделает что-то плохое. Вот здесь я уже поверил, ибо знал, что моя подруга не шутит с такими вещами. Этого было достаточно, чтобы успокоить меня и рассказ продолжился. Чем дальше шло повествование, тем невероятным оно казалось. Было тяжело поверить, что столько обстоятельств могло сложиться именно таким образом, что столько вещей могло пойти по худшему варианту, чтобы на долю одного существа выпало столько испытаний. Тем не менее, я почему-то верил Фолкету и в один момент я поймал себя на мысли, что сочувствую ему. Словно чувствуя мои размышления, Луна вклинилась в рассказ и уточнила, что сложившееся ситуация в конце войны была отнюдь не случайной. По мнению того же Дискорда, в прошлое Фолкет попал для исправления учененных Старлайт Глиммер последствий. Поскольку по итогу он ничего кардинально не изменил, дух хаоса пришел к выводу, что пережитые Фаэрвингом события так или иначе происходили. Оборона Крестля, Овлфлаффа, Страттерфорда, резня в Хиссельхофе — всё это по мнению духа происходило. Единственной разницей было лишь то, что события выпавшие на нескольких разных пони выпали на одну личность. Иначе говоря — он подменил их, ибо они сами не были способны выполнять свои обязанности. Неизвестно точно, сколько их было, но сам Фолкет назвал трёх легатов с которыми работал. Все трое, особенно Сильвер Грюн. Двоих пегасов я помнил ещё жеребятами, а этого земнопони простым легионером. По словам гибрида один пегас дезертировал после поражения у границ современного Сталлионграда, второй погиб в схватке с Найтмер один на один, а сам Сильвер впал в кому. Это объясняло очень многое, но не всё. Тут повествование дошло до обороны столицы и битвы с Найтмер Мун. Как бы странно ни звучало, но Фолкет смог продержаться достаточно долго, чтобы моя дорогая Моли смогла применить камни элементов. Как бы не было тяжело признавать, но в ином случае всё сложилось бы гораздо хуже. Тысячу лет изоляции на безжизненном булыжнике посреди бесконечного космоса — такую цену моя подруга была готова принять хоть ещё сотню раз ради сохранения настоящего и я в некотором роде был даже согласен с этим. Тут речь зашла о моём сыне, Голдене. Он единственный, кто понял, что Фолкет не из нашего времени. Он оказался очень умным, даже больше, чем я сам считал и научился контролировать пространство снов, вынудив Фаэрвинга признаться. Однако вместо обвинений или недоверия Голден поверил гибриду сразу и проникся ситуацией. В принципе, это было в его духе. Я помнил пегаса действительно очень умной личностью, получившим лучшее образование и отличное воспитание от всех нас, но я не думал, что он окажется настолько умным. С одной стороны это сильно удивляло, а с другой стороны меня брала гордость за сына. Впрочем, со слов Фолкета на тот момент ему было восемьдесят три года и логично было предположить, что за тридцать лет с моего исчезновения он получит ещё больше знаний. Наконец, когда Фолкет вернулся обратно сюда, он вспомнил разговор с Голденом и попросил Луну переместить их к руинам столицы. Там они и увидели моего сына. Оказывается, что когда ему было около двадцати лет, он угодил в пространственно-временную аномалию и оказался здесь, после чего сам собой вернулся обратно до того, как кто-то что-то заметил. В это время Фолкет и Луна его и застали. Моя подруга хотела поговорить и обнять племянника, но гибрид не позволил этого сделать, сославшись на возможность создания парадокса. К сожалению, это было правильным решением и я не мог его за это винить, тем более, что он позволил Луне сделать ряд фотографий, одну из которых я всё ещё держал в копыте. — Могу ли я взять это? — спросил я, когда всё закончилось. — Конечно, Сомбра! — ответила подруга, — У меня их ещё десяток! Я прекрасно понимаю твои чувства, так что бери, не стесняйся! Я вновь посмотрел на фотографию, вздохнул и телекинезом убрал в сумку на своём боку. — Я должен сказать спасибо, — обратился я к гвардейцу. — За что? — спросил тот. — За всё, — ответил я, — Учитывая то, что ты рассказал про другие временные линии, я обязан тебе своим ментальным здоровьем. Я сожалею, что тебе пришлось видеть, как моя безумная сторона одержала верх. — Да, это было тяжело, — сказал Фаэрвинг поджав губы, — Тем не менее этого уже не было и вряд ли будет. «Вот так я не уверен. Пока что держусь, но кто знает, что будет потом» — Знаешь, Фолкет, вот смотрю я на тебя и всё больше мне кажется, что ты не совсем тот за кого себя выдаёшь. — В каком смысле? — нахмурился жеребец. — Ты слишком странный для гибрида, — ответил я, — Не верю я, что от дракона и пони может родиться кто бы то ни было. Несколько раз моргнув, собеседник посмотрел на Луну. Они некоторое время смотрели друг на друга, словно молча советовались. Наконец кобыла слегка кивнула и Фолкет тяжело вздохнул. — Ты очень наблюдателен, Сомбра. Ты прав. Я не пони и даже не гибрид. — А кто ты тогда? — Я дракон, — ответил Фолкет, — Эта внешность лишь маскировка, но всё несколько сложнее, чем кажется на первый взгляд. Я взглянул на подругу и хмыкнул. — Заклинание трансформации? — спросил я её. — Да, Сомбра. Я вместе с сестрой попыталась изменить его облик. Понимаешь, у Эквестрии, что тогда, что сейчас с драконами очень плохие взаимоотношения. Оставить его так было бы неразумно, поэтому я и предложила применить это заклинание вместе с Моли. — Плохо у вас получилось. Ты же знаешь, что ошибки в чтении… — Это не их вина, — сказал Фолкет, — У меня высокая устойчивость к магии. Любой магии. Даже аликорны не могут избежать уменьшения магического воздействия. Мне ещё повезло, что я не стал какой-нибудь нежизнеспособной аморфной массой на кафельном полу. — Тогда другое дело, — хмыкнул я, — В таком случае сойдёт. Полагаю, на лучшее и надеяться не приходится? — Ага, — кивнул дракон, — Порядка восьмидесяти процентов устойчивость. «Так значит? Любопытно. Очень любопытно!» — Что же, должен сказать, ты меня удивляешь, Луна, — обратился я к подруге. Та удивлённо хмыкнула вместо ответа. — У тебя в гвардии служат фестралы, пегасы, земнопони, единорог, зебра и даже чейнджлинг. Это и без того необычно, но иметь в рядах ещё и дракона — вот, что удивительно. Даже спустя столько веков, что мы знаем друг друга ты всё ещё умудряешься удивить меня! Подруга от похвалы смущённо отвела взгляд в сторону, а спустя несколько секунд вновь посмотрела на меня. — Спасибо за оценку моей деятельности, — поблагодарила меня принцесса, — Кстати о деятельности, скажи, чем ты занимался всё это время? — Я изучал новый для себя мир, не выбираясь за пределы Империи, — ответил я, — Работал и проводил эксперименты. — Какого рода эксперименты? — поинтересовалась аликорн. — Я искал своих потомков. Я их нашёл. — Да? Рассказывай, друг. Я вся во внимании! — Я тайно собирал кровь жителей Кристальной империи и пограничных поселений, — начал я рассказ, — На это потребовалось очень много времени и долгое время я никого не находил. Никого до тех пор, пока не смог изъять образец у Шайнинга. Проверив кровь при помощи магии и алхимии, результаты оказались положительными. То есть он, носительница элемента магии по имени Твайлайт Спаркл и вся её семья — мои потомки. — Вот так совпадение! — воскликнул Фолкет, — Когда я был в прошлом, видел внучку твоего сына и она выглядела точь в точь как Твайлайт, когда та была ещё жеребёнком. Даже кьютимарка один в один как у неё. — То есть, ты догадывался? — спросил я. — Да, — кивнул дракон, — Не бывает таких совпадений, тем более в той ситуации в которой я оказался. Да и это многое объясняет. Например иммунитет Твайлайт к высоким температурам, способность поджигать гриву и шерсть без вреда для здоровья и то, почему Молестия так рьяно хотела держать её при себе. Да и это объясняет то, почему она пошла на попятную, согласившись отдать семье Спарклов Спайка, хотя хотела его изъять. — Спайк? — спросил я, приподняв «бровь», — Кто это? — Маленький юный дракончик, — ответила Луна. Младший жеребёнок семейства Спарклов. — Да? Я думал это жеребёнок-слуга. — Сомбра, этот обычай уже шесть столетий как не практикуется, — слегка возмущённо сказала кобыла. — Спайк был официально усыновлён Спарклами на полных правах, — добавил Фолкет, — Он не слуга. Услышав это я громко засмеялся. — Вот это да! — наконец воскликнул я, посмеявшись секунд, наверное пять, — Ну, любовь к экзотике точно у моей семьи в крови! Это даже интереснее, чем слуга-представитель другого разумного вида! Надеюсь, этот жеребёнок приносит много пользы? — Да, — ответил дракон, — Ему почти четырнадцать, а в интеллекте он лишь немного уступает Твайлайт. Он не обладает магическим даром, но очень много знает о ней благодаря сестре. Относительно недавно он вообще написал целую книгу по защите от враждебной магии. Я вновь засмеялся, решив, что это преувеличение, но увидев, что выражение Фаэрвинга не изменилось, остановился. — Ты серьёзно? — Более чем, — ответил он, — Книгу по достоинству оценил сам герцог Нейсей. Это член совета, глава самого влиятельного и богатого дворянского дома и учёный, написавший монументальный труд по всем разумным видам этого мира. Это для контекста. — Я заинтригован, — сказал я после десятка секунд молчания, — Надо будет встретиться с этим дракончиком. — Когда-нибудь может быть, — хмыкнул гвардеец, — Но не думаю, что он станет разговаривать после всего произошедшего. — К слову о произошедшем, — решил я вернуться к теме своих потомков, обратившись к Луне, — Раз Спарклы мои потомки, то ты представляешь, что значит рождение Фларри Харт? — Ты её тоже видел, Сомбра? — спросил дракон. — Я стоял около её кроватки, — ответил я. — Я помню, ты мечтал о рождении аликорна, — сказала темно-синяя кобыла. — Именно! — воскликнул я, подняв копыто на уровень головы, — Хотел, но родился пегас. Я думал, что больше не получится из-за осложнений при беременности супруги, но у моего потомка получилось то, что не вышло у меня. Понимаешь, Луна, несмотря ни на что, теперь я счастлив! — Это действительно отличная новость, старый друг! — искренне улыбнулась кобыла, — Поздравляю! «Я и вправду счастлив! Впервые за столько веков! Если бы ещё Моли была здесь…» — Если возвращаться к твоему предложению, не всё так просто, старый друг, — обратилась ко мне Луна, — Твоя репутация… — Знаю, Луна, знаю, — перебил я её, — Хорошо. Я понимаю ситуацию и готов подождать столько, сколько потребуется. Но я бы всё же хотел помогать, а не просиживать круп ничего не делая. — Мы найдём тебе занятие, друг, не переживай! — заверила меня принцесса, вновь улыбнувшись, — Ты, наверное устал с дороги и от болтовни? — Есть немного, — согласился я, так как и вправду устал, больше морально, чем физически. — В таком случае закончим на сегодня, — сказав это, кобыла повернулась к своему гвардейцу, а затем вновь посмотрела на меня, — Фолкет проводит тебя до комнаты. И пожалуйста, не ходи в крыло замка, принадлежащее моей сестре. Здесь же обещаю, что никто тебя не тронет и даже не узнает, что ты здесь. Никто, кроме непосредственно моих подданных. — Благодарю тебя, — низко поклонился я, — Благодарю за гостеприимство. — Пойдём, — сказал дракон, кивнув на дверь, — Я покажу комнату.