Часть 12

      Сладкий запах и влажные губы. Чужие руки касаются его ямочки на щеке. Горячее дыхание обжигает кожу, слышится тихое причмокивание. Ким спит. Во сне рядом с ним его альфа — прямо в его комнате. Из-за плотно закрытых чёрных штор невозможно понять, день сейчас или ночь. Только очиститель воздуха мигает синим светом, едва рассеивая темноту. Чонгук снова касается губами родинки на его носу, а затем склоняется к шее, вдыхая родной запах. Тэхён тоже поддаётся этому ощущению. Обнимает его за шею, прижимается ближе и вдыхает знакомый запах. Лицо Чонгука тёплое, будто он весь горит. Он улыбается нежно, когда Тэхён немного отстраняется, проводит ладонью по его лицу и долго смотрит на него. — Ты такой чудесный. Чонгук целует ладонь омеги и снова прильнув к нему, обнимает крепче. Тэхён распахивает руки, позволяя ему приблизиться. — Ты такой сладкий, — шепчет Чонгук ему на ухо. Омега слегка приоткрывает глаза, прислушиваясь к дыханию возле уха. Пусть это всего лишь сон, состояние его альфы волнует его так же сильно, как и в реальности. — Хён, что случилось? Ким чувствует прикосновение к шее. Когда ощущение становится слишком реальным, он понимает: это уже не сон. — Как ты сюда попал? Тэхён пытается подняться, но из-за веса альфы почти не может пошевелиться. — Ты сказал, что поможешь мне с гоном. Чонгук сплетает свои пальцы с его пальцами. — Дома никого не было. Намджун тоже ушёл. Я закрыл дверь. Твоя мать придёт только к вечеру. Намджун перед уходом сказал мне. Ким сглатывает, несколько раз моргает, пытаясь сообразить, о чём именно тот говорит. — Хорошо. Я помогу. Тэхён приподнимается на локтях, заставляя Чонгука немного отстраниться. Проводит ладонью по его лицу и, приблизившись, целует в губы. Поцелуй даётся тяжело. Феромоны кружат голову, но, несмотря на возбуждение, каждый раз, когда рука альфы касается Тэхёна, его тело непроизвольно вздрагивает, словно пытаясь отстраниться. — Барашек мой. Чонгук прерывает поцелуй, тяжело дышит и прислоняется лбом ко лбу Тэхёна. — Ты сказал, что поможешь. Я пришёл к тебе. Мне сейчас хреново очень. Понимаешь, о чём я? Тэхён молча кивает. — Да, хён. Он пытается снова приблизиться, но воспоминания оказываются сильнее. В голове вспыхивает тот день, когда Чонгук причинил ему боль и разрушил чувство безопасности рядом с ним. Теперь это воспоминание навсегда останется частью их отношений. Чонгук замечает его состояние и замирает. Тэхён закрывает глаза, пытаясь успокоиться. — Прости, — тихо произносит он. — Я просто… ещё не готов. Чонгук некоторое время молчит. Потом его выражение меняется. Он больше не давит. Просто отстраняется и ложится рядом, притягивая Тэхёна к себе. — Я подожду, пока ты не будешь готов. Он осторожно целует его в заплаканный нос. — Давай просто поспим, хорошо? Тэхён кивает и натягивает на себя одеяло. — С тобой всё будет хорошо? — Я принял таблетки. Чонгук проводит рукой по его длинным кудрявым волосам и целует в плечо. — Давай. Закрывай глаза. Ким послушно закрывает глаза, оставаясь в тёплых объятиях своей альфы. Когда Тэхён снова открывает глаза, ему кажется, что всё произошедшее было сном. До тех пор, пока он не чувствует тёплые руки, обнимающие его со спины. Чонгук лежит рядом. На нём почти нет одежды, но он просто спокойно держит Тэхёна в объятиях. Ким тянется к тумбочке, но Чонгук тут же притягивает его обратно. — Полежи ещё немного. Тэхён послушно возвращается. Кладёт руки поверх рук Чонгука, а затем подносит их к губам и целует ладонь. — Прости, — тихо произносит Чонгук. Тэхён замирает. — Прости, если иногда я заставляю тебя чувствовать, будто не люблю тебя. Но поверь мне… я люблю тебя сильнее, чем ты думаешь. Просто не умею нормально выражать свои чувства. Ким молча слушает. Он пытается дать шанс и Чонгуку, и самому себе. Пытается поверить его словам. Его любовь была первой — и поэтому самой уязвимой. Он не хотел терять Чонгука. Ни сейчас, ни когда-нибудь потом. — Может, я покажусь тебе эгоистичным, — продолжает Чонгук. — Может, в какой-то момент ты почувствуешь себя брошенным. Он снова целует Тэхёна в плечо и прижимается крепче. — Но одно я скажу тебе точно. Я не дам тебе повода сомневаться в моих чувствах. Тэхён поворачивает голову и сталкивается с его чёрными глазами. — Что я должен сделать взамен? Он смотрит на губы Чонгука, а затем оставляет на них лёгкий поцелуй. — Давай поженимся, — тихо говорит Чонгук. — Будем жить вместе. Только ты и я. Он приподнимается на локтях, перебирая пальцами волосы Тэхёна. — Может, я тебе никогда не рассказывал… Чонгук ненадолго замолкает, собираясь с мыслями. — Когда мои родители поженились, их жизнь казалась прекрасной. Мама была из знатной семьи, отец — акционер небольшой компании. Их союз был выгоден обеим семьям. Но они действительно испытывали чувства друг к другу. Он смотрит в задумчивые глаза Тэхёна. — Я помню, что до рождения Соли они жили неплохо. Пока отец не узнал, что мама ему изменяет. Позже выяснилось, что она просто сбежала от ответственности и поэтому покинула нас. Тэхён впервые слышит, как Чонгук говорит о своей семье, поэтому старается не упустить ни одного слова. — Ты скучаешь по ней? — Нет, — резко отвечает Чонгук. Он убирает с лица омеги выбившуюся прядь. — Я рассказал тебе это, потому что ты почти ничего не знаешь обо мне. Как и я о тебе. Чонгук переплетает пальцы с его пальцами и подносит их к губам. — Я хочу, чтобы мы были счастливы вместе. Чтобы ты был счастлив рядом со мной. Он смотрит ему прямо в глаза. — Ты мой истинный. Я хочу, чтобы ты был только со мной. Тэхён улыбается. — Я счастлив. Он прижимается к тёплому телу альфы. — Я правда счастлив. Ким и Чонгук снова засыпают в объятиях друг друга. В тот день мать Тэхёна так и не вернулась домой, а Намджун сообщил, что останется в общежитии. Чонгук тоже не ушёл. Они провалялись на кровати почти до вечера, потом заказали пиццу и до самого утра смотрели фильмы. Феромоны Чонгука постепенно стихли, но, на всякий случай, он всё равно принял ещё несколько таблеток. Альфа сдержал слово. Никакого давления. Только поцелуи, от которых они с трудом отрывались, чтобы поесть или посмотреть фильм. Утром, с первыми лучами солнца, Чонгук вернулся домой. Тэхён наконец лёг спать. Но ненадолго. Миссис Ким вернулась домой пьяной и начала звать Намджуна. Тэхёну пришлось выйти, чтобы успокоить её. Стоило матери почувствовать чужой запах в доме, как её лицо изменилось. Она оттолкнула сына и, плюнув ему в лицо, ушла к себе. В тот день она больше не вышла. Намджун тоже не вернулся. В течение следующей недели мать начала приходить поздно, часто пропадала с новыми знакомыми, а домой возвращалась в слезах. Намджун появился только спустя две недели. На нём буквально не было лица. Едва переступив порог, он сразу направился в свою комнату и надолго заперся. Тэхён чувствовал себя счастливым рядом с Чонгуком. И всё же где-то глубоко внутри его грызла совесть. На дворе стоял май. Чонгук отвёз Тэхёна в парк аттракционов. Они гуляли, держась за руки, и последний месяц Тэхён был счастлив как никогда. Любящий альфа почти всегда был рядом. Даже когда ему было тяжело, Чонгук приезжал к Тэхёну, принимал таблетки и просто лежал рядом, успокаиваясь благодаря его запаху. Во время собственного цикла Тэхён, наоборот, отчаянно старался скрываться от Чонгука. Сколько бы он ни хотел быть рядом, перебороть свой страх пока не мог. В парке было красиво. Повсюду гуляли люди: дети, семьи, влюблённые пары. На Тэхёне была белая футболка с принтом барашка из «Смешариков». Чонгук лично заказал её для Кима. Широкие джинсовые брюки с разрезами открывали часть ног. На ногах — белые кроссовки Nike и небольшая коричневая сумка через плечо, почти такого же оттенка, как его глаза. Волосы собраны в привычный пучок, но отросшие пряди постоянно падали на глаза. Тэхён то и дело убирал их назад. Он держался за руку Чонгука, который был выше него почти на голову. За последние месяцы альфа стал заметно шире в плечах. Рядом с ним Тэхён казался ещё меньше и хрупче. Чонгук был одет в чёрную футболку и чёрные брюки. Волосы короткие, хотя в последнее время он пытался их отрастить. После очередного аттракциона Тэхён снова смеялся. Чонгук смотрел на него и не мог отвести взгляда от этой улыбки. Он обнял Тэхёна сзади, склоняя голову к его шее. — Ты такой чудесный. — Спасибо за то, что ты есть. Тэхён положил ладонь к лицу альфы и легко коснулся его губ своими. После чего снова принялся за сладкую вату. Чонгук улыбнулся. На голове Тэхёна красовались ушки тигрёнка, которые он выиграл в одном из аттракционов. На Чонгуке были ушки Микки Мауса. Он впервые согласился надеть их ради Тэхёна. Теперь же сам выглядел довольно забавно и постоянно трогал его ушки, время от времени целуя Тэхёна. Он почти не отпускал его. Иногда Ким думал: неужели он действительно настолько счастлив? А иногда боялся. Боялся, что однажды откроет глаза — и Чонгука рядом уже не будет. Не будет ни этих прогулок, ни подарков, ни счастливых дней. Тэхён всё чаще вспоминал слова, сказанные им тогда на кухне. Неужели они действительно повлияли на Чонгука? Неужели тот действительно начал меняться? Он больше не прикасался к нему без разрешения. Не давил. Не заставлял. Неужели Чонгук тоже влюбился? Так же сильно, как Тэхён? — Хён, давай поженимся. Чонгук улыбнулся ему в шею. — Давай поженимся. Он легко коснулся его метки губами. — Давай поженимся, любимый. Тэхён возвращался домой с улыбкой до ушей. Прощаться с Чонгуком не хотелось. Он нехотя отпускал его руки, прежде чем наконец подняться в подъезд. Но стоило ему открыть дверь квартиры, как улыбка исчезла. Изнутри донёсся резкий треск. Будто разбилась посуда. Следом послышались всхлипы, обрывки слов и чей-то успокаивающий голос. Тэхён на цыпочках подошёл к двери. Она была распахнута. На стене виднелось большое красное пятно от вина. Осколки стекла были разбросаны по полу. Кухонный стол перевёрнут. Телевизор разбит: часть экрана лежала на полу, другая всё ещё висела на стене. Первой мыслью Тэхёна было, что в дом кто-то ворвался. Но, сделав шаг внутрь, он застыл. Мать сидела на полу и обнимала Намджуна. Тот свернулся в клубок, обхватив себя руками, и рыдал так, что едва мог нормально дышать. — Почему он это сделал?.. Почему?.. Мать гладила его по волосам, пытаясь успокоить. — Всё будет хорошо. Слышишь? Намджун поднял голову. Его взгляд остановился на Тэхёне. — Нет. Это из-за вас. Он посмотрел на мать. — Вы виноваты. Затем снова перевёл взгляд на младшего брата. — Это ваше общество виновато. Тэхён застыл у двери. — Ты виноват, — произнёс Намджун. Он оттолкнул мать и поднялся. Под ногами хрустели осколки. — Ты! Это всё из-за тебя! Намджун схватил Тэхёна за локти. — Лучше бы ты не родился! Он резко толкнул его. Тэхён потерял равновесие и упал прямо на осколки. Руки и ноги тут же обожгло болью. Но Намджун не остановился. — Лучше бы ты не родился! Мать стояла в стороне. Она не защищала младшего сына. Просто смотрела. Тэхён уже почти не слышал слов брата. Уши заложило. Он не понимал, почему человек, которого он считал самым любящим братом, вдруг оказался способен причинить ему столько боли. Но плакать он не мог. Кажется, он уже прошёл тот этап, когда мог позволить себе слёзы. Теперь он просто принимал всё как есть. И почему-то снова винил себя за собственное счастье. В последнее время он был единственным человеком в этом доме, кто действительно чувствовал себя счастливым. — Может, и правда было бы лучше, если бы я не родился в вашей семье. Тэхён поднялся. Даже не стал стряхивать с одежды осколки. Молча ушёл к себе и запер дверь. Сев спиной к двери, он свернулся в клубок и обнял колени. Сделал тяжёлый вдох. Закрыл глаза. Телефон завибрировал. От: Апельсинка. — С тобой всё хорошо? Что случилось? Тэхён даже не открыл сообщение. За дверью он слышал, как брат всхлипывает и пытается что-то объяснить. Но слова превращались в бессвязный поток. Мать тем временем открыла холодильник, достала бутылку вина и села на диван. Она просто наблюдала за сыном. Словно не знала, что делать. Или уже давно перестала пытаться что-либо изменить. Наутро Тэхён взял небольшой рюкзак. Положил туда самое необходимое: карту, на которую отец переводил деньги, паспорт, наличные, документы и зарядку. С рабочего стола он забрал рамку с фотографией Чонгука. Семейную фотографию оставил. Перевернул её лицом вниз, чтобы больше не видеть их лица. Затем взял спортивную сумку и сложил туда несколько вещей. Вышел в холл. В доме всё ещё царил беспорядок. Намджуна уже не было. Его дверь снова была заперта. Мать сидела на диване, откинувшись на спинку. Рядом стояли три пустые бутылки и валялись окурки. В руках она держала очередную бутылку, из которой успела выпить почти половину. Когда дверь комнаты закрылась, она подняла голову. На лице появилась ухмылка. — Куда намылился? Она бросила бутылку на пол. Вино разлилось по ковру. — Решил сбежать от всего, оставив нас в таком хуёвом положении? Тэхён не ответил сразу. Он смотрел на мать и надеялся услышать хоть что-нибудь другое. Останься. Мы всё преодолеем. Намджун был не в себе. Мне жаль. Хоть что-нибудь. Но мать только смотрела на него. — Я выхожу замуж. Тэхён произнёс это спокойно. Внутри всё дрожало. Он всё ещё надеялся, что мать остановит его. Но вместо этого услышал: — Валяй. Она усмехнулась. — На свадьбу не жди. Пауза. — Когда твоя нога переступит через порог этой двери, забудь, что я твоя мать. Тэхён горько усмехнулся. Внутри ещё оставались сомнения насчёт Чонгука. Но сейчас он видел в нём единственное место, где мог почувствовать себя спокойнее. Он мог остаться. Мог разорвать отношения с Чонгуком. Мог попытаться стать тем, кого хотела видеть его мать. Но тогда ему пришлось бы снова отказаться от самого себя. Поэтому Тэхён сделал шаг к двери. Решение опустошало его изнутри. Но впервые за долгое время он точно знал, чего хочет. Он хочет уйти.