Наследник: первая кровь

Холод каменных стен пронизывал до самых потаенных мест тела. Смрад был повсюду; стоны стали привычным звуком за последнюю ночь для Ханкина. Он с самого начала знал о возможных последствиях и все просчитал — все, кроме носа Нефра, эльфа, который ради своей цели начал исследовать всю прилегающую территорию к Этваль. Найти его тайники — высшее искусство поисковой работы. Мужчина даже представил, как парень сам прохаживал тени лесов и гор, лишь бы наконец посадить его в эти стены. Мелькнул свет огня, за ним — равномерные шаги. Ханкин усмехнулся и принялся ждать: за последние несколько часов Нефр успел посетить его трижды. Мужчина бы даже пошутил, что тот влюбился, если бы не регулярные побои со стороны эльфа. Тот не сдерживался, будто оттачивая на нем мастерство допросов. Откуда такая ненависть к его персоне — Ханкин не знал. Но к удивлению мужчины за решеткой показался Правитель. Тот, кто дал ему еще один шанс, иначе его поступок сохранения его жизни не назвать. И был дураком за это: Ханкин никогда не понимал его эту черту. Тебя предали, обманули — смысл второго шанса? Будто одного ножа в спине недостаточно, и он ждет второго, чтобы себе их в коллекцию кинуть. — Припозднились, Правитель, — с ухмылкой произнес заключенный. — Нефр несколько раз уже приходил ко мне, а вас все не было и не было. Ханкин продемонстрировал свое сломанное запястье. Если бы у Нефра было разрешение использовать оружие, то пальцы, что сейчас перебиты, были бы отрезаны. Воистину, Богиня, чем же он не угодил мальцу? — Не ожидал такого от него, — озарил голос Правителя пространство. — Видимо, вы его сильно вывели из себя. — Быть может, быть может. Только вот меня мучает вопрос: как он может без вашего ведома заходить сюда? Антона сначало смутило, что Ханкин даже в такой ситуации не теряет свой нрав. Не привык он видеть настолько избитых людей, которые мало того, что говорят, так еще и ставят себя на один уровень с собеседником за решеткой. Но Ханкин всегда был такой; мужчина должен был это предвидеть. — Он главнокомандующий, — ответил Правитель. — и я сделал его ответственным за темницы. — Шутки ради? Или как вам эта мысль пришла в голову? Воспоминания пронеслись в голове Антона. Признаваться в своей шалости было немного не для серьезного разговора, поэтому он решил наконец перейти к сути: — Неужели это тот самый твой вопрос, ради которого я отложил свои дела и спустился сюда? Ханкин уничижительно посмеялся: — Ну что вы, Правитель. Как холоп может иметь еще вопросы? Хотя есть все же один, которого вы и жаждете. Зачем вы меня в живых оставили? — А ты редкостная тварь даже тут, — произнес Антон. — и если бы не твои способности, давно бы голова летела с плечь. — Благодарю. Наступила тишина. Заключенный тяжело вздохнул: — Думаете, что я вам еще услужу? Неужели не боитесь, что я обернусь к вам спиной? — Я даю нечисти дополнительный шанс. Сан Экалет, Нефр и Дон тоже однажды сильно ошиблись. — Да вот я ведь совершенно другой, — Ханкин змеино прищурился. — Могу и предать. А он и предаст. У Антона не было ни единой мысли о другом. Ханкин был невероятно умным и хитрым, идеальным для политики, но вот ведь незадача — жадность тоже его черта. И мужчина на самом деле даже был готов закрыть на это глаза — когда же такое было, чтобы при дворце не воровали? — но нечисть перед ним совсем забыл про меру. Даже поставил Правителя в неудобное положение с балом. Но вот хоть убейте, назовите интуицией или тупостью, Антону он почему-то нужен живым и при власти. Мужчина не раз прокручивал ночью в голове, что же такого сделать, чтобы этот ящер и службу служил, и чтобы не смел даже думать о повторном казнокрадстве. Мысль о бунте он сразу откинул в своих думах — Ханкин, хоть и обладал всеми качествами лидера, навряд ли захочет поднимать народ, да и в общем мелькать на публике. Он был скрытным и скупым. Прямо дракон, не иначе. — Это уже зависит от тебя, — произнес Антон. — Глупо, Правитель, глупо, — вздохнул Ханкин. — Глупо было бы оставить тебя на местах. А я отправлю тебя на северо-восток. — Богини ради, не шутите так. Итак все кости от вашего главнокомандцющего болят. Ханкин поднял взгляд, но не встретил в глазах напротив усмешку. Моментально лицо мужчины изменилось. Северо-восток — территория неспокойная. Для прохода по тем местам путники даже вырезали руны на деревьях, пренебрегая учениями храмов, лишь бы хоть как-то сохранить свою жизнь. Территория между Ханством и нынешним Королевством в руинах; кланы, нечисть, разбойники — все они считали северо-восток своим домом. Только вот Правитель вроде как завоевал эти земли в бою с ханом. А раз уже ему упал такой кусок пирога с неба, надо было правильно его делить. Отправить грамотного и верного слугу на те места будет подобно унизительной ссылки. Первые лет двадцать повсеместно будут вспыхивать конфликты, нечисть не подчинится какому-то там Правителю из Богиней покинутого Этваль. Кроме того появится угроза, что те самые недовольные решат идти мечем и огнем до самой столицы, не щадя своих людей и родных. Лилит была самым ярким примером того, насколько народ тех мест был своиобразным. Поэтому там был нужен, первое, невероятно разбирающийся в политике, второе, сильный, не падающий духом даже в заключении, третье, ставящий себя выше всех остальных. И четвертое: нужна противная неубиваемая тварь. И Ханкин за пару минут тишины понял ход мыслей Правителя. Это стало понятно в момент, когда он встал на колени. Мужчина был готов умолять: — Прошу, что угодно, но не туда. Но Антон уже сам для себя все решил. Предать Ханкин там уж точно не предаст: сбежать — у него статус посланца из Этваль и он будет убит в первые месяцы партизанами в лесах, поднять народ — будет зарезан в заговоре или в междуусобице, саботировать — будет отравлен за своими же свитками. Решит выкинуть что-то нестандартное — Нефр все утро грустный ходит из-за того, что ему не разрешили отрубить голову нечисти на площади. Много украсть он тоже не сможет. Первое время ему придется буквально выживать, плести интриги и выжигать деревни, чтобы хотя бы на утро проснуться с шеей на месте. Ну а если в будущем все же получится — пусть. До этого сначала им обоим дожить надо. — Убейте, убейте меня но не туда! Молю! Голос Ханкина отражался от стен. Многим показалась бы такая просьба бредом, но умереть в темнице для знающего намного предпочтительнее, чем отправка на Северо-восток. И как жаль, что Антону глубоко все равно на благополучие Ханкина. — Нефр займется твоим отъездом, — произнес на прощание Правитель. Все, что нужно, он сказал. У него запланирован обед вместе с графом Тилье, где они должны буду наконец обсудить все детали Юга. Особенно Антона интересует новый город. Он верит в способности Ании, но в Дона, скажем так, не особо. Он добросовестный эльф, но этого недостаточно для возведения новой точки сбора огромного количества нечисти. Один неверный шаг, и в пределах Этваль появится красный город, если не каменные сады. Внутри дома уже все было накрыто. Ницы так и тянула руки к утке в центре стола и было непонятно, кто ее сюда пригласил. Му Лин, которого тоже не звали, тихонько сидел сбоку, изредка поглядывая на ухмыляющегося Перфида. Тилье же о чем-то спорили, рассматривая свиток. У Ании уже начали глаза белеть от недовольства, но Дон этого не замечал. Голос Антона привлек всеобщее внимание. Эльф сразу же отложил лист и улыбнулся ему. Му Лин же расслабился и подсел ближе к столу. От его действий у Перфида пропал оскал. Удивительно, но в этот раз они и вправду занялись делами. Антон и Ания спорили о сумме дани, Дон спрашивал про торговлю с Империей, свитки менялись один за другим. Перфид без аппетита тыкал ножом в мясо. При взгляде на него Правитель наконец вспомнил главное и произнес: — Завтра я объявлю наследника. Ания кивнула головой, а Дон раскрыл рот. Ницы наконец оторвалась от мяса утки и вытерла рот рукавом. — Хорошее решение, — демоница взяла бокал с вином. — у тебя пока нет суженой, а наличие наследника очень важно. Так Этваль хоть как-то сможет справится с будущими потрясениями. Перфид победно улыбнулся, поглядывая на Му Лина. От его взгляда ребенок вновь сжался. — Ой, наследник? — Ницы засверкала. — Это Му Лин?! Антон кивнул, на что раздался звонкий голос девочки: — Ты же клялся, что он от градостроителя! — Ницы! — рявкнул от неожиданности мужчина. — Следи за языком! — Мой отец не Антон! — одновременно с ним крикнул Му Лин. — Ага, ага! — девочка подпрыгнула со своего места. — Так я вам и поверила! Только дурак на рынке не знает, какая у Правителя бурная жизнь! Столько детей — уф! — Богини ради! — Антон сжал переносицу. — Где Мастер?! — За твоими детьми следит! Дон засмеялся, а Ания пыталась скрыть улыбку за кулаком. Антон хотел снять стальной сабатон и кинуть им в Ницы. — Ох, Ницы, насмешила! — Дон вытер слезы в уголках глаз. — У Антона только ты да Му Лин. И судя по твоему говору, тебе трона не видать! — А я? — удивленно спросил Перфид. — А ты тут причем? — взглянула на него Ания. — Ты будущий граф Тилье. — Но ведь во мне кровь Правителя — Не придумывай — сказал Дон. — Или ты вместе с Ницы по рынкам ходил? Девочка показала язык эльфу и под брань Антона выбежала из комнаты с куском утки. Правитель покачал головой, устало вздыхая. Перфид молчал. Его глаза бегали по всей комнате в поиске предмета, на котором он мог бы задержать свое внимание. — Нужно ли привести Му Лина в порядок или пусть будет обычным в день объявления? — уточнила Ания. — Я не покупал ему достойной одежды, а времени заказать по размеру, увы, нет. — У Перфида есть отличный фрак. Думаю, Му Лину он будет впрок. Если же нет, то ослабим пару пуговиц. Или наоборот, попросим Лилит ушить. К слову, что там с кочевниками? — Ящер отправится туда. Если получится получить те земли, то община орков может организовать наконец ремесленный городок, о котором они так бредят в своих челобитных. И гномы могут начать выращивать редкие травы для знахарей. — Я про другое… Перфид сидел с закушенной щекой. В середине скучного для него разговора он вышел из комнаты и вернулся только через час, причем невероятно довольным лицом. Мальчик наконец с удовольствием вцепился в утку, неотрывно смотря на Му Лина. В хищных зрачках играл огонь. Ужин подходил к концу. Точнее обед — за делами присутствующие пропустили большую часть дня. Зато теперь Дон мог облегченно выдохнуть и наконец расслабиться. Ания тоже была в приподнятом настроении: их семья теперь могла спокойно отправиться к торговцам Империи на север, чтобы закупиться новым сортом винограда. Только Перфид был немного нервным. Он открыл рот и произнес: — Му Лин. На это имя обернулись все. Дон побледнел, но Антон тут же положил ему ладонь на плечо и повел к выходу. Ания, заметив такое поведение, сразу смекнула что к чему: если Му Лин хочет быть наследником, ему нужно научиться правильно общаться с такой нечистью, как ее сын, и отстаивать свою честь. Поэтому все взрослые вышли. Му Лин же замер. Он медленно развернулся, проговаривая про себя, что не боится, и с вызовом уставился на врага. Перфид улыбнулся. — Я хотел бы извиниться. От его слов Му Лин опешил. За эту секунду замешательства мальчик успел просунуть ему в руку странный мешочек. — Все же ты будущий наследник, — продолжил Перфид. — Не хочу портить отношения уже в детстве. Поэтому дарю тебе наилучшие конфеты наших краев. Надеюсь, ты вспомнишь в будущем о моем презенте, когда настанет время. Му Лин все еще не понимал, что происходит, а Перфид уже скрылся за дверью. Мальчик похлопал глазами, уставился на конфеты и улыбнулся: так вот что дает статус наследника. Тот, кто еще вчера его бил, теперь дарил ему подарки ради благосклонности. От осознания этой истины, ему стало легче на душе, ведь все произошедшее значит, что он сделал правильный выбор, когда решил возложить на себя ношу власти. И с таким хорошим настроем он просидел весь вечер. В их избушке уже горели световые камни, за столом опять сидело слишком много нечисти для этой маленькой комнаты, а в воздухе витал запах чая. Му Лин положил конфеты на стол, но, немного подумав, переложил их в красивую миску из набора. Чашки с тем же узором стояли перед каждым членом их маленького круга: Ницы и Нефр продолжали спорить, Антон хмурился и перечитывал свиток из Ханства, Мастер в очередной раз что-то варил. Му Лин, как и прежде, первый поднял свою кружку и отпил чая. Крепкий вкус немного взбодрил его. Маленькая ручонка потянулась к конфете — комнату залил смех Ницы. Ведьмочка начала увлекательно рассказывать слухи от торговцев, что ей удалось подслушать. Когда она успела о них узнать, одной Богине известно. Сначала было два слабых кашля в кулак. Му Лин попытался прочистить горло, но вскоре понял, что у него не получается и отхлебнул чая. Но сдавливающее чувство не пропало. Он нередко давился едой, поэтому самостоятельно несколько раз ударил себя по груди, чем привлек внимание Антона и Нефра. В момент мальчик понял, что внутрь совсем не попадает воздух и в панике начал судорожно пытаться вдохнуть. Ницы стукнула его пару раз по спине, думая, что мальчик подавился, но когда он подпрыгнул на ноги, хватаясь за горло, она опешила. Антон уже был возле ребенка, крича Мастеру о зелье. Нефр тоже встал и подошел ближе. Когда в Му Лина влилась первая порция зелья, окружение успокоилось. Антон вздохнул и хотел сесть на место, но вместо этого он стал свидетелем крайнего ужаса в глазах Мастера. Мужчина повернулся к ребенку и сразу же заметил причину такой реакции: на шее Му Лина появились трупные пятна. — Антон! На спину его! — крик старика сотряс стенв. — Ведьма! Быстрее ищи ягоды снелы и антикат! Ницы взлетела к полкам, пока Нефр молча продолжал стоять на месте. Шкаф с травами перевернулся на девушку, и деревяшка громко хлопнула по полу. Глаза эльфа переместились с хаотической картины на мешочек конфет. Он аккуратно достал одну и раздавил, после чего поджал губу. — Мы не успеем, — произнес Нефр. — Этот яд уже должен был разрушить сердце. Антон успел догадаться. Слишком быстро все произошло, а это значит, что яд не из шуточных. Он взял уже начинающую холодеть руку ребенка в ладонь и сжал. Сердце волчонка еще билось, но тело явно начало умирать. Мужчина прикрыл глаза и начал отчаянно молиться. В тишине слышались всхлипы Ницы. Она опустилась возле дитя и прижала его к себе, вырывая из рук Антона. Лишь в тот момент он понял, что Му Лина больше нет. Безвольная рука мальчика болталась над полом, пока тело было намертво заключено в объятия девочки. Мастер тоже сел на пол — хотя это было бы правильнее назвать «упал» — и уставился на ребенка. Чай на столе все еще был горячим. — Я позову молитвенника, — произнес Нефр и, желая скрыть свои слезы, пошел к двери. — Нет, — произнес хрипло Антон, после чего встал. — нельзя. Я утром объявил главам наследника, а вечером он уже мертв. Пока нельзя, чтобы узнал кто-то лишний. — Тогда… — эльф вздохнул. — Я приведу виновного сюда. Его слова заставили девочку умолкнуть. Мастер тоже поднял ошарашенные покрасневшие глаза на парня. Только в этот момент до него добралась мысль, что это убийство. — Ты знаешь, кто виновен? — всхлипнула Ницы, прижимая голову волчонка к груди. — Тут не нужно быть семи пядей во лбу. Это южные конфеты, которыми не торгуют у нас на улицах. Старик с ведьмочкой непонимающе уставились на парня. Антон же прикрыл глаза. Он просидел так добрую минуту, а потом произнес: — Ания с Перфидом сегодня поехали к северу. Кого из них ты подозреваешь? — Учитывая, что ты не произнес имени графа Талье, то ты также сомневаешься, что его жена могла такое сотворить? — Тогда виновник и вправду найден. Мастер встряхнул головой. Он, пошатываясь, встал и поднял тело Му Лина на руки, вырывая его из хватки ведьмы. Аккуратно положив труп на перевернутый шкаф, он взял тряпку и странное снадобье, после чего принялся протирать посиневшую кожу ребенка. — Граф Тилье, его жена… К чему такие титулы? — с хрипотцой произнес Мастер. — Потому что они убили наследника Этваль, — ответил Нефр. Антон откинул голову: — Перфид и вправду идеальный наследник, но ему еще не хватает житейского опыта. Догадываешься почему? — Племяшка решил, что Му Лин претендует на престол пока только в умах малого круга, и если его убрать, то вместо поисков убийцы все займутся поиском нового наследника. Но как приплести житейский опыт, я не понимаю. — Просто тебе тоже его не хватает. — Племянник каждую ночь бредил о троне… — прошипел с обидой Нефр. — Жаль, что теперь его должны казнить. Исполнять? Ницы от шока уже не понимала, о чем говорят. Она пустым взглядом смотрела перед собой, роняя слезы. Мастер же молча делал свою работу. Лишь Антон прокручивал в голове последнюю строчку сказанного, понимая, что для Перфида все предрешено. С ужасно тяжелым сердцем он решил, что сам сходит до молитвенников и попросит воспеть две детские души. — Найди убийцу Му Лина и накажи его соответствующее, — приказал Антон. — Да, мой Правитель. — И принеси два литра самой крепкой настойки. — Будет сделано. Нефр не сдвинулся с места. Как и Антон. Как и Ницы. Мастер лишь осторожно протирал окоченевшие пальцы ребенка. Все они оплакивали Му Лина в тот момент.